Мира

Никитин вёл меня в «игровую», крепко держа за поводок. По его слегка хмельному взгляду я поняла, что ничем хорошим эта вечеринка для меня не кончится, и лучше бы я оставалась в рабской…

Ноги были ватными, желудок свело от страха, а голова стала совсем мутной от большой дозы алкоголя. Но я продолжала повторять про себя номер телефона Артура, словно молитву.

— Веселье на максимум, господа! — Никитин включил красные лампы, в свете которых глаза мужчин стали чёрными, а ухмылки по-настоящему зловещими.

В следующий момент я почувствовала, как хозяин снял с меня обычный ошейник и стянул горло высоким жёстким кожаным чокером с тяжёлым кольцом. Дышать стало ещё сложнее.

— Руки.

Я протянула ему ладони. Никитин застегнул на моих тонких запястьях чёрные кандалы, соединённые длинной металлической планкой.

«Они меня убьют… И только потом напьются и уснут…» — глаза заслезились от осознания предстоящего ужаса.

— Это ещё что? — Никитин грубо схватил меня за подбородок. — Вздумаешь рыдать — живого места на тебе не оставлю!

— Простите, хозяин… — я часто заморгала, стараясь удержать слёзы в глазницах, хотя умом понимала: живого места на мне не останется при любом раскладе.

— Сегодня ты стонешь от удовольствия, ясно?! — он влепил мне пощёчину, от которой я чуть не упала.

— Да, хозяин, — я попыталась растянуть губы в улыбке.

— Ложись. На спину! — Никитин подвёл меня к низкой деревянной лавке.

Стоило мне опуститься на неё, как он сразу же согнул мои ноги в коленях и пристегнул их ремнями, крепившимися к основанию лавки. Руки в кандалах грубо дёрнул и закрепил чуть выше моей головы.

Мужчины неслышно обступили меня со всех стороны, успев раздеться и явно возбудиться. Я смотрела в потолок и размышляла, в какой из прошлых жизней согрешила настолько сильно, что в этой попала на подобную расплату. Но мысли мгновенно покинули мою голову, как только кожа вспыхнула под ударом хлыста. Я дёрнулась, но лишь почувствовала сильную боль в запястьях и лодыжках.

На втором ударе попыталась изобразить стон, но чокер слишком сильно сдавливал горло, заставляя задыхаться.

На третьем услышала голос Никитина:

— Олег, хорош. А то сейчас отключится. Какой кайф трахать девчонку без сознания?

— Ладно.

— Начинайте, дорогие гости. Я присоединюсь совсем скоро.

Надо мной снова навис Олег:

— Открывай рот, конфетка.

От него несло алкоголем и животной агрессией. Мышцы моего лица свело от страха, и я с трудом подчинилась, сделав глубокий вдох. Он опустился на колени за моей головой и впихнул свой огромный агрегат мне в рот, до боли надавив своими лапищами на мои плечи.

Я почувствовала, как хрустнули челюстные суставы под его напором и постаралась продолжить дышать в своём собственном ритме, пока его член пробирался к моей гортани. Это было сложно, но благодаря пустому желудку, спазмы почти не ощущались.

В это время кто-то уже жёстко терзал шершавыми пальцами мой клитор, немилосердно дёргая за кольцо. Шлепок по промежности, ещё один. Тонкая кожа стрингов теперь больно врезалась в тело, будто их специально натянули посильнее.

Ещё одна рука. Пальцы чуть мягче, но двигались так же грубо. Один, второй, третий… Их количество внутри меня быстро увеличивалось, пока я не поняла, что один из дружков Никитина решил всунуть ладонь целиком. Я дёрнула коленями от боли, но тут же получила удар хлыстом от Олега:

— Тебе было велено стонать от удовольствия, сучка!

Я замерла, но как ни старалась, стонать было невозможно из-за его же члена в моём горле.

Тем временем шершавые пальцы переместились с клитора вниз и сосредоточились на моём анусе.

«Лучше бы меня просто трахали… Зачем это всё?..» Какими бы ни были короткими ногти, они всё равно больно царапали нежную кожу.

Голова начинала сильно кружиться, будто лавка превратилась в карусель. Сверху раздавались натужное дыхание и тихий мужской смех. Они что-то комментировали, но я уже не могла разобрать смысл слов…

Олег освободил мой рот, но тут же вместо него пристроился другой возбуждённый садист. К счастью, его орган был значительно меньше. Он поводил им по моему лицу, а потом тоже решил проверить на прочность пищевод, одновременно сильно щипая мою грудь и дёргая за цепь на сосках.

— Смотри не оторви! Никитин выставит тебе нехилый счёт на починку!

Снова гулкий смех, отбойным молотком бивший по моему сознанию.

— Ну-ка… Ммм… Задница-то всё такая же тугая! — Олег вдавил головку члена в мой задний проход и, напряжённо пыхтя, попытался протолкнуться внутрь. — Расслабь булки!

Хотелось рассмеяться. Я лежала полностью расслабленная. Чем сильнее напрягаешься, тем больнее изнасилование. Я этот урок усвоила уже давно. Но что поделать, если быкоподобный Олег явно пытался пролезть в игольное ушко?

Послышались хлюпающие звуки смазки, и давление возобновилось. Я каждой клеткой ощущала, как его настырная головка пробиралась вглубь, с трудом скользя сквозь смазанный анус.

Внезапно заметив рядом с лицом второй член, приготовилась к одной из любимых мужских игр, поочерёдному насаживанию…

— Ну как вы тут? Размяться успели? — Никитин вернулся в комнату.

— Почему у всех твоих баб такие узкие задницы, а?

— Это не у них узкие, это у тебя вместо человеческого члена конская елда!

— Да пошёл ты!

И снова вокруг меня загрохотал оглушающий смех. А потом из глаз посыпались искры: Олег от злости так разогнался, что рванул стринги, схватил меня за талию и вжался с такой силой, что я почувствовала его член чуть ли не желудком. Боль была настолько жуткой, что меня чуть не вырвало. Я начала задыхаться от спазмов, слёзы градом текли по щекам. Но это чудовище не удовлетворилось одним разом. Его пальцы запутались в цепочках на моём теле, но Олег продолжал таранить меня, не обращая на это внимание, зато я беззвучно кричала от боли в промежности и сосках…

— Хорош халявить! Пора её на двоих натянуть! Никитин, отстёгивай сучку.

— Вот ты неугомонный, — хмыкнул хозяин.

Меня отстегнули от лавки и грубо швырнули на одного из присутствующих. Он не стал дожидаться, пока я приду в себя, всадив свой член в мою промежность, а Олег снова пристроился сзади:

— Дайте ещё смазки, а то твоя неженка сейчас порвётся.

Незнакомец спереди крепко прижал меня к своим бёдрам, широко раздвинув мои ягодицы, пока Олег, матерясь, снова натягивал мою задницу на себя.

— Погнали! — он схватил меня за волосы и потянул назад.

Я вскрикнула, безуспешно пытаясь стонать, а не плакать. Два члена безжалостно двигались в одном ритме, а четыре руки продолжали терзать моё тело. Тот, кто был подо мной, дёрнул лиф, и он с треском разошёлся по швам, тряпкой повиснув на цепочках.

— А чего у неё рот свободен? Именинник, давай, тебя ждём.

Никитин наконец-то разделся и встал, возвышаясь надо мной.

— Ты забываешь стонать, Мира, — он снова отвесил мне пощёчину и с силой раскрыл рот. — Не хочешь стонать, соси.

Дальше они периодически менялись местами, дёргая меня туда-сюда. Всё тело превратилось в комок боли. Я чувствовала кровь на губах…

— Нечего с ней церемониться! Девку тянуть и тянуть ещё! Молодая, ничего с ней не случится! — пробасил Олег, смерти которого я желала больше, чем собственной свободы. — Никитин, ты сдаёшь позиции! Я помню, как мы вдвоём приходовали задницу Сержа!

— Олег, поди выпей. Ты чего-то прям разошёлся!

— Ладно.

Каким-то краешком сознания я услышала звон льда в стакане…

«Неужели…»

Но остальные поняли намёк Олега буквально. Тот, кто был сзади, вытащил свой член из моей задницы и начал пристраиваться к товарищу, раздвигая мои половые губы.

«Нет… Нет, пожалуйста…»

В этот момент Никитин стал ускоряться, дёргая мою голову в разные стороны. И второй член с каким-то странным ощущением присоединился к первому. Будто что-то тоже разошлось по шву, словно тонкое кружево. Я замычала, но тут же почувствовала удар спермы в глотку и замолчала, чтобы не захлебнуться.

— Да не туда! — раздался пьяный возглас Олега. — Задницу её тяните!

«Сдохни, убожество!..» — задыхаясь, мысленно кричала я всем своим существом…

— Ну, пробуйте, — расслабленно хмыкнул Никитин. — Мне тоже подлей, — отпустив мою голову, он ушёл вглубь комнаты.

И снова звон льда…

А эти двое всё не унимались, будто между ними лежала не живая девушка, а какая-то тряпичная кукла. Оба переместились к анусу, залили его маслом и сначала по очереди, а потом синхронно вонзились в меня.

— Так её! Кончайте уже, и выпьем!

Пальцы, зубы, тяжёлое дыхание, звон цепей… И разрывающие меня изнутри бешеные стояки…

Апатичное безразличие накрыло моё сознание… И лишь волшебные цифры, которые я вряд ли была способна набрать…

«Восемь… девятьсот пять… сто один… сорок… двадцать…»

Спустя какое-то время я вдруг поняла, что лежу на полу в полном одиночестве. А все четверо, звеня стаканами, хохотали над очередным тостом.

Потом снова был Олег… потом Никитин… А потом… темнота…

* * *

Мира

Я открыла глаза, очнувшись от какого-то грохота или звона. Вокруг меня лежали четыре тела.

«Боже! Они… уснули?!» — осознание того, что все они были без сознания или крепко спали, вдруг придало мне сил. Я попыталась подняться на ноги, но завыла в голос от боли… Живот скручивало от острых судорог, между ног было кровавое пятно. Я всхлипнула, но всё же заставила себя встать. Второго такого шанса у меня точно не будет…

К счастью, где-то в процессе веселья они сняли с моих рук кандалы. Но запястья были все в порезах, неглубоких, но очень болезненных. Руки дрожали. Я похромала к выходу, на каждом шагу сдерживая крики от боли. На стульях в беспорядке лежала мужская одежда… Мне нужны были брюки Никитина, чтобы найти ключ от сейфа.

Вожделенная связка ключей вывалилась на пол к моим ногам. Я с трудом наклонилась и, подхватив их, вышла из комнаты. Захлопнув дверь, начала перебирать ключи, чтобы запереть этих ублюдков. К несчастью, ни один не подошёл… Да я и не знала, сколько времени у меня было до момента, когда они придут в себя. Сколько вообще было времени? Как долго я сама была в отключке?

Впереди непреодолимым Эверестом возвышалась лестница на второй этаж. Я задержала дыхание и побрела вверх, на каждую ступень называя цифру номера телефона. Эта последовательность уже настолько въелась в мой разум…

В кабинете, включив свет, я подошла к закрытому шкафу и снова начала перебирать ключи. Предпоследний подошёл, и замок без труда покорился мне.

— Боже… Хоть бы…

На нижней полочке лежали мой паспорт и телефон! Но сил на восторг уже не было. Я чувствовала, как меня колотила не то истерика, не то лихорадка.

Включив телефон, я дрожащими пальцами набрала номер и зажмурилась, отсчитывая длинные гудки…

* * *

Артур

Я устало пялился в монитор ноутбука, следя за финальным движением биржевых котировок перед закрытием торгов. Понедельник выдался на редкость тяжёлым, но результативным. Прогнозы экспертов сбылись, и, рискнув крупными суммами нескольких клиентов, я поднял полмиллиона долларов за двенадцать часов.

Внезапная вибрация телефона заставила меня вздрогнуть. Звонили с незнакомого номера: «Неужели даже ночью от всякого спама никуда не деться?»

— Алло.

— А… Артур?.. — в трубке раздался тихий девичий голос с прерывистым дыханием.

— Кто это? — но я уже был почти уверен…

— Это… Мира…

— Мира? Ты решилась?

— Я… Да…

— Когда? На ближайшей вечеринке? Или есть ещё вариант улизнуть от Никитина?

— Можно сейчас?.. — она подозрительно всхлипнула.

— А где ты? С тобой всё в порядке?

— Нет… Я… я в его доме…

— Скажи адрес, — я так напрягся, что испарина выступила на лбу.

— Я не знаю…

— Ты звонишь со смартфона?

— Да…

— Открой навигатор, карты… Что-нибудь.

В трубке раздалось шуршание. Я лишь надеялся, что связь не прервётся, и Никитин не застанет её за звонком.

— Коттеджный комплекс… Ти… Тихие зори… — она снова всхлипнула.

— Ты ранена? Что он сделал?

— Всё…

Я открыл навигатор и скрипнул зубами. От меня до «Тихих зорь» было больше семидесяти километров.

— Он где-то рядом?

— Не совсем… Они все… отключились…

— Они??? Их много?

— Ч… четверо.

«Вот же изверги…»

— А что значит — отключились?

— С… снотворное…

— Мира, ты умница! Я постараюсь быстро доехать!

— Нет!.. Я… Я не знаю, как долго они…

— Вызывай такси. Я поеду навстречу! Так. Сейчас… — я пытался сообразить, где бы перехватить её. — Я встречу тебя в Котельниках. Прямо у входа в метро.

— Да… Хорошо…

— Давай, малышка. Если что, сразу звони.

— Хорошо…

* * *

Мира

Зайдя в спальню Никитина, я, еле дыша, натянула на себя шерстяное платье. Ни на нижнее бельё, ни на колготки сил не было.

Пока ковыляла вниз, такси уже подъехало. С трудом натянула чёртовы сапоги, накинула пальто…

«А Марьяна?.. Серж?..» — мысль о том, что их тоже нужно спасать, кольнула меня. Но перед глазами всё плыло.

Я решила, что рискую провалить своё собственное спасение. А уж когда снизу раздались какие-то невнятные стоны, пулей вылетела на улицу, ломая ногти, сдвинула засов двери в воротах забора и шмыгнула в такси.

Только когда машина выехала за пределы комплекса, смогла заставить себя выдохнуть.

«Свобода… Свобода?.. Я… я смогла?!..»

* * *

Артур

Притормозив у входа в метро, я вышел на лёгкий морозец и закурил. Нервно щёлкая зажигалкой, вглядывался в каждую машину такси. Не выдержав, написал сообщение Мире:

— Ты уже в пути? Какой номер такси?

Она ответила минут через пять:

— Да, 108.

В ход пошла вторая сигарета. Глаза заболели от напряжения, но адреналин от осознания, что девчонке хватило смелости удрать от этого чудовища, придавал сил. Сна не было уже ни в одном глазу.

Минут через пятнадцать я заметил очередной жёлтый автомобиль с номером 108 и быстрым шагом направился в его сторону. Задняя дверь медленно открылась.

— Мира! — я махнул ей рукой.

Она подняла голову и уставилась на меня мутным взглядом.

— Мира, ты в порядке? — я сунул водителю две тысячи и вовремя подхватил её под локоть. — Мира!

Её белокурые волосы тонкими полосками прилипли к лицу, а светло-голубые глаза вдруг закатились.

— Чёрт, — я подхватил её невесомую фигурку на руки и увидел на тонкой шее россыпь кровоподтёков и жёсткий удушающий чокер. — Что же они сделали с тобой?..