На мёртвой планете, забытой всеми богами и внесённой в реестры лишь по ошибке писаря, затерявшейся среди бесчисленного количества миров-двойников, похожих друг на друга как капли грязной воды — внутри полуразрушенного замка, чьи башни когда-то царапали небо, а ныне торчали гнилыми зубами, — происходила тайная встреча двух персон поистине чудовищного влияния.

Секретный зал, погребённый на минус третьем уровне ниже уровня грунтовых вод и здравого смысла, встретил разумных привычным ассортиментом: затхлой сыростью, сквозняком, выдувающим пыль из трещин, и тем особым запахом тлена, какой издаёт само время, когда ему плевать на посетителей. Карниван и Тиамат, однако, не обратили на подобные мелочи ни малейшего внимания. Эти двое привыкли дышать гарью сожжённых миров и ходить по костям богов. Среда обитания — удел слабаков. Все мысли мастодонтов, заточенные, словно иглы в подушечке для ядов, оказались сосредоточены на главном: какие слова вылетят из пасти собеседника первыми, чтобы не ударить в грязь лицом и не пропустить удар.

— Ну, что скажешь, Тиамат? Похоже, наш союз трещит по швам, — произнёс массивный архидемон. Три метра чистого эгоизма, облечённого в мышцы и броню.

Властный представитель краснокожих захватчиков миров щеголял в доспехах цвета червонного золота с алыми вставками из драгоценных камней на груди. Вся броня оказалась густо испещрена письменами забытого наречия — языка существ, живших миллионы лет назад, и умудрившихся впоследствии дорасти до божественного статуса. Надписи переливались всеми цветами радуги, словно цирковая афиша, что говорило о внушительной, почти неприличной мощности артефакта. Латы подобного вида способны сковать единицы среди ныне живущих. А позволить же себе эти драгоценности — могли только несколько десятков разумных во всей обозримой вселенной. В чём же подвох? Изготавливали невиданную красоту так называемые божественные кузнецы — бывшие боги, попавшие в опалу к родственничкам. Изгнанные с небес, они коротали вечность в подземельях и имели право лишь на одно: штамповать артефакты силы. Броню. Оружие. Бижутерию. Смертоносные побрякушки.

Сложность данных изделий, если честно, определялась вовсе не материалом. Хотя добывать редчайшие сплавы из недр умирающих звёзд — тоже удовольствие ниже среднего. Главная головная боль заключалась в другом: в ингредиентах для зачаровывания. Души! Миллионы душ разумных существ, умерщвлённых с особой жестокостью и в жутких мучениях. И речь не об одной или даже двух — такое мог себе позволить практически любой зажиточный житель развитых миров. Требовались миллионы. Причём коллекция страданий должна включать представителей разных видов и рас. Своеобразный зоопарк агонии. И чем пестрее набор, тем мощнее артефакт. Это обстоятельство превращало процесс создания брони в грязную, кровавую и дорогую рутину. Но для вселенских хищников, как Карниван, заполучить данную драгоценность в свою коллекцию — всего лишь вопрос терпения, количества трупов и отсутствия сантиментов.

Внешность архидемона внушала благоговейный ужас, граничащий с желанием немедленно упасть ничком и просить не убивать погромче. Вытянутая вперёд, словно таран, голова с физиономией, напоминавшей череп, на который грубый скульптор натянул толстую плотную кожу цвета запёкшейся крови, вызывала трепет где-то в районе солнечного сплетения. Массивный нос, без ложной скромности занимавший половину всей «лицевой» территории, мог бы дать фору любому клюву. Проваленные глазницы таили в себе змееподобные буркала ярко-оранжевого оттенка — такие встретишь и обмочишься от страха, даже если ты закалённый в боях ветеран. Зрачок-точка, застывший посередине дьявольского окуляра, словно брал на прицел всякого, кто осмеливался смотреть в бездну.

Волосы, сплетённые в грязные косички-дреды, свисали с плеч подобно встревоженным аспидам, готовым к атаке. Всю эту «гламурную» картину завершали чёрные, как смоль, загнутые рога — идеальное украшение для любого уважающего себя исчадия ада. За спиной виднелась пара сложенных гармошкой крыльев безрадостного серого цвета; когда Карниван расправлял их, солнце меркло по собственному желанию, не дожидаясь приказа. На поясе демона покачивался массивный клинок в ножнах из металла, блестевшего серебром через инкрустированные драгоценные камни. Эту банду украшений можно было продать и купить какую-нибудь захолустную звёздную систему, но владельцу подобные мелочи были до лампочки.

Некоторые легенды утверждали, что одним только этим мечом Карниван покорил множество миров. «Душегуб» — так величали могучее оружие — имел на своём счёту миллионы погубленных жизней. Если вы повстречали Карнивана на дорогах межзвёздного бездорожья, считайте свою биографию стремительно законченной. Никто не переживал этой встречи, даже те, кто потом клялся, что отмазался. Счастье, если вам хватит ума застрелиться раньше, чем до вас доберутся когти.

— Согласен, Карниван, всё пошло не по плану: обе фигуры не сыграли партию в нашу пользу! — Поддержал диалог настоящий чёрный дракон.

Собеседник выглядел классическим огромным одноголовым ящером из тех, кого рисуют на ночных кошмарах: шесть метров от загривка до пола и около девяти в длину. Блестящая чёрная кожа, прочнее любого металла или камня, покрывала туловище от кончиков когтей до макушки. Чешуя лоснилась так, будто дракона ежедневно натирали дорогим маслом рабы трижды проклятых миров. Массивные лапы увенчивались когтями размером с приличный короткий меч — такими легко разодрать обшивку бронетранспортёра, как нож — масло. При каждом шаге когти высекали искры из каменного пола, устраивая дешёвый фейерверк для галёрки.

На хребте торчали шипы — удобная вешалка для пары-тройки неудачников, которых можно было насадить живьём. Мощный хвост с наконечником в виде шипастого шара-моргенштерна завершал портрет чешуйчатого пресмыкающегося. Пасть и зубы требовали отдельного, крайне осторожного внимания. Титаническим челюстям позавидовал бы даже мегалодон, повесившись от зависти в каком-нибудь океаническом закутке. Более сотни острых, как бритва, резцов в каждой пасти позволяли перекусить лошадь пополам, не испытав при этом ни малейшего дискомфорта. Из огромных ноздрей валил густой пар, создавая видимость работы парового котла. Красные, как свежая кровь, глаза дополняли устрашающий образ одного из властителей Мелмака. Глядя в них, сразу понимаешь: этот не станет читать нотации, он просто откусит голову и пойдёт дальше.

— Но война не заканчивается, если проиграна всего лишь битва. Списывать партию рано. Ваш подопечный не сумел уничтожить душу земного избранника на Фараде, а наш — не добил его на родной планете. Обмен любезностями, не более. Турнир между Землёй и Мелмаком только разминается, а состязания между Фарадом и Фугросом даже не объявили открытыми. Так что календарь на нашей стороне, времени — вагон и маленькая тележка. Неужели ты всерьёз полагаешь, будто мы не начали обрабатывать этот голубой шарик задолго до первого свистка судьи? Ваши шпионы, надо думать, тоже не сидели сложив лапки на родине Ши Вейжа. Савур — так, по-моему, называется то государство, какое вы держите под каблуком?

Дракон на мгновение замолчал, словно пробуя название страны из мира Ли И Лао на вкус. Видимо что-то в Савуре напомнило Карнивану о его буйной молодости. Но он быстро взял себя в руки и продолжил диалог:

— Милое название. Напоминает совет большой шишки мелкому вымогателю. Так начните же войну с этими букашками из Цинь! Да, на выходе получите меньше душ — факт неприятный, но терпимый. Зато захват станет легче прогулки по больной черепахе: героев вымотает междоусобная бойня до состояния овощей. Мы, к слову, уже разжигаем третью мировую на Земле. Правда, в нашем случае всё осложняется одной деталью: мы понятия не имеем, кто именно выступит в роли героев. Истинные защитники до сих пор не проявили себя — ни одного подтверждённого кандидата. С одной стороны, радость: можно брать тёпленькими. С другой — Равновесие любит подкидывать такие сюрпризы, от которых хочется застрелиться по собственному желанию. Уникальные личности типа Краса. Наш боец докладывает, что Крас уделал его играючи, причём даже без оружия. Голыми руками, Карниван. Ты это осознаёшь? Два других поединка мы, конечно, забрали. Там стояли зелёные юнцы, которым сунули в руки железки, а с какой стороны за них держаться, забыли объяснить.

— Тиамат, ты хоть понимаешь, в какую геморройную тварь превратится Крас через какой-нибудь десяток-другой циклов? Моя разведка доложила следующее: на Фараде этот тип освоил техники управления энергией с такой скоростью, что мы не видели подобных результатов со времён Великого Передела. Доселе — ноль подобных случаев. Навыки «энергетика» и «обучаемость» уже подтверждены на практике — не на словах, а на чьих-то сломанных костях. А теоретически в его рукаве может скрываться ещё пара тузов, о которых мы даже не догадываемся. Идеальный сценарий — завербовать сукина сына в свои ряды. Но, боюсь, проклятый Уравнитель уже хорошенько проехался катком по его мозгам. И сделать это, по крайней мере до финального свистка турнира, станет невозможно, даже если мы предложим ему гарем из богинь и личную звёздную систему.

— Уважаемый Карниван, ваша раса демонов, как известно, славится хитростью, подколодными змеями и многоходовочками. Мы же, бессмертные правители неба, предпочитаем действовать прямолинейнее. Как ломом по черепу. Я собираюсь уничтожить Краса физически, поймать его душу в кристалл и пополнить мою коллекцию интересных личностей — там уже заждались свеженькие экземпляры. Эти два навыка в степени «абсолютного единения» выпадают одному разумному крайне редко. Их сочетание — гремучая смесь, и мы прекрасно знаем, в каких монстров превращаются настолько одарённые ребята, если им дать волю. А неподчинённая сила в моём регионе миров не нужна. Совсем! Мне хватает головной боли с местными выскочками. Так что лучше вырвать сорняк с корнем, чем потом пытаться надеть намордник на неуправляемое оружие массового поражения, которое к тому же обижено на весь белый свет.

Дракон тряхнул головой и из его ноздрей повалил густой пар. Властители небес не отличались кратки нравом и скоромностью.

— Всё так, мой дорогой друг, но ты только подумай, какие возможности сулит вербовка вольного наёмника, — пробасил демон, пытаясь переубедить собеседника. Бесполезно, но кто не пробует, тот не пьёт шампанское из черепов врагов.

— А ещё ты забываешь про большие проблемы, какие наступят в случае провала, — ответил змей и громко рыкнул так, что затряслись стены, с потолка посыпалась труха, а где-то на верхних уровнях что-то с грохотом рухнуло.

— Не кипятись, уважаемый. Я в курсе, что драконы славятся своим взрывоопасным, как пороховая бочка, характером. Но ты же знаешь старую истину: на меня эти дешёвые психологические штучки не действуют уже миллионы лет. Слишком долго я топчу земли бренные, причём не одной вселенной, а целой кучи. Напугать меня — задача для самоубийц с завышенной самооценкой. Пробовали — не вышло.

— Прости, друг. Не пытался выказать неуважение. Инстинктивное поведение — такая же часть моей природы, как желание сожрать наглеца, который смотрит не в ту сторону. И держать себя в лапах, признаюсь, удаётся с трудом, особенно когда речь заходит о насущных и раздражающих темах. Так вот, наша позиция тверда, как череп неудачника, переспорившего дракона: мы уничтожим мелкого выскочку с Земли, способного вырасти в будущего вольного наёмника, и точка. А учитывая, что в данный момент лучшие жители Мелмака глазеют на турнир, вы нам помешать физически не сможете. Даже если очень захотите. Ваша агентурная сеть тоже останется с носом — не выйдет завербовать Краса на Земле. В следующем же поединке он погибнет. Окончательно и бесповоротно. Без права на реанимацию.

Карниван не спешил отвечать дракону. Тишина в подземелье стала тягучей, как патока, — только где-то вдалеке мерно капала вода, да сквозняк гонял пыльные комки по каменному полу.

Демон переваривал услышанные слова, пережёвывал их, словно несвежее мясо, пытаясь извлечь хоть крупицу здравого смысла. Затем он широко улыбнулся — если жуткий оскал на его черепоподобной морде вообще позволялось называть улыбкой, а не предсмертным предупреждением. Челюсти архидемона разомкнулись, обнажив ряды зубов, заточенных напильником собственной злобы.

Он прекрасно осознавал: собеседник ошибается. И сильно ошибается. Ведь влияние демонов на планете Земля взращивалось веками — столетиями кропотливой работы, подкупов, убийств и ритуальных танцев с бубнами от тёмных жрецов. На родине Краса у Карнивана власти оказалось гораздо больше, чем у самоуверенного Тиамата. Но спорить с упёртым ящером — всё равно, что объяснять геометрию кирпичной стене. Поэтому демон благоразумно проглотил правду вместе с желчью и плавно сменил тему, напустив на себя наигранное дружелюбие.

— А ты, я смотрю, сентиментальный дракон, в отличие от остальных чешуйчатых душегубов. Ведь именно этот мир, в каком мы сейчас обретаемся, ты завоевал первым. В одиночку. Без подмоги, без страховки, без запасной дыры в пространстве. А окружающий нас дворец, как утверждают древние хроники, противостоял тебе дольше всех остальных крепостей вместе взятых. Говорят, тогда тебя изрядно покалечили — так, что чешуя летела клочьями. Поэтому ты в приступе праведной обиды стёр с лица гнусной планеты всё живое, включая тараканов и плесень на стенах. Но тронный зал почему-то пощадил. Оставил, ржавый, как напоминание о былых ошибках. Или как трофей. Кто этих драконов разберёт.

— Ты волен думать, что пожелаешь, — отрезал змей, выпустив из ноздрей две струи горячего пара. — Истинных мотивов моего поведения тебе, демон, не понять. Сородичи не поймут, а уж чужаки — тем более. В нашей культуре врагов не оставляют. Просто не принято. Мы вырезаем их до последнего колена, до седьмой воды на киселе, до девятого предка. Кто знает, какая погань может вырасти из мелкого человеческого детёныша, если его не придушить в люльке? Наша история помнит сотни, нет — тысячи случаев, когда драконы или прочие разумные дураки щадили голодных малышей. А спустя годы немощные выкормыши вырастали, набирались силы и возвращались. И мстили. Жестоко, кроваво, с выдумкой, какой не ожидаешь от безобидного с виду существа. За родителей, за дядюшек, за сожжённую деревню. Так что нет уж — спасибо, мы пас.

Тиамат не заподозрил подвоха в словах демона. Он искренне решил, что краснокожий просто смирился с неизбежным — тем, что этого выскочку Краса вскоре прикончат на турнире, размажут по арене, соберут душу в кристалл и забудут как страшный сон. Поэтому древний дракон тоже не стал продолжать обсуждение, как ему казалось, давно закрытой темы. Если бы только он знал, как жестоко ошибается. Если бы хоть на миг допустил мысль, что краснокожий хитрожопый архидемон просто водит его за нос. Водит, наслаждаясь процессом, словно кошка — полудохлой мышью.

— Всё верно, политика Мелмака нам прекрасно известна, — произнёс Карниван, растягивая слова с ленивой грацией удава. — Наша, скажем так, в корне отличается. Мы предпочитаем из людей делать рабов, а не скот для пропитания. Скот дохнет быстро, раб тянет веками. Так вот, мы отвлеклись от главного… Что будем делать дальше? — спросил демон, прищурив оранжевые змеиные глазки.

— Хаос, — ответил Тиамат, и в его голосе прозвучало нечто похожее на удовлетворение. — Управляемый хаос. Предлагаю нашему временному, но такому продуктивному союзу развязать полномасштабные войны на обеих планетах сразу. С двух сторон. Вкруговую. Наши турнирные бойцы получат приказ любой ценой уничтожить Краса на арене. А организации, подконтрольные диверсантам, заброшенным на Землю ещё до того, как этот шарик научился делать атомные бомбы, будут вылавливать его в промежутках между поединками. Времени до того момента, когда он станет магистром, пока достаточно. Я лично собираюсь отбирать бойцов для поединков с новым «земным» феноменом. Никакой самодеятельности. Вам же, уважаемый Карниван, требуется устранить Ши Вейжа. Вы же понимаете ценность двух миров стоящих на кону? Они находятся на перекрестии гроздьев — кто держит под контролем именно эти планеты, тот держит весь сектор за горло. Без вариантов.

— Не забывайте одну деталь, — скучающим тоном заметил Карниван, решив немного поджарить драконьи нервы. — Обучение Краса на Фараде прошло успешнее некуда. Теперь он опасный противник, каким не был ещё вчера. Вы сами только что подтвердили — он играючи упокоил вашего бойца. Игрушечно. Почти не напрягаясь. Как муху прихлопнул. Так что, не слишком ли вы самоуверенны, друг мой чешуйчатый?

Тиамат воспринял слова демона как личное оскорбление. Чешуя на загривке вздыбилась, ноздри раздулись, и из них с шумом вырвались густые, едкие клубы дыма — такие, что хоть вешай топор. Дракон насупился, сдвинув брови-гребни к переносице, и несколько долгих секунд сверлил Карнивана взглядом, полным обещания медленной и мучительной смерти. Затем, взяв себя в лапы, он успокоился. Сообразил: краснокожий просто провоцирует. Пытается выбить из равновесия, как нашкодивший кот — табуретку из-под ног. Не дождёшься, рогатый.

— Это несущественно, мой гневливый друг, — пророкотал Тиамат, выпустив напоследок ещё одно колечко дыма — для красоты. — Там, на Фараде, он изучал техники оперирования энергией ци особого спектра. В его родном мире чужеродной субстанции — кот наплакал. А навыку переработки других видов энергии с последующей конвертацией в ци или хотя бы в нейтральный балласт, выскочка обучиться так и не успел. Именно для этого мы просили вас устроить ту самую диверсию на храмовом турнире. Потеряли, кстати, достойного разумного — жалко, мужик был толковый. Но оно того стоило. Окажись так, что Кравцов освоил переработку, он был бы в разы опаснее — раз в десять, если не в двадцать. Поэтому всё, что вызубрил зелёный юнец на Фараде, бесполезно у него дома. Как рыбе зонтик. Ему для начала потребуется найти источники выхода энергии планеты — чтобы активировать полученные способности и хоть чуть-чуть подзарядить батарейки. Но мы не дадим этому паскудству случиться. Наши диверсанты уже вовсю рыщут по Земле в поисках жертвы. Они, конечно, не элитные бойцы — звёзд с неба не хватают, да и с пола собирают с трудом. Но тоже, знаешь ли, на что-то способны. Могут хотя бы напугать.

— Вы уверены, что у вас вообще всё получится, уважаемый? — сладким ядовитым голоском поинтересовался Карниван. Демон даже не пытался скрыть ухмылку — она расползлась по его черепоподобной физиономии, как масло по горячей сковородке. — По моей информации, вы находитесь очень далеко от поимки Краса. Очень. Может, стоит сменить подход? Нанять кого-то более шустрого? Или признать своё фиаско, пока не стало слишком поздно? — сказал архидемон, продолжая методично провоцировать и нервировать дракона, словно зубной врач, который специально выбирает самую длинную бормашину.

Но тот, будто пропустил слова мимо ушей, едкая реплика словно прошла сквозь дракона, оставшись не услышанной. Королевский змей продолжил монолог, растягивая удовольствие:

— Всё усложнилось тем, что мы до последнего не знали, кто именно будет отобран на турнир. Список кандидатов, составленный нашими оракулами (бедняги выплакали себе по три глаза на каждого), насчитывал десяток тысяч имён. Равновесие, сука такая, сильно усложняет задачу — словно специально подкидывает дров в костёр нашего коллективного бессилия. А наши ресурсы на Земле, как ты понимаешь, не безграничны. Жители голубого шарика — жадные и алчные твари. За деньги они сделают что угодно: продадут мать, заложат соседа, перережут горло родному брату и даже уничтожат собственную последнюю надежду на выживание, если им хорошо заплатить.

От услышанных слов у демона поднялось кровяное давление. Всё вышеперечисленное почиталось у его расы и восхвалялось как манна небесная. А слышать лестные слова из уст древнего дракона и смотреть, как его воротит от своих же реплик, доставляло архидемону особую радость.

— Мы старались хотя бы вести наблюдение за каждым из списка. — Продолжил Тиамат, не обратив на краснокожего демона внимания — А где возможно — уничтожить всех поголовно прямо перед стартом турнира, чтобы Равновесие осталось с носом. И, кстати, приказ на ликвидацию Кравцова тоже существовал. Именной, с мокрой печатью и тремя подписями. По всей видимости, что-то пошло не по плану. У меня есть информация: незадолго до начала поединков его «якобы» везли на заклание — в бронированной машине, с конвоем, с надёжными людьми. Но вмешалась некая организация, нам не подконтрольная и оказалось, что и кандидат был вовсе не Крас.

Дракон ненадолго замолчал, словно подумав, что его понесло не в ту степь, и он оправдывается перед демоном, что непозволительно для властных змиев. Тиамат поднёс к свои глазам когтистую лапу, блеснул на лунном свете острыми как бритва когтями и сменил тему разговора.

— Мы прекрасно знаем, что время на Фараде и Земле течёт в разные стороны. Как вода в двух сообщающихся сосудах с разными диаметрами горлышка. Именно поэтому Краса закинуло к Ши Вейжу, а не в какой-нибудь бордель на окраине. Равновесие, как видите, не собирается отдавать нам планету на блюдечке с голубой каёмочкой. Оно всеми силами пытается подготовить достойного защитника — скрещивает пальцы, плюёт через левое плечо, стучит по дереву. Так что пока работаем с тем, что есть. Выжимаем максимум из дерьмовой ситуации.

— Надеюсь на вашу победу, Тиамат. Рад был встретиться, — процедил архидемон, и в его голосе медным ободом прозвучала плохо скрываемая насмешка.

После «якобы» лестных слов (Карниван умел быть вежливым, когда хотел кого-то укусить побольнее) массивная фигура демона пошла рябью — сначала задрожали очертания, словно отражение в луже, в которую кинули камень. Затем архидемон расплылся грязным пятном на фоне разрушенной стены, мигнул напоследок оранжевыми змеиными глазами и исчез. Растворился в затхлом воздухе подземелья, оставив после себя лишь лёгкий запах серы, потрескивание уходящей магии и чувство невысказанного подвоха.

Древний дракон покинул стены разрушенного дворца, с хрустом раздавив задней лапой пару каменных плит на прощание. Он воспарил над миром, который самолично превратил в пепел и шлак ещё тогда, когда его чешуя была зеленее, а совесть — мягче. К делу уничтожения Тиамат подошёл со всей возможной педантичностью: атмосфера планеты даже спустя тысячелетия не давала ни малейшего шанса на развитие жизни. Ни тебе бактерии, ни лишая, ни таракана какого — пустота и смерть. Находиться здесь без специального оборудования, магической защиты или навыков выживания в аду, не представлялось возможным даже для самых отмороженных разумных.

Внизу, насколько хватало глаз, простиралось царство чистой, незамутнённой ненависти природы к самой себе. Густые, тяжёлые тучи мерзотного жёлтого оттенка изрыгали из себя потоки жидкой серы и ядовитой кислоты — такие потоки, от которых у обычного человека сгорели бы лёгкие ещё на входе. По всей поверхности планеты выбрасывалась вулканическая лава, разливавшаяся от горизонта до горизонта огненными реками, похожими на кровь раненой звезды. Но Тиамат не обращал внимания на подобные мелочи. Он был драконом. С магическим источником, заряженным под завязку тысячелетиями коплёной силы. Все катастрофические катаклизмы этого мёртвого мира для него — как слону дробина, как киту — насморк, как богу — укус комара.

Паря высоко в ядовитом небе, перемахивая могучими кожистыми крыльями через гейзеры серной кислоты, старый ящер обдумывал каждое слово, сказанное хитрожопым архидемоном. Анализировал, прикидывал, взвешивал. Ему, да, очень хотелось заполучить в свои лапы этого вольного наёмника. И рычаги влияния, в общем-то, имелись: родные Сергея Кравцова — мать, отец, вся эта возня — оставались живы и невредимы. Пока что. Захватив их в плен, можно было бы надавить на парня по-настоящему, без дураков. Жаль, кадровые ресурсы в том регионе оставляли желать лучшего — позор, а не сеть агентуры. А времени на переброс опытных бойцов с Мелмака или других миров катастрофически не хватало. Ещё одна досадная мелочь: Тиамату казалось, что Карниван что-то не договаривает. Прячет туза в рукаве. Скорее всего, реальная сложность в поимке землянина кроется именно в древних кознях краснокожего. Но доказать это дракон пока не мог, а голословно обвинять равного себе по влиянию — себе дороже.

Ящера терзали противоречивые чувства. Они ворочались в груди, как клубок голодных змей, каждая из которых тянула в свою сторону. Он прекрасно помнил того вольного наёмника из его молодости — как сейчас помнил. Именно тот ублюдок, в далёком прошлом уничтожил всё его гнездо. Дотла. С яйцами, с детёнышами, с самкой, которую Тиамат отбил у более сильного соперника ценой собственного хвоста (хвост, кстати, потом отрос, а ненависть как раз не исчезла). Тогда будущий властелин Мелмака был ещё молодым и зелёным — в прямом и переносном смысле. Летать толком не умел, плевался огнём в молоко, а вместо мудрости имел лишь килограммы наглой дурковатой самоуверенности. Чудом уцелев в страшной бойне (наёмник посчитал его трупом — ошибка, стоившая тому жизни годы спустя), юный дракон дал себе клятву: истреблять всех наёмников, какие только встретятся на пути. Без суда, без следствия, без разговоров.

Тиамат являлся потомком королевского рода ящеров и прямым наследником своего дома. Его предки когда-то жрали богов на завтрак, а на обед — непокорные галактики. После же печальных событий древности влияние семьи на Мелмаке угасло до состояния едва теплящейся свечи. Долгие века дракон пробивался наверх: грыз локти конкурентов, подсиживал союзников, торговал шкурой, где нужно, и рвал глотки, где не нужно.\

На сей день боль утраты притупилась до ноющей зубной боли — неприятно, но жить можно. И он, скрепя сердце, понял однажды: вербовка вольного наёмника сейчас наиболее разумна. Естественно, под его — Тиамата — жёстким, тотальным и не подлежащим обжалованию контролем.

«Решено, — мысленно подвёл черту дракон, хлестнув хвостом воздух. — В первую очередь захватить в плен родственников Краса. Живыми, здоровыми и, желательно, напуганными до потери пульса. Таким образом, я смогу диктовать свои условия, словно за столом переговоров с заведомо более слабым противником. Да и убить этого выскочку в любой момент станет гораздо проще — достаточно щелчка пальцами. Главное — успеть до прихвостней проныры Карнивана. У демона сеть шпионов и подчинённых гораздо шире нашей. Обидно, но факт. И думается мне наши с архидемоном мысли схожи, скорее всего, он уже выслал отряд за родственниками Краса. Так и поступлю: если возьмём живьём — подчиним, превратим в послушную марионетку. В противном случае — безвозвратное уничтожение. Без права на реанимацию, перерождение и прочую романтическую чушь. Похоже, наступают времена перемен. Не было ещё такого в моей долгой и кровавой биографии, чтобы Тиамат отступал от собственных принципов. Но ради вселенского трофея… можно и скрепить сердце».