Соответственно, возникает вопрос, какой была дальнейшая судьба вернувшихся в Европу вексилляций, как сложилась их дальнейшая история и на какой основе они функционировали после середины 270-х гг.? В свое время Г. Гроссе и Э. Нишер, следуя во многом позиции Э. Риттерлинга, пришли к выводу, что Галлиен выделил из легионов конницу и преобразовал ее в обособленные подразделения — вексилляции, которые, собственно, и составили мобильную армию Галлиена, он образовал из них единый войсковой конный корпус, сопровождавший его во всех перемещениях. В эпоху же Диоклетиана, по мнению этих исследователей, данный корпус прекратил свое существование, он был расформирован, а вексилляции вернулись в свои «материнские» легионы — тем самым, по мнению Р. Гроссе и Э. Нишера, Диоклетиан восстановил легионную кавалерию, вернул легионам их конницу[259].
Но весь материал предшествующего раздела (§ 1 данной главы) демонстрирует, что Галлиен не создавал обособленные конные вексилляции и не формировал из них обособленную и самостоятельную конную армию, — вексилляции, выделенные из легионов, включали в себя как конницу, так и пехоту, они были подразделениями смешанного состава. Исключительно кавалерийскими соединениями в армии Галлиена были когорты далматской конницы, далматская кавалерия была одной из наиболее ударных и эффективных сил армии Галлиена. Тем не менее устаревшим выглядит и тезис исследователей о роспуске армии Галлиена в эпоху Диоклетиана — эпиграфические документы, которые мы рассмотрели ранее, свидетельствуют, что и далматские когорты, и вексилляции балкано-дунайских и приальпийских легионов вернулись в свои родные регионы еще в период Аврелиана, в 274 г., следовательно, возникает новый вопрос — вернулись ли вексилляции в состав своих «материнских» легионов, прекратили ли они свое существование в качестве самостоятельных и независимых подразделений?
Два закона, изданные Диоклетианом и Максимианом Геркулием, отвечают на этот вопрос отрицательно — скорее всего, вексилляции продолжали существовать и несли свою службу обособленно, отдельно от легионов, на других участках границы. Законы посвящены и адресованы ветеранам, они предоставляют им различные финансовые привилегии и льготы, но для нас принципиально важен сам порядок перечисления, упоминания тех соединений, в которых ветераны отслужили ранее и на которые распространялось действие законов: Veteranis, qui in legione vel vexillatione militantes («Ветеранам, которые служат в легионе или в вексилляции». — CJ. VII. 64. 9); Veteranis… quam in legione vel vexillatione militaverunt («Ветеранам… которые отслужили как в легионе, так и в вексилляции». — CJ. X. 55. 3). Соединительный союз vel ('или') четко предполагает, что речь идет о двух разных, обособленных друг от друга видах войсковых соединений — легионах и вексилляциях, в том смысле, что вексилляции не входили в состав легионов, а представляли собой обособленные войсковые части.
К сожалению, законы не содержат никаких хронологических индикаторов, мы не можем определить, когда именно они были изданы, к какому именно периоду относятся, можно лишь предложить общую датировку — 286–305 гг., т. е. то время, когда Диоклетиан и Максимиан Геркулий носили титул Августа и управляли империей сначала совместно и только от своего имени (до 293 г.), а затем назначили в качестве своих помощников еще двух правителей в ранге Цезаря — Максимина Галерия и Констанция Хлора, предоставив им власть над определенными территориями, Галлией — Британией (Констанций Хлор) и балкано-дунайскими землями (Максимин Галерий). Следовательно, у нас нет никаких оснований утверждать, что после императора Аврелиана вексилляции, когда-то выделенные из балкано-дунайских легионов, прекратили свое существование и вернулись в состав своих легионов, как раз наоборот, они продолжали нести службу как на дунайской, так и на рейнской границе в качестве самостоятельных войсковых гарнизонов.
Более того, пример нескольких агиографических источников, повествующих о событиях в Северной Африке в период Максимиана Геркулия, явно свидетельствует, что вексилляции как вид войсковых подразделений не только продолжали применяться в боевых действиях и в различных военных кампаниях, но активно выделялись и из тех легионов, которые ранее не были затронуты реформами Галлиена. Прежде всего обратимся к такому житийному документу, как «Мученичество Марцелла» — текст, крайне сложный для исследования, поскольку его рукописная традиция донесла до нас 4 версии жития, которые в отдельных сюжетах, касающихся вопросов топографии и самой военной службы мученика, содержат весьма противоречивые данные. Версия, первой введенная в научный оборот, упоминает, что «в городе Тингис, под надзором наместника Фортуната, (когда) наступил день рождения императора» (In civitate Tingitana, procurante Fortunato praeside, advenit natalis dies Imperatoris), состоялся судебный процесс над «неким Марцеллом, (одним) из центурионов легиона Траяна» (Marcellus quidam ex centurionibus legionis Trajanae)[260], обвиненным в нежелании выполнять военную службу по соображениям христианской веры (причиной для подобного обвинения послужил тот факт, что Марцелл отказался участвовать в языческих обрядах и почитать языческих богов, в знак протеста он снял с себя военный пояс, символизировавший принадлежность к армии и верность воинской присяге).
В 1923 г. И. Делее опубликовал две новые версии, одна из них, причисленная исследователем к группе рукописей Μ, содержит ту же начальную фразу — In Tingitana procurante Fortunato praeside, advenit natalis imperatoris, без упоминаний о том, в каком легионе служил Марцелл[261], в то время как другая версия, представляющая группу рукописей N, содержит принципиально новые данные — в ней упоминается, что «в день августовских ид, в год консулов Фауста и Гайя (т. е. 13 августа 298 г. — Е. Μ.), (в лагере) VII Сдвоенного легиона, из города Астасия к господину был приведен Марцелл» (Sub die iduum augustarum, Fausto et Gaio consulibus, apud legionem septimam geminam, introducto domno Marcello ex civitate Astasianis), при этом название жития уточняет, что Марцелл «перенес страдания (в лагере) легиона провинции Галлеция (в правление) наместника Манилия Фортуната, в третий день от ноябрьских календ (т. е. 30 октября 298 г. — Е. Μ.)» (qui est passus apud Legionem provinciae Galleciae sub Manilio Fortunato praeside Illkalendas novembris)[262].
Наконец, в 1972 г. в журнале Byzantion Дж. Ланата опубликовала четвертую версию текста на основе рукописи из собрания Национальной библиотеки Мадрида. Рукопись датируется XI в.[263], данная версия помещает казнь Марцелла в Тингис (современный Танжер), столицу Мавритании Тингитанской, т. е. в Северную Африку (Fausto et Gallo consulibus, die tertio kalendarum novembrium, Tingi), более того, в ней Марцелл называется центурионом из первых гастатов (introducto Marcello ex centurionibus hastatis primanis)[264]. По мнению Дж. Ланаты, мадридская версия древнее версии N (кстати, тоже испанской — она основана на рукописи из монастыря Эскориал), версия N, изданная И. Делее, содержит большое количество интерполяций, к числу таких интерполяций Дж. Ланата относит и фразу apud legionem septimam geminam[265]. Вслед за Б. де Гаффьером, Дж. Ланата отдает предпочтение мадридской рукописи, полагая, что Марцелл умер именно в Тингисе (Танжере), т. е. в Мавритании Тингитанской, а не в Испании. Эскориальская (N) и брюссельская (Μ) рукописи, по которым И. Делее опубликовал тексты жития, представляют собой продукт более поздней литературной переработки, они сильно отклоняются от утраченной оригинальной версии, наоборот, мадридская рукопись наиболее точно и полно сохранила первоначальный текст жития[266].
Сам же И. Делее в качестве интерполяции рассматривал фразу in civitate Tingitana — по его мнению, наместник Фортунат, фигурирующий во всех четырех версиях жития, на самом деле размещался не в Мавритании, а в Испании, более того, в реальности Фортунат занимал более низкую должность, он возглавлял не провинцию Галлецию (северо-запад современной Испании), а всего лишь VII Сдвоенный легион, который располагался в Испании с эпохи Принципата[267]. Соответственно, И. Делее приходит к выводу, что казнь Марцелла произошла в Испании, в целом, по его мнению, все события жития развернулись именно на территории Испании.
В 1996 г. испанская исследовательница П. Маймо-и-Капдевила посвятила отдельную статью всем четырем версиям жития центуриона Марцелла. Рассмотрев эти тексты на предмет согласования и достоверности данных, она пришла к выводу, что наиболее достоверным и близким к оригиналу является мадридский вариант жития, опубликованный Дж. Ланатой, мадридская рукопись донесла до нас наиболее точные сведения о судебном процессе по делу Марцелла, соответственно, П. Маймо-и-Капдевила считает, что местом казни Марцелла был именно Тингис (Танжер), тогда как упоминания об Испании представляют собой интерполяции позднейших переписчиков.[268]
Согласно исследовательнице, военно-политический контекст жития состоял в том, что Марцелл отказался от военной службы как раз в тот момент, когда в Северной Африке (в Мавритании Цезарейской) развернулись боевые действия против мавров, — Максимиан Геркулий прибыл в эту провинцию, чтобы подавить мятежи мавританских племен, поэтому с юридической точки зрения поступок Марцелла рассматривался римскими властями как дезертирство в период военного времени.[269]
Мы же хотели бы обратить внимание на другой важный сюжет, упомянутый в мадридской версии жития, — в ней Марцелл назван центурионом из первых гастатов. Вегеций сообщает, что гастатами были воины-копьеносцы, которые сражались во втором ряду войска, в то время как воины первого ряда носили звание принципов (т. е. «первых», «передовых» — «Первый строй принципов (и второй — гастатов)» — Prima aciesprincipum (secunda hastatorum). — Veg. RM. II. 15, ed. C. Lang, перевод С. П. Кондратьева). Согласно тому же Вегецию, гастатами командовал офицер в должности центуриона, его называли первым центурионом гастатов, под властью этого центуриона находилось 200 человек, т. е. две центурии, позже, по словам Вегеция, первый центурион гастатов получил название дуценария, т. е. предводителя двух сотен воинов («Затем первый (центурион) гастатов командовал во втором строю двумя центуриями, т. е. 200 воинов; его теперь называют дуценарием» — Item primus hastatus duas centurias, id est CC homines, ducebat in acie secunda, quem nunc ducenarium uocant. — Veg. RM. II. 8, ed. C. Lang, перевод С. П. Кондратьева).
С учетом сведений Вегеция мы полагаем, что Марцелл командовал не легионными воинами-гастатами, а вексилляцией, которая была выделена из состава того легиона, где ранее он занимал должность первого центуриона гастатов. Возникает закономерный вопрос, в каком именно легионе ранее служил центурион Марцелл, из какого легиона была выделена вексилляция, принявшая участие в боевых действиях в Мавритании Тингитанской? Прежде всего обратимся к испанской версии жития (точнее, к одной из испанских версий — эскориальской), где местом действия названа Галлеция, а местом казни — лагерь VII Сдвоенного легиона. Латинский панегирик, посвященный Цезарю Констанцию Хлору, с восторгом сообщает, что «сейчас, не говоря уже о Галльском побережье, спокойна Испания, хотя ее берега с трудом различимы с Британского берега» (Nunc secura est, ut de latere Gallico taceam, quamvis paene conspicuis litoribus Hispania. — Pan. Lat. VIII (V). 18. 5, перевод И. Ю. Шабаги). О некоей военной кампании, развернувшейся на территории Испании, говорит и анонимная греческая поэма, сохранившаяся в папирусе из коллекции Страсбургского университета, этот папирус был издан впервые еще в 1901 г., но последнее по времени издание текста было подготовлено и выпущено в свет в 1961 г., цитируем текст по этому изданию[270]:
τω δέ κ]εν Ίταλίηθεν έπερρώοντο καί άλλοι
κοίρανοι, εί μή τόν μέν [Ί] βηρικος ε'ΐρυεν Άρης,
τω δέ μόθος νήσοιο Β[ρ]εταννίδος άμφιδεδήει
X. Арсе, первым специально рассмотревший сведения этого папируса в контексте событий истории позднеримской Испании, отождествил «иберийскую войну», о которой говорит папирус, с морской кампанией Максимиана Геркулия, развернувшейся у берегов Испании, — X. Арсе датировал кампанию 296–297 гг., по его мнению, флот Максимиана отбил атаки франков, совершавших грабительские рейды на берега Испании. Как отмечает исследователь, Максимиан вступил в сражение с франкскими пиратами на пути в Мавританию, где он планировал подавить мятежи мавров. Морская экспедиция Максимиана, таким образом, решила две задачи — обезопасила испанские берега от пиратских набегов и доставила римское войско в Северную Африку[271].
Развивая аргументацию X. Арсе, Э. Хейли даже предположил, что монументальный дворец, обнаруженный в ходе археологических раскопок в Кордове, на юге Испании (в римский период — провинция Бетика), был сооружен по приказу Максимиана Гсрктлия и служил его резиденцией как раз во время экспедиции против франков[272]. Вслед за Т. Барнсом, Э. Хейли датирует испанскую кампанию Максимиана осенью 296 г., тем не менее возникает вопрос, если Максимиан отразил морские набеги франков, с какой целью он должен был пребывать на территории Кордовы, т. е. во внутренних землях Испании? Напомним, латинский панегирист говорит именно о берегах Испании, что предполагает морские сражения, а не боевые действия на суше, это значит, что вряд ли император и его войско высаживались на территорию Испании и продвигались вплоть до Кордовы.
П. Маймо-и-Капдевила также посвятила специальную статью кампаниям Максимиана против франков и мавров. Исследовательница помещает испанскую экспедицию в период между осенью 296 и 1 марта 297 гг. Как и X. Арсе, П. Маймо-и-Капдевила отождествила противников императора с франками, грабившими испанские берега[273]. К. Цукерман предположил, что морская экспедиция против франков произошла в ноябре или декабре 296 г., по его мнению, панегирик в честь Цезаря Констанция, произнесенный 1 марта 297 г., дает возможность заключить, что к 1 марта 297 г. войска Максимиана Геркулия уже высадились на африканский берег и одержали первые победы над восставшими маврами (К. Цукерман датирует отплытие и прибытие Максимиана в Африку концом января или февраля 297 г.)[274].
Действительно, в своей речи анонимный панегирист высказывает пожелание: «пусть сохранится для вестников, которые вот-вот прибудут, известие о нанесенном маврам поражении» (reservetur nuntiis iam iamque venientibus Mauris immissa vastatio. — Pan. Lat. VIII (V). 5. 2, перевод И. Ю. Шабаги). Эта фраза совершенно точно предполагает, что к 1 марта Максимиан Геркулий провел первые успешные сражения с маврами. Очевидно, сначала боевые действия развернулись на территории Мавритании Тингитанской, а затем перекинулись и в соседнюю Мавританию Цезарейскую. Вряд ли мы можем встать на позицию А. Пасквалини, предположившей, что слова панегириста подразумевают не присутствие Максимиана в Северной Африке, а только предварительную (подготовительную) фазу его военной операции, когда Максимиан проводил рекрутскую кампанию, пополнял свое войско для последующей отправки в Африку. Как полагает А. Пасквалини, сам Максимиан к 1 марта 297 г. размещался еще в Италии, где он готовил войско и провиант, занимался их погрузкой на корабли[275]. Но крайне маловероятно, что панегирист имел в виду не уже состоявшиеся, а еще только предстоящие боевые действия, мы не можем так вольно трактовать сведения источника — галльский ритор определенно говорил именно о победе, уже одержанной над противником, т. е. о реально проведенных боевых действиях, в целом у нас нет каких-либо оснований ставить под сомнение слова панегирика.
Р. Ребуфф проследил топографию перемещений Максимиана в 296–297 гг. и пришел к выводу, что весной (точнее, в марте) 296 г. император размещался еще в Италии, в Аквилее, где он издал закон, сохранившийся в т. н. Ватиканском фрагменте — собрании законов, не вошедших в Кодексы Феодосия и Юстиниана. Далее, в 297 г., он уже воевал в Северной Африке и дошел вместе со своим войском до Сетифа на территории современного Алжира (по данным надписи, обнаруженной в Сетифе), к марту 298 г. император завершил первую, наиболее тяжелую фазу боевых действий, разгромив племена мавров (на основании сведений другого закона из того же Ватиканского фрагмента), но в апреле начал вторую военную кампанию против мавританского племени иласгов, беспокоивших своими набегами римские владения в
Африке (по данным поэмы латинского поэта Кориппа, жившего во второй половине VI в.). Наконец, в начале или в конце 299 г. Максимиан триумфально вернулся в Рим и в честь своей победы распорядился построить в городе но вые термы, о чем сообщает надпись, возведенная в Риме как раз по этому случаю[276].
Позиции Р. Ребуффа во многом следует и новейшее исследование С. Амдун, посвященное данному сюжету. По ее мнению, Максимиан отплыл в Африку в начале 297 г., в марте того же года он уже успел провести в Мавритании первые успешные боевые действия против мавров, к марту следующего, 298 г. император полностью разгромил восставшие племена и в конце 298 или в начале 299 г. вернулся в Рим, где торжественно отпраздновал свой блистательный военный триумф[277].
Детальные исследования Р. Ребуффа и С. Амдун, а также сведения панегирика в честь Констанция Хлора позволяют заключить, что испанская кампания Максимиана, предшествовавшая мавританской экспедиции, по определению была кратковременной и не была настолько тяжелой, чтобы заставить Максимиана прервать свой путь, сменить маршрут и разместиться в самой Испании, в провинции Бетика. Боевые действия с пиратами-франками, развернувшиеся на море, вряд ли могли потребовать от Максимиана и его войска личного присутствия в Испании, скорее всего, после нескольких столкновений с римским флотом франки отступили и Максимиан продолжил свой путь к берегам Северной Африки. А это значит, что центурион Марцелл, участвовавший в мавританской кампании Максимиана, вряд ли служил ранее в VII Сдвоенном легионе, — в таком случае Максимиан должен был выделить из этого легиона вексилляцию, которую и возглавил бы Марцелл, это же, в свою очередь, требовало, чтобы император какое-то время размещался на территории Испании вместе со своим войском, но, как мы отметили выше, в подобном размещении тогда просто не было никакой необходимости. Следовательно, мы можем исключить испанский VII Сдвоенный легион (legio VII Gemina) из числа подразделений, в которых мог нести службу центурион Марцелл.
Та версия жития Марцелла, которая первой была введена в научный оборот (еще в XVII в. Т. Руинаром), причисляет Марцелла к кадровому составу II легиона Траяна, но это еще менее вероятно, чем в случае с VII Сдвоенным легионом, — вплоть до марта 298 г. Диоклетиан, старший коллега Максимиана, вел тяжелую осаду мятежной Александрии в Египте, где обосновались очередные мятежники из числа чиновников местной администрации (подробнее о времени осады и падения Александрии см. в § 1 главы II данной книги), но II легион Траяна, как известно, дислоцировался в Египте на постоянной основе, следовательно, этот легион в полном составе нужен был Диоклетиану для борьбы с мятежниками, вряд ли во время осады города Диоклетиан мог выделить из II легиона Траяна вексилляцию и отправить ее в Мавританию на помощь Максимиану.
Тогда у нас остается только один, наиболее вероятный, вариант — центурион Марцелл служил в III легионе Августа (legio III Augusta), т. е. в том легионе, который ближе всего располагался к театру военных действий. Как известно, штаб-квартирой этого легиона была крепость Ламбезис в Нумидии, в нашем распоряжении есть три эпиграфических документа, четко подтверждающих, что III легион Августа продолжал существовать в эпоху Тетрархии и размещался в этой крепости на рубеже III и IV вв. Первые два документа — посвящения в честь императора Максимиана и Цезаря Констанция Хлора, обнаруженные как раз на территории Ламбезиса, были опубликованы еще в каталоге CIL:
Maximiano /Invicto Augfusto) / leg(io) III Aug(usta) / P(ia) F(idelis)
Constantio /fortissimo / Caesari / leg(io) III Aug(usta) / P(ia) F(idelis)
Третий документ — надпись из Ламбезиса, опубликованная в 1898 г., она упоминает Диоклетиана и Максимиана Геркулия[278]:
Genio Castrorum leg(ionis) tertiae aug(ustae) pro salute [et incolujmitate d(ominorum)
n(ostrorum) Valer(ii) Diocletiani et Maximiani
Эти три надписи однозначно свидетельствуют, что III легион Августа не только продолжал дислоцироваться в Ламбезисе, но и выполнял там активную военную службу. С учетом надписей из Ламбезиса крайне сложно согласиться с мнением Μ. Бенабу, который пришел к выводу, что с 238 г. III легион Августа потерял свое значение как основная военная сила римлян в Северной Африке, поскольку он был замешан в различных мятежах и узурпациях[279], — в период «кризиса III века» многие легионы участвовали в гражданских войнах, зачастую были прямыми инициаторами мятежей и междоусобиц, тем не менее в эпоху Тетрархии они продолжали дислоцироваться на своих участках границы и вполне успешно обороняли подотчетные им территории от варварских набегов, правители-тетрархи доверяли им защиту римских территорий в той же мере, как и в предшествующие эпохи, и пример III легиона Августа доказывает это с полной очевидностью[280].
Еще один агиографический источник, повествующий о войне Максимиана с маврами, — «Мученичество св. ветерана Типасия», этот текст сообщает, что, когда боевые действия с маврами развернулись на территории Мавритании Ситифенской (Mauretania Sitifensis, со столицей в Сетифе, север современного Алжира), Максимиан призвал в армию даже ветеранов, среди которых был и Типасий, — по словам автора жития, «по принуждению своего начальника он (т. е. Типасий. — Е. Μ.) прибыл на поле битвы вместе с другими вексилляриями» (atque a praeposito suo compulsus, сит diversis vexillatoribus venit ad praelium. — Passio S. Typasii veterani, 2)[281].
Сослуживцы Типасия и он сам названы в тексте источника вексилляриями, это слово передано в несколько искаженной форме vexillatores, тогда как правильная форма — vexillarii, как известно, это слово обозначало либо знаменосца, либо воинов, служивших в специальных, обособленных подразделениях, таких как вексилляции[282]. Мы полагаем, что Типасий, скорее всего, служил в вексилляции, и житие Типасия прямо подтверждает наш вывод.
Как утверждает автор жития, через несколько лет после завершения боевых действий Типасий вместе с другими ветеранами вновь был призван на военную службу (atque omnes revocarentur ad militiam veterani. — Passio S. Typasii veterani, 4)[283], но отказался вставать под знамена императора, в итоге местные военные чиновники доставили Типасия к дуксу провинции Мавритания Цезарейская Клавдию. При этом житие уточняет, что Типасия привели на допрос вместе с оружием, которое он хранил у себя в хижине (сит cingulo quo[d] deposuerat vel cum scuto et lanceis de eadem cellula protraxerunt. — «Они вытащили его из той же кельи вместе с поясом, который он сложил с себя, щитом и копьями». — Passio S. Typasii veterani, 4)[284].
Когда же дукс Клавдий спросил чиновников, где служил Типасий, они ответили: «Этот Типасий служил в нашей вексилляции, но в провинции Ситифейской он заслужил почетную отставку от нашего повелителя Августа Максимиана» (Typasius iste in nostra vexillatione militabat, sed a domno nostro Maximiano Augusto in Sitifensi provincia honestam missionem meruerat. — Passio S. Typasii veterani, 5)[285]. Таким образом, житие четко свидетельствует, что Типасий входил в состав вексилляции, был одним из ее воинов, эта вексилляция участвовала в боевых действиях с маврами на территории Мавритании Ситифейской, и по итогам успешно проведенной кампании Максимиан Геркулий распустил свое войско и вернул ветеранов по домам.
Тем не менее в серии своих статей Д. Вудс попытался полностью опровергнуть достоверность сведений жития, по его мнению, «Мученичество Типасия» слабо отражает военные реалии, сложившиеся в эпоху Тетрархии, как полагает исследователь, этот текст был написан в самом конце IV в., около 397–399 гг., автор жития уделил столь много внимания вооружению Типасия просто по той причине, что в конце IV в. рядом с гробницей мученика все еще лежал щит, служивший объектом поклонения и почитания для паломников. Как отмечает Д. Вудс, в Северной Африке сложилась традиция, что ветераны, отслужившие свой срок и выходившие в отставку, могли сохранить при себе оружие, с которым они воевали. Исследователь объясняет эту традицию тем, что в Северной Африке сложилась нестабильная внутриполитическая обстановка, ветераны селились на изолированных друг от друга территориях и им нужна была защита от нападений мавров и других племен, соответственно, государство позволило им забирать с собой оружие и хранить его у себя дома[286].
Мы не согласны с подобной оценкой, на наш взгляд, сведения «Мученичества св. Типасия» заслуживают доверия, поскольку, как мы уже показали выше, на рубеже III и IV вв., т. е. в тот же период, когда развернулась военная кампания Максимиана против мавров, III легион Августа продолжал дислоцироваться в Нумидии, соответственно, мы полагаем, что Типасий служил в вексилляции, которая была выделена как раз из III легиона Августа. Эта вексилляция приняла участие в боевых действиях против мавров, и ее же воины воздвигли посвятительные памятники в честь Цезаря Констанция Хлора и Максимиана Геркулия.
Надпись римского офицера Аврелия Гая, датированная периодом Тетрархии, подтверждает тот факт, что в мавританской кампании Максимиана Геркулия приняли активное участие вексилляции различных пограничных легионов, которые в случае с Аврелием Гаем дислоцировались даже в регионах, удаленных от театра боевых действий на значительное расстояние. Прежде всего надпись сообщает, что на одном из этапов своей долгой карьеры Аврелий Гай служил в знаменитом VIII легионе Августа (legio VIII Augusta), который, как известно, размещался в Верхней Германии (έκ/λεχθείς ίς όγδ[όαν Αύ]γούσταν Γερμ/ανικίαν — «был избран в VIII (легион) Августа в Германии». — АЕ. 1981, по. 777,1. 2–4, р. 208), в другом же фрагменте надпись перечисляет, в каких регионах Аврелий Гай выполнял свою службу, и среди этих регионов последовательно называет Галлию, Испанию и Мавританию (Γαλλ(ί)αν Σπαν(ίαν) / Μαυρε[τανίαν —]. — АЕ. 1981, no. 777, 1. 19–20, p. 208).
T. Дрю-Бир, издатель надписи, отметил, что упоминание Мавритании связано с тем, что Аврелий Гай воевал в этой провинции в 289 г., во время локального конфликта с одним из мавританских племен, когда местная римская администрация своими силами разбила противника — без привлечения экспедиционных войск Максимиана Геркулия и без его личного присутствия в регионе[287]. Наоборот, К. Цукерман пришел к выводу, что надпись отражает участие Аврелия Гая именно в кампании 297–298 гг., которую провел Максимиан Геркулий. По мнению исследователя, к тому времени, когда Максимиан отплыл в Африку, Аврелий служил в VIII легионе Августа, соответственно, в Мавритании этот офицер оказался в составе вексилляции, выделенной из VIII легиона Августа. Другими словами, К. Цукерман полагает, что специально для своей африканской кампании Максимиан выделил из VIII легиона Августа вексилляцию и отправил ее в Мавританию, где она воевала вместе с другими подобными подразделениями[288].
Мы согласны с позицией исследователя, поскольку надпись Аврелия Гая четко сообщает последовательность регионов, где он проходил службу до перевода в Мавританию: сначала офицер дислоцировался в Галлии, затем переместился в Испанию, и эти сведения предельно важны, поскольку топография перемещений Аврелия логично связана с войсковыми подразделениями, в которых он выполнял свою долгую службу. Упоминание Галлии подразумевает рейнский лимес, где размещался VIII легион Августа (в Верхней Германии), а слова об Испании указывают на участие Аврелия в морской кампании Максимиана, развернувшейся у берегов Испании. Соответственно, если Максимиан отправился в Африку после тех кампаний, которые он провел на Рейне против германцев, вполне логично предположить, что он взял с собой в первую очередь те подразделения, которые непосредственно находились у него под рукой и вместе с которыми он успешно разгромил германцев, а именно вексилляции рейнских легионов, среди которых был, конечно же, и VIII легион Августа[289].
Но вдвойне интересно, что этот экспедиционный корпус проплывал мимо берегов Испании, взяв курс на Африку, и по пути в Мавританию флот Максимиана (или его часть) вступил в сражение с франками, разбил их и, возможно, высадился на прибрежной территории Испании для кратковременного отдыха и небольшой перегруппировки сил. Но сложно предположить, что этот экспедиционный корпус продвинулся вплоть до современной Кордовы или далее вглубь полуострова, поскольку, повторим, в тот период и в тех обстоятельствах у Максимиана просто не было необходимости в столь длительном пребывании в испанских землях, тем более что у него не было и времени на подобную дислокацию — неотложные обстоятельства требовали личного присутствия Максимиана в Мавритании, куда он и поспешил после разгрома франкских пиратов.
Соответственно, если вексилляция из столь далекого региона, как Верхняя Германия, участвовала в мавританской кампании Максимиана Геркулия, совершенно неудивительно, что он активно привлек в свой экспедиционный корпус и те вексилляции, которые ранее входили в состав местного III легиона Августа. Максимиан выделил эти вексилляции из легиона и перевел их в свою армию[290], мы полагаем, что среди воинов-вексилляриев, попавших в экспедиционный корпус Максимиана, были центурион Марцелл (представитель командного состава III легиона Августа) и Типасий, представитель рядового кадрового состава из того же легиона.
Интересно, что все современные исследователи, обращавшиеся к сюжетам африканской кампании Максимиана Геркулия (Я. Ле Боек, С. Амдун, П. Маймо-и-Капдевила) признают, что Максимиан взял с собой в Африку для борьбы с маврами вексилляции трех легионов — XI Клавдия (legio XI Claudia, Нижняя Мезия), II Геркулия (legio II Herculia, Малая Скифия) и уже упоминавшегося ранее VIII Августа[291], но ни один из них не называет в числе подразделений, участвовавших в мавританской экспедиции, вексилляцию III легиона Августа, кадровый состав которого Максимиан просто неизбежно должен был привлечь в первую очередь, когда он прибыл в Африку.
Поскольку центурион Типасий командовал отрядом гастатов, т. е. копьеносцев, а воин Типасий был вооружен щитом и несколькими копьями, можно предположить, что Максимиан выделил из III легиона Августа оперативно-тактическую войсковую группу (вексилляцию), которая состояла из копьеносцев, этих воинов в римской армии называли ланциариями (lanciarii). Долгое время в историографии считали, что впервые самостоятельные и обособленные вексилляции копьеносцев (ланциариев) появились только в эпоху Тетрархии, но два документа, опубликованные в 1980-х и 1990-х гг., опровергли это мнение и показали, что отряды ланциариев всегда были некоей обособленной, оперативно-тактической единицей легиона, внутренним структурным элементом, другими словами, корпус ланциариев выделялся в особое подразделение, особую группу воинов внутри легиона.
В 1993 г. была опубликована латинская надпись из Сирии (город Апамея), в которой упоминается воин Аврелий Муциан, «когда-то — ученик (из числа) копьеносцев II Парфянского легиона» ([A]ur(eli) M(u)ciani quondam dis/centi(s) lanc{h}iari(orum) leg(ionis) IIPart(hicae). — AE. 1993, no. 1575, p. 474). Издатель надписи, Ж.-Ш. Балти, датировала документ 215–218 гг., т. е. эпохой императора Каракаллы, и подчеркнула, что благодаря этой надписи мы можем возвести происхождение обособленного корпуса ланциариев, входившего в состав легиона, но действовавшего в качестве специального структурного подразделения внутри легиона, не к эпохе Диоклетиана, а на два поколения раньше, к эпохе династии Северов, т. е. к началу III в.[292] Тот факт, что ланциарии II Парфянского легиона были сконцентрированы, сгруппированы в один войсковой корпус (отряд), служивший в составе легиона, свидетельствует, что уже с начала III в. римская военная администрация осознавала необходимость формирования специального, обособленного корпуса воинов внутри легиона, этот корпус выделяли по виду оружия, которое использовали его воины.
Еще один документ — таблички, обнаруженные вблизи города Карлайл на северо-востоке Англии в ходе археологических раскопок 1981 и 1990 гг., они содержат тексты, написанные чернильной краской, и во многом дополняют знаменитые таблички из римской крепости Виндоланда в той же Британии. Датировка большинства табличек падает на период между 79 и 125 гг., т. е. совпадает по времени с периодом, когда в этом регионе размещалась 164 римская военная крепость[293].
Среди этих табличек наибольший интерес для нас представляет табличка, опубликованная под номером 16 (по изданию Р. С. О. Томлина), ее текст состоит из трех колонок, мы будем цитировать строки только из первой колонки[294]:
Docilis Augurino praefecto vacat suo salu[tem]
ita ut praecepisti lanciarior[um]
quibus lanciae deessent omnia nomina subiecimus aut qui lancias pugnatorias aut qui minores subarmales aut qui gladia [i]nst[i]tuta non hab [e] bant
Р. С. О. Томлин отождествлял подразделение, в котором служил некий Докилий, с алой, т. е. вспомогательной войсковой частью, которая размещалась в тот период в Британии (ala Gallorum Sebosiana). В его трактовке Докилий имел в виду под ланциариями не какой-то специальный корпус, группу воинов, вооруженных исключительно и только копьями, а просто весь кадровый состав алы (точнее, ее внутренней единицы — турмы), воины которой были вооружены не только копьями, но и мечами. По мнению P. С. О. Томлина, Докилий просто сообщает своему начальнику, у каких воинов алы отсутствуют копья[295].
Конечно же, в таком небольшом соединении, как ала, насчитывавшем не более 300 человек, не было смысла создавать какой-либо обособленный, специально выделенный корпус ланциариев, состоящий на службе внутри алы, но тем не менее пример с табличками из Карлайла показывает, что не только в легионах, но и в более мелких соединениях существовали группы воинов, вооруженных копьями, даже если эти воины не выделялись (точнее, не группировались) в специальные оперативно-тактические боевые единицы, внутренние элементы своей войсковой части.
В своей обзорной статье, специально посвященной роли и положению ланциариев в римской армии эпохи Принципата, Μ. Коломбо сделал ряд важных выводов, которые необходимо учесть при идентификации той вексилляции, в которой служили центурион Марцелл и воин Типасий:
1. По мнению исследователя, первоначально термином lanciarius называли любого воина, у которого есть копье, слово lancea было синонимом слова hasta, это подтверждают многие литературные и эпиграфические источники, соответственно, между словами hastati (гастаты) и lanciarii можно поставить знак равенства.
2. Уже в I в. н. э., в эпоху императоров Веспасиана и Тита, многие легионеры-ланциарии составляли личный эскорт, группу телохранителей, непосредственно сопровождавших принцепса и охранявших его во время военного похода. В этом случае ланциарии выступали уже в качестве отборной пехоты, обособленной группы воинов, защищавшей императора, но в более поздний период, в эпоху императора Траяна (98–117) функции и роль копьеносцев существенно изменились. Теперь они были сконцентрированы, выделены в одно обособленное (специальное) подразделение, либо входившее в состав легиона, либо полностью существовавшее на независимой основе в виде ал и когорт. Особенно важную роль это нововведение сыграло для легионов, теперь в их внутренней организационной структуре появился новый оперативно-тактический элемент — корпус ланциариев. По мнению Μ. Коломбо, он активно использовался в парфянском походе императора Траяна.
3. Впоследствии, уже при Диоклетиане, войсковые корпуса ланциариев превратились в полностью независимые подразделения (вексилляции, а позже — легионы), они окончательно были выделены из состава легионов, ранее же, при Септимии Севере, ланциарии все еще служили внутри легионов[296].
Дополняя выводы Μ. Коломбо, мы можем подчеркнуть, что процесс, начатый еще в первой трети III в., логично и органично завершился к эпохе Тетрархии, т. е. к концу III в. Максимиан Геркулий и другие правители-тетрархи активно выделяли из легионов новые, независимые вексилляции ланциариев, более того, одна вексилляция могла быть сформирована из воинов разных легионов. В основном в качестве источника для создания вексилляций ланциариев использовались балкано-дунайские легионы, их кадровый состав (подробнее мы рассмотрим данный вопрос во втором томе нашего общего исследования).
Отметим, что одна греческая надпись, обнаруженная в Сиракузах на Сицилии, упоминает некоего Урсана (или Урсания?), служившего в корпусе ланциариев в звании Августалия (почетный титул, который восходит еще к I в., к временам Октавиана Августа[297]):
Ουρσανους
Αυγουσταλις
λανκιαρις
Несомненно, перед нами пример воина, служившего в уже полностью обособленном, независимом войсковом соединении ланциариев, по сути, это уже был полноценный легион или вексилляция, не входившая в состав какого-либо другого легиона, поскольку, заметим, в надписи эпохи династии Северов (Апамея в Сирии, мы цитировали текст ранее) воин-ланциарий четко фиксирует свою принадлежность, административную связь с легионом, в составе которого он служил (в данном случае — II Парфянский легион), в то время как надпись из Сиракуз не выделяет такую связь, упоминания каких-либо других легионов отсутствуют, и это дает нам основание заключить, что воин Урсан в звании Августалия входил в состав самостоятельного подразделения ланциариев.
Тем не менее в период Тетрархии не были исключены и другие варианты — например, надпись Аврелия Гая, которую мы уже цитировали ранее, в числе его должностей называет должность всадника-копьеносца (ίππ[εύς λανκ]ιάρις. — АЕ. 1981, по. 777,1. 6, р. 208), очевидно, в этой должности Аврелий Гай служил в составе одного из легионов, занимал свою должность внутри легиона, поскольку надпись перечисляет в качестве подразделений, где Аврелий выполнял свою службу, только легионы, без упоминания какого-либо обособленного корпуса ланциариев. Следовательно, можно предположить, что в эпоху Тетрархии определенные группы воинов-ланциариев все еще оставались внутри своих «материнских» легионов и несли там службу, составляя внутренние боевые единицы.
Поэтому мы еще раз позволим себе отметить, что, на наш взгляд, и воин Типасий, и центурион Марцелл служили в вексилляции копьеносцев (ланциариев), выделенной из состава III легиона Августа. Судя по всему, сведения эскориальской версии жития Марцелла, которая помещает все события в Галлецию (северо-запад Испании) и объявляет местом казни Марцелла лагерь VII Сдвоенного легиона, следует рассматривать как ошибку, вызванную вполне естественными причинами, — как показал X. Арсе, в эпоху Диоклетиана на Пиренейском полуострове была проведена административная реформа, в результате которой Мавритания Тингитанская вошла в состав испанских диоцезов, была подчинена викарию Испании[298], этот факт, на наш взгляд, как раз и вызвал топографические ошибки в сознании автора жития.
Итак, как видим, правители-тетрархи продолжили практику, начатую императором Галлиеном, — они активно выделяли из легионов новые вексилляции, при этом даже из тех легионов, которые раньше не были затронуты подобными процессами. Пример с центурионом Марцеллом и воином Типасием иллюстрирует важную тенденцию, краеугольный камень военной организации эпохи Тетрархии — вексилляции либо выделялись на месте боевых действий, и тогда в качестве материала для их создания использовались легионы, непосредственно находившиеся под рукой императора на момент начала боевых действий, располагавшиеся в том регионе, где проходили боевые действия (как в случае с III легионом Августа), либо формировались в предварительный период, во время подготовки к боевым действиям, когда император размещался на каком-либо другом фронте. Соответственно, и в этом случае император использовал кадровый состав тех легионов, которые находились в его непосредственном распоряжении, состояли у него в прямом подчинении, эти вексилляции (как в случае с вексилляцией VIII легиона Августа) переводились из мест своей первоначальной дислокации на те участки фронта, где должны были развернуться боевые действия, т. е., другими словами, происходил процесс перемещения вексилляций из одного региона в другой, вексилляции оперативно перемещались по разным участкам границы в зависимости от того, где возникала угроза варварского вторжения.
В завершение § 1 данной главы обратим внимание на еще один сюжет — надпись Аврелия Гая и пример с VIII легионом Августа свидетельствуют, что старые войсковые подразделения эпохи Принципата, такие как легионы, алы и когорты, активно участвовали в формировании полевой императорской гвардии периода Тетрархии, т. н. священного комитата. Подробнее мы будем разбирать структуру и механизм функционирования императорского комитата в Италии и на Балканах во втором томе нашего общего исследования, тем не менее отметим, что еще несколько документов, на этот раз папирологических, отражают факт прямого участия вспомогательных подразделений — ал и когорт — в военных кампаниях правителей-тетрархов.
Первый документ — знаменитый оксиринхский папирус Р. Оху I 43 г, который датируется 295 г. Впоследствии мы еще не раз обратимся к этому документу, пока же выделим в тексте два сюжета: 1) в IV колонке (строки 11 и 13) папирус упоминает Вторую алу испанцев (ala II Hispanorum), которая приняла участие в военной экспедиции, развернувшейся в Верхнем Египте (Ίσιδώρφ όπτίωνι εϊλης δευτέρας Σπάνων — «Исидору, опциону Второй алы испанцев»; Αύρήλιος Ισίδωρος εϊλης δευτέρας Σπά[ν]ων — «Аврелий Исидор (из) Второй алы испанцев». — Р. Оху I 43 г, col. IV, 1. 11, 13, р. 92); 2) целый ряд строк документа содержат упоминания о войсковых подразделениях, которые названы κομίτες του κυρίου (comites domini), эти подразделения определенно отличались от Второй алы испанцев, они имели более высокий ранг и принадлежали к другому виду военной службы (Μαρτινιανφ όπτίωνι κομίτων του κυρίου. — «Мартиниану, опциону комитов повелителя»; Μαρτινιανφ όπτίωνι κομίτω(ν) των κυρίων. — «Мартиниану, опциону комитов повелителей». — Р. Оху I 43r, col. II, 1. 17–18, 27–28, p. 90–91).
Как в свое время определил В. Энсслин, папирус фиксирует в Оксиринхе значительный экспедиционный войсковой корпус, составленный в первую очередь из вексилляций различных пограничных легионов. Этот корпус прибыл в Верхний Египет для подавления восстания, вспыхнувшего в городах Коптос и Бусирис, но к моменту составления папируса боевые действия уже успешно завершились, мятежники были разгромлены и экспедиционные войска возвращались обратно в свои родные провинции. Соответственно, по мнению В. Энсслина, папирус отражает этап, когда экспедиционный корпус двигался вверх по течению Нила, по направлению к дельте Нила, чтобы затем отплыть на Балканы, — большинство вексилляций (мы будем разбирать этот сюжет позже, во втором томе нашего общего исследования) происходили из балкано-дунайских пограничных легионов[299].
В. Энсслин выделил два вида вексилляций, упомянутых в папирусе, — обычные, рядовые легионные вексилляции, отмобилизованные с балкано-дунайской границы и переведенные в Египет строго на период боевых действий, и конные привилегированные вексилляции comites domini, которые действовали на независимой основе, т. е. не были связаны с какими-либо легионами и составляли непосредственный эскорт, группу телохранителей, находившихся вблизи принцепса и сопровождавших его в перемещениях по Египту (этим принцепсом был Цезарь Максимин Галерий, как раз и правивший в балканодунайских провинциях, — подробнее мы рассмотрим этот вопрос во втором томе нашего общего исследования)[300].
Касательно Второй алы испанцев исследователь полагает, что эта ала впервые прибыла в Египет как раз в составе экспедиционного корпуса, зафиксированного в папирусе. После завершения военной экспедиции она осталась в Египте и размещалась там уже в качестве постоянного войскового гарнизона вместе с вексилляциями, выделенными из V Македонского и XIII Сдвоенного легионов[301].
Мы же хотели бы подчеркнуть, что легионные вексилляции, отправленные в Египет, вряд ли включали в свой состав только конницу, очевидно, в этих вексилляциях служили и всадники. Другой вопрос — совершенно очевидно, что Вторая ала испанцев и вексилляции комитов представляли собой разные виды войсковых подразделений, комиты действительно формировали личный эскорт, персональную мини-гвардию того правителя, который возглавил военный поход. Можно согласиться с В. Энсслином, что это были кавалерийские подразделения (подробнее мы будем рассматривать происхождение и функции отрядов comites во втором томе нашего общего исследования).
Тем не менее предельно важно, что один из правителей-тетрархов (в данном случае — Цезарь Галерий) временно включил в свой экспедиционный войсковой корпус не только вексилляции, но и мелкое вспомогательное подразделение — алу, всегда имевшую более низкий ранг по сравнению с легионом. В этом аспекте правители-тетрархи выступали продолжателями военной политики Галлиена, который активно включал в состав своей экспедиционной армии алы и когорты, при этом не дробил их, а прямо переводил в полном составе в качестве самостоятельных и обособленных подразделений. Эти алы и когорты перемещались вместе с Галлиеном по всей линии дунайского фронта (см. надпись CIL III 3228 = D 546, мы разбирали ее ранее, в пункте 1.2 данного параграфа). Те же процессы, как видим, происходили и в эпоху Тетрархии, более того, они превратились в постоянный, системный метод военной политики, временные экспедиционные войсковые группировки включали в себя алы и когорты.
Об этом свидетельствуют и два папируса из Панополиса, опубликованные в 1964 г., они датируются 298 и 300 гг. и содержат сведения о войсковых подразделениях, которые участвовали в военной экспедиции императора Диоклетиана против мятежной Александрии. Первый папирус (датируется сентябрем 298 г.) упоминает Первую когорту воинов Апамеи (Θεο[δ]ώρφ άκτουαρίφ [χ]ώρτης α Άπαμηνών. — «Феодору, актуарию Первой когорты воинов Апамеи». — Р. Beatty Panop I, col. 2,1. 46, p. 4)[302], судя по названию, данная когорта была навербована из жителей города Апамея в Сирии. Во втором папирусе (датируется январем — мартом 300 г.) перечисляется больше вспомогательных соединений: Вторая ала дромедариев Геркулия (μουνίφικας στρ[ατ]ευομένους έν εϊλη δευτέρα Ήρκουλία δρομεδαρίων ύπό Εύδαίμονα έπαρχον — «воинов, несущих службу во Второй але дромедариев Геркулия под командованием начальника Евдемона» — Р. Beatty Panop II, col. 2, 1. 29, p. 60; τοίς ύπό Εύδαίμονα έπαρχον ίππεΰσιν εϊλης β' Ήρκουλίας δρομεδαρίων δι[ακειμέ]νοις έν Τοετώ — «всадникам Второй алы дромедариев Геркулия под командованием начальника Евдемона, которые располагаются в Тоете». — Р. Beatty Panop II, col. 7, 1. 169, p. 84); Первая ала иберийцев (подробнее мы будем разбирать историю этого соединения в § 2 главы II данной книги); Одиннадцатая когорта хамавов (подробнее мы рассмотрим историю этого соединения во втором томе нашего общего исследования).
Из числа участников экспедиции Диоклетиана мы исключаем Первую алу иберийцев и Одиннадцатую когорту хамавов, эти соединения были созданы уже после завершения осады Александрии. Диоклетиан переместил их в Египет после завершения всех боевых действий, но применительно ко Второй але дромедариев следует заметить, что это войсковое соединение, очевидно, было навербовано из арабских племен, кочевавших верхом на верблюдах. Всадники-дромедарии прибыли в Египет вместе в составе экспедиционного корпуса Диоклетиана, поскольку Диоклетиан, как известно, непосредственно управлял ближневосточными провинциями и мог сформировать из союзных Риму арабских племен вспомогательную конницу, которая и направилась в Египет для борьбы с мятежниками. Более того, автор панегирика в честь Максимиана Геркулия, огласивший свою речь 21 июля 291 г., с восторгом сообщает герою своего повествования (ритор произнес речь в присутствии императора): «Я опускаю в своей речи опустошение Сарматии и скованного путами плена Сарацина» (omitto Sarmatiae vastationem oppressumque captivitatis ninculis Saracenum. — Pan. Lat. XI (III). 5. 4, перевод И. Ю. Шабаги). И хотя панегирик посвящен Максимиану Геркулию, тем не менее и Сарматия, и провинция Аравия Петрейская, на границе с которой жили арабские племена, принадлежали к владениям Диоклетиана, соответственно, только он мог разгромить сарматов и провести успешную военную кампанию против арабов.
С. Т. Паркер датировал арабскую экспедицию Диоклетиана 290 г.[303], соответственно, не исключено, что Вторая ала дромедариев могла быть сформирована и из пленных (или только из пленных) арабов, потерпевших поражение от римских войск в 290 г. Возможно, часть подразделений арабской конницы (дромедариев) поступила на службу в римскую армию по условиям союзного договора, заключенного с рядом арабских племен, но другая часть вполне могла возникнуть в результате пленения крупного количества арабов. В любом случае, как нам кажется, сведения панегирика подтверждают, что Вторая ала дромедариев была сформирована до 298 г., соответственно, она приняла участие в египетской экспедиции Диоклетиана уже в качестве регулярного войскового подразделения наравне с вексилляциями пограничных легионов.
Применительно к Первой когорте воинов Апамеи можно заключить, что она тоже приняла прямое участие в боевых действиях, поскольку папирус, упоминающий это соединение, датируется сентябрем 298 г., всего через несколько месяцев после завершения осады Александрии (март 298 г., подробнее мы разбираем хронологию боевых действий и дату падения Александрии в § 1 главы II данной книги). У нас нет данных, когда была создана Первая когорта воинов Апамеи, но для нас принципиально важен тот факт, что в египетской кампании Диоклетиана участвовали вспомогательные соединения в ранге алы и когорты, эти соединения играли в экспедиционном корпусе неменьшую роль, чем вексилляции пограничных легионов. Повторим, в этом аспекте правители-тетрархи были наследниками и продолжателями политики Галлиена, который привлекал в свою экспедиционную армию не только вексилляции, но и вспомогательные соединения, особенно когорты далматской конницы.