22 июля. Ростовская область Петров Геннадий Павлович.

Настроение было ниже фарватера, а также полностью отсутствовало понимание того, что делать дальше. Куда ехать, как быть? Но беда, как говорится, не приходит одна, вопрос, куда ехать, быстро снялся с повестки дня, так как не проехал я и десяти километров, как под капотом машины что-то громко хлопнуло, и из-под него повалили белые клубы пара. К гадалке не ходи, где-то в системе охлаждения слетел или лопнул патрубок, об этом меня оповестили ручьи воды, стекающие на землю из подкапотного пространства. В целом поломка не сильно страшная, но это при условии, что у тебя есть запчасти и время подождать, пока машина остынет, я же не располагал ни тем, ни другим, а ехать без воды в системе смысла нет, движок даст клина, и произойти это может в самом неподходящем месте.

Я стоял на грунтовой дороге посреди большого пшеничного поля, обзор был так себе, так что я залез на крышу Урала и начал озираться по сторонам. Вокруг все было спокойно и тихо, разве что небо слегка хмурилось, предупреждая о грядущей непогоде.

Стоять на месте было глупо, так как помощи ждать неоткуда, и спасение утопающих – дело рук самих утопающих. У меня не было запасов еды и воды, но хотя бы с патронами и оружием относительный порядок. Повезло, что у меня хоть были сигареты, все как в песне Цоя: «Если есть в кармане пачка сигарет, значит, все не так уж плохо на сегодняшний день». Хотя на самом деле, дела – хуже не придумаешь, один, не пойми где, без машины и провианта, если не дай бог наткнулся бы на зомби, то шансов уйти живым очень мало. Но не стоит ныть, многие из аэродрома были бы рады оказаться на моем месте. И как же глупо все получилось-то! Столько людей погибло! Вроде бы все шло хорошо, и вот вам «Здрасте»! Почему так все вышло? Недооценили? Решили, что легко их перебьем? Пожалели патронов и снарядов? Итог: от всей колонны дай бог процентов двадцать смогло вырваться, и не факт, что они остались живы. Слова Зины о том, что атака зомби была спланирована, звучат как-то логично, но верить в это не хочется.

Растолкав по разгрузке и карманам снаряжение погибшего товарища, я закинул за спину свой пулемет, а автомат повесил на плечо и побрел вперед по дороге. Жара стояла невыносимая, ужасно хотелось пить, во рту была словно пустыня, от обезвоживания я даже потеть перестал. А в округе, как назло, даже никакого ручейка не протекало.

Продвигаясь все дальше и дальше по дороге, я прошел все поля и двигался по жиденькой лесополосе, озираясь на любой звук. Нервы были на пределе, все же за последние двое суток я пережил больше потрясений, чем за всю свою жизнь. Но, к счастью, зомби мне не попадались, других машин я тоже не видел, но где-то очень далеко в стороне слышал активную стрельбу, причем молотили из крупных калибров.

Время уже стремительно приближалось к вечеру, а жара так и не спадала, стало даже хуже, из-за свинцовых туч, что затягивали небо, стало очень душно, но я уже мечтал о дожде, так как если он пошел, я смог бы собрать себе немного воды и хоть как-то утолить жажду.

Впереди заметил белую Ниву, что стояла на обочине с включенными габаритными огнями. Это сразу придало мне бодрости, и, вскинув автомат, я сошел с дороги в лес и начал тихонько подбираться к машине, чтобы увидеть ее водителя и пассажиров. Но никого не было видно и слышно. Подобравшись поближе, я увидел, что машина врезалась в дерево, а водительская дверь была открыта. И когда я оказался уже у самой машины, то увидел старого дедушку, что лежал у машины на животе, сжимая в руке какой-то прозрачный пузырек, из которого рассыпались таблетки.

– Отец, ты там живой? – вполголоса спросил я у него, но ответа не последовало.

Тогда я осторожно толкнул его ногой в торс, но он даже не шелохнулся. Взяв старика за плечо старого поношенного пиджака, я резко перевернул его, дабы убедиться, что он не зомби. Но нет, это был просто мертвый старик, на лице которого застыла страдальческая гримаса, а правая рука была прижата к сердцу.

– Не вынесла душа поэта позора мелочных обид. – тяжело вздохнув, сказал я. – Покойся с миром, отец, твоя смерть – не самое худшее, что могло случиться. – добавил я и, оттащив его в сторону, начал осматривать машину.

По всей видимости, ему стало плохо по дороге, и дед хотел выпить лекарство, но что-то пошло не так. Машина слегка врезалась в дерево и заглохла, так и стоит с тех пор. Лампы габаритов едва светятся, а значит, аккумулятор, скорее всего, уже практически мертв. Ключ же торчал в замке зажигания, и я выжал педаль сцепления, с надеждой провернул его, но, увы, лампочки на старой приборной панели лишь погасли, а когда я отпустил ключ, вновь едва зажглись.

– Пу-пу-пу. – сказал я, негодуя, и выключил зажигание. – Аккумулятор сдох, можно попробовать завести ее с толкача, хотя бред, как я это сделаю один? Тут ни горки, ни пригорка – не вариант. Можно притащить аккумулятор с Урала, хотя это еще больший бред, он хрен знает сколько весит, замучаюсь тащить. В общем, не повезло. – тяжело вздохнув, констатировал я, окидывая взглядом старую машину.

Напоследок я открыл багажник и не поверил своим глазам. Первое – это то, что там лежали две пятилитровые баклажки с водой. Открутив крышку, я понюхал содержимое, а затем попробовал на вкус, и, убедившись, что это можно пить, я с жадностью припал к емкости, зараз осушив ее на треть.

– Ну вот, другое дело! – пробубнил я сам себе под нос, вытирая рукавом намокший подбородок.

Второй находкой, что меня порадовала, был «кривой стартер», что лежал на дне багажника, или, как он правильно называется, «пусковая (заводная) рукоятка». На современной технике такого уже давно не делают, но этой Ниве сто лет в обед, и подобное приспособление вполне могло меня выручить. Вместо стартера двигатель нужно крутить самому, мне бы главное, чтобы искры хватило и машина завелась, а дальше дело техники. Закинув воду обратно в багажник, я взял рукоятку и обошел машину, вставив ее в нужное отверстие, я попробовал прокрутить ее вхолостую, но не смог из-за включенной передачи. Тогда я скинул с себя пулемет, залез в салон, выключив габариты, поставил машину в нейтраль и, несколько раз качнув педалью газа, включил зажигание, а затем быстро подбежал к рукоятке и резко крутанул ее. К моему счастью, машина тут же схватилась и зашелестела двигателем.

– Спасибо, отец, за то, что ухаживал за своей ласточкой. – улыбнувшись, обратился я к телу старика. – Ты уж извини, предать земле я тебя не могу, нет ни лопаты, ни времени. – добавил я и сел за руль.

Разместив пулемет на заднем сидении, автомат я положил на переднем, чтобы в случае чего можно было бы быстро его схватить, а пистолет закрепил в разгрузке, прямо на груди, дабы было удобно его схватить и вести стрельбу на ходу, если это потребуется, конечно же, а затем еще раз залез в багажник и переложил воду в салон.

Дела с бензином обстояли не очень хорошо, всего полбака, это, конечно, не мало, но и не много, а зная то, как забиты заправки, разжиться горючкой будет непросто, ну ничего, на крайний случай где-нибудь солью. Когда я нашел машину, у меня словно открылось второе дыхание, и голова начала работать более ясно и соображать куда быстрее. Первой мыслью был поиск укрытия для ночлега, ведь ночью на улице небезопасно. Южные ночи темные, видимость нулевая, а по свету фар тебя легко увидеть издалека, и зомби не всегда будут самыми страшными противниками.

Дед ехал мне навстречу, не знаю, куда и зачем он ехал, но его путь был неверным, и если бы не сердце, ходить ему сейчас с открытой пастью в зловонной, разлагающейся толпе. Так что я продолжил свой путь прямо.

Машинка вела себя отлично и резво набирала скорость, сразу чувствуется, что ее всю жизнь холили и лелеяли. Что тут сказать, старая гвардия любит свою технику и отлично ухаживает за ней, относясь как к живой. Для них это не просто средство передвижения, а надежный товарищ и друг.

Я быстро мчался вперед по грунтовке, минуя асфальтированные дороги, около которых виднелись ходячие трупы и искореженные машины. Для себя я подмечал каждый съезд на трассу, так как завтра с рассветом поеду обратно, но в ночь соваться туда – полнейшее самоубийство. Я же просто старался ехать вдоль бескрайних пшеничных и подсолнечных полей.

Спустя два часа поездки увидел вдалеке какие-то заброшенные бетонные развалины и направился в их сторону. Как я и предполагал, это была заброшенная ферма, где держали животных. Длинные бетонные сооружения без окон и дверей и с протекающей кровлей, часть вообще была разбита и порушена напрочь, но парочка зданий выглядела сносно для ночевки. В целом мне никаких удобств и не требовалось, лишь бы стены были и скрывали мое присутствие, а сквозной проезд мне только на руку, так как будет путь отхода.

Следов от других машин я не увидел и, подпрыгивая на кочках по высокой траве, добрался до самого дальнего здания и, не останавливаясь, въехал в него, как я понял, это когда-то был коровник. Внутри было пусто, я бывал в подобных местах, тут обычно много металлических конструкций для подачи корма, воды и уборки навоза, а также перегородки. Но весь металл уже давным-давно был вырезан, а о прошлом этого здания говорил только запах, что пропитал бетон насквозь.

Заглушив машину, я сразу приоткрыл окно и какое-то время сидел в салоне, прислушиваясь к тишине, мало ли кто мог еще сюда добраться. Но ничего не было слышно, я, не теряя бдительности, вышел из салона и, взяв в руки автомат, решил обойти все здание, так сказать, на всякий случай. Включив фонарик, заглядывал в каждый уголок и кое-что нашел.

В небольшом закутке, который в свое время наверняка служил кладовкой, я обнаружил следы пребывания человека. Пол был устлан еще свежей зеленой травой, а еще тут было полно сорванных подсолнухов, и большая часть была уже пустой, а в углу была целая гора шелухи от семечек.

Осознав, что я тут не один, по спине тут же пробежал холодок, и я осторожно пятясь назад осветил фонариком машину, хоть ключи у меня с собой, но на заднем сиденье так-то лежит мой пулемет. К моей радости, я так никого и не увидел и уже было вздохнул с облегчением, решив, что если тут кто и был, то он уже ушел. Но вдруг из комнатки, откуда я только что вышел, раздался хруст и девичий писк, а следом потолок в этой самой комнатенке обвалился, и вниз на траву с обломками гнилых досок упала девушка. Трава хоть и не сильно, но все же смягчила ее падение, и девушка попыталась посмотреть на меня, но свет фонарика ослеплял ее, она хотела выскочить наружу, но я стоял в дверном проеме так, что пути для отступления у нее не было, и она, забившись в угол, с ужасом смотрела в мою сторону, прикрывая глаза от луча фонарика.

– Прошу вас, только не трогайте меня. – переводя дыхание, жалобным тоном произнесла она.

Окинув девушку взглядом, я аж скуксился, словно откусил смачный кусок от лимона. Стройная, высокая, фигуристая, одетая в обтягивающие черные лосины и черный спортивный топик, правда, одежда выглядела неважно, вся порванная, а еще она была обута лишь в один кроссовок, на второй ножке был только некогда белый носок. Все тело было в ссадинах и царапинах, но укусов зомби видно не было. Невзирая на грязное и исцарапанное лицо, сразу было видно, что девушка была красоткой, плавные, симметричные черты лица, острый носик, большие глаза, пухлые губки, и все это выглядело натуральным, без какой-либо пластики или ботокса, но это не точно. Темно-русые волосы были заплетены в тугую косу, достающую почти до пояса. Девушка пребывала в явном ужасе и очень сильно меня боялась.

– М-да. – протяжно сказал я, отводя луч фонаря в сторону. – Везет же мне на красоток. Не бойся, не обижу, но и сама только глупостей не совершай. – ответил я ей и вернулся к машине.

– С-с-спасибо. – закивала она головой. – Аа, у вас покушать ничего не найдется или хотя бы воды? – жалобно попросила она.

– Извини, мать, еды нет, но вода есть, пойдем поделюсь. – ответил ей я и отправился к машине, а девушка, озираясь по сторонам, пошла следом.

В бардачке машины нашлась небольшая алюминиевая кружечка, это неотъемлемый атрибут автомобиля у людей старой закалки. Загляни к любому пенсионеру, и найдешь там емкость, из которой можно попить, но скорее выпить, так уж они воспитаны. Я налил девушке воды и протянул ей, она взяла кружку и, набрав дистанцию, начала настороженно нюхать воду.

– Не бойся, не отравлена. – сказал ей я и демонстративно отпил из баклажки, и только тогда девушка начала жадно пить воду.

– Спасибо, а можно еще? – попросила она, протянув мне кружку.

– Пей на здоровье. – умилившись, ответил я и протянул ей баклажку. – Тебя как звать-то? Как попала сюда? И чего такая зашуганная? – решил поинтересоваться я.

Сначала девушка ничего не отвечала, так как жадно пила воду, а утолив жажду, поблагодарила меня за воду и поведала свою историю.

Девушку звали Алина, ей двадцать девять лет, и работала она в Ростове фитнес-тренером, что, собственно, и спасло ей жизнь. В день, когда все началось, она находилась на работе в зале, полном народа. Фитнес-зал находился в крупном торговом комплексе, расположенном почти в центре города. Все было как всегда: громкая музыка, тренировки, как вдруг в зал забежала группа окровавленных людей, которые начали бросаться на посетителей. Вначале все решили, что это какая-то шутка, что посетителей решили разыграть подобной выходкой, но спустя несколько секунд стало очевидно, что все это правда. Крики, бьющая фонтанами кровь и паника, что творилась в самом комплексе, эти твари были повсюду и ловили все новых и новых жертв. Алина быстро сообразила, что к чему, и рванула к выходу по пожарной лестнице, а после на парковку за машиной. На улице же паники было еще больше, чем внутри: большое количество зомби, крики людей, звуки сигнализаций машин, скрежет металла, выстрелы и разгорающийся пожар прямо на парковке. Девушка приняла верное решение и бегом рванула из центра на окраину. У ее родителей была дача за городом, и она решила укрыться там, путь был неблизким, но Алина – спортсменка, что не раз участвовала в настоящих марафонах, так что это было для нее не большой проблемой. Но бежать по пустой дороге – это одно, а маневрировать среди большого количества зомби, паникующих людей и то и дело бьющихся машин, пытающих объезжать препятствие, – совсем другое.

Тем не менее, петляя дворами, переулками и периодически прячась в различных закоулках, к вечеру она смогла выбежать из города и добраться до дачи родителей. Ее родители как раз были там и уже собирали вещи, так как знали о происходящем, ее отец сам чудом вырвался из города. Поскольку на улице был вечер, они решили, что в ночь ехать очень опасно, и поэтому собрались выезжать с рассветом. Старенький внедорожник «Сузуки» стоял во дворе полностью груженный всем необходимым и привлек внимание соседей. Соседи у них были не самые лучшие: обычные выпивохи и забулдыги, живущие в основном разовыми калымами и воровством. Они также были в курсе, что происходит, и поняли, что оставаться дома никак нельзя. Первым делом соседи осознали, что полиции вроде и нет больше, поэтому на радостях обнесли местный магазин. Затем они начали праздновать все это и вдруг решили, что машина отца Алины им будет очень кстати.

Разумеется, транспорт им отдавать никто не собирался, но вот численный перевес был на стороне соседей: там собралась компания из двух взрослых мужчин, плюс пять молодых парней, не считая женщин. Завязался сначала скандал, а потом и потасовка, в которой отца Алины жестоко убили, а затем под раздачу попала и ее мама. Алину же ждала та же участь, но не сразу: молодые парни, одуревшие от вседозволенности и безнаказанности, решили сначала утолить свою похоть, все же девушка видная. В общем, ей повезло: она смогла огреть одного из парней лопатой, а затем сбежать в ночи в лес. Так она добралась до этой фермы и с тех пор сидит тут, не зная, что делать дальше.

– Да уж, соболезную. – сказал я девушке, закурив сигарету.

– Спасибо. – вытерев слезы, ответила она и вздрогнула от упавшей ей прямо за шиворот капли воды.

На улице пошел сильный дождь, и стало прохладно, а кровля протекала, словно дуршлаг.

– Возьми, а то заболеешь. – обратился я к Алине и протянул ей свой армейский китель, что лежал в машине.

– Спасибо. – ответила она, принимая одежду, и тут же накинула ее на себя. – А помощь будет? Вы же военный? – с надеждой в голове спросила она у меня.

– Помощь? – ухмыльнулся я. – Нет, помощи не будет. – добавил я, отрицательно покачав головой, и рассказал ей о том, что происходит в мире.

– Что же теперь делать? Человечество обречено? – едва сдерживая слезы, спросила она.

– Ну почему сразу обречено? Мы же живучие, как тараканы, приспособимся, выживем, не все, но и к этому приспособимся. – ответил я. – А ты, если хочешь, поехали со мной, не бросать же тебя тут одну в самом-то деле, одна ты тут долго не протянешь. – нехотя предложил я, так как понимал, что наступаю на те же грабли, но совесть взяла надо мной верх.