— Тут, дорогуша, я однозначно не при чём, — вроде бы добродушно пробасил Сивый, но колкий и холодный, словно битый лёд, взгляд выдал его настоящий настрой.

— Зато теперь, когда они уже на Тортуге, ты будешь очень даже при чём, — не отступила капитанша.

И лучезарно улыбнулась, предчувствуя свою победу, поскольку знала, что только что загнала Сивого в угол.

Говорят, в любом конфликте побеждает не тот, кто лучше умеет, а тот, кто готов идти дальше. Например, в уличной драке сильнее окажется не тот, у кого нож, а тот, кто готов его применить, невзирая на последствия. Применить для удара, а не угрозы. И крепко при этом наплевать на последствия.

Вот Барракуде, в отличие от бородатого, было на последствия именно что наплевать. Барракуда преследовала собственные цели. Не ощущала себя виноватой от того, что доставила нас на Тортугу. И использовала это обстоятельство как опору для своих аргументов. Заняла, как иногда принято говорить, психологически сильную позицию.

— Это будет дорого стоить, — недовольно сдался Сивый, бросив на нас недовольный взгляд.

— Не со мной договаривайся, — напомнила ему капитанша. — С ним, он у них главный.

И ткнула пальцем в меня.

— Сочтёмся, — пообещал я.

Сивый смерил меня с ног до головы непроницаемым взглядом.

— Я сказал — будет дорого.

— Не глухой. Сочтёмся, — упрямо повторил я.

Сивый, ещё вчера вызвавший у меня неприязнь и подозрения, сегодня уже откровенно меня раздражал. Честно говоря, я вообще уже не понимал, почему до сих пор стою тут и веду этот идиотский разговор вместо того, чтобы просто взять бородатого хама за шкирку и сбросить с пирса.

Что вообще надо этому хрену с горы? По мне так он просто нарывается на драку, и всё. Останавливало меня только поведение Барракуды, явно знавшей, что делает. Ну и желание всё-таки избавиться от грёбаной метки, потому что саму Шпильку я, в соответствии с заданиями Системы, никуда деть не мог. Да и не хотел.

Ещё, конечно, не хотелось снижать собственную гуманность. Хотя там уже такой запас, что Сивый, даже если я его просто возьму и убью, вряд ли хоть как-то сможет на неё повлиять.

— Что, вот так просто? — криво и вызывающе ухмыльнулся Сивый. — Ты же даже не знаешь, что я запрошу. Вдруг ночь с ней?

Кивок в сторону Шпильки.

— Или с ней?

Ещё кивок, уже на Аню.

— Рискни дёрнуться! — немедленно пообещала азиатка, хватаясь за свои арматурины.

— А ты говоришь — сочтёмся, — борзая ухмылка Сивого стала шире.

И я не выдержал. В один шаг подскочил к нему, схватил за грудки.

— Сейчас покажу, что я имел в виду.

— А ну руки друг от друга убрали! — внезапно рявкнула Барракуда так, что я непроизвольно разжал пальцы, выпуская Сивого, а тот перестал ухмыляться, став похожим на сдутый воздушный шар.

— Какого хрена вы творите? — продолжила отчитывать нас Барракуда. — Сивый, мля, ты вконец оборзел, что ли? Что, нахрен, за представление? Предел терпения Орка решил испытать? Так у него он побольше, чем у меня!

— Да неужели? — ухмылка вернулась к Сивому. — А я чёт этого не замечаю.

Барракуда предостерегающе сверкнула глазами чуть раньше, чем бородатый гад закончил фразу, и я, сжав кулаки, усилием воли заставил себя сдержаться.

— Потому что ты задолбал всех своими провокациями! — и не подумала отступать капитанша. — Разу даже я тебя ещё не убила, то Орк и подавно.

— Зато у меня терпения не так много, — сквозь зубы процедила Анютка, поигрывая уже лежащей в руке заточенной арматуриной.

— Она клокстоппер? — внезапно уточнил Сивый и тут же ответил сам себе. — Наверняка.

— Это ты как определил? — опешил Шайтан.

— А часто Дар зависит от личных особенностей игрока, — махнул рукой Сивый. — Не всегда. Но часто. Ладно, сочтёмся — значит, сочтёмся. Только, Орк, имей в виду: не заплатишь — найду тебя на краю Континента и сам лично нолдам сдам.

— Я повторять не намерен, — сурово повторил я, хотя внутри не меньше Шайтана растерялся от неожиданной смены поведения Сивого.

Сивый пожал плечами и, обернувшись к Шпильке, поманил её пальцем.

— Значит, никаких новых предметов за тот промежуток времени, когда у тебя появилась метка, ты не получала. Так?

Шпилька кивнула. На лице она старалась сохранять нейтральное выражение, но всё равно было заметно, что Сивый ей категорически неприятен.

— Вообще принято считать, что это какие-то заметные предметы вроде браслетов, — Сивый покосился на спрятанные под курткой запястья Шпильки, отчего та немного побледнела. — Но вообще-то мало кто про эти метки что-то определённое знает. Тут сталкиваться надо не раз, чтоб узнать простую вещь — метки, мля, разные бывают. Смекаешь?

— Смекать — смекаю, а смысла в твоём многословии не вижу, — всё-таки не выдержала Шпилька.

— А ты не клокстоппер точно, — ухмыльнулся Сивый. — Но что-то я никак не могу понять, к чему у тебя Дар. Вроде и тут чутка есть, и там, и сям… Всего по маленьку, как грится…

— Сивый, я согласна со Шпилькой! Ты уже и меня задрал! — снова вмешалась Барракуда. — К делу давай.

— Так интересно же! — как-то очень просто всплеснул руками бородач. — Ладно, ладно. Метки, они, короче, разные бывают. Могут оказаться обычными или необычными предметами. А могут — и микроскопическими имплантами. Ну-ка вспоминай, с ботами сталкивалась? Ничем они в тебя не стреляли?

— Стреляли, но не попали, — припомнила Шпилька и вдруг переменилась в лице. — Только если…

— Что? — в один голос спросили Сивый, Шайтан и я.

— Я на чердаке пряталась, — нахмурилась Шпилька. — Безоружная была. Потом над ухом муха зажужжала, я её прихлопнула и увидела, что это не живая муха, а какой-то механизм.

— Какой рукой прихлопнула? — подобравшись, уточнил Сивый.

— Этой, — подняла руку ладонью вверх Шпилька.

Сивый хмыкнул, полез в карман и извлёк оттуда небольшую чёрную коробочку с жидкокристаллическим экраном и торчащим оголённым проводом.

— Ща проверим. Вот, говорил же…

Сивый оборвал речь на полуслове и даже слегка присел, когда над Тортугой вдруг зазвучала громкая и омерзительная для слуха сирена.

— Твою мать! Доболтался! — первой поняла, в чём дело, Барракуда.

Лайма глухо зарычала, подняв шерсть на загривке.

— Глушитель! Готовь корабли к бою! — голос Барракуды прозвучал жёстко, по-командирски. — Живо!

— Капитан, суда не готовы, — попробовал возразить тот. — Всех потеряем!

— Ты правила знаешь! — бросила ему Барракуда. — Тортугу обороняют все! Не нравится — вышвырну вон из команды, усёк? Сможешь попытаться сбежать на шлюпке!

— Никуда он не уйдёт, — очень спокойно покачал головой Сивый. — Если нолды за ней пришли, то без неё уже не уйду. Слыш, Барракуда! Может, отдадим им девку? Что она, хуже тебя, что ли? Не выберется?

— В жопу себе подуй, крыса трюмная! — немедленно отреагировала капитанша. — Если с её головы хоть волос упадёт — лично тебя найду и устрою курорт, как у нолдов. Будешь все свои оставшиеся сорок пять жизней в нём досиживать!

— Совсем скоро сорок четыре останется, — пожал плечами Сивый.

— Тогда займись делом! — рявкнула на него Барракуда. — Бери Шпильку и ищи метку. А мы с остальными пока повоюем. Орк, ты со мной?

— Я Шпильку одну я с этим не отпущу, — покачал головой я. — Шайтан с Аней тебе помогут…

— Я с тобой! — упрямо заявила азиатка.

— Ты нужен мне здесь, — не приняла мой отказ Барракуда. — Ты и твой электрический Дар.

— Со Шпилькой и этим пойду я, — вмешался Шайтан.

— Ты тоже останешься здесь, — внезапно прозвучало со стороны.

Мы дружно обернулись. Перед нами стоял Альбатрос.

— Барракуда, бери командование над моими, — распорядился капитан.

— А ты что задумал? — нахмурилась она.

— Метку, когда Сивый её найдёт, надо будет увезти с Тортуги и затопить где-нибудь милях в тридцати. Мне сделать это будет проще, чем любому из вас. Возьму свою яхту и уйду на ней.

— Разумно, — одобрил Сивый. — Я начинаю надеяться на сохранение моей сорок пятой жизни.

— Впиши в счёт, — мрачно потребовал я.

— Э-э, нее, — хитро ухмыльнулся в бороду Сивый. — Это капля в море от того, что ты будешь мне должен, Орк.

— Свали уже в закат и не мешайся под ногами, — посоветовала Сивому Барракуда.

И в этот момент я вдруг увидел показавшиеся на горизонте тёмные точки. А спустя секунду услышал надрывный крик:

— Нолды!