Юля

Доля благодарности к Гордею всё же пробудилась. Пусть он и мудак самоуверенный, но поступил как положено хорошему начальнику.

Ни минуты не колеблясь поехала домой. На душе тяжесть от предстоящего разговора со Стасом, но мне нужно пройти это, иначе побои продолжатся, а упрёки с его стороны станут обыденным делом.

Зачем мне такой муж? В который раз задаюсь вопросом и решаю заскочить к подруге. Мне нужно с кем-то поделиться, иначе меня порвёт. Я хочу услышать, что моё решение правильное. Хочу поддержки.

— Привет, дорогая. — целует меня на пороге Настя. — Оу, ты стала носить очки? — удивляется она, зная все мои привычки.

Мы с самого детства вместе. Сначала жили по соседству, а потом ходили в один класс, так и сдружились.

— Пришлось. — снимаю очки, и подруга выпадает в осадок.

— Это... это Стас сделал? — возмущается она, рассматривая в подробностях моё лицо.

— Не упала же. — прохожу на кухню и плюхаюсь на кухонный диван.

Она включает чайник, достаёт тортик из холодильника, ставит на стол и говорит серьёзным тоном:

— А я тебе сразу говорила, все Стасики — пидарасики. Что ты мне отвечала? Не смеши, он хороший, это лишь совпадение. А нифига, народ на ровном месте не сочиняет ничего. — ставит тарелки с приборами на стол. — Что делать будешь? Подожди, не отвечай. Он просто был пьян, он исправится. Так ты хотела ответить? — заводится подруга с пол-оборота.

— Не угадала. Развожусь. — отрезаю два кусочка и перекладываю в тарелки.

— Аллилуйя! Бог услышал мои молитвы! — издевается она.

— Насть, ну хватит угорать. Я же не совсем дура, чтобы тащить на себе мужа-лентяя, да ещё и с придурью. — отламываю вилкой кусок торта и кладу в рот.

Кусочек сладости тает на языке, оставляя послевкусие молочного шоколада. Шикарный торт, надо запомнить название.

— Упрёки терпела, безработицу терпела, а почему бы и побои не потерпеть, он же у тебя такой красавчик, любая ради него на всё пойдёт. — её стёб не заканчивается.

— Да, только кроме красивой мордашки, там больше ничего нет. Даже душонка и та гнилая. — продолжаю заедать свой депресняк.

— Я очень надеюсь, что ты пришла в себя и действительно разведёшься. А когда получишь штамп о разводе, мы с тобой закатим такой праздник, сходим в караоке, оторвёмся от души. Согласна? — воодушевилась подруга.

— Ага, а куда я Карину дену? Мне не с кем её оставить. — разочарованно проговариваю.

— Мои посидят. Им скучно без внуков, совсем меня затюкали. Рожать меня заставляют. Так и говорят открытым текстом, мол, дай уже кому-нибудь и роди для себя, представляешь. — закатывает глаза и ржёт.

— Да, правы они. Роди для себя, потом тяжело будет родить. — присоединяюсь к словам её родителей.

— Ага, размечталась. Я и для себя прекрасно живу. Ну вот ты дала и что? Теперь не знаешь, куда Каринку приткнуть, когда нужно куда-то. — вспоминает моё прошлое.

— Зато я её больше жизни люблю. Кстати, её папашка нашёлся. — делюсь с подругой последними новостями.

— Это тот самый блондинистый... да блин, не помню, как его звали. — выпучивает глаза от удивления.

— Горыныч его звали, или Гордей. Тот самый, всё правильно. — качаю головой.

— И чего? На алименты подала? — прагматичная подруга нигде не пропадёт.

— Да какие алименты. Он даже не знает о её существовании. И к тому же он мой новый босс, прикинь. Сама до сих пор в шоке. — рассказываю с негативом, чтобы к нему не было симпатии со стороны подруги.

— Так расскажи, чего титьки мять. — выражается она как сапожник, но я всё равно люблю её.

— Не хочу. Карина моя дочь и больше ничья. — вывожу итог для понимания.

— Ну и дура. Он явно разбогател, приличные бабки бы мог платить. — слегка злится на мою самостоятельность.

— А если захочет с ней общаться? Захочет забрать себе? Я же с ума сойду. Нет, на такое я точно не согласна. — верчу головой в ужасе.

Даже представив такой исход событий, холодные мурашки пробежали по телу. А если начнутся разборки в суде? Всё, не хочу об этом думать. Карина моя дочь и точка!

— Не захочет. Может, он, конечно, и изменился с тех пор, но таких самовлюблённых козлов дети мало интересуют. — убеждает меня в обратном, но я лучше подстрахуюсь.

Мы ещё долго болтали. С Настей я могу разговаривать вечно, но мне ещё нужно успеть выпроводить мужа до возвращения дочери со школы.

— Удачи тебе, дорогая. А лучше позвони мне, когда войдёшь в квартиру, и не отключайся. Если он на тебя нападёт, я услышу и вызову ментов. Подстрахуйся, не надейся на вменяемость Стасика, там её и в помине не было. — обнимает меня на пороге.

— Насть, ну ты серьёзно думаешь, что Стас совсем того? — рождает во мне сомнения подруга.

— Уверена. А может, я с тобой поеду? За дверью постою? — пугает меня окончательно.

Я задумываюсь над её словами и понимаю, что абсолютно не знаю, как поведёт себя Стас. Он же смог меня ударить, взять деньги без спроса, а что ему помешает меня избить в порыве гнева?

Накрутила так накрутила. Мне реально страшно стало:

— А поехали. Вдруг ты права. При тебе Стас сдержится.

Подруга собралась быстро, и мы поехали ко мне. Мандраж увеличивался по мере приближения к дому.

— На тебе лица нет. Ты чего там себе накрутила? — спрашивает Настя, когда поднимаемся на мой этаж.

— Не знаю, я впервые выгоняю мужа из дома. — сама себя не понимаю.

Начинаю прокручивать в голове приятные моменты нашей жизни и понимаю, что не всё было так плохо. Что же сейчас изменилось? Почему он стал таким?

— Посидишь на кухне, пока мы разговариваем. Если что вмешаешься. — даю указание подруге.

— Ага, где у тебя успокоительное? — хитро спрашивает.

— На полке, вместе со всеми лекарствами. — отвечаю не задумываясь.

— Да ну тебя. Винишко где? — смеётся надо мной.

— Настя, блин. В холодильнике посмотри. — напряжённо улыбаюсь.

— Заканчивай быстрее, на кухне тебя будет ждать холодное успокоительное. — интересное пожелание удачи.

Открываю дверь своим ключом, на пороге замечаем женские туфли:

— Оу, а тут ещё и любовница. Ты знала? — спрашивает шёпотом подруга.

— Я убью его! — и мы расходимся по локациям. Настя на кухню, а я в комнату к нерадивому мужу.