Когда переезд был завершён, а основные потребности по местной пирамиде Маслоу закрыты, Шайтан запер дверь, и мы расселись по койкам. Номера в «Сонном скате» были крохотные, так что четыре койки, пусть и составленные максимально компактно, заняли почти всё пространство вдоль стен, оставив лишь узкий проход к окну посередине.

В проходе, лицом в пол лежал ниндзя, рядом, не спуская с него глаз, находилась Лайма.

— Ну что, гад? Поговорим? — зло пнула ниндзя в бок Анютка.

Ниндзя не ответил. Он лежал неподвижно, даже не пытаясь сопротивляться, лишь слегка дёрнулся от удара девочки. Я с трудом приподнялся на кровати, и Шпилька тут же подсунула мне под спину ещё пару подушек. Грудная клетка горела огнём — кровь всё ещё сочилась, пропитывая и без того уже бурую и липкую футболку, стекала на штаны и простынку, капала на пол. Но боль была терпимой, а движение не вызвало желания немедленно сдохнуть или хотя бы отключиться.

Аня пнула ниндзя ещё разок.

— Кто ты? Зачем к нам припёрся? Кто тебя послал?

Ниндзя снова промолчал.

— Ань, ты поаккуратней там рядом, — посоветовал я. — Мало ли, опять решит Дарами поиграть.

— Это вряд ли, — с довольным видом ухмыльнулся Шайтан. — Он сдуру ваши Дары заблокировал, пока тебя вскрывал. Рядом со Шпилькой так делать нельзя.

Объяснение выглядело туманным, но все, кто был в теме — то есть я, — его поняли. Шпилька не стала ничего выдумывать и просто воспользовалась Даром самого ниндзя, чтоб его же Дары и отключить.

— Это хорошо, — констатировала Анютка. — Но это не поможет нам его разговорить. Орк, а может, он вообще говорить не умеет?

Ниндзя даже не повернул голову на наш разговор.

— Не умеет — научим, — пообещал Шайтан. — Ответы будут.

— Подними его, — велел я немцу. — И сними с него капюшон.

Шайтан шагнул вперёд, ухватил ниндзя за шкирку, одним движением поставил на ноги. Сразу же ударил ногой под колени, заставляя ниндзя на них опуститься. И сдёрнул капюшон.

Впечатление осталось прежнее. Лицо настолько неприметное, что только отвернись — и его черты тут же забудутся.

— Шпилька, а ты можешь сделать так, чтоб он продемонстрировал нам своё настоящее лицо?

Брюнетка покачала головой.

— Его Дары заблокированы. Если бы это была маска, то она бы уже исчезла. Так что лицо настоящее, Орк. Я только информацию о нём почему-то не могу посмотреть, там какая-то билиберда.

— Я тоже обратил внимание, — кивнул я. — Похоже на ошибку кодировки. Ну, знаешь, иногда в браузере такое бывает…

— То есть это у всех так, да? — высказал предположение Шайтан. — Эй, ниндзя, что скажешь? Не в самом же деле тебя зовут РПОЧ-девяносто-шесть или как там?

Ниндзя не ответил, только плотнее сжал губы.

— Ты глухонемой, что ли⁈ — не выдержала Аня и снова пнула ниндзя в бок. — Кто ты? Кто тебя послал?

Тот вздрогнул, поморщился от боли, но и только. Разве что желваки на скулах стали ещё напряжённее.

— Сивый? Его враги? Что тебе от нас нужно? Зачем ты Орка резал? Почему у тебя вся информация искажена в панели? — Анютка буквально завалила ниндзя вопросами.

— Нют, это бесполезно… — попробовал урезонить её я.

Но девочка не намеревалась сдаваться так просто, так что пришлось вмешаться Шайтану.

— Ш-шайс-се, да хватит уже! — повысил голос немец. — Он даже если и захочет ответить — не сможет вставить ни слова. Ань, допросы проводятся не так!

— Что, большой опыт? — съязвила Анютка…

…и осеклась.

Шайтан иронично пожал плечами.

Я перевёл взгляд на свои руки — пальцы до сих пор подрагивали от адреналина, остатков боли и напряжённого самолечения. И мне нужна была информация, почему всё это вообще сегодня произошло. Ведь понятно, что, раз ниндзя не достиг своей цели, то следом придёт новый визитёр. И хрен знает, сможем ли мы с ним справиться.

— Что предлагаешь? — хмуро спросил я.

— Есть один способ, — отвёл взгляд немец. — Не самый приятный, но действенный. Пока не доводилось применять.

Шпилька усмехнулась. В её усмешке мелькнуло какое-то удовлетворение, словно она знала, о чём идёт речь. Сопоставив факты, догадался и я. Быстро проверил информационную панель Шайтана — так и есть, уровень за двадцатку, значит, в наличии два Дара. Первый, скорее всего, какой-то силовой, если вспомнить, с какой скоростью была вынесена дверь в наш с Аней номер. А второй… Здесь моя догадливость закончилась.

— Может, объяснишь? — попереводив взгляд с Шайтана на Шпильку и обратно, буркнул я.

— Шайтан, похоже, единственный из нас, кто предпочёл новые Дары старым, — с неуместным весельем бросила Шпилька. — И, что удивительно, не прогадал.

Я нахмурился сильнее.

— Что за Дары?

Аня, забыв о ниндзя, повернулась к немцу.

— Один ты видел, — Шайтан кивнул в сторону двери, подтвердив мою догадку. — Перезарядка, правда, долгая, и мощность не регулируется, но по мне — вышло хорошо. Пригодится, в общем.

— А второй? — нетерпеливо поторопила его Аня.

Шайтан растянул губы в ухмылке, от которой у меня по спине пробежал холодок. Немец, по моим наблюдениям, был из того типа людей, которые никогда не показывают всего, на что способны или знают. Он вообще производил впечатление человека, у которого всегда есть козыри в рукаве. При этом он отлично умел работать в команде и выкладывать козыри именно тогда, когда они были нужны.

— Я могу вскипятить любые жидкости, — произнёс он так, словно говорил о погоде. — Воду. Бензин. Масло. Кровь.

Аня первой сообразила, о чём речь и как это применить в текущей ситуации. Округлила глаза.

— Это как?

Шайтан усмехнулся.

— Ты можешь объяснить, как ускоряешься? Нет? Вот и я тебе не скажу, как у меня работает.

— Нет, мне не интересно, как ты будешь кипятить воду для чая. Что там с кровью? Её надо сначала слить или можно греть прямо внутри тела?

— Без разницы.

— А до какой температуры? — не унималась азиатка, и выражение её лица не предвещало ниндзя ничего хорошего.

— Вплоть до испарения, — припечатал немец, которому этот допрос уже начал надоедать. — В стакане, в сосудах, где угодно. Медленно, быстро. Можно до смерти. Можно просто до боли.

После такого исчерпывающего ответа вопросы закончились даже у Анютки, и в комнате повисла тишина. То, что озвучил Шайтан, выглядело как самая настоящая пытка. А при необходимости — медленная и мучительная казнь.

Готов ли я был обречь на неё того, кто вскрывал мою грудную клетку в поисках «Слезы Солнца»? Кто точно знал, что она спрятана именно таким оригинальным способом?

Чёрт возьми, да!!!

Только казнь мне пока что была не нужна. Потом кто знает, но точно не сейчас.

— Ты сможешь контролировать процесс настолько точно, чтоб он не окочурился раньше времени? А при хорошем сотрудничестве даже остался бы здоров? — прямо спросил я немца.

— Я ни разу не пробовал, — честно ответил тот. — Так что обойдёшься без гарантий.

— Начни с малого, — посоветовал Шпилька. — А Орк пусть следит за его состоянием. Если что — остановит и подлечит. Или не станет, если увидит, что ничего полезного мы не узнаем.

Последняя фраза была адресована не столько мне, сколько ниндзя — тот старался делать вид, что вообще не здесь и нас не слушает, но он слишком ровно держал спину, по которой тёк, пропитывая одежду, предательский пот.

Ниндзя боялся.

Его страх придал мне решимости — значит, что-то да знает. И я не стал колебаться. Вспомнил о скальпеле, о собственной крови на простынях, о беспомощности, в которой меня держал этот урод, о страхе за Аню. Потёр сквозь футболку не до конца зажившую рану и коротко бросил:

— Делай. Нас этот урод жалеть не собирался.

Шайтан тоже не колебался, ему было глубоко плевать, что станет с ниндзя. Но это было нормально, если вспомнить рассказ Шпильки о том, кем он когда-то был. Бывший внешник, спокойно отдававший приказы о препарировании иммунных, вообще вряд ли мог испытывать жалость в нынешней ситуации.

Он закрыл глаза, и на секунду его лицо стало совершенно бесстрастным, похожим на маску. А когда открыл, я непроизвольно отшатнулся, поскольку в них плескалось что-то тёмное и опасное.

Ниндзя, словно задницей почуяв опасность, поднял голову, уставился на немца. На лице мелькнуло упрямое выражение — он намеревался бороться до конца. Может, даже надеялся выдержать пытку.

Шайтан шагнул к ниндзя, сграбастав по пути одеяло. Уголок его засунул ночному гостю в рот, чтоб тот не мог кричать слишком сильно. И без предупреждения активировал Дар.

Я понял это на мгновение раньше остальных — по всплеску духа Стикса в энергетических каналах ниндзя. Затем начало экзекуции стало заметно всем.

Тело ниндзя резко напряглось, спина выгнулась так, словно его мышцы свело судорогой. Пальцы на связанных руках судорожно сжались, на лбу выступили крупные капли пота, а лицо, до этого умеренно-бледное, начало стремительно краснеть.

Несколько секунд он терпел молча. Потом издал глухой, сдавленный хрип. И вдруг взвыл нечеловеческим голосом, изогнувшись ещё сильнее и повалившись набок — в тот момент, когда вся его кожа покрылась крохотными коричневыми каплями, проступившими сквозь поры.

— Ни хрена себе… — выдохнула Аня, вскакивая с места и отступая на шаг.