Лиза (Докторша)

С начала операции прошло уже восемь часов. Я сидела на маленьком стульчике и отдыхала, наблюдая за экранами, на которых отображались показатели жизнедеятельности организма Пети. Обстановка была весьма удручающая: группа специалистов в разных областях, яркий свет, звук техники и сопенье сотрудников.

Глядя на привязанного прочными ремнями к кровати парня, чье тело все было истыкано датчиками и различными трубками, я испытывала смешанные чувства. С одной стороны, мне было его жаль, так как вероятность того, что он выживет, была менее одной сотой процента. А он еще так молод, он бы мог еще столького достичь. У меня был сын, и он был не сильно младше Пети, хотя, вспоминая его пристрастие к наркотическим средствам, боюсь, в том мире он бы протянул недолго. Что греха таить, даже если бы он и выжил сразу, то его поступки были бы ненамного лучше Петиных. С другой стороны, все, что мы делаем, все это на благо науки, а парнишка заслужил свое наказание. Как говорится, «С паршивой овцы хоть шерсти клок». Петр заслужил подобное отношение, как и те люди, которых привезли вместе с ним. Я, конечно, не судья, но этим оправдываю то, что мне приходится делать. И чем больше преступников у нас будет, тем меньше невинных людей пострадает как вне базы, так и внутри нее.

В самом углу операционной стоял наблюдатель от руководства. Это был мужчина в возрасте, облаченный в ярко-желтый герметичный костюм, защищающий от биологических угроз. Единственное, его капюшон был откинут, а респиратор снят, чтобы улучшить обзор и облегчить дыхание. Наблюдатель держал в руках планшет и постоянно фиксировал стилусом все показатели с экранов, а также записывал все наши действия, словно бортовой самописец. Вид у него был очень сильно взволнованный, на лбу то и дело блестели капли испарины, и одна ассистентка постоянно протирала ему лицо бумажными полотенцами.

– Вы в порядке? – обратилась я к наблюдателю.

– Да-да. – закивал он, словно болванчик, не отрываясь от своей работы. – Все, что вы тут делаете, это просто невероятно. И вы, несомненно, поставили новый рекорд! – восторженно добавил он.

– Рекорд? – нахмурившись, недоумевая, произнесла я.

– Все так и есть. Тот факт, как долго пациент прожил с новыми органами, ведь самое длительное время до сегодняшнего дня было всего сорок минут, а сейчас с момента трансплантации прошло уже более трех часов. – пояснил он мне.

– Я думаю, тут дело не в нас, так как все присутствующие специалисты высочайшего класса. Просто совместимость хорошая, а еще, вероятно, удача. – пожав плечами, прокомментировала я его реплики.

– Может и так. – закивал он.

– Елизавета, подмените меня? – обратился ко мне Денис, еще один хирург, который уже несколько часов трудился над нашим пациентом.

– Разумеется. – согласилась я и, надев на руки новую пару перчаток, подошла к телу.

* * *

Работа кипела, все мы дружно работали, словно один часовой механизм, четко выполняя свою функцию. Операция длилась уже двенадцать часов, но все были бодрячком и держали усталость в узде. Все же большинство присутствующих тут врачей весьма и весьма опытные и имеют огромный стаж за плечами. Так что длительными рутинными операциями их не удивить, а молодежь, глядя на нас, старается соответствовать нашему уровню.

– Давление падает! Фиксирую остановку сердца! – раздался громкий голос ассистентки, за которым последовал писк медицинского оборудования.

Я сразу отошла в сторону, подпустив к телу паренька пару врачей, что приступили к реанимации. Все как по учебнику: адреналин, массаж сердца, дефибрилляторы и прочее, но увы. Десять минут реанимационных мероприятий не дали и намека на возвращение жизни, и мне, как старшей, ничего не оставалось, кроме как констатировать смерть пациента.

– Вот же Петя, жук навозный, столько времени на тебя убили, а ты взял и помер. – негодуя, произнесла я, снимая с себя перчатки.

Вдруг кардиомонитор издал писк, а на экране отобразился удар сердца, только он был каким-то слабым. Все вновь вернулись к телу, удар сердца опять повторился, но только через шесть секунд, и удар опять был слабым. А затем опять и опять. Пульс был десять ударов в минуту и очень слабым, прощупать на руке или шее его вообще было нереально. Давление было очень низким, почти на нуле, а температура тела упала до двадцати восьми градусов, но парень был жив, вроде как жив, хотя я бы сказала, что это нечто среднее. На этом странности не закончились, цвет кожи стал меняться прямо на глазах, сначала парень сильно побледнел, отчего стали отчетливо проглядываться темно-синие узоры вен.

– Елизавета, что будем делать? – обратился ко мне один из коллег.

– Понятия не имею. – пожала я плечами. – В принципе, мы сделали, что было запланировано, зашиваем и наблюдаем. – дала команду я, и все приступили к работе.

Осмотрев тело, я заметила, как из лопнувшего сосуда начала сочиться черная кровь, и она капнула мне на белоснежную перчатку. Капля крови потекла от тыльной стороны ладони к пальцам, оставляя после себя синий след. Размазала каплю пальцем второй руки по перчатке, стало ясно, что кровь сменила цвет с красного на темно-синий, что также было очень странным.

– Это невероятно! – раздался голос ассистентки, что осматривала тело пациента сбоку.

– Что такое? – отвлеклась я от изучения крови.

– Его шов на бедре. – указала она пальцем.

– Во дела! – изумилась я, обойдя операционный стол и осмотрев указанное место.

– Что? Что там такое?! – нетерпеливым тоном начал расспрашивать наблюдатель.

– Шов наложили около полутора часов назад, а он выглядит так, словно прошло более трех дней. – пояснила ему я.

– Прошу меня простить, я слабоват в медицине. Что это значит? – уточнил он, явно чувствуя неловкость.

– Глубокая рана очень быстро заживает, невероятно быстро заживает. – добавила я.

– Восхитительно. – закивал головой наблюдатель, уткнулся взглядом в планшет и начал что-то рисовать стилусом.

Следующим шагом я взяла в руки фонарик и решила проверить реакцию зрачков на свет. Задрав одно веко, я увидела лишь белесый глаз, прямо как у зомби, и он никак не реагировал на раздражитель. Под вторым веком глаз оказался здоровым и хоть заторможенно, но все же реагировал на яркий свет. Далее ассистенты начали зашивать пациента, а я, тяжело вздохнув, присела на кресло. То, что я сейчас видела, по сути, невероятное открытие, нонсенс. Исходя из всех моих знаний, такое просто невозможно: смена крови (интересно будет изучить ее состав), очень медленный пульс, редкое дыхание и низкая температура тела. Пока парня зашивали, он вдруг начал шевелить пальцами на ногах и руках, но при этом никак не пытался вырваться. Затем его губы и глотка тоже начали шевелиться, и в операционной раздалось негромкое шипение. Петя лежал неподвижно с закрытыми глазами и просто шипел, но длилось это недолго. Спустя пару минут я смогла различать буквы в бесконечном шикающем звуке.

– Шшшшшшххх. Нн щщщ. Не шш ш на ви ж ж ж ж жжуууу. Не на вижу! – отчетливо прошипел Петя. – Иллллл ненавижу! Ян, Леший, Лиза, Коля ненавижу! Убить! Убейте их всех! Всех до единого! Сожрать! Сожрать! Сожрать! – раз за разом повторял он одно и тоже, словно мантру.

– Петя! Ты меня слышишь? – обратилась я к парню, подойдя поближе к операционному столу, но реакции не последовало.

– Всем отойти от стола! Теперь это наш пациент! – с громким криком влетел в операционную мой старый знакомый – Арсений Анатольевич, вид у него был взволнованный, и он сразу же подскочил к кровати, осматривая тело Петра.

– Что это значит? – возмутилась я. – Этот пациент по нашему направлению!

– Елизавета, рад вас видеть. – оторвав взгляд от Петра, произнес Арсений. – Надо же, первая работа, а уже такой успех. – кокетливо подмигнул он мне. – Кто, с кем и чем тут работает, решать только мне. Этот пациент теперь наш, через некоторое время повторите процедуру и сделаете нового, и, возможно, тогда я оставлю вам его на некоторое время, а пока я попрошу вас покинуть операционную и, разумеется, о произошедшем молчать в тряпочку. – перейдя на угрожающий тон, добавил он.

– Как скажете. – злобно прошипела я сквозь зубы и демонстративно сняв с рук перчатки, бросила ему их под ноги, а после развернулась и пошла к выходу.

У операционной сейчас был целый аншлаг, группа людей в белых халатах, причем двое из них были вооружены. Они как-то брезгливо посматривали в нашу сторону с некой долей высокомерия и презрения, словно возомнили себя невероятно важными. Из коридоров, кстати, тоже всех прогнали по кабинетам, чтобы никто не видел, как нашего подопечного будут везти до лифта.

Возмутилась же я скорее для вида, с целью показать, что у меня тоже есть характер и я не девочка для битья, о которую можно вытирать ноги. В целом научный интерес у меня был, мне очень хотелось изучить Петю, но я понимаю правила игры, я всего лишь хирург, а изучать результаты моих работ будут другие.

Николай (Круг)

Новость о зомби, двигающихся в сторону базы, мягко говоря, была неожиданной. Нет, нападения уже случались, но там от силы группки по двадцать, тридцать особей, не больше, а тут сразу тысячи, откуда их столько?

Едва коллеги доехали до нас, как из ведущего Тигра выскочил Скайнет и продемонстрировал Сержанту планшет со снимками с воздуха.

– Ты уверен, что тут тысячи? – водя пальцем по экрану, скептически спросил командир.

– По факту тысячи, просто тут много тысяч. – смутился он.

– Очень много, под сотню, а то и больше! – добавил он, возвращая планшет разведчику. – Круг! На базу, бегом! – громко дал команду он, хватаясь за свою радейку.

– Есть! – сразу же ответил я и, воткнув передачу, быстро отпустил сцепление, вжав газ в пол, от чего Тигр грозно зарычал и резво рванул вперед.

– Око Сержанту! – произнес он в микрофон.

– На связи! – послышался чей-то чавкающий, ленивый голос из динамиков.

– Хватит жрать! Код шестьсот шестьдесят шесть!

– Чего? Ты с дуба рухнул? Или прибухнул где-то? – хохотнул тот же голос.

– Шмель, ты идиот? – в секунду рассвирепел Сержант, видимо узнав связиста по голосу. – Задница полная! Всех гони домой, пусть все бросают, сейчас будет горячо! В сорока километрах на запад замечена огромная орда зомби численностью порядка ста тысяч особей! Всех в ружье, мать твою! – прокричал наш командир.

– Принял! – видимо осознав масштаб грядущего, громко ответил связист.

До базы мы долетели минут за тридцать, и там все были на суете. Вся стена сейчас ощетинилась сотнями крупнокалиберных пулеметов, к которым подносили цинки с патронами. Перед стеной стояли танки и БТРы с пушками, повернутыми в сторону надвигающегося врага. Также по периметру активно раскидывали паутину из колючей проволоки. Толку от нее, конечно, не сильно много, но первые ряды зомби в ней точно запутаются, а это, в свою очередь, на какое-то время создаст заминку среди мертвецов.

Как только заехали на территорию, нас тут же встретило руководство, и Сержант приступил к докладу, подманив к себе Скайнета с фотографиями. Мы же пока поставили машины в общий строй и пообщались с парнями, которые занимались вывозом оборудования из бандитской базы.

Они поведали нам о странной ситуации, что с ними приключилась. Загрузив очередную колонну, парни отправились сопровождать грузовики. Зомби, как обычно, шатались то там, то тут, и на них особо даже никто не обращал внимания, но вдруг они все разом словно с цепи сорвались. Ни с того ни с сего медленные чудовища, что тянули руки в сторону машин с выжившими, забыли про них и побежали в сторону. По пути они увидели сотни зомби, которые бежали в одном направлении, как раз западнее, в сторону базы, словно дети, которых мама звала на обед.

– Что же это за хрень такая. – вслух высказался я, отпив воды из своей фляжки.

– Что это, конечно, непонятно, а вот откуда ноги торчат, я догадываюсь. – суровым тоном пробасил Хобот.

– Удиви? – спросил я, отчего все присутствующие сосредоточили на нем свои взгляды.

– Ну и чего вы на меня так смотрите то? А то сами еще не подумали, что вон из-под земли уши белых халатов торчат! С чего бы им еще вдруг сюда такой ордой рвануть? Поди, нахимичили что-нибудь эдакое! Вроде феромонов или еще чего! Сделали приманку, мать его ети! – начал распыляться он.

– Так старый дело говорит. – кивнул Сапсан. – Эти уроды рано или поздно нас всех погубят. – добавил он.

– Главное теперь отбиться от последствий. – тяжело вздохнул я, мысленно надеясь о том, что Лиза не имеет к этому никакого отношения. – Парни, вы все-таки на опыте, скажите, каковы наши шансы? – обратился я к бойцам.

– В целом очень даже высокие, бояться нечего. Да, они превосходят числом, но они не стреляют, а просто прут напролом. Так что не ссы. – заверил меня Старшина.

– Единственное, проблема, потом их закапывать или сжигать долго придется, а еще боеприпасов много потратим. – добавил Сапсан, хлопнув меня по плечу.

– Чего мы тут стоим, лясы точим? – подошел к нам Сержант и, улыбнувшись в своей манере, подмигнул. – Сигаретку командиру! – дал он команду, а Сапсан тут же протянул ему раскрытую пачку.

– В общем так, все на стену, по два человека занимаем свободные пулеметы и упражняемся в стрельбе. Все как на стрельбах, как только твари входят в зону поражения, сразу огонь. Первыми танки отработают, а после и мы подключимся. – пояснил он нам задачу, а после вынул сигарету из открытой пачки и, подкинув ее вверх, ловко поймал губами прямо за фильтр.

Я занял рубеж на пару с Сапсаном, он калач тертый и сразу понял, что я никогда в жизни не пользовался крупным калибром. Он по-быстрому провел краткий инструктаж по использованию пулемета Утес, затем все наглядно показал и сказал, что работать будем по очереди, чтобы я побыстрее руку набил как в стрельбе, так и в снаряжении лент.

Глядя на стену, я не видел паники среди солдат, такое чувство, что только я переживал за происходящее. На лицах солдат я скорее видел рутину, нежели хоть каплю страха и сомнения в успехе.

Из размышлений меня вывел синхронный залп сразу трех танков. Бабахнуло знатно, я аж подпрыгнул от неожиданности, чем очень сильно рассмешил Сапсана, и Хобота, и Сержанта, что стояли за соседними пулеметами.

– Не ссы, Капустин! – хохотнул Хобот.

– Поговорим и отпустим! – добавил Сержант.

– Да пошли вы! – отмахнулся я от них. – Как будто бы я каждый день в таком участвую! – злобно добавил я.

Танки начали активно стрелять, создавая где-то вдалеке столбы черного дыма. Затем к ним присоединились пушки, установленные на БТРы, создавая еще больше грохота и звона, издаваемого летящими в разные стороны гильзами. А затем я увидел, как земля чернеет прямо на глазах. На нас бежала целая лавина из зомби, им не было числа, просто туча, простирающаяся до горизонта.

– Чего стоим? Кого ждем? – спросил у меня Сапсан.

– Понял! – кивнул я и, схватившись за пулемет, прицелился в сторону орды и спустил курок.

В течение следующего часа творился настоящий ад. В ушах громко звенело от оглушения, так как со всех сторон грохотали орудия. В воздухе сильно пахло жженым порохом, отчего порой было даже сложно дышать. Бойцы все как один вели непрерывный огонь, уничтожая орду. Зомби рвало на куски, и они падали один за другим, превращая землю в черную, зловонную жижу. Мертвецы увязали в телах собратьев, не в силах быстро прорваться к стенам. Все, что им оставалось, так это просто тянуть руки вперед и шипеть. Утес штука весьма серьезная и опасная, ее пуля с легкостью прошивала до десятка зомби за раз, оттого такое большое количество тварей и не вызывало паники в рядах солдат.

Патроны быстро заканчивались, но Сапсан быстро заряжал ленты, потом я сменил его в этом деле, не сказать, что это сложно, но сноровка и опыт тоже требуется. Но, как говорит Хобот, реальный бой всему научит, так и вышло. Уже после третьей ленты я заряжал их едва ли не быстрее, чем Сапсан успевал их отстреливать. К концу боя масса пустых цинков лежала внизу у основания стены, и почти все перешли с Утесов на автоматы, обивая малые разрозненные остатки тварей, пока те не сошли на нет. Но даже когда ни одного зомби не оставалось в живых, расслабляться было нельзя, так как та самая черная, зловонная, бесформенная масса еще весьма бодро шевелилась. Не всем тварям удавалось прострелить мозги, вот они, может, и без конечностей, но все еще живы.

Тогда руководство сделало следующий шаг. Мы стояли прикрывали, пока за ворота не выехала группа грузовиков с бочками в кузове, а в бочках, как оказалось, был напалм. Дальше было дело техники, грузовики катались по телам зомби, а бойцы в кузове активно распыляли горючую смесь из больших пульверизаторов, а когда дело было сделано, они вернулись, и в толпу тварей влетела парочка зажигательных снарядов. Огонь объял все вокруг, сильно разогревая воздух и затрудняя дыхание, и нас даже согнали со стен, чтобы мы не надышались и не пострадали от сильного жара.

– Ну вот и все, а ты боялась! Даже юбка не помялась! – шутливым тоном прокричал Сержант, глядя на меня.

Я же в ответ на это только согласно кивнул и показал жест с большим пальцем вверх.