Когда Тима вновь попытался открыть глаза, вокруг всё золотилось от тёплого осеннего света, под головой было мягко, а сверху лежало что-то тяжёлое и пушистое.

Мальчик сонно поморгал и вдруг почувствовал на щеке чей-то шершавый и липкий язык. Ухо обдало горячим дыханием, а в носу запахло мокрой шерстью.

– Монстр, ну-ка назад! – раздался сердитый голос мамы. – Его нельзя беспокоить!

Послышалось недовольное поскуливание, и тёмная тень куда-то пропала. Тима с трудом разлепил веки и поморгал. Из небытия выплыли размытые очертания его комнаты, виляющий хвост подкроватного Монстра, чьи-то сильные руки (должно быть, папины!) и взволнованное лицо мамы. Её острые ушки задёргались, а крылья за спиной затрепетали на свету, создавая на стенах красивые радужные блики.

– Что случилось? – прохрипел Тима. В горле у него оказалось так сухо, будто джинны наколдовали там пустыню, как в той праздничной палатке. Он закашлялся.

– Не торопись, – мягко произнесла мама, помогла мальчику сесть и поднесла к его губам дымящуюся кружку.

Тима глотнул. Напиток оказался чуть горьковатым, но с приятными медовыми нотками.

– А где колдун? – спросил мальчик, снова оглядываясь и вспоминая последние события.

Вот его захлестнул ураган, вот он куда-то летит, а теперь снова лежит в своей постели, да ещё и в любимой пижаме. Когда это он успел переодеться? Голова у него была тяжёлой, а тело болело от кончиков волос до пальцев ног, будто он весь день дрался с деревом.

– Колдуна больше нет, – тихо, но твёрдо ответил отец семейства и опустился на кровать. – И больше никогда не будет.

Где-то за дверью послышался взволнованный дружный «Ах!», и оборотень покачал головой.

– Я пытался их прогнать, но ты же знаешь, Тим, – он развёл руками, – когда они беспокоятся, ни за что не уйдут.

– Или когда хотят собрать свежие сплетни, – усмехнулась мама.

Голоса родителей звучали непривычно устало, и мальчик заметил под их глазами тёмные круги.

– Что произошло? – снова спросил он. – Вы видели Фи или Патрика? А Рахи? А…

Мама подняла руки:

– Не спеши, тебе нужен покой. С твоими друзьями всё в порядке, они дома. Вероятно, видят седьмой сон и не донимают родителей вопросами, – она улыбнулась, но, заметив, что мальчик снова собирается что-то спросить, тут же добавила: – Колдуна больше нет, и Чёрного дома тоже.

Мальчик опешил, а мама начала рассказ:

– Этот Кошмарус запомнится жителям Монстрвилля на долгие годы. Когда торжественная процессия подняла зажжённые фонари и длинной вереницей отправилась к Праздничному древу, стали происходить странные вещи. В вырезанных у тыкв глазницах вдруг запылал огонь, и они дружно покатили прочь от главной площади. Аттракционы остановились, карусели застыли в воздухе, а фонтаны с лимонадом пересохли. На улицы налетел пронзительный ветер, повеяло холодом, а дерево – старое и прочное, как скала, – затряслось и зазвенело всеми колокольчиками. Багряная листва дождём посыпалась на землю, обращая в ужас и панику всех жителей города. Ведь, по легенде, если Праздничное древо рухнет или ветви его станут голыми, то магии придёт конец. Земля задрожала, а в лесу скорбно завыли волки. Жители с воплями бросились врассыпную. И только несколько детей так и стояли на одном месте и с глупыми улыбками хлопали глазами. Конечно, это были все, кто побывал в Чёрном доме. Даже Патрик, Лео и Тима теперь обзавелись куклами-двойниками.

Родители пытались привести детей в чувство, но те упорно молчали и ни на что не реагировали. А потом, когда ураганный ветер уже начал расшвыривать праздничные палатки, лопать шоколадные пузыри и тащить несчастных жителей по улицам, куклы вдруг сдулись, будто из них выпустили воздух, и бесформенными кучками попадали на землю. Несколько родителей тут же рухнули в обморок, даже отец Лео испуганно схватился за никогда не бьющееся сердце.

А потом вдруг раздался грохот, и далеко за домами поднялось в воздух горячее пламя, и замелькал дождь из щепок. Часть жителей города бросилась по домам, а другая, наоборот, помчалась в сторону пожара. И что же они там обнаружили? Чёрный дом полыхал, словно факел, но огонь крутился только за воротами, сжирая доски и лужайку и не выходя в маленький дворик. А неподалёку на асфальте лежали несколько детей. Все они были грязные, холодные, как лёд, и источали сильнейший запах магии. Будто только что окунулись в ведьминский котёл.

Пожар потушить так никому и не удалось. Огонь утих сам собой, когда на месте дома не осталось ни щепки, ни травинки. И тогда жители поняли: колдун, застрявший в заклинании много лет назад, больше никогда не сможет вернуться.

– Так все знали, что он ещё жив? – удивился мальчик и снова хлебнул из кружки. Его охватило волнение: мало того, что он пропустил невероятное зрелище – не каждый день оживают тыквы, – так ещё и полгорода видело его валявшимся в грязи!

– Это было тайной, – кивнул папа, – естественно, об этом знал весь город! – он хмыкнул. – Много лет назад колдун пытался забрать себе всю существующую магию на свете, но что-то пошло не так, и он сам себя загнал в ловушку. Ни одной ведьме или другому колдуну не удалось избавиться от окутавшего дом заклинания. Но у вас это почему-то получилось.

В глазах родителей застыл немой вопрос, и Тима замялся. Он и сам не знал, как именно всё случилось, но решил рассказать маме с папой то, что ему было известно.

Когда его долгий рассказ о расследованиях, куклах и волшебных ингредиентах был окончен, мама задумчиво кивнула.

– Этому городу нужен был человек, – тихо произнесла она. – Настоящий человек, а не тот, кто попробует присвоить себе чужое. Знаешь, солнышко, в нашей семье есть одна тайна.

Мальчик нахмурился и поёрзал. Ему показалось, что сейчас он услышит что-то очень важное.

– Колдун рассказал тебе о двух братьях – первых людях в наших краях. Жители Монстрвилля сначала отнеслись к ним настороженно, так как долгие века магические существа подвергались преследованиям со стороны людей. Но братья были добрыми и смогли подружиться с ними. И один из этих мужчин, по имени Вилли, влюбился в ведьму. Она тоже полюбила его, но в городе косо поглядывали на их пару. Поэтому Вилли решил попробовать овладеть магией. Он не был рождён с этой способностью, но ради любви решил изменить себя. У него всё получилось, вот только он уже не был человеком. Он не стал хуже или лучше, просто стал… другим. Не тем, кем был раньше. Вилли-человека больше не существовало. Но всё же они прожили с ведьмой многие годы, и у них родились дети. И этот Вилли, сынок, твой прапрапрапрапрапрадедушка. Когда-то он был первым человеком в городе.

За дверью раздалось громогласное «Ох!», кто-то, судя по глухому стуку, упал в обморок, а затем послышался хвастливый голос дяди-скелета: «А я давно знаю!» Чувства внутри Тимы смешались. Он не понимал, радостно ему или грустно.

– Он был хорошим человеком, Тим, – произнёс папа. – А потом стал неплохим колдуном. Но себя в конце концов он потерял, а это очень страшное дело.

– Но почему же тогда все меня боятся и ненавидят? – спросил Тима. – Если в городе и раньше жили люди.

– Так уж и все? – подняла брови мама. – Разве у тебя нет друзей? Разве Дровосек или пекарь Сладкоежка не были к тебе добры? – Она чуть помолчала. – Конечно, не спорю, многие в городе испугались, когда ты появился на свет. Но всё это случилось из-за колдуна из Чёрного дома. Однажды ему доверились, как братьям в прошлом, а он чуть было всё не уничтожил. Поэтому многие, кто ещё помнил те времена, насторожились. Некоторые даже подумали, что человеку не место в нашем городе, – она сглотнула, будто вспомнила что-то нехорошее. – Но в конце концов все успокоились. Ведь важно не то, кем ты родился, Тим, а как ты поступаешь. Ты мог бы выпустить колдуна на свободу, но не поддался и уничтожил его заклинание. Ты добавил в него свои особые ингредиенты – твои воспоминания. И не будь ты человеком, ничего бы не вышло. Колдун не доверился бы тебе, и ты не смог бы вмешаться в его магию.

– Каждый уникален по-своему, – добавил папа. – Рахи умеет разгадывать загадки, Фи – придумывать всякие планы, верно? А Патрик может поддержать тебя в любую минуту вкусной конфеткой…

– А ещё он храбрее, чем кажется, – с уважением добавил Тим. – А Фи, кстати, ещё дерётся неплохо, а Рахи…

– Мы поняли-поняли, – со смехом перебила его мама. – Хорошо, если ты не забудешь об этом, Тим, и не поступишь, как твой прапра… и как старый колдун.

Мальчик кивнул и решил попозже ещё немного об этом подумать. И обязательно рассказать всё друзьям! Веки его налились тяжестью, и он стал моргать всё медленнее.

– Поспи, – подоткнув одеяло, предложила мама. – Ты многое пережил. Доктор разрешил вам всем несколько дней не ходить в школу.

– Ух ты… – сонно пробормотал Тима, закрывая глаза, – и домашку… тоже не надо делать?

– Не надо, – ответила мама где-то очень далеко.

– Вот это я понимаю…

И мальчик крепко уснул.

* * *

Возвращение в школу спустя несколько ленивых дней стало поистине грандиозным событием. Тима, Патрик, Фи и Рахи вошли в двери класса одновременно с мерзкой – или уже нет? – компашкой.

Столкнувшись в дверях и впервые встретившись лицом к лицу после всех пережитых событий, они несколько мгновений молча глядели друг на друга, а потом, словно по сигналу, заголосили:

– Я чуть с ума там не сошёл!

– Вы видели лицо этого старика?

– Я даже пальцев своих не чувствовал!

– Я думал, Тиме крышка, а нам – тем более.

– Вонючие потроха, у меня потом голова гудела несколько дней!

Размахивая руками и пытаясь перекричать друг друга, они с горящими глазами делились переживаниями. Вот только Лео оставался молчаливым и неуверенно поглядывал на Тиму. Заметив это, мальчик перестал говорить, и остальные тоже притихли, обернувшись к вампиру. Тот поморщился и, сложив руки на груди, недовольно протянул:

– Что вы на меня вылупились?

– Я подумала, – тут же с лёгким смешком отозвалась Фи, – может, ты хочешь что-то сказать? – она прищурилась.

Лео фыркнул, но, к удивлению Тимы, не ответил фее очередной колкостью. Несколько минут висела тишина, а потом вампир вдруг коротко кивнул и чуть слышно произнёс:

– Может, вы и не такие тупые, как я думал. А ты, – он сверкнул глазами на мальчика, – не такой уж бесполезный.

Тима не поверил своим ушам. Патрик рядом с ним шумно втянул носом воздух, словно едва сдержав вопль то ли ужаса, то ли восторга. Рахи важно покивал головой, а Фи только фыркнула:

– Мы ничего не слышим, мистер Я-Никогда-Не-Извиняюсь!

– Я и не пытаюсь извиниться! – раздражённо воскликнул вампир. – Вы сами виноваты, что притворялись идиотами!

– И как он только умудряется, – повернулась фея к друзьям, – всё хорошее превратить в гадость?

– Сладость или гадость? – тут же хихикнул Патрик. – Выбирай, Лео!

Но вампир гордо вздёрнул подбородок, и стало понятно, что ничего выбирать он не намерен. Тима глубоко вздохнул и решил, что пора заканчивать их вражду. Молча он протянул ладонь Лео и как можно увереннее посмотрел ему в глаза. Теперь он его совсем не боялся. За эти дни он понял, что даже задавака-вампир может дрожать от страха и угодить в ловушку к колдуну. А ещё Тима осознал, что мерзкая компашка нужна вампиру не меньше, чем ему самому Фи, Патрик и Рахи. И если бы не Лео, то никто бы и не заметил подмены Карла, а потом и Рика с Шэри.

Все вокруг затаили дыхание, и Тима увидел краем глаза, как остальные одноклассники усиленно тянут шеи из-за парт и молча наблюдают за событиями в коридоре.

Лео глянул на протянутую руку, хмыкнул и произнёс:

– Думаешь, я пожму руку человеку?

У Тимы от этих слов даже зубы свело, но его ладонь так и продолжала висеть в воздухе в ожидании.

– Ладно, может быть, от тебя будет ещё какая-то польза! – и холодная рука вампира обхватила тёплую руку мальчика.

Лео усмехнулся, блеснув глазами, но на этот раз в его взгляде уже не было неприязни. Тима улыбнулся в ответ, понимая вдруг, как сложно было вампиру поступить иначе, чем всегда.

– Посмотрите-ка туда! – вдруг воскликнул Рахи, указывая на класс, и все повернули головы в ту сторону.

Класс взорвался криками и аплодисментами. Одноклассники повскакивали с мест, в воздухе запахло палёным и замерцали огоньки комнатных фейерверков. Кто-то из драконов дыхнул огнём, ребята с блестящими рожками во лбах нарисовали на стенах радуги, а феи высыпали на головы Тимы и его друзей целые котлы с блёстками.

пропели одноклассники хором.

И после вдруг налетели на ребят, обступив их со всех сторон и выпрашивая вразнобой подробности о «битве со злобным призраком». Откуда в этой истории взялся злобный призрак, Тима так и не понял. Как не выяснили происхождение некоторых других деталей: ожившего и вставшего на ноги дома, воющих чудищ в подвале и окровавленного Тима, бросившегося на призрака сразу с десятью ножами. И, когда мальчик попытался узнать, откуда взялись все эти глупости, Патрик почему-то покраснел, отвёл глаза и пробормотал что-то неразборчивое. Тима махнул рукой: призрак так призрак! Главное, что все они смогли выбраться, а мерзкая четвёрка, кажется, больше не будет такой уж мерзкой! Да и сладкое ощущение славы дополняло этот прекрасный солнечный день.

Конечно, учителя таких восторгов не испытывали. Никаких контрольных они не отменили, и, кажется, некоторые одноклассники тут же потеряли веру в «могущественных спасителей города» и даже злобно глянули в сторону Тимы и его друзей. Вот и верь их улыбкам и поздравлениям!

Зато в этот день их классу улыбнулась небывалая удача – спортзал вернули в надлежащий вид, и в расписании снова появилась физкультура. И, хотя Тиме велели не увлекаться физической активностью, он не мог остаться в стороне.

Урок начался. Дети выстроились в шеренгу, а учителя почему-то всё не было. Ребята начали перешёптываться и даже поглядывать по углам, как вдруг грозный голос крикнул:

– Что стоим?! По залу шагом марш!

Ученики вздрогнули и послушно двинулись по кругу. Шэри повёл носом и тихо произнёс:

– Я его чую…

– Я тоже, – кивнул Лео, – но не вижу!

– Зато я вас и слышу, и вижу! – рявкнул голос прямо около вампира, отчего тот испуганно вздрогнул. – Тоже мне, устроили гонку за учителем по всей школе! Как будто никогда Невидимку не видели!

Тима ахнул, понимая наконец, как учителю удавалось так коварно скрываться всё это время, а Фи за его спиной насмешливо хмыкнула:

– Конечно, видели! Красавчик, ничего не скажешь!

Сердитый свисток заставил её замолчать, и дети перешли на бег трусцой. «Да уж, – подумал Тима. – Теперь всё будет непросто. Никогда не знаешь, следит он за тобой или нет. Придется по-настоящему приседать десять раз, а не девять с половиной!»

* * *

Время в школе пролетело быстро. К концу уроков о произошедшем в день карнавала уже никто не вспоминал. Дети пыхтели, как паровозы, над тетрадками и учебниками, а учителя старательно вкладывали знания им в головы. Иногда им даже приходилось делать это буквально – вылавливать улетевшие мысли ребят-зомби и заталкивать их обратно в головы ленивых учеников.

Когда Тима, Патрик, Рахи и Фи вышли наконец из школы и остановились на верхушке их любимого холма, фея сбросила рюкзак на землю и радостно выпалила:

– Не могла дождаться, чтобы вам показать! Смотрите!

Она быстро-быстро задвигала крылышками, и её ноги стали медленно отрываться от земли. Она поднялась в воздух не меньше чем на десять сантиметров и, сияя, тяжело плюхнулась обратно.

– Ну как?! – восторженно пискнула фея.

Друзья были в восторге.

– Ты умеешь летать! – воскликнул Патрик.

– После случившегося я перестала бояться высоты, представляете?! – фея даже подпрыгнула – или подлетела? – от удовольствия.

– Мы должны немедленно сходить к Сладкоежке и съесть торт, чтобы это отметить! – произнёс клоун.

– И выпить по стакану яблочного сока! – добавил Рахи.

Но Тима удручённо покачал головой:

– Не в этот раз. Я немножко наказан и должен после школы сразу идти домой.

Отложенное наказание справедливо нашло для себя время. Как Тима и договаривался с родителями, после Кошмаруса он временно оказался под домашним арестом. Никаких прогулок с друзьями и шатаний по улицам в течение недели. Жалко только, что школа в этот список не входила.

– Сделка есть сделка, – глубокомысленно заметил Рахи. – Ты должен вытерпеть до конца, как обещал. Вот если обмануть сфинкса, он вообще тебя сожрёт!

Патрик сочувственно похлопал друга по плечу:

– Ничего, я тоже чуть-чуть наказан. Все батуты в моей комнате сдули, и на неделю моя коллекция монеток переехала в кладовку.

– АХ! – ужаснулись Рахи и Тима вместе, а Фи только пожала плечами. Она почему-то никогда не понимала любовь друзей к находкам и коллекциям.

– Тогда торт переносится на неделю, – кивнула фея. – Отметим сразу два праздника: мои проснувшиеся крылья и нашу победу над колдуном!

– Точно! – подхватил Рахи. – Мне теперь ещё долго будут сниться кошмары!

– А как ты думаешь, Тим, – спросил Патрик, – за Краем ещё могли остаться люди? Все говорят, что они давно исчезли, но и про колдуна нам рассказывали не всю правду.

Ребята в ожидании уставились на мальчика, словно думали, что он сможет узнать правду каким-то неизвестным человеческим способом. Тима пожал плечами:

– Кто знает. Может быть, однажды я выйду за Край и сам всё выясню! Я больше не жалею, что родился человеком, но мне интересно, похожи ли другие люди на меня.

– Как это «сам»? – ужаснулась Фи. – А как же мы?

– Да, без нас ты никуда не пойдёшь! – воскликнул Патрик.

– Интересно, мы им понравимся? – спросил Рахи, отряхивая бинты, как будто собирался встретиться с людьми уже завтра.

– Конечно! – уверенно ответил Тима. – Мне же вы нравитесь!

Фи довольно похихикала и вдруг бросилась к мальчику на шею, сбивая его с ног.

– Так здорово, что ты человек! – воскликнула она ему прямо в ухо, пока мальчик безуспешно пытался выбраться из-под её удушающих объятий. – Без тебя никаких приключений с нами бы не случилось!

Наконец, фея отпустила друга и помогла ему подняться на ноги.

– Точно! – закивал Патрик. – Было страшно, но… но мне, кажется, понравилось!

– Ещё бы побольше проклятий, было бы совсем круто! – хмыкнул Рахи.

– Ой, смотрите! – крикнула Фи, вдруг подняв голову к небу.

Из затянутого серым небосвода вдруг отделились маленькие белоснежные точки. Ещё совсем хрупкие и скромные, на землю полетели первые снежинки. Они были совершенно крохотными, но весело поблёскивали в воздухе, будто настоящие звёздочки.

– Кажется, моё желание вернулось назад, – тихо пробормотал Тима, поймав на ладошку одну из них. – Вы правы, звёздочки, оно мне больше не нужно. Я загадаю что-нибудь другое. Например, хотелось бы уже получить новый велосипед!

– Что ты там бормочешь про велосипед? – спросил Патрик. – Желание загадываешь? Погоди, скоро Новый год, нажелаешь ещё целую кучу!

– Да-а! – с улыбкой ожидания протянула Фи. – Скоро зима и снова праздник! Надеюсь, Тим, ты нас завлечёшь ещё во что-нибудь интересненькое?

– Только не забудь о проклятиях! – добавил Рахи.

Тима усмехнулся:

– Сделаю всё, что смогу! А теперь давайте расходиться, а то ещё домашки целая куча…

Фи подхватила свой рюкзак и встрепенула крылышки. Патрик поправил подтяжки и подтянул лямки рюкзака. Рахи закинул размотавшийся бинт на плечо и настороженно посмотрел на снежинки – как бы они его не промочили. А Тима… Тима радостно огляделся, впервые чувствуя себя абсолютно счастливым. Он и не думал, что быть человеком настолько увлекательно и даже полезно. Глядишь, спасёшь мир от какого-нибудь злобного колдуна!

Дети не спеша направились по своим домам.

Подул ветерок, поднимая в воздух последние жёлтые листочки. Снежинок вдруг стало больше, и они серебряными жемчужинками посыпались на дороги, крыши и лужайки. Город вздрогнул и приготовился к приходу зимы.

Впереди его ждут новые чудеса. А пока город подождёт, когда один совершенно обыкновенный мальчик станет немного старше.