Мира

Как только за Михаилом закрылась дверь, Артур снова нахмурился и ушёл в душ.

Я отстегнула ошейник и стащила с себя боди. Какой бы комичной ни казалась ситуация, внутри ворочалось чувство… вины? Это была манипуляция Артура? Или мне действительно следовало отказаться, видя его настроение в течение недели?

«Кто из нас дурак?.. Блин, было же всё хорошо…» — я злилась одновременно и на него, и на себя, но решила в итоге как-то сгладить негатив и вошла в уже запотевшую душевую, мягко коснувшись спины Артура.

Он дёрнулся, но старался не подавать виду, поэтому я продолжила ластиться, словно нашкодившая кошка: подошла вплотную, поцеловала его в плечо, коснулась губами грудных мышц, а кончиками пальцев — его красивого твёрдого пресса. Артур не сдавался и никак не реагировал, но и я не желала отступать.

Мы должны были поговорить и выяснить недовольства друг другом. Я не знала почему. Просто чувствовала, что это для чего-то было нужно…

Встав на цыпочки, я обняла его за шею и провела языком по влажной щетине подбородка, чтобы подобраться к губам.

— Господин остался недоволен мной сегодня?..

Артур наконец-то посмотрел на меня и вскинул одну бровь:

— Тебе понравилась наша шалость?

Я удивлённо моргнула от неожиданного вопроса.

— Э… Да…

— И ты бы хотела повторить?

— Ну… Если ты сам…

— Можешь даже не мечтать.

«Да его сейчас разорвёт от ревности…»

— Что? — я неуверенно улыбнулась.

— В нашей «игровой» с сегодняшнего дня не будет больше никого кроме меня и тебя. Ясно?

— Ясно… — я как можно более равнодушно пожала плечами. — Как пожелаешь.

— Желаю, чтобы ты встала на колени, Зефирка.

Его внезапный приказ на мгновение сбил меня с толку, но…

— Да, господин.

Я подчинилась и, всё ещё глядя на него снизу вверх, начала медленно целовать его пах, ласкать языком мгновенно затвердевший член и мошонку.

«И вместо разговоров мы снова занимаемся сексом…»

— Активнее, Зефирка, — он запустил свою пятерню в мои мокрые волосы, и я решила отложить своё раздражение на несколько минут, сосредоточившись на доставлении удовольствия.

«А что ещё я умею?..» — от этой внезапной мысли стало грустно. Да и вообще меня вдруг словно окатили ледяной водой после сегодняшнего веселья. Я ведь хотела больше не совершать необдуманных поступков и прочих глупостей, а в итоге… Желание поговорить стало лишь сильнее. Он знал, что я к нему чувствовала. И всё равно предложил секс втроём, хотя, конечно, это не показатель… А вот его бешеная ревность при полном отсутствии минимальных пояснений наталкивала на предположения, которые хотелось подтвердить или уже всё-таки опровергнуть… Что он сам испытывал?..

За этими размышлениями я не сразу услышала, что Артур позвал меня. И только когда он потянул мою руку, я вернулась в реальность и поднялась на ноги.

— Если я прошу тебя встать, ты должна встать.

— Простите, господин… — не успела я договорить, как он закинул мою левую ногу себе на бедро и резко вошёл в меня, придавив спиной к мокрому кафелю.

— Прощаю. Но если… не успеешь кончить, вини только… себя, — Артур снова двигался с безумной скоростью, жёстко сжимая меня.

— Можно?..

— Рано.

Его правая ладонь скользнула вверх и сдавила шею. Мои глаза резко распахнулись от нехватки кислорода, которая в этот раз не приносила желаемой эйфории, а скорее пугала.

— А вот теперь можно… — он пристально смотрел, как на моём лице возрастала паника, и уверенно шёл к финалу.

— Зеф… зе… — я безуспешно хваталась пальцами за его железную ладонь не в силах выговорить стоп-слово, хотя Артур точно понимал, что происходило…

А потом перед глазами всё поплыло, и я начала терять сознание. Только в этот момент он ослабил хватку, позволив мне на вскрике вдохнуть живительный кислород. О моём оргазме не было и речи. Зато он, обнимая меня за поясницу, быстро отстранился и кончил на стену.

Я закашлялась, с трудом удерживая равновесие, и толкнула его в грудь.

— Да что с тобой?!

— Прости, я немного увлёкся…

На языке вертелся ядовитый вопрос, так же ли он увлёкся со своей женой, но я сдержала порыв.

— Ты наказываешь меня за своё собственное решение?! — ещё слегка пошатываясь, я вышла из душевой и схватила большое пушистое полотенце.

— Мира, стой.

Обида и пережитый страх не позволяли мне подчиниться снова. Это я, восемнадцатилетняя идиотка, ещё могла творить глупости по неопытности и из юношеского максимализма. Но Артур мнил себя взрослым рассудительным мужчиной… Который вдруг решил уподобиться Отелло.

Пройдя мимо нашей кровати, я направилась в гостевую спальню. Если он не хотел нормально поговорить и объясниться, то я не желала оставаться в одной комнате с ним.

— Мира!

Не выдержав, я хлопнула дверью и рухнула на кровать.

«Дура! Малолетняя дура! Уверовала, что, если стану покорной нижней, заслужу его чувства! Но всё, что он испытывает — это собственнические эмоции доминанта! Какая любовь может быть к банальной секс-игрушке?..»

— Зефирка… — Артур присел рядом и провёл тёплой ладонью по моему плечу.

Я молча глотала слёзы и всё ещё чувствовала на шее его хватку.

— Мира, я ошибся. Не нужно было даже заикаться о сексе втроём. А ты? Хотела угодить? Боялась, что своим отказом разозлишь меня?

«Ммм… Он даже не понял мой намёк…»

— Нет.

— Нет? Тогда что?

— Я пыталась понять, что ты чувствуешь.

— Мира…

Артур аккуратно улёгся рядом и обнял меня со спины.

— После твоего предложения я пыталась понять, кто я для тебя: живая девушка или игрушка, которой можно поделиться с любимым старшим братом. Я ждала твоего решения. А не расплывчатых вопросов, уверена ли я…

— Малышка.

— Что? — собрав волю в кулак, я повернулась и посмотрела на него в упор. — Тебе понравилась наша шалость? — повторив его же вопрос, я надеялась вывести Артура на какое-то признание хотя бы так.

— Нет.

— Почему? Я слишком тихо стонала? Слишком слабо извивалась между вами? Чем ты остался недоволен?

Он закрыл глаза и свёл брови к переносице. Всё его лицо говорило о какой-то внутренней борьбе с самим собой.

— Скажи хоть что-нибудь.

— Я… — он вдохнул через рот и напряжённо сглотнул. — Мира, я…

Так ничего и не дождавшись, я отвернулась. Через несколько мгновений Артур начал медленно целовать меня в шею, прошёлся по плечам, руками пробрался под полотенце и нежно сжал соски. Он снова ушёл от слов к сексу.

— Зефир.

Замерев, Артур кашлянул. Но его руки остались на моей груди, а губы всё так же прижимались к влажной коже.

Тишина в комнате оглушала. Я пыталась вспомнить расписание смоленских поездов, но ритм сердца Артура, который ощущался даже спиной, сбивал меня с мысли.

— Шалость не удалась.

— Да.

Мы пролежали без движения минут десять. Не знаю, что творилось в его голове, а я мысленно швыряла вещи, била тарелки, кричала от боли и разочарования.

Краем уха слышала напряжённое дыхание Артура, слышала, как он с трудом сглатывал слюну.

— Ты не можешь произнести это вслух?

— Ты для меня не игрушка.

— Ответь.

— Тебе настолько важно услышать всё именно в том формате?

— Должно же мне быть важно хоть что-то.

— Прости, что вовремя не остановился в душе.

— Артур.

— Что?

— Ничего.

— Я люблю тебя, — он резко выдохнул и с каким-то свестящим звуком вдохнул.

Я повернулась и только сейчас заметила, какими красными были его глаза и бледной — его кожа.

— Тебе нехорошо?

Артур зажмурился и сел, уронив голову на ладони. Я несколько секунд смотрела на сжатые мышцы его рельефной спины, а потом вытерла слезы и обняла за шею, пробравшись к нему на колени.

— Я семь лет не произносил этих слов. Да и не планировал больше.

Мы снова замолчали. Я медленно плакала, стараясь не фокусироваться на нывшей шее. Артур не шевелился, крепко прижимая меня к себе.

Потом мы так же молча вернулись в свою спальню, улеглись в обнимку и одновременно уснули, оба истерзанные душевными метаниями.