Интерлюдия. Олла Мадсен и сто двенадцать дней

Олла несколько раз сопровождала госпожу на аудиенцию к Дагмар Фроссен, поэтому ни резиденция, ни кабинет магессы Огня не были ей в новинку. Она привычно раскланялась с секретарем мэтрессы господином Нейтом, с которым у Оллы были неплохие рабочие отношения (если не забывать дарить подарки его жене, конечно же). После чего замерла у порога кабинета неподвижной статуей, делая вид, что ее и вовсе нет на этой встрече.

— Девочка моя! — мэтресса Фроссен протянула госпоже обе руки, потом привычно приобняла ее и поцеловала в щеку. Госпожа, как всегда, стерпела это с улыбкой на лице, хотя как-то призналась Олле, что эти подчеркнутые милования Фроссен внушают ей отвращение — уж лучше бы та говорила прямо и по существу, не притворяясь, будто собеседница для нее хоть что-то значит!

Олла была с этим согласна — всегда лучше прямо по существу. Но также она понимала, что для таких, как мэтресса Фроссен, напускная ласковость — это маска, которая приросла к лицу так, что не отдерешь. Тем более, что даже на госпожу это работает: госпожа — очень мягкий и любезный человек, ей тяжелее отказать, когда просят обходительно, хоть она и видит Фроссен насквозь.

— Я тоже рада вас видеть, мэтресса Дагмар, — сказала госпожа.

— Садись, садись, дорогая… — Фроссен показала ей на одно из кресел. — Чаю?

— Благодарю, мэтресса, с удовольствием.

Чай и фрукты на закуску были принесены, госпожа вежливо отпила один глоток из чашки, и тогда Фроссен наконец заговорила по существу.

— Недавно я узнала счастливую новость. На острове Фарлей нашли еще одну Водницу!

— Действительно, очень счастливая новость! — госпожа искренне обрадовалась. Мэтр Ульфи бы, пожалуй, от таких новостей напрягся, но не госпожа — ей действительно было плевать, кто из ее коллег-стихийников сильнее и насколько. — И кто она? Сколько ей лет?

— Тринадцать, девочка из крестьянской семьи. Я пока ее не видела, ее только везут сюда — вместе с родителями. Но письмо обнадеживает. Ее проверил мэтр Глендан, специально выбрался до Фарлея со своего Башенного острова. Пишет мне, что пропускная способность у девочки как минимум больше, чем у него — это значит, сравнима с твоей. Может быть, даже такая же.

— Великолепно! — проговорила госпожа. — Значит, я больше не буду сильнейшей Водницей нашего мира, какое облегчение!

— Ну, еще рано судить, — благосклонно улыбнулась ей Фроссен. — Девочка еще не прибыла, может оказаться, что ее пропускная способность лишь немногим больше, чем у Глендана. Он не рискнул тестировать ее на настоящих волнах, просто магией посмотрел, а в таких случаях пропускную способность больше собственной измерить нельзя.

Госпожа кивнула — разумеется, это даже Олла знала, пообщавшись со стихийными магами.

— Что еще про нее известно… Семья — зажиточная, у отца большое, по крестьянским меркам, хозяйство, брат отца — жрец. Девочка умеет читать, писать и считать, даже вышивать и играть на лютне. Похоже, они планировали отдать ее в храм в качестве послушницы — очень удачно для нас! Учить такую будет легко, тем более, возраст самый подходящий для обретения дара. Характер, как пишет Глендан, покладистый, ребенок воспитанный. Девочка неглупая и старательная. Думаю, вы с ней поладите.

— Я тоже так думаю, — снова улыбнулась госпожа.

— Очень хорошо, что ты согласна ее обучать! Тогда я распоряжусь, чтобы…

— Погодите, — перебила госпожа мэтрессу слегка удивленным тоном. — Я вовсе не соглашалась стать наставницей девочки!

— Вот как? — брови Фроссен взлетели вверх. — Ну уж нет, дорогая, ты сама сказала, я тебя за язык не тянула!

Восемь или десять лет назад этой фразы, произнесенной таким тоном, было бы достаточно, чтобы госпожа опустила глаза и начала мямлить. И Олле бы пришлось лишь смотреть, молча скрежетать зубами и думать, как выпутаться из ситуации, нежелательной для госпожи, с наименьшими потерями.

— Нет, мэтресса, — тон госпожи продолжал очень вежливым и теплым. — Я лишь сказала, что уверена, что смогу поладить с новой магессой Воды. Но я вовсе не собираюсь ее обучать. У меня иные планы на ближайшие годы.

— Какие же, позволь узнать? — поинтересовалась Фроссен с намеком на холод в голосе.

— Я хочу пойти работать и учиться в Старшие миры, — спокойно ответила госпожа. — Получить звание «укротительницы цунами», например. Мэтр Ульфи ведь не может меня обучать, а по книгам всего не поймешь. Опять же, меня интересует портальная магия. Кроме того, я восемь лет просидела сиднем на одном месте — хочу сменить обстановку.

— Девочка моя… — медленно произнесла Фроссен. — Безусловно, Водницу твоей силы охотно примут в любом мире, ты сможешь выбирать из десятка заявок. Но позволю тебе напомнить, что ты еще очень молода и неопытна! Ты знаешь, что Имперская Канцелярия настоятельно рекомендует всем сильным стихийным магам набраться опыта хотя бы сорок-пятьдесят лет в родном мире, прежде чем пробовать себя в Старших. И чем тебе здесь плохо? Неужели не хватает денег? Если надоела эта старая крепость, давай подберем тебе резиденцию получше! Или ты можешь отправиться в путешествие по другим островам — у тебя множество возможностей и в этом мире…

— И еще больше — в других, — с улыбкой сказала госпожа. — Вы сами только что упомянули — Водницы моей силы нужны практически везде.

— И здесь ты тоже нужна! — это Фроссен почти выкрикнула, в голосе ее явственно слышалось раздражение.

— Да, — согласилась госпожа. — Но теперь есть еще одна сильная Водница, и мэтр Ульфи вполне может перераспределить водных магов на островах, чтобы закрыть дыру, вызванную моим отсутствием. Кроме того, Водников давно не находили, я думаю, вскоре еще кто-нибудь обнаружится.

— Никто не знает наверняка, — холодно проговорила Фроссен.

— Никто не знает, — согласилась госпожа. — Но это пустой разговор, мэтресса. Я уже решила, что уйду. Вы хотите попробовать мне запретить?

Госпожа говорила по-прежнему мягко, но Олла с ликованием ощутила сталь в ее интонациях. Вообще госпожа молодец — как здорово вела этот разговор, Олла и сама не смогла бы лучше! В смысле, если бы была почти на равном положении с Фроссен.

Да, главная магесса Огня планеты, безусловно, может установить такие правила прохода через портал, что никто не сможет получить к нему доступ. Но, во-первых, Канцелярия, конечно, рассмотрит такую ситуацию — и не в течение пяти или десяти лет, а немедленно. Во-вторых, если жалобу подаст сильная Водница, тут уж не поздоровиться может самой Фроссен, когда расследование покажет, что она удерживает ту без уважительной причины и без нарушений со стороны самой госпожи! Тем более, что госпожа восемь лет отработала на защите острова, будучи смертельно больной!

Да и вообще, не в характере Фроссен идти на открытый конфликт.

Разумеется, мэтресса Огня отступила.

— Как у тебя закалился характер, девочка, — усмехнулась Фроссен. — Ну-ну, не превращайся в лед, милая, я только добра тебе хочу… Желаешь попробовать силы в других мирах, даже не окрепнув толком — что ж! Молодежи свойственно совершать ошибки и набивать шишки. Но помни, что здесь тебя всегда примут с распростертыми объятиями, дом — он и есть дом. Когда же ты планируешь отправиться?

— Думаю, полугода хватит, чтобы привести в порядок мои имущественные дела здесь, — сказала госпожа. — Или, быть может, немного раньше.

— Как быстро… — Фроссен вздохнула. — Тогда очень надеюсь, что за эти полгода не случится никакой катастрофы!

На этом аудиенция закончилась — Олла так и простояла истуканом у двери, не сказав ни слова.

У них с госпожой не было возможности поговорить открыто, пока они не вернулись в крепость — и госпожа тут же позвала Оллу с собой в подводный кабинет.

— Боги мои! — воскликнула она, нервно посмеиваясь. — Меня всю трясет! Как же тяжело вести такие разговоры, ты бы знала!

— Вы отлично справились, госпожа, — весело сказала Олла. — Налить вам вина? Эрик сказал, что капельку уже можно.

— Ну, если Эрик сказал… Только капельку! Ах, мне нужна ясная голова! — госпожа счастливо засмеялась. — Боги мои, неужели я наконец-то выберусь отсюда⁈ Полгода — это слишком много, я бы охотно ушла раньше, бросила бы все на управляющих… Но я очень надеюсь — очень-очень надеюсь! — что нам удастся объединиться с Эриком и мэтрессой Бьер, а они на контракте еще шесть месяцев!

Олла ничем не выдала чувств, которые вызывали в ней эти слова. Хотя она давно уже подозревала, что в этом все дело — с тех пор, как неделю или две назад госпожа начала заговаривать о том, что хотела бы отправиться в старший мир. Надо было сразу прямо спросить ее, но Олла все откладывала и откладывала этот разговор… Как малодушно с ее стороны! Что ж, откладывать больше некуда.

— Вы хотите объединиться с ними? — медленно спросила Олла.

— Ну да… С моей стороны слишком самонадеянно думать, что Эрик порвет с Бьерами и перейдет в мою свиту — это очень на него не похоже, — госпожа вздохнула. — Тем более, мне кажется, что и не в свите-то вовсе… Хотя он и сказал тебе про вассальную клятву.

— Он выразился не совсем так. Нужно все-таки выяснить, что он имел в виду!

— А ты еще не выяснила?

— Нет, — мотнула головой Олла. — К слову не пришлось.

— Да… — вздохнула госпожа. — Надо будет все же уточнить. Если там действительно какая-то клятва, придется устроить еще и так, чтобы Бьер не возражала против вашей свадьбы. Если у них действительно нет романтических отношений, едва ли это станет проблемой, но…

Олла почувствовала, как сердце у нее совсем упало. Ну вот и все. Она и так подозревала, что это случится скоро, но все-таки надеялась протянуть еще неделю или две.

— Простите, госпожа… против чего не возражать? — спросила Олла жизнерадостным тоном.

— Против вашей свадьбы, естественно, — вздохнула госпожа. — Я ведь ради этого все и затеяла! Ты мне сама говорила, что он не останется в этом мире, а я тоже хочу путешествовать — ну вот видишь, как удачно все складывается!

— Госпожа… — начала Олла.

— Только не надо меня благодарить, — улыбнулась ей госпожа. — Я просто очень хочу, чтобы ты была счастлива! Я же вижу, что у вас все очень хорошо идет! Так что вот. Если все получится, в качестве благодарности можешь позволить мне усыновить ваших детей, чтобы они получили дворянское достоинство, — продолжила госпожа шутливым тоном, — очень забавно выйдет, матушку Нейгарт удар хватит, если она узнает!

Олла вдохнула. Выдохнула. Кажется, будет тяжелее, чем она думала. Госпожа словно задалась целью провернуть нож в ране.

— Ох, госпожа, госпожа… — Олла засмеялась. — Что вы себе вообразили? Это ведь жизнь, не романы! Извините, но если вы хотите понянчить ребенка Эрика — вам самой придется его родить!

— О чем ты…

Олла взяла госпожу за руку, прижала ладонь госпожи к своему сердцу.

— Я не люблю Эрика, а он не любит меня, — мягко сказала она. — Единственный человек, которого я люблю — это вы. Не уверена, что я вообще способна полюбить мужчину! Слишком я прагматичная, во всех вижу только плохое, всегда смотрю на выгоду да считаю деньги! Эрик, вон, скажем, слишком властный, слишком скрытный, слишком самонадеянный — да еще и авантюрист при этом! Какая же из меня будет ему жена, когда и я привыкла командовать, и он? Да и вовсе не хочу я менять службу вам на ведение хозяйства при маге Жизни, пусть даже в старшем мире!

— Но вы же с ним… — пораженно пробормотала госпожа.

— Он добрый, заботливый, отличный любовник, — продолжила Олла безжалостно. — Но характер его — слишком беспокойный, чтобы сделать меня счастливой! Вы — другое дело. Вам он куда лучше подходит! Вам с ним будет хорошо. И вы ему нравитесь! Мне кажется, больше, чем я — он с вас глаз не сводит. Просто, конечно же, не может первый ничего предложить. А мне он сразу сказал, что у нас все без обязательств. И за все эти месяцы ни словечка про любовь или там другие чувства!

— Но… — госпожа нахмурилась. — Олла, не может быть! Мне кажется, ты… ты говоришь неправду. Ты не можешь не любить Эрика… после стольких месяцев! Не такая ты бездушная, как пытаешься изобразить! И он не может не испытывать к тебе хоть каких-то чувств!

— Вы опять судите по себе, госпожа, — покачала головой Олла. — Вы ведь его полюбили, так? Полюбили, не отпирайтесь, вижу по глазам! — Олла засмеялась. — Вот вам и кажется, что все должны тоже в него влюбляться без памяти от одной его улыбки. Но для меня он не подарок, сразу скажу! Опять же, эти его мутные отношения с мэтрессой Бьер… Для вас это не проблема — а для меня? Нет уж. Слишком много сложностей, слишком мало выгод!

…Олле потребовалось еще с четверть часа убеждать госпожу и приводить разные доводы, но в итоге ей все удалось. Госпожа поверила — потому что ей самой хотелось поверить. Выражение робкой надежды, которое появилось на ее лице, когда она начала строить планы, как бы ей объясниться с Эриком, почти искупало все. Почти.

— Я скоро отправлюсь на инспекцию вашего поместья на Птичьем острове, — сказала Олла. — Я уже несколько лет там не появлялась, тяжело было вас оставить, когда вы так плохо себя чувствовали! Представляю, как там разворовали все… Управляющий все меньше и меньше денег шлет под разными предлогами! Для вас будет удобный случай — скажете Эрику, что вам одиноко без меня, ему нравится, когда вы к нему обращаетесь за поддержкой!

Госпожа хихикнула, чуть покраснела.

— Он очень… надежный. Но мне действительно одиноко без тебя!

— Так я ведь скоро вернусь, и двух недель не пройдет, — улыбнулась Олла.

Олла вошла к себе в комнату, заперлась на ключ, чувствуя себя совершенно вымотанной. Через несколько часов Эрик должен вернуться со своей увеселительной прогулки… Еще и с ним объясняться. Сможет ли она?

Сможет, конечно. Должна — значит, все получится.

Но…

Боги мои. Почему⁈ За что⁈ Почему именно она⁈ Почему на нее это все⁈

Не выдержав, Олла упала на узкую кровать и зарыдала. Горько, самозабвенно, закусив собственное запястье, чтобы не вопить совсем уж в голос.

Сто двенадцать дней. Она их считала. Сто двенадцать дней и ночей, когда ее обнимали, целовали… пусть даже не любя, но почти! Сто двенадцать дней и ночей с лучшим мужчиной, которого она когда-либо встречала — и едва ли встретит лучше, хоть всю Империю из конца в конец пройдет!

Нет. Нет. Надо радоваться, что у нее вообще это было. Что она жива и опять здорова. Что она может служить госпоже. С самого детства она выработала правило: если есть сомнение, как поступить — с выгодой для себя или для госпожи — надо выбирать выгоду госпоже. На дальней дистанции окупится, потому что госпожа добрая и умеет быть благодарной. Это правило никогда ее не подводило, не подведет и сейчас. Госпожа дважды спасла ей жизнь еще когда они жили в особняке Нейгартов, потом много раз выручала и защищала от гнева вышестоящих, позволила занять высокий пост, заработать немало денег… Только благодаря заступничеству госпожи Олла вообще выжила! Ее жизнь обеспечена в любом случае, без мужа она отлично обойдется, ребенка, если захочет, усыновит… удочерит, конечно, мальчику расти без отца — не сахар.

Или, может, ей повезет, и она сможет воспитать ребенка госпожи и Эрика?..

Ребенка, которого она сама так хотела бы родить, хоть и сказала госпоже обратное!

Как же тяжело! Слишком тяжело!

Может, все-таки не надо было?.. Может, она сделала глупость, и своими руками сейчас разрушит то, что могло бы сделать ее счастливой?

Нет. Нет. Все правильно. Эрик ее не любит, она просто ему удобна и приятна, это другое. Ну, и может, уже и собственничество какое-то появилось. Рано или поздно Олла не выдержала бы, начала бы требовать от него чувств, которых нет, он бы злился… Да и она не смогла бы смотреть, как госпожа по нему сохнет. Смотреть и ничего не сказать. Так что она сейчас скажет. Да, она скажет Эрику именно то, что надо. И максимально грубо, так грубо, как только сможет — чтобы точно на нее обиделся.

Хотя нет. Он не Эддард. Если повести себя с ним совсем жестко — он поймет, что что-то не так. Нужно найти равновесие. Расстаться по-хорошему, потому что ей надоело играться — а госпожа его любит. Да, вот так. Хотя, может, и придется нагрубить, но немного, в рамках.

Ничего, она справится. А потом будет жизнерадостной и счастливой — потому что страдать точно не из-за чего.

Интерлюдия. Ройга Глерви: с бала на корабль

Проходя порталом, Ройга была готова ко многому. От неприятностей в дороге, которые ей мог устроить любой случайно встреченный стихийник, которому покажется, что некромантша слишком нагло на него посмотрела, до того, что мир, в который она перейдет, окажется полной и окончательной катастрофой. Или что Влад и «нежная фиалочка» там успели порезвиться, и он стал катастрофой после их прибытия. А что? Глерви бы не удивилась. Прибавь к опыту и знаниям малыша Эла отвязность и талант Влада — результат будет непредсказуем! А тут еще эта их симпатичная Воздушница, способная прикрывать обоих, чтобы их не взяли за жабры слишком рано…

Еще она была готова к тому, что в новом мире ее с таким трудом заработанный статус и связи не будут значить примерно ни хрена.

Точнее, как выяснилось, она думала, что была готова! Так-то она понятия не имела, что ее потащат на рабочую смену, не дав даже устроиться в гостинице и вещи бросить! Раньше с ней никто не посмел бы обходиться так неуважительно.

И уже начало выглядело подозрительным. Во-первых, зал портала на той стороне. Его не было. Совсем. Точнее, он только строился вокруг арки, которая торчала среди обстроенных лесами руин. То есть кто-то более оптимистичный, чем Глерви, решил бы, что это зал в процессе стройки, но она-то на руины насмотрелась и понимала, что почем. Это не стройка, это восстановление — реставрация, если хотите. Хотя она не была уверена, что происходящее заслуживает такого громкого слова: трудящиеся умертвия, хоть и сделаны и были неплохо, явно предпочитали скорость качеству — видно, так запрограммировали.

Что же тут случилось, интересно? И когда? Судя по развалинам… хм… от полугода до года — в зависимости от местных ветров и осадков. Неужели сразу после прихода Влада и компании? Что ж, Ройга бы не удивилась!

Правда, все остальное скорее радовало. Ясное голубое небо и жара после слякотного осеннего Руниала, легкий ветер, пахнущий морем… Да, если Влад и остальные быстро найдутся — все прочее пустяки! Ройга очень надеялась, что они еще не ушли в какой-нибудь другой мир: стандартный контракт заключается на год, если не случилось ничего из ряда вон выходящего, должны еще пахать где нанимались. Влад — лекарем при каком-то богатее, Игнис и «фиалочка» — то ли при портале, то ли в каком-то сельскохозяйственном предприятии, мутная там все-таки была заявка.

И еще Ройга не ожидала, что ее сразу будут встречать. Однако встречали. Молодой парень-некромант — судя по всему, действительно молодой, хотя уже и немертвый. Немного похож на «фиалочку»: такой же невозмутимый. Но не такой симпатичный.

— Здравствуйте, — сказал он, с любопытством косясь на ее собачек. — Вы — некромант по заявке?

— Она самая, — ответила Ройга. — И моя свита. Эти две — немертвые, эти две — живые.

Она очень гордилась своей выучкой: живые Рыжуха и Кедр вели себя почти так же спокойно, как немертвые Первый и Вторая, со стороны почти не отличишь. А главное, живые собаки не реагировали на умертвий — как будто так и надо. Чтобы добиться этого, собак надо приучать к химерам с щенячьего возраста.

— Прекрасная дрессировка! — тоном знатока одобрил ее встречающий. — Тут так редко встретишь хороших выученных собак! Не говоря уже о химерах. Я вот и не собачник вроде, но скучаю.

— Тоже из другого мира? — уточнила Ройга.

— Да, уже восемь лет как… Фил Альби меня зовут.

— Ройга Глерви.

— С вами больше никого?

— Нет, из нашего мира трудновато уйти, — пожала плечами Ройга. — Наш Огневик жесткие ограничения поставил. Мне пришлось за ниточки потянуть, и то промурыжили очень долго, пока не выписали разрешение. Времени собирать группу уже не было. Но при мне цифру «десять» в заявке зачеркнули, вписали девятку и отправили заявку дальше.

— Ну, хоть что-то, — вздохнул Альби. — Если честно, у нас тут дикая нехватка сотрудников! Из местных выпускников почти никто не хочет в химерологи. Хотя сейчас, надеюсь, должно стать полегче. Ладно, это все потом. Идемте быстрее, а то Рюдин меня замаринует, если замешкаемся. Он хочет вас сразу пристроить к делу.

— Рюдин — это начальство? — уточнила Глерви, цокая собакам языком, чтобы шли следом.

— Да, главный химеролог. Отличный руководитель и отличный специалист, но… — Альби замялся.

— Дайте угадаю — ему лет сто пятьдесят? — спросила Ройга. — И нет никакого снисхождения к слабостям сотрудников?

— Ему двести двадцать, — вздохнул Альби. — И нет — совсем никакого.

«Прелесть, — весело подумала Ройга. — Медленно едущий крышей старикан в начальниках — полвека такого избегала, и вот нате! Ну, никто не обещал, что будет легко!»

Однако все оказалось еще сложнее, чем Ройга думала. Речь шла не просто о желании сразу «пристроить ее к делу». Оказывается, Рюдин хотел немедленно, в первый же день по прибытии отправить Ройгу в командировку на морскую платформу — вдали от берега! Чтобы она там ныряла и работала с рыбами-химерами, которые пасут стада! Не дав ей ни жилье найти, ни собак пристроить.

Что там, ей даже в город выйти не дали: с портального острова до химерологической лаборатории они доплыли на лодке, под сжатый, но емкий рассказ Альби о местных особенностях и сути деятельности химерологической лаборатории. А потом от лаборатории должны были также на лодке сразу отправиться на причал!

— Простите, но как же… — начала Глерви.

— Собак оставите здесь в виварии, за ними присмотрят, — хмуро сказал Рюдин. — Вон Альби и присмотрит, он до сих пор не изжил сентиментального отношения к животным. Так что если вы тоже не изжили — сработаетесь. А остальное — обойдетесь. Было бы у вас живое тело, другое дело, но мертвецу акклиматизация не нужна. Премию вам выпишу, не волнуйтесь.

«Прелестно», — опять подумала Ройга.

Ее слегка задело за живое, как Рюдин тут же сходу определил, что у нее немертвое тело — хороший тон предписывал уточнять. Пусть даже наметанный глаз немедленно ловит и пластику движений, и особенности строения кожи. А если улучшенное обоняние, можно и запах консерванта разобрать.

— У нас чрезвычайная ситуация, — объяснял Рюдин, пока немертвые слуги грузили в его лодку множество ящиков. — На платформе девять сразу оба дежурных получили серьезные травмы. Своими силами они справиться с последствиями не могут: у одного уплыла нога, у другой живое тело и она получила серьезную травму руки. Такой отчет принесла третьего дня немертвая химера. Заменить мне их некем, Альби и Ганеман нужны здесь. Придется ехать самому. Я думал, что вынужден буду сделать это в одиночку, но раз вы появились, и химеры при вас качественные, так что на неопытную девочку вы не похожи, то возьму вас с собой. Там же по ходу работ и проинструктирую.

Так что Глерви ничего не оставалось, как оставить Кедра и Рыжуху в прекрасном, чистом и хорошо оборудованном виварии (Альби клятвенно пообещал кормить их и выгуливать трижды в день), уложить Первого и Вторую в чулан вместе с теми ее вещами, которые не должны были пригодиться на платформе, и сесть в лодку вместе с Рюдиным.

Умертвия налегли на весла, и не успела лодка отойти от причала, как главный химеролог действительно начал инструктаж!

— Первым делом с самого опасного и того, из-за чего к нам не хотят идти работать: погружения. Да, нырять придется. Иногда подводные части конструкции надо чинить или еще что-то случается. Но при соблюдении техники безопасности несчастные случаи у нас редки. А через полгода я надеюсь и вовсе подготовить достаточно живых сотрудников и переписать правила: нырять будут только те, у кого живые тела.

— Как это? — Глерви приподняла брови.

— Новое изобретение. Молодой да ранний отличился… тоже, кстати, из фронтирного мира. Придумал некий несамостоятельный некроконструкт, который позволяет дышать под водой.

— Надо же, — проговорила Глерви. — А этого молодого да раннего фамилия не Бьер, часом?

Рюдин бросил на нее хмурый взгляд.

— Знакомы? Только не говорите мне, что вы за женатым любовником сюда побежали! Вот только любовных треугольников мне на работе и не хватало!

— Что вы, к Элсину Бьеру у меня исключительно дружеские чувства, — заверила его Ройга.

А сама подумала: «Догадливый старый хрыч! Голос, что ли, меня выдал? Ведь где Эл, там и Влад — почти наверняка! Вряд ли они успели уже расплеваться, Эл в своего лучшего ученика мертвой хваткой вцепился! К тому же чокнутая придумка в соавторстве с Элом — это прямо почерк Влада!»

— Так вот, про нормативы… — не дал сбить себя с толку и расспросить про Элсина Рюдин.

Ройга тоже приказала себе выкинуть личные чувства из головы и слушать внимательно: ведь от этого в скором времени будет зависеть ее жизнь.

Оказалось, насчет ныряния все довольно мрачно, но не так мрачно, как ей представлялось. Она-то всегда думала, что вода, и особенно морская вода, при сколько-нибудь длительном контакте — это для некроманта почти так же губительно, как огонь. Но у местных некров имелись свои способы несколько нивелировать опасность.

— Посторонним мы всегда говорим: норматив погружения — десять минут, — вещал Рюдин. — Это так и есть: на десять минут можно нырнуть без подготовки почти без последствий, последующая обработка будет не сложнее, чем после соития с живым партнером, например. Но безопасный срок можно увеличить. При нанесении специальной алхимической жировой прослойки относительно безопасно можно оставаться в воде до часа — но после этого непременно тщательная обработка консервантом с полным погружением. В просторечии — «ванна с консервантом». Дольше оставаться под водой — нежелательно, могут начаться необратимые изменения. Два-три часа, в зависимости от погоды и интенсивности движения, приведут к набуханию всех тканей тела вплоть до мозга. Это, как вы понимаете, конец.

Ройга кивнула.

— Вопросы есть? — уточнил Рюдин.

— Да, — сказала Ройга. — Что вот это?

Она показала на большую клетку, стоявшую на дне лодки. В клетке сидела химера — но не обычная, из частей животных. В основе была какая-то крупная птица вроде альбатроса, с шикарным размахом крыльев. В грудь птицы была «вмертвлена» человеческая голова, что немигая смотрела вперед.

Обычно человеческие головы на животные тела не ставят: человеческий мозг без сложного программирования не может управлять животным телом — да и не нужно это для большинства целей.

— Тревожная химера, — пояснил Рюдин. — Моя разработка. Десять лет назад активизировались морские чудовища, мы стали терять слишком много платформ по неизвестной причине. Прежде тревожные химеры просто взлетали с платформы при ее серьезном повреждении и прилетали назад в лабораторию. Если никто не успевал прикрепить к ним записку, они ничего не могли рассказать. А сообщить вышестоящим о своих проблемах бывает довольно затруднительно, если вас атакует гигантский кальмар.

Ройга хотела было усмехнуться, но вовремя поняла, что Рюдин не шутит.

— Так что, — продолжил он, — это — улучшенная и доработанная версия. Голова видит и запоминает, человеческий мозг способен составить рапорт о событиях. Не всегда рапорты получаются осмысленными — как и везде, у нас напряженка с достаточно умными индивидами, которых можно пустить на сырье для химер согласно Кодексу. Так что программирование приходится поневоле делать избыточно сложным.

Ройга снова кивнула.

— И последнее, — продолжил Рюдин. — Прошу прощения за стесненные условия, но на корабле мы с вами будем занимать одну каюту. С моей стороны постараюсь как можно меньше вас беспокоить.

— Хорошо, — кивнула Ройга, подумав с иронией, что обычно возможность провести с ней ночь в одной постели — а скорее всего постель там одна — сначала надо заслужить. Однако Рюдин не походил на человека, которому стоит озвучивать такую шутку — ни при первом знакомстве, ни вообще.

Однако ее разбирало любопытство.

— А с чем связана такая теснота? Мы плывем с оказией, на чьем-то еще корабле?

— Да, — кивнул Рюдин. — Знакомая согласилась подвезти. Ей по дороге. Очень повезло.

— Знакомая?.. — чуть удивилась Ройга.

— Олла Мадсен, помощник коменданта Южной крепости и управляющая делами мэтрессы Нейгарт, сильнейшего Водного мага этого мира, — проговорил Рюдин. — Мэтресса Нейгарт — один из пайщиков нашего предприятия, так что ее управляющая кровно заинтересована в работе этих платформ. Ну вот, приехали.

Их лодка вывернула из-за пирса и впереди действительно показался небольшой шлюп, стоявший на якоре у причала массивной каменной крепости.

«Замечательно начинается моя работа в другом мире», — подумала Ройга.

* * *

Три дня плавания прошли для нее весьма содержательно и информативно — Рюдин почти не отпускал ее от себя, продолжая инструктировать и инструктировать. Он явно пытался впихнуть в этот короткий срок стандартный двухнедельный ориентационный курс — но у него ни за что не получилось бы, если бы Ройга не привыкла еще в бытность свою сыщиком при необходимости пропускать через себя большие объемы информации.

— Вот очень хорошо, что вы занимались чем-то таким, — сказал ее новый начальник. — Наша работа иной раз требует почти детективных расследований. С химерами и рыбными стадами порой творятся самые удивительные вещи.

«Я уже почти готова его соблазнить, лишь бы избавиться от этих лекций!» — даже подумала она.

Крайне кисло подумала, потому что после Влада — вот удивительно! — соблазнять никого другого не хотелось. Но, конечно, Рюдина женские чары Ройги не интересовали ни в малейшей степени!

Зато о своей работе двухсотлетний некромант говорил с удивительным пылом, а рыб любил почти так же, как немертвые мозги — об этом тоже как-то зашел разговор, и Ройга с удивлением поняла: именно так Рюдин и был знаком с судовладелицей… точнее, представительницей судовладелицы — он пытался купить у нее тело для какого-то эксперимента.

— Вам бы лет пятьдесят, а то и больше, ждать бы пришлось. Она же совсем девчонка! — удивилась Ройга. — Я вообще удивлена, как ей доверили такую должность!

Действительно, девчонка. Голосишка командный и держится уверенно, но выглядит лет на двадцать. Ройга предположила, что Мадсен, должно быть, сама из какого-то аристократического семейства и ее с детства учили командовать.

— Ей тридцать два или тридцать три, — поморщился Рюдин. — И до недавнего времени она была тяжело больна. Я был уверен, что она до пятидесяти не дотянет. Однако ее вылечили — между прочим, ученик вашего приятеля и вылечил. Удивительная идея для некроманта — взять в ученики мага Жизни. Давно я ничего столь любопытного не видел. Впрочем, молодой человек весьма талантлив. Ему я также предложил купить тело, но больше в качестве комплимента, чем из серьезных намерений. Во-первых, маги Жизни живут дольше обычных людей. Быть может, я соберу все необходимое для начала своего эксперимента до того, как он умрет. Во-вторых, он все равно вскоре собирается уходить в другой мир.

— А вы сами не думали уйти в старший мир? — с подковыркой спросила Ройга Рюдина.

Тот пожал плечами.

— У меня и здесь хватает работы.

Так Ройга узнала о Владе — даже расспрашивать особо не пришлось! И прокляла свою «удачу»: оказывается, она с самого начала была от него на расстоянии вытянутой руки! Шлюп Мадсен швартовался у Южной Крепости, где Влад работал. Да, они торопились, но она могла улучить минуту, попробовать разыскать его… переброситься парой слов.

Нет, она даже на поцелуй не рассчитывала — не в тех они расстались отношениях. Но она с самого начала шла не за этим. Ей просто хотелось его увидеть. Поговорить с ним. И тогда уже… тогда станет понятно.

За эти полгода он мог ее забыть — запросто. Живые ветренны. Это некроманты ничего не забывают. Ройга знала, что она рискует. Но не рисковать было и вовсе немыслимо: это значило расписаться в том, что она больше не нужна самой себе.

А вообще-то интересная деталь: Влад лечил Мадсен, и теперь она выглядит юной девочкой! Милая женушка Эла тоже казалась совсем молодой при том же возрасте около тридцати. Влад опять отметился? Значит ли это, что Мадсен ему небезразлична — или он тут просто на поток поставил косметологические услуги?

Ройга решила улучить момент и поговорить об этом с Мадсен. Но за три дня путешествия момент все не улучался! Рюдин продолжал грузить Ройгу, Мадсен почти не вылезала у себя из каюты. Возможность представилась только в самые последние часы путешествия — когда корабль уже подошел к некромантской платформе и начал осторожно к ней причаливать.

Платформа представляла собой массивное деревянное сооружение, растущее из морских волн. Несколько ярусов помещений — видимо, лаборатории и хранилища, а на уровне плюс-минус корабельной палубы действительно платформа-причал. На эту самую платформу их и вышли встречать оба местных некроманта: мужчина без ноги, прыгающий на костыле, и женщина с рукой в лубке. Естественно, помощь в швартовке они оказать никакую не могли, и Рюдин сам ловко перепрыгнул на платформу с борта шлюпа. После чего принялся помогать команде набросить канаты на специальные швартовочные штуки, чтобы подтянуть корабль. Едва ли не первый момент за три дня, когда он бросил поучать Ройгу!

Она немедленно воспользовалась этим моментом и подошла к Мадсен, которая наблюдала за швартовкой со слегка отрешенным видом.

Девушка была невысокая, но не совсем уж маленькая — чуть ниже среднего роста для женщины. Симпатичная, но не более того. Довольно коротко стриженая — может, так тут принято? Или это связано с тем, что она носит мужскую одежду? Взгляд — умный, цепкий.

— Доброго дня, — сказала Ройга. — Вы, кажется, чем-то обеспокоены?

— Да, — сказала Мадсен. — Мне не нравятся эти тучи.

— А что с ними? — чуть удивилась Ройга. Она понятия не имела, какие облака должны быть над морем. День казался пасмурным, но светлым.

— Вон та туча очень плотная, — пробормотала Мадсен. — И море волнуется, а ветер не поднимается и шторм не собирается… Такое ощущение, что где-то неподалеку случилось извержение вулкана.

— И что? — Ройга напряглась.

О Владе расспросить, конечно, важно, но…

— И ничего, — улыбнулась Мадсен. — Магистр Рюдин понимает в тревожных признаках побольше моего! Если он считает нужным остаться на платформе, а не эвакуировать ее полностью, значит, вероятно, беспокоиться не о чем.

Вот ять. Ройга совершенно не была уверена в инстинкте самосохранения Рюдина!

— Чем может угрожать извержение платформе? — прямо спросила она.

— Наверное, почти ничем, — нахмурилась Мадсен. — Высокие волны в открытом море не страшны… Разве что, может, если какой-нибудь монстр выберется из глубин? Но страха из моря давненько уже не видали! Разве какую-нибудь мелочь вроде морских крокодилов, но они не водятся на больших глубинах, как здесь.

Ройга вспомнила, что Рюдин говорил о тревожной химере — мол, он придумал эту модификацию с человеческой головой именно потому, что слишком часто платформы стали гибнуть от монстров. И ей снова захотелось выругаться. Три дня разговаривал о техподдержке химер и вариантах продлить срок ныряния — и о такой «мелочи» только в самом начале вскользь упомянул!

И в этот момент неподалеку от корабля из воды этак лениво поднялись красно-фиолетовые бугры. Еще через миг бугры развернулись в щупальца — и столь же лениво (в ускоренном некромантском восприятии Ройги) хлестнули по кораблю, разбивая борт в щепы. Еще два щупальца появились с другой стороны, каждый из них шире кораблика, и атаковали платформу. Кто-то закричал — размазанный, воющий звук.

Ройга не кричала. Ройга действовала на инстинктах, которые вколотили в нее годы и десятилетия работы сыщиком: она бежала. В непонятной ситуации всегда нужно бежать!

Себя она ускорила автоматически — и так же автоматически подхватила на руки Оллу Мадсен, сорвавшись в бег длинными прыжками. «По возможности спасать гражданских» — это была еще одна вбитая в нее максима. Кодекс некромантов не запрещал бездействовать, когда гибнут люди; это запрещал личный кодекс Ройги и, скажем так, цеховые установки городских стражей порядка. Больше одного человека она вряд ли могла спасти — но уж по крайней мере того, кто оказался рядом с ней, попытается! Благо, девчонка совсем легкая — особенно для усиленных мышц немертвеца.

Гигантский осьминог уже успел обхватить корабль щупальцами и потянуть на себя, накренив его так, что палуба стала почти вертикально. Это произошло так быстро, что бочки и мотки каната, ничем не закрепленные, еще скользили вниз. А Ройга уже вспрыгнула на центральную мачту (она понятия не имела, как все эти корабельные штуки называются) с Мадсен на руках — и рванула вперед, накачав себя Смертью под самую завязку. Быстрее, быстрее, еще быстрее! Единственный шанс на спасение — оказаться как можно дальше от этого монстра!

Под нею промелькнул огромный, почти человеческий осьминожий глаз: тварина утягивала корабль под воду, но и сама была вынуждена всплыть. Вокруг пенился водоворот, затягивая обломки уже разнесенной вдребезги платформы — какое хрупкое, оказывается, сооружение, когда по нему колотят щупальцем, шириной и длиной с центральный проспект в Руниале. Еще быстрее!

Прыжок!

Прыгать в воду на такой скорости опасно — вода ударит не хуже твердого камня. Но Ройга успела сгруппироваться, защищая хрупкого живого человека у себя на руках.

Оба женщины ушли с головой под воду. Ройга тут же рванула вверх, не обращая внимание на тревожные сигналы от болевых рецепторов. Ее задача выплыть — и выдернуть Мадсен.

Теперь вперед! Быстрее! Еще быстрее! Эта тварь может их поймать — но, возможно, поленится? Вон там сколько вкусного человеческого мяса плавает…

Через несколько субъективных минут — несколько секунд на самом деле — Ройге пришлось снизить накачку Смертью, она начала адекватно воспринимать звуки. И поняла, что Мадсен что-то вопит.

— Стойте! Стойте! — кричала Мадсен.

— Не паникуй! — рявкнула Ройга. — А то притоплю!

— Я не паникую! Вы тащите нас дальше от места крушения! А надо найти что-то! Деревяшку, обломок… Вылезти на них и высушиться! Иначе не спастись!

— А вот оглянись, малышка, и скажи, плавает ли там что-то. Если эта тварь создала водоворот, все вниз утянуло! Надо, чтобы не утянуло и нас.

Сколько там некромант может провести в морской воде, не намазавшись специальным алхимическим составом — чтобы потом можно было восстановиться, пусть и с трудом? Час, кажется? Что ж, за этот час Ройга должна придумать, как сохранить свою не-жизнь. Ну или хотя бы дать девчонке больше шансов на спасение — смотря что из этого вообще окажется возможным.