1.

  У отца возникли какие-то проблемы.

  Об этом не смели говорить даже слуги. Их и без того однажды стало гораздо меньше; никто больше не рисковал работой ради возможности почесать язык.

  Мать вдруг отложила в сторону садовые ножницы и обратила внимание на дочь, до того росшую, как придется, на попечении нянек и школьных учителей.

  На Саю.

  Саю рода Ялы была младшим ребенком Лелле Ола-Ялы и Онрена рода Ялы, главного жреца Храма многоликой Ялы в Орехене. У нее было трое старших братьев. Сильные, крепкие, умные мальчики, радость родителей, знак силы рода.

  Но с тем, что предстояло Саю, братья бы не справились.

  Мальчика нельзя так выгодно продать.

  Сад Лелле чах без внимания хозяйки, но Саю расцветала. Лелле всегда отличалась тонким вкусом и твердой рукой. Здесь ограничить, тут подправить, там лишить сладкого; щелк-щелк - новая стрижка, в Тьене модно; щелк-щелк лишние контакты - зачем тебе водиться с этой глупой девчонкой, Саю? У нее ведь даже рода нет.

  Щелк-щелк...

  И вот случилось то, ради чего мудрая Лелле прикладывала столько усилий. Саю села с матерью на поезд в Тьен. Ния рода Улы выходит замуж за Ангена рода Ялы - там, далеко, в Тьене, меняется род-источник, род Ялы снова у власти. Это значит, что и здесь, в Орехене, дела у отца пойдут куда лучше.

  А еще замечательнее они пойдут, если правильно вложиться.

  Саю смотрит на себя в оконное стекло. Большие глаза, маленький нос, в волосах две сотни шпилек. Да. Она - шикарное вложение. Одни одежды чего стоят: в чемоданах, она помнит, ворох ярких тканей. Все как положено: ручная вышивка. Бисер, шелк, камни, плетеные кружева... Платья, рубашки, распашонки...

  ...бесконечные вечера и больная спина, работа до крови из носа, щелк-щелк - криво, переделывай, за кого тебя примут?

  Конечно же, Саю вышивала сама. Такова традиция: приданое вышивается собственноручно. Потому и "ручная вышивка".

  На прощание бабушки говорили Саю, что она - прекраснейший цветок рода Ялы, что они гордятся ей. Отец ничего не говорил, сыновья всегда были ему интереснее, и дочь он давно поручил заботам жены и позабыл о ней, как забыл когда-то о бесценных картинах из маминого приданого, позволивших семье в свое время сохранить хотя бы экономку.

  Саю терпела влажные старческие поцелуи, как и положено хорошей внучке, не споря. Хоть она и не чувствовала себя цветком, скорее рекой по весне, которую еще сковывает лед.

  Мать протянула Саю гребень, отвлекая от осенней серой воды за окном. Весной в Кровь-реке расцветали алые водоросли и пенились буруны, но сейчас она несла свое серебристое тело степенно, как и подобает почтенной покровительнице и кормилице города. Спокойствие это было лишь кажущимся. Скоро начнутся осенние дожди, и река распухнет и выйдет из берегов, пробуя на прочность плотины.

  - Ты у меня очень красивая, - сказала Лелле довольно, - и на свадьбе будет очень красиво. Повидаемся с родственниками, я так скучаю по тете Аю! Жаль, папа не смог с нами поехать, да?

  Лелле всегда звала отца "папой" в разговоре с Саю, как будто это теплое слово могло как-то изменить его отношение к дочери.

  - Зато Шель смог, - ответила Саю, чтобы что-то ответить.

  В детстве она очень любила брата. Он был старше всего на три года, и они замечательно и трогательно дружили; но потом что-то случилось, и оказалось, что у мальчиков и девочек очень разные пути и предназначения. Этой осенью Саю едва ли успела сказать ему пару слов.

  Шель все время учился.

  Саю... Ну она закончила школу в прошлом году и с тех пор редко выходила из дома.

  - Да, вам с Шелекой очень повезло, - мягко улыбнулась Лелле, - вас не держит река.

  Саю вдруг подумалось, что нет в этом ничего хорошего: если бы ее, как двух старших братьев, река не отпускала, она бы с комфортом доехала вдоль берега на машине. Поезд ей не нравился. Вип-купе мало чем отличалось от ее комнаты. Такое же помпезное и закрытое. Как будто обставляла тетка, мамина сестра. Она обожала везде разбрасывать подушки, пуфики и плюшевых зверюшек. На шестнадцатилетие Саю тетка презентовала ей комнату-мечту восьмилетней девочки.

  И Саю благодарила...

  А из машины ее бы, наверное, выпустили размяться. На какой-нибудь грязной заправке, как в том сериале. Там был бы магазинчик и вредные для кожи шоколадки. Она бы вышла, и... Проголосовала бы?

  И уехала бы автостопом далеко-далеко, куда-нибудь... Куда-нибудь.

  Дома было скучно, и спасением для Саю стали мечты о путешествии. Длинном-длинном путешествии в никуда. Может, даже за границу Кетта.

  Нет, хорошо все-таки, что она с рекой не связана.

  Да и поездка в Тьен... Что-то новое. Что-то... Возможность?.. Почти что путешествие, а не просто поездка. И больше не придется вышивать. Она войдет в новый дом, отдаст эту груду тканей новой матери, и, быть может, и сама станет кем-то новым. Кем-то свободнее? Старше? Мудрее?

  Женой, а не невестой. Женщиной, а не девушкой.

  Саю затаилась в ожидании.

  Брат захлопнул книгу, которую все это время читал. Что-то из папиной библиотеки, судя по золотым буквам на корешке. Религиозное.

  - Хочешь в шахматы?

  Саю покосилась на мать, но кивнула.

  - Прости, я не помню правила...

  - По ходу объясню, - отмахнулся Шель, - я все равно плохо играю, хоть убьем время.

  И он объяснил.

  И они неожиданно увлеклись.

  Мама успела сходить поесть с теткой, поспать, дочитать свой толстый садоводческий журнал, и еще поспать, а они с Шелем играли, иногда перекидываясь парой ничего не значащих слов. Как будто до сих пор знали друг о друге все, и им вовсе не надо было говорить о чем-то важном.

  К утру Саю узнала о существовании рокировок.

  К полудню выиграла в третий раз.

  А потом они приехали, и брат убрал шахматы в чемодан.

  2.

  - Рео из рода Улы?

  Рео с трудом оторвался от созерцания скованной воды под мостом - его всегда завораживало мерное течение Акки. Не стоило воспринимать письмо всерьез и приходить сюда. На проверку Шелека рода Ялы оказался сущим мальчишкой, не переросшим еще подростковой худобы и угловатости. И что ему понадобилось? Глупости какие-нибудь?

  А Рео ведь еще к свадьбе готовиться, мудрый Вио просил подменить его на паре неважных церемоний, и это отличный шанс, ошибиться нельзя.

  Но он тратит время в этих трущобах на паренька, который имел наглость ему написать. Порой Рео сам удивлялся своей доброте.

  - Шелека из рода Ялы, Орехенский исток, - он слегка склонил голову.

  - Так ты жрец, - присвистнул Шелека, небрежно облокачиваясь на кружевные перила.

  Его движения были скупы и изящны, одежда - аккуратна и излишне элегантна; Шелека явно унаследовал от матери не только тонкую кость, белые волосы и силу Олы, но и чувство стиля. Возможно, слишком много чувства стиля для мужчины.

  Рео поморщился. Шелека начинал действовать на нервы своей бесцеремонностью. Возможно, не стоило выходить из Храма в церемониальной одежде? Слишком уж быстро падает температура воздуха, да и железные перила покрываются изморозью: водники силы Олы никогда не умели сдерживать эмоций, и Шелеке, по-видимому, очень не нравятся жрецы.

  - Жрец, - подтвердил Рео очевидное.

  - Красивый мост.

  Поднимался ветер. Акка пошла рябью, а железные опоры начали свою песню - пока еще совсем тихо, но мост лишь распевался.

  - А Акка впадает в Кровь-реку. Мы можем перейти к делу?

  - Можем. Здесь? Я думал зайти куда-нибудь выпить. Для будущих родственников это естественно, верно? Узнавать друг друга.

  Рео удивился. Родственников? Он впервые об этом слышал. Хотя... Помнится, несколько месяцев назад мать затеяла переписку с Лелле рода Ялы. Но они и раньше дружили, Лелле даже несколько раз останавливалась в их доме, когда ей нужно было сделать кое-какие покупки в Тьене. Так что Рео не придал этому особого значения... Он вообще предпочитал не вникать в женские дела.

  - Я не понимаю, о чем ты.

  - У меня есть младшая сестра, - пояснил Шелека, - она красивая. Юная. Невинная.

  - И это все? - Рео поднял брови.

  - Я думал, что это все. Ее так воспитывали, приятель. У тебя, наверное, нет сестер?

  Ну и панибратство. Наверняка его сестра так же дурно воспитана. Рео становилось все сложнее держать лицо, но, в отличие от этого мальчишки, его воспитывали правильно. Он проигнорировал соплячье хамство.

  - Я единственный сын.

  - Вот как. Хочешь фотографию?

  - Зачем мне?..

  - Чтобы иметь возможность поприветствовать свою бабушку при встрече, - Шелека улыбнулся, и температура упала еще на пару градусов.

  Его бледная рука в рисунке синеватых вен сомкнулась на железе, и вокруг начали нарастать сосульки. Рео отступил на шаг: не то чтобы он не мог защититься, но избивать мальчишку было бы не лучшим решением для его репутации. Все знают, что водники силы Олы несдержаны, и это не причина для жреца Улы терять над собой контроль.

  Думал ли Шелека о драке, когда звал его на этот мост? В любом случае, место он для этого подобрал удачное. Ни один водник не воспользуется Поющим Мостом для перехода через реку, все знают брод, а то и способны перейти ее прямо по воде. А чужих в квартале с приходом сумерек почти не бывает.

  - Как бы то ни было, причем тут я? - мягко спросил Рео.

  Шелека подошел стремительно и сунул ему в руки фотографию. Оттуда на Рео смотрела совсем девчонка: по-детски пухловатые губы, карие глаза, волосы цвета морской волны. Юная, невинная, беззаботная. Красавица... Лелле вырастила прекрасную дочь и точно знала, как именно ее преподать - фотоаппарат явно держала твердая и опытная рука, а свет падал, выгодно подчеркивая безупречность юной кожи.

  - Я не знаю, - сказал Шелека, и тяжело оперся на перила, перегнулся, всматриваясь в воду, - я не знаю, при чем тут ты. Мне неспокойно, приятель. Мне неспокойно. Погано на душе, понимаешь?

  - Ты пьян?

  Рео не привык, чтобы ему изливали душу, и не понимал, с чего бы кому-то вдруг вообще захотелось делиться с ним откровениями. Но этот парень, кажется, был искренен - пугающе искренен в своем смятении.

  - Я молод, глуп и ничего не могу. Но я не пьян. И я перевелся из Орехенского филиала в Тьен, так что... Я буду присматривать за сестренкой. Я ничего не могу сделать со своей жизнью, но за Саю я присмотрю. Тебе ясно?

  Рео пожал плечами.

  - Так при чем же тут я?

  - Твой дед со стороны матери... насколько он плох?

  - Едва ли отличит твою сестру от меня, - Рео ободряюще потрепал мальчишку по плечу, - я ведь правильно понимаю? У вашей семьи нелегкие времена? Почему ты не веришь собственной матери? Это женское дело, и мудрая Лелле, я уверен, просчитала все риски. Мой род богат, влиятелен, мой дед по отцу - младший брат отца Вио, главного жреца Многогранной Богини. - Какое облегчение, наконец-то он понял, чего этот сопляк от него хочет! - Твоя мать нашла твоей сестре отличную партию: до конца жизни она будет жить в тепле и заботе в нашем доме, а ее муж вряд ли потребует от нее каких-либо супружеских обязанностей кроме вовремя поданной в постель каши. Когда она станет вдовой - она станет прекрасной юной вдовой на нашем попечении. Я буду рад видеть своим родственником и тебя, и твоих братьев, и готов уважать твою прекрасную сестру, как родную. Этот брак принесет немало хорошего обеим семьям.

  - Вот в чем дело, - Шелека брезгливо откинул руку Рео, отступил, - вот в чем дело. Я искал, кого ненавидеть. Сложно ненавидеть пожилого, угасшего человека, для которого из форм любви осталась только теплая каша, но легко - молодого, для которого что юная девушка, что приблудная кошка.

  - Не забывайся! - повысил голос уязвленный Рео, - Я не оскорблял твою сестру. И не было такого, чтобы я называл ее кошкой.

  - Не было и такого, чтобы ты говорил о ней, как о человеке.

  Шелека резко выпрямился, и Рео незаметно сложил пальцы в защитный жест - если этому разъяренному юному рыцарю вдруг вздумается кидаться льдом. Но тот лишь резко взъерошил короткие волосы и... плюнул в священную Акку.

  - Пошло оно, - сказал он, и ушел.

  Рео был слишком потрясен, чтобы его останавливать.

  3.

  - Итак, - говорила рыжая девчонка в таких коротких шортах, что они больше смахивали на трусы, - то есть ты подтверждаешь, что к Первой Лапке Лаллей с рождения приставлены телохранители разных родов, которые растут с ней вместе?

  Это был девичник. Все были пьяны.

  В воздухе плыл дурманящий кальянный дым.

  И Ния была пьяна. Счастливая невеста пила больше всех, что как-то не особо вязалось с образом. Впрочем, любой невесте накануне свадьбы присущи колебания.

  Саю пригласили, хотя странно было, что Ния выделила именно ее из многочисленных родственниц, приехавших со всех концов Кетта засвидетельствовать почтение.

  Саю, парочку школьных подруг - и девиц из своего Круга. Это вообще-то была их идея - девичник. У почитателей Многогранной такого ритуала не было. Но школьные подруги - тоже силы Воды, как и Ния с Саю, - отказались, и теперь Саю чувствовала себя немного лишней в этом тесном Кругу.

  От обуревающей ее неловкости она даже перепутала стакан рыжей со своим стаканом, и хорошенько наглоталась какой-то прозрачной жидкости вместо воды, поэтому тоже была не слишком трезва.

  Это была легенда для матери.

  На самом деле она отлично понимала, что пьет. Но ей хотелось попробовать.

  Ее сюда привез Шель, потрепал по голове, превращая элегантную укладку в непонятно что, и попросил ни в чем себе не отказывать. И подмигнул.

  Саю была еще недостаточно пьяна, чтобы спрашивать у Нии, просил за нее Шелека или мать решила, что "девичник" как-то увеличит ее ценность. Хотелось думать, что брат.