Артур

Уложив Миру на переднее сиденье, я заметил, что под пальто у неё были голые ноги в сапожках. Расстегнув его, чуть не выругался. Тонкое шерстяное платье серо-голубого цвета в нескольких местах окрасилось в бурый цвет. Я аккуратно сдвинул подол и тяжело выдохнул. Внутренняя поверхность бёдер и промежность были в крови.

«Никитин, ты за это ответишь. Больной ублюдок…»

Пристегнув Миру, пощупал лоб. Она пылала. Нужно было везти её в больницу. Я достал из кармана телефон и набрал номер брата:

— Миш, привет.

— Привет, братец.

— Ты в клинике?

— Только заступил на смену, а что?

— Я сейчас приеду.

Надавив на газ, я погнал свой БМВ к зданию частной клиники, одним из совладельцев которой был мой старший брат, занимавший там должность пластического хирурга.

Попытки разговорить Миру ничем не увенчались. Она была в бреду и только болезненно постанывала. Я хотел снять с её шеи чокер, но он оказался застёгнут на замок.

«И такие звери спокойно ходят по улицам, строят бизнес, преподают в университетах…»

— Я почти на месте, к какому входу подъезжать?

— Э… А что случилось-то? Ты какой-то нервный.

— Помнишь, я рассказывал тебе про малолетнюю рабыню? Я забрал её у Никитина. Точнее… Девчонка сама сбежала. Но вся горит и кровоточит. Помоги мне.

В трубке раздался тяжёлый вздох.

— Подъезжай к служебному входу, гляну на неё.

— Миш, ей нужна госпитализация. Тут всё… плохо.

— Посмотрим.

Я заехал на прилегающую парковую территорию клиники и остановился у небольшого козырька служебного входа. Брат уже стоял снаружи.

— Что там у вас? Ох, чёрт…

— Я же говорил.

— Артур, сколько ей лет? Четырнадцать???

— Не знаю… Подожди, — я пощупал карманы её пальто и вытащил паспорт. — Ей… Ей восемнадцать. Вот только исполнилось…

Михаил выдохнул.

— Ладно, жди. Сейчас вернусь с каталкой, — он потёр ладонью лоб и ушёл.

Я достал сигарету и снова закурил, потом начал вспоминать… Получалось, что в лапы этого садиста Мира попала несовершеннолетней. И тогда в клубе он соврал по поводу её возраста.

«Тварь… Я тебя упеку!»

Брат вернулся вместе с медсестрой и каталкой. Я переложил на неё Миру, освободив её от пальто и обуви, и пошёл вслед за ними по коридорам клиники.

— Мы в смотровую, а ты побудь тут, — Миша указал мне на диванчики и стоявшие рядом аппараты с кофе и снеками.

Налив себе двойной эспрессо, я присел и проверил карманы Миры. Кроме паспорта у неё с собой были три тысячи рублей и телефон. Блокировка на нём оказалась отключена, поэтому я легко зашёл в список контактов. Из близких родственников, судя по всему, у Миры были только дедушка и бабушка. Я дважды перелистал список, но не нашёл ни «мама», ни «папа».

Отложив телефон в сторону, я хлебнул кофе и снова открыл её паспорт. Прописка смоленская, а студенческая регистрация московская. На фотографии Мире было всего четырнадцать: забавная худенькая девочка с большими глазами и пшеничного цвета густой гривой волос.

«Глупышка, как же ты так вляпалась?..»

Через полчаса Миша подошёл ко мне с медкартой и странным выражением лица.

— Всё плохо?

— Ага. Ей бы на медосвидетельствование… Я не понимаю, её массово насиловали? Или что? Всё в разрывах, внутреннее кровотечение, не масштабное, но всё же. Она дышит с трудом. Сейчас сделаем рентген, но мне кажется, у неё как минимум трещины в рёбрах. И я не могу начать вводить антибиотик от возможных инфекций, потому что в крови высокий уровень алкоголя…

— Остановись. Я найду управу на Никитина поинтереснее. А сейчас он откупится или отболтается.

— Откупится?! Он её чуть не угробил! Если бы она в таком виде не поступила в больницу до утра, то… Даже думать не хочу.

— Миш, давай пока не будем втягивать полицию. Я решу этот вопрос… эффективнее. Правда.

Брат недовольно засопел, но махнул рукой: «Делай, что хочешь».

— Я срезал этот грёбаный ошейник, освободил её от цепей и пирсинга… Чтобы всё проверить и зашить, часа три понадобится.

— Я заплачу, делай.

— Уверен?

— Абсолютно.

Он кивнул и вернулся в смотровую, а я взял ещё одну порцию эспрессо.

* * *

Мира

Больше всего я боялась отключиться в такси до момента, когда увижу Артура. С каждой минутой меня знобило всё сильнее, а тело скручивало в тугой узел от боли. Но наконец-то таксист произнёс «приехали», и я открыла дверь, глотнув холодного воздуха. Мне навстречу быстро шёл мужчина. С трудом сфокусировавшись, я поняла, что это был Корецкий, и расслабилась. А потом перед глазами всё потемнело…

Я проснулась с дикой жаждой и мутной головой в очень светлой комнате с высоким потолком. Дышать было тяжело: что-то стягивало рёбра, но по ощущениям с шеи наконец-то исчез чокер…

Повернув голову, я с трудом проморгалась и увидела на небольшом диванчике спящего Артура. Вдруг стало так спокойно… Над головой бликовала капельница, на моём теле лежало несколько проводов.

«Я в больнице… Я очнулась. Значит, всё хорошо?» Но голова вдруг сильно закружилась, и меня снова поглотил сон.

— Мира…

Во второй раз я проснулась уже от тихого мужского голоса.

— Да…

— Просыпайся.

На этот раз Артур стоял надо мной и почему-то был в белом халате… Нет, не Артур. Но очень похожий на него мужчина.

— Кто вы?..

— Я Михаил Корецкий, твой хирург.

— Здравствуйте…

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально…

Хирург улыбнулся, измерил мой пульс, давление, осмотрел белки глаз и попросил следить за карандашом, которым водил из стороны в сторону над моим лицом.

— Отлично. Сейчас я возьму у тебя кровь на анализ, и мы начнём курс антибиотиков.

— А что со мной?..

— С тобой приключилась дурная история. Но всё поправимо и излечимо.

— Хорошо…

Он нажал на какой-то рычаг, и изголовье кровати приподнялось. Я зажмурилась от головокружения и попыталась ухватиться за края матраса.

— Сейчас пройдёт, потерпи.

Михаил протёр спиртовой салфеткой сгиб моего локтя, закрепил на плече жгут и вскрыл упаковку с колбой и иглой.

— Посжимай пальцы в кулачок. Отлично, — он так аккуратно ввёл иглу в вену, что я вообще ничего не почувствовала. — А теперь тебе нужно выпить пару стаканов воды. Через час принесут тёплый бульон. Придётся несколько дней посидеть на жидком рационе.

— Хорошо. А… Всё-таки… — я посмотрела на хирурга, а потом на своё тело под тонким одеялом. — Что со мной?

— Точно хочешь узнать прямо сейчас?

— Да.

Михаил кивнул и присел на стоявший у кровати складной стул.

— Ты буквально вылезла из мясорубки. Я тактично не буду уточнять, как прошёл твой вчерашний вечер, просто расскажу, что мы… подправили.

— Спасибо… — я ощутила, как к щекам прилил румянец от неловкости.

— У тебя трещины в двух рёбрах, поэтому сейчас ты в корсете. Из-за… э… диковинного пирсинга, — он дружелюбно вскинул брови, — и не очень осторожного обращения с ним на сосках и в промежности появились разрывы, но я всё очень аккуратно зашил. Когда швы рассосутся, возможно, чувствительность вернётся в полном объёме. Или частично. Ну и самое неприятное… — Михаил красноречиво скосил взгляд к нижней части моего тела.

— Там всё плохо?..

— Было. Мне пришлось чуточку укоротить твою толстую кишку, потому что повреждённый участок был похож на сито. Но это никак не повлияет на твою дальнейшую жизнь. Влагалище тоже пострадало, но не так значительно. Все разрывы я подлатал. Пара недель, и будешь как новенькая. Даже рубцов не останется.

Я не удержалась и всхлипнула:

— Спасибо…

— Не плачь. Всё хорошо. Артур привёз тебя очень вовремя. А, да. По анализам на инфекции у тебя в целом всё хорошо. Обнаружились только ВПЧ и уреаплазмоз. Всё это мы тоже подлечим. Сейчас отдыхай, — он крепко сжал длинными красивыми пальцами мою ладонь, подмигнул и вышел из палаты.

Я взяла с тумбы бутылку воды и сделала несколько больших глотков.

«Всё закончилось… Наверное…» Мне захотелось позвонить ба, но я боялась не удержать слёзы облегчения.

Дверь снова открылась, и внутрь зашёл Артур. Теперь уже точно он.

— Привет.

— Здравствуйте…

— Давай на ты, ладно?

— Ладно…

— Как самочувствие?

— Как будто воскресла…

Он мягко улыбнулся, а я стыдливо опустила глаза.

— Что такое?

— Вы… Ты, наверное, думаешь, что я…

— Он тебя обманул, да? Никитин.

Слёзы градом потекли по моим щекам.

— Да… Но я сама виновата…

— Нет. Не важно. Он больной изверг. И получит по заслугам.

— Спасибо ва… тебе. Я… Я не знаю, что бы было…

— Мира, главное, сейчас всё хорошо. Ты большая умница! Справилась с четырьмя мужиками. Смогла сбежать. Мой брат тебя прооперировал, осталось немного прийти в себя, и ты сможешь начать с чистого листа.

— Наверное…

Артур посмотрел на свои наручные часы:

— Мне нужно уехать по делам. Я навещу тебя завтра утром. Привезу одежду и… что-нибудь ещё нужно? Я так понимаю, все твои вещи остались у Никитина?

— Да…

— Ладно. Сообразим. Не грусти, — он нежно провёл ладонью по моему лбу и волосам. — Теперь ты в безопасности.

— Спасибо…

— Было бы за что.