22 июля. Тамбовская область Грозный Иван Михайлович и Панкратов Максим.

– Иван Михайлович, и откуда вы все эти дороги знаете? – удивленным тоном спросил у меня Макс, глядя на то, как мы петляем по узеньким лесным заросшим дорожкам.

– Ясное дело откуда, я же вырос в этих краях, да и сам знаешь, специальность требует знать тайные тропки, по которым можно незаметно проезжать. – ухмыльнувшись ответил я, вспоминая, как по этим самым дорогам в молодости гоняли угнанные машины мимо милицейских постов.

– Скучаете по тем временам? – улыбнувшись спросил парнишка, взяв с торпеды мое поддельное офицерское удостоверение.

– Да как тебе сказать, если исходить из данной ситуации, то, разумеется, да, а так не особо. – поморщившись ответил я, прокручивая в памяти самые неприятные моменты тех времен.

– О как. – ухмыльнулся он. – А вы, Иван Михайлович, получается, не только масть, так еще и династию сменили. – сделал он акцент на фамилии Романов.

– А ты шутник. – рассмеялся я. – Но вообще забудь такие слова, как масть, понятие и прочее, теперь все это кануло в Лету. Хотя все это в принципе уже давно в прошлом, эпоха настоящих воров и понятий ушла где-то в девяностых, сейчас об этом лишь молодые и лихие парни на каждом углу тараторят, а те, кто постарше, в основном выкручивают их в свою пользу. Так в местах не столь отдаленных еще как-то все соблюдалось, все же уклад жизни как-никак. А тебе этим голову забивать не стоит, живи, учись и будь человеком, насколько это, конечно, возможно в наше время. Воровская жизнь, показанная на телеэкранах, сильно романтизирована, в реальности все выглядит иначе.

– Да я сильно и не интересовался этим вопросом, в школе парни болтали о разном, хотели банду сколотить, рэкетом заниматься, но после первой же попытки в больничку и попали с переломанными руками и пробитыми головушками. – ухмыльнувшись ответил Макс.

Макс конечно красавчик, прям настоящий мужчина, несмотря на потерю близких и все, что творится вокруг, парень держится и не раскисает. Но это по большей части напускное, по его глазам видно, что мальцу тяжело, взгляд грустный, расфокусирован и направлен вдаль. Вот он и болтает без умолку лишь бы прогнать печальные мысли из головы. Главное, чтобы его не понесло, мы удачно вырвались из поселка, раздобыли еды и выехали из города. Все прошло гладко, как по маслу. Но это была только удача, как будет дальше – одному богу известно. Но парнишка может посчитать, что так будет всегда, а удача та еще стерва, в любой момент может повернуться к тебе задницей и как знать, что произойдет после этого. Я знал множество лихих мальчишек, особенно в девяностые, которые сколотили банду из спортсменов и отправились в Москву на заработки. Некоторые быстро взлетали, заявив о себе, и на кураже начинали переступать ту тонкую грань, которой стоит придерживаться. Как итог их потом так быстро приземляли и было большой удачей, если попадали за решетку, а в основном просто пропадали без вести, строек в Москве много, а там котлованы и бетон, пойди разыщи.

– Макс, как ты себя в целом чувствуешь? – решил я поговорить с парнем о его ментальном здоровье.

– Да нормально, а что такое? – уточнил он, отведя взгляд в сторону.

– Как что! Ты же родителей потерял, да и вся жизнь рухнула. Хочешь поговорить об этом? Потеря близких это тяжелый удар для каждого из нас.

– Да я бы так не сказал. – пожав плечами ответил парень. – Я, возможно, еще не осознал до конца, что вообще произошло, но как-то держусь пока. А касательно родных вы правы, потеря тяжелая. Но я тут один подкаст слушал.

– Подкаст? – уточнил я, услышав незнакомое слово.

– Ну, лекцию. В общем один психолог говорил, что наше поколение не так сильно привязано к родне.

– Это еще почему? – возмутился я.

– Вот смотрите, взять, например, вас. Вы выросли в достаточно тяжелое время и вами постоянно занималась там мама ну или бабушка, кто-то из них читал вам сказки, рассказывал истории. Я помню, как вы на охоте рассказывали, что не путешествовали, жили скромно и из развлечений у вас была пачка цветных карандашей, сточенных почти до основания. А у нас, считай, все есть, вместо маминых сказок и рассказов – смартфоны, планшеты, компьютеры. Родители же их сами нам покупают, чтобы не заниматься нами. Плюс мне повезло, я родился не в бедной семье, поэтому путешествовал и опять же постоянно большую часть времени был предоставлен сам себе. Хорошо, что отец считал, что мужчина должен уметь драться, охотиться, рыбачить и справляться с различными бытовыми трудностями, и едва я стал стоять на ногах, как меня отдали в бокс, а также он постоянно таскал меня на все свои вылазки на природу, это сильно закалило меня. Если бы не это, не уверен, что сидел бы тут сейчас с вами. Так вот к чему я все это говорю, современные родители занимаются детьми в разы меньше, чем старшие поколения, оттого-то и их родственные узы куда слабее. Я, как ни странно, больше по отцу тоскую, хотя он тот еще тиран. А мама и была доброй, но сами знаете, она то где-то за границей, то с подружками в клубах, барах, ресторанах, а чтобы я ее не доставал, она всегда давала мне деньги. Вот как-то так. – тяжело вздохнув сказал Макс.

– Да уж, Макс, а ты умен не по годам. – покачав головой сказал я.

Так мы ехали и вели беседы с парнем по душам, на темы детства и воспитания, я рассказывал ему о том, как шкодил в детстве и как мне за это влетало от отца и матери. И все же парнишка прав, наши поколения очень сильно отличаются друг от друга.

Дорога была на удивление чистой, в целом оно и ясно, ее дорогой-то и не назвать, поросшие высокой травой и молоденькими тоненькими деревьями просеки. Если не знать, что тут раньше была дорога, то и не сунешься на машине. Порой до нас доносились звуки стрельбы, на горизонте виднелись клубы черного дыма, что поднимались вверх и застилали собой горизонт. Но ни людей, ни зомби, к счастью, нам так и не встретилось. Но меня очень сильно тревожил тот факт, что все идет как-то гладко. А я ведь точно знаю, что за чем-то хорошим всегда приходит что-то ну очень плохое, и это меня беспокоило.

– Макс, проснись! – толкнул я в плечо задремавшего мальчишку.

– Что такое, приехали? – встрепенувшись спросил он, начал растирать лицо ладонями.

– Нет еще, но мы уже рядом. Мы сейчас будем проезжать одну деревеньку, затем выйдем на трассу, по ней около двадцати километров и считай, что приехали. Так что будь начеку, этот отрезок, скорее всего, таким простым не будет. – предостерег его я.

– Понял, бдю! – ухмыльнувшись ответил парнишка и, зажав между ног карабин, достал из бардачка шоколадный батончик.

Выехав из леса мы оказались на большом заброшенном поле, где когда-то выращивали пшеницу, правда сейчас тут все поросло борщевиком. Но накатанная грунтовая колея все же отчетливо просматривалась. Немного проехали по полю, и нам открылся и вид на деревню, но ничего кроме печали и грусти данная картина не вызывала. Пепелище, все, что осталось от некогда большой деревушки. Только черные, покрытые сажей и частично порушенные кирпичные скелеты печей остались стоять на местах, где когда-то были расположены дома, а по периметру лежала поваленная и обугленная изгородь. А также брошенная и частично обгоревшая техника. Часть домов и построек еще тлела, поднимая в воздух запах гари, а между пепелищами бесцельно бродили зомби в поисках пищи.

– Может это, грохнем их? – предложил мне Макс, глядя на зомби, что при виде нас начали выходить на дорогу.

– Нет, не стоит, они не представляют для нас опасности. А вот звуки выстрелов могут привлечь внимание других зомби и людей, да и патронов у нас не так уж и много, так что прибереги силы.

– Как скажете. – кивнул мальчишка, осматриваясь по сторонам.

По разбитой грунтовой дороге, слегка присыпанной мелким щебнем, я промчался сквозь сгоревшую деревню, ловко маневрируя между ходячими мертвецами. Затем, когда проехали еще немного, нам открылся вид на шоссе и даже издалека было видно, что зомби там куда больше, чем в деревне.

– А объезда точно нет? – глядя вперед спросил у меня Макс.

– Увы. – отрицательно покачал я головой. – Поехал бы я тут, если бы была альтернатива. – добавил я и слегка прибавил газа.

Сотни, а то и тысячи зомби толпились на дороге, и мне было очень интересно, а с чего вдруг их тут так много. Но ответ не заставил себя долго ждать. Первое, что я понял, так это то, что почти все зомби на трассе это подростки, а потом на другой стороне дороги в кювете мы с Максом увидели десять больших, двухэтажных автобусов с красочной надписью на борту «Красная поляна».

– Видимо, ехали в летний лагерь и не доехали. – вполголоса сказал Максим, разглядывая лежащий на боку транспорт.

А видок был жутким, выбитые стекла, все кругом было в запекшейся крови, а также всюду лежали обглоданные добела кости.

– Да уж, не повезло детишкам. – произнес я тихонько, двигаясь вперед, не давая маленьким зомби-подросткам зажать нас в кольцо.

– Что у нас по горючке? – спросил Макс.

– Есть пока, мы едем не быстро, так что расход небольшой, но по возможности надо бы заправиться. Упаси господь, встать на трассе без горючки, долго тут точно не протянешь. – посетовав ответил я.

– Мы знак проехали, что через пять километров заправка, может повезет. – пожав плечами предположил Макс.

– Хорошо бы. – согласился с ним я.

До заправки дорога была практически пустая. То тут, то там на асфальте виднелись черные следы тормозных путей, что как правило вели к опрокинутым в кюветы или торчащим из отбойников машинам. А в машинах чаще всего можно было увидеть зомби и как правило не в единственном числе.

С заправкой нам не повезло, один из тех самых черных столбов дыма как раз поднимался из нее. Тут полыхало все, хранилище горючего, само здание заправки, брошенные машины и даже зомби тут ходили обожженные. Дорога тут вся была забита, а еще тут жутко пахло и было очень жарко от огня. Так что мне пришлось съезжать на обочину, осторожно маневрируя между брошенными машинами, и при этом сохранять хорошую скорость, чтобы зомби не успевали нас окружить.

С горючкой нам конечно не повезло, но мы хотя бы смогли проскочить это жуткое местечко и вздохнуть с облегчением. Дальше дорога была куда более свободной, и мы, промчавшись по трассе, доехали до нужного неприметного съезда и повернули в него.

Попав на классическую армейскую дорогу выложенную бетонными плитами я поймал себя на приступе ностальгии. Место совсем не изменилось, та же дорога, те же деревья и забор с облезшими красными звездами и табличкой «Стой! Запретная зона!» ничуть не изменились.

Остановив машину у ворот, я слегка нажал на клаксон, чтобы машина издала короткий гудок, и, взяв удостоверение с торпеды, вылез из машины. Макс же вылез из люка, сжимая в руках карабин, на всякий случай.

– Может, тут уже и нет ничего? – предположил парнишка, заглядывая с высоты своего роста за забор.

– Да, что-то не похоже. Вон дорожка подметенная, должен быть кто-то. Есть кто?! – слегка повысив голос, прикрикнул я.

– Иду я! Иду! – раздался до боли знакомый женский голос откуда-то со стороны, и я услышал, как кто-то приближается с той стороны.

Я сразу достал удостоверение из нагрудного кармана и хотел было протянуть его вперед, как из-за стены к забору подошла она.

– О как! – сделав шаг назад, произнес я.

– Да и иди ты! Черт старый! Чего, чего еще не помер, что ли? – рассвирепев за долю секунды, в сердцах выкрикнула женщина.

– И я рад вас видеть, Галина Степановна! – ухмыльнувшись, произнес я, пытаясь посмотреть ей за спину, а то мало ли у нее там гранатомет, а может, чего и поубойнее.

– Тебе чего нужно, черт старый?! Реванша захотел? Я это тебе сейчас мигом устрою! – начала ругаться она и достала из кобуры, что висела на поясе, старый добрый Макаров.

– Стой ты! Дура! Я безоружен! – поднял я перед ней руки.

– А это что? Уже и с малолетками работать начал? Басота! – выругалась она.

– Макс, опусти ствол и сядь на место, не высовывайся, пока мы не побеседуем с этой нервной дамой. Она, похоже, тут в лесу совсем одичала и не в курсе того, что в мире творится. – обратился я к парню. – Ты давно тут сидишь? Карга старая! – строгим тоном спросил я у нее.

– А тебе какое дело?! – возмущенно спросила она.

– Да есть дело! И не ори! Беду накличешь! – прервал я ее очередную тираду касательно моего образа жизни. – Как давно ты тут сидишь? – с нажимом спросил я у нее.

– Двадцатого числа заступила, а что? – все же ответила она.

– Да ничего! Совсем ничего! – развел я руки в стороны. – Ты ничего странного тут не заметила? Где твой караул? Электричество? Связь? Никто не приезжает, поди, не звонит, словно позабыли о тебе, да?

– Продолжай. – кивнула она, заинтересовавшись в моих словах.

– Эх, Галина Степановна, как бы тебе так рассказать об этом, ты же мне на слово все равно не поверишь. – помявшись, сказал я.

– Ты уж как-нибудь попробуй, а то я чего тут только и не передумала, пока тут сижу. – ответила она, возвращая пистолет в кобуру.

– В общем так, звучит бредово, но ты уж постарайся поверить мне на слово. – собравшись с духом, произнес я. – Во всем мире наступил зомби-апокалипсис. И эти твари всюду и пытаются жрать людей! Я вот с Максом еле вырвался. – указал я на паренька пальцем, но сразу заметил, что старая прапорщица мне ни йоту не поверила, лишь начала громко смеяться.

– Что, старый?! Деменция? Слабоумие? Совсем ничего придумать не смог. – хохотала она из-за всех сил. – Ой, рассмешил, я сейчас описаюсь! Надо же до такого додуматься! – вытирая слезы, проступившие от смеха, не унималась она.

Я полностью понимал ее недоверие и не осуждал ее реакцию, так как на ее месте отреагировал бы подобным образом. Но на выручку ко мне пришел Максим. Он покопался в своих сумках и вытащил оттуда ноутбук, а затем снял с лобового стекла видеорегистратор и подошел к нам.

– Повеселились? – серьезным тоном спросил он у Галины.

– Что это? – ухмыльнувшись, спросила она.

– А разве не видно? – нахмурившись, задал вопрос Макс и, зажав ноутбук подмышкой, вынул карту памяти из регистратора, а затем, передав его мне, развернул ноутбук и включил его.

Покопавшись в файлах на флешке, он включил женщине запись того места, где мы проезжали мимо погорелой деревни. Галина внимательно смотрела на запись, по всей видимости, она узнала место, где мы ехали, а затем Максим промотал до места, где мы выезжали на трассу, вот тут старушку проняло еще куда сильнее. А затем Макс показал ей место, где мы проезжали заправку.

– Теперь верите? – спросил у нее паренек.

– Чертовщина какая-то. – нахмурившись, прошептала она. – Бред какой-то, вы ничего умнее придумать не смогли, что ли, чтобы обмануть меня? Я, может, и отстаю от жизни, но прекрасно знаю, что при помощи этих ваших нейронных сетей, короче, искусственного интеллекта можно чего хочешь нарисовать! – возмущенно фыркнула она и отошла от забора.

– Если бы мы хотели вас обмануть, то явно придумали бы что-то поубедительнее, чем зомби, но чистая это правда. Не верите, давайте вместе прокатимся до дороги, сами все увидите! – возмутился Макс.

– Ага, щаз! Уже бегу, волосы назад! – возмутилась она. – Давайте-ка шуруйте отсюда по-добру по-здорову! А то я вам устрою теплый приемчик! – пригрозила нам женщина.

Вдруг где-то вдалеке нам послышался звук ревущего мотора, и он стремительно приближался к нам. Я тут же схватился за пистолет, а Макс побежал к машине за своим карабином. Старушка же тоже напряглась.

– Это не с нами! Клянусь богом, мы вдвоем! – крикнул я ей.

– Ага как же! Ты и богом! Да для тебя нет ничего святого! – фыркнула она в ответ, но пистолет направила на дорогу.

Меньше чем через минуту нашему взору предстала мчащаяся на всех парах старенькая «Нива», причем вся простреленная, словно решето. Машине явно было плохо, так как из-под ее капота валил пар. За рулем сидела миловидная девушка, в глазах которой была паника, а на пассажирском сиденье сидел здоровый мужичок с автоматом в руках, вот только он был направлен не вперед, а назад. Сразу было понятно, что они от кого-то бегут, и этот кто-то явно не зомби, а еще они явно не знали, куда едут, так как на их лицах было неподдельное удивление, когда они узнали, что тут кто-то есть.