Юля

Лес стих, будто затаив дыхание. Даже дождь ослаб, превратившись в мелкую, колючую изморось. Мы шли цепочкой, нарушая тишину лишь приглушенным шуршанием моего костюма и осторожным хрустом веток под ногами. В ушах у каждого, включая меня, были миниатюрные устройства связи — об этом позаботились Стражи. Голоса в них звучали негромко, но отчетливо.

— Прием. Канал чист. Держите дистанцию, не сбивайтесь в кучу, — раздался в эфире ровный, лишенный эмоций голос Арса.

Я шла, чувствуя себя космонавтом в этом неуклюжем, шуршащем костюме. На стекло шлема падали капли дождя, и мне приходилось постоянно его протирать. Сзади, как тень, двигался Назар. Его молчаливое присутствие было одновременно успокаивающим и давящим. Впереди, разделяя меня и авангард, шел Игнат. Его спина в тактическом жилете была напряжена, каждое движение выверено.

— Юля, ты как там? — его голос в моем ухе прозвучал тихо, только для меня, на отдельном канале.

— Жутко неудобно, но жива, — прошептала я в микрофон, встроенный в воротник.

— Держись рядом, — повторил он в очередной раз.

Мы вышли на опушку. Лес расступился, открыв вид на то, что когда-то было проходной. Высокий, ржавый забор с клоками колючей проволоки, провалившиеся ворота, которые висели на одной петле. И на них, едва читаемая под потеками ржавчины и грязи, зловеще белела табличка:

«ОПАСНО! ЗАКРЫТАЯ ТЕРРИТОРИЯ. ПОВЫШЕННЫЙ РАДИАЦИОННЫЙ ФОН».

Картина была настолько жуткой, что по спине пробежал холодок, не связанный с погодой. Арс поднял руку, и группа замерла.

— Тимур, проверь фон, — скомандовал Макс. Его голос в общем эфире звучал спокойно и властно.

Тим, легкий и бесшумный, как призрак, скользнул вперед. Он снял с пояса небольшой прибор с мерцающим экраном и начал медленно сканировать местность перед воротами, потом у самих ворот.

— Странно… — его голос в наушниках прозвучал недоуменно. — Фон в норме. Даже чуть ниже среднегородского. Никаких всплесков.

— А твои игрушки точно не врут? — раздался в эфире сухой, слегка насмешливый голос Арсения. Но шутки в нем не было, только холодная проверка.

Прежде чем Тимур что-то ответил, отозвался один из людей Арса, Страж по имени Виктор:

— Подтверждаю. Мои датчики тоже молчат. Радиация в пределах нормы. Никаких химических или биологических маркеров в воздухе.

Тишина в эфире стала тяжелой, наэлектризованной. Ложная табличка. Это было хуже, чем реальная угроза. Это означало, что кто-то установил ее здесь для маскировки. И кем бы он ни был, ему было что скрывать.

— Двигаемся внутрь. Осторожно, — нарушил молчание Макс. Его голос стал жестче.

Мы просочились через пролом в заборе. Перед нами открылась территория НИИ — царство разрухи и забвения. Провалившиеся асфальтовые дорожки, заросшие бурьяном, здания с выбитыми окнами, которые теперь походили на черепа. Но очень скоро стало ясно, что мы здесь не одни.

— Следы, — донесся в эфире низкий голос Назара, который шел чуть в стороне. — Много. Очень много следов. Не старше недели.

— И колея от тяжелой техники, — добавил Тимур, присев у размытой дождем дороги. — Свежая. Грузовики, что-то на гусеницах…

Мы продвигались глубже, к главному корпусу, ощущая себя мишенями на хорошо простреливаемой местности. Атмосфера сгущалась. И тут Тимур, исследовавший полуразрушенную пристройку, снова вышел на связь. Его голос потерял всю свою привычную иронию.

— Идите сюда. Я нашел кое-что.

Мы собрались у края огромной бетонной площадки, заросшей трещинами и мелким кустарником. И посреди этого запустения возвышалось… нечто. Это не было частью здания. Это выглядело как гигантская, грубо сваренная из толстенных металлических балок рама, напоминающая ворота высотой с двухэтажный дом. К ней тянулись оплавленные кабели, валялись брошенные генераторы. Она стояла, упираясь в бетонное основание, а за ней была лишь стена главного корпуса. Она вела в никуда. Или в очень конкретное «никуда».

Макс медленно подошел к сооружению. Он замер перед ним. Его могучая фигура на фоне этого техногенного монстра вдруг показалась меньше обычного. Он смотрел на него не как на незнакомый объект, а как на что-то… вполне узнаваемое. В его позе читалось леденящее душу понимание.

— А вот и они… — прошептал он так тихо, что микрофон едва уловил слова. Но в эфире они прозвучали как удар гонга.

И тут Арсений не выдержал. Он резко шагнул вперед, его лицо под капюшоном было искажено не терпящей отлагательств яростью.

— Кто «они», Гордеев? — прогремело в ночи, срывая с места маскировку тишины. Он стоял вплотную к Максу, игнорируя напрягшихся Тимура и Назара. — У тебя была информация о том, с кем мы имеем дело. Самое время ей поделиться. Прямо сейчас. Или я сворачиваю операцию и объявляю эту территорию зоной интересов Стражей!

Воздух между двумя лидерами снова заискрил, но теперь это была уже не настороженность, а готовая вспыхнуть вражда. И над всем этим возвышались зловещие, непонятные «ворота в никуда», молчаливый свидетель чьих-то тайных дел.

Тишина после слов Арсения была оглушительной. Даже лес вокруг, казалось, замер, прислушиваясь. Все взгляды впились в Макса. Его лицо в тусклом свете налобных фонарей было каменным, но в глубине глаз бушевала буря.

— Врата, ведущие в другой мир, — начал он. Его голос, обычно такой уверенный, звучал непривычно приглушенно, будто он сам не верил до конца в то, что говорит. Макс обвел всех нас взглядом, задержавшись на мне. — Дух Леса показал мне видения. Существует множество других миров, похожих на наш. Один из них каким-то образом соприкоснулся с нашим. Оттуда приходят… другие. Но это еще не все. Открывшийся проход вызвал аномалии, разрыв в ткани миров. И если его не закрыть…

Игнат резко выдохнул, его пальцы сжались в кулаки. Арсений лишь презрительно скривил губу.

— Думал, мы проглотим эти детские сказки? — сквозь зубы процедил Арс.

— Это не сказки! — голос Макса окреп, в нем зазвучала та самая дикая, первобытная сила, что связывала его с лесом. — Они выглядят как мы. У них могут быть наши лица. Лица наших матерей, братьев, друзей. Но это не они. Это кто-то из другого мира. Параллельного. Со своей историей, со своей судьбой. И они пришли сюда не с добром. Вот все, что мне открыли Духи. Или у тебя есть какое-то другое объяснение?

— Бред! — отмахнулся Арс от новой информации, как от назойливой мухи. — Параллельные миры… У меня нет времени на эту мистическую чепуху, но есть факты: незаконная деятельность на закрытой территории, фальшивые таблички, следы. Этого достаточно, чтобы прикрыть незаконную лабораторию, или что они тут устроили. Ребята, собираемся! Мы идем за подкреплением и будем брать объект по уставу.

Он развернулся, чтобы отдать приказ своим людям. В этот момент мое сердце упало куда-то в пятки. Мы теряли наш последний шанс, не принимая правду, какой бы она не была.

— Подожди! — крикнула я, и мой голос, усиленный микрофоном, прозвучал неожиданно громко. — Я докажу, что Макс прав. Тимур, помнишь, те кабели, которые мы смотрели? Они идут не к генераторам, а к той будке! — Я указала на небольшое полуразрушенное здание из шлакоблоков рядом с порталом.

Тимур замер. Взгляд Арсения, полный скепсиса, встретился с моим, и в нем мелькнула искра любопытства.

— И что? — бросил он.

— Это не источник энергии. Это система управления! — закричала я, уже бегом направляясь к будке.

— Юля, стой! — рявкнул Игнат, но было поздно. Я уже влетела в темный проем будки.

Тимур, плюнув на осторожность, рванул за мной. Внутри пахло пылью, озоном и… страхом. На стене висели пульты с потухшими экранами, но один маленький монитор в углу слабо мигал красным светом. Тимур, не говоря ни слова, достал из разгрузки портативный сканер, подключил его к одному из портов. Я в это время принялась копаться в оставленных здесь же документах.

— Мои знания физики подсказывают… Это же квантовый резонанс! — будто прострелило в голове, и я уцепилась за внезапную мысль. — Ну, конечно, они не «рвут» пространство, они его… настраивают на нужную частоту!

— Интересное предположение, — бросил мне Тим, и мы оба уставились на экран его устройства. Цифры, схемы, потоки незнакомого кода… И вдруг — четкий, повторяющийся сигнал на особой, неестественно узкой частоте. А вместе с ним — текстовое сообщение, выскакивающее поверх всего.

«Прошу поддержки. Запуск перехода через 30 минут. Код подтверждения: Тень-47».

— Что скажешь теперь, физик?

Ледяная волна прокатилась по спине. Я вытаращила глаза на Тимура. Саркастичное выражение его лица исчезло, сменившись серьезностью.

— Макс, мы перехватили передачу. Запуск через полчаса. Они ждут гостей. Или сами идут в гости.

Наступила секунда ошеломленного молчания. Даже Арсений замер на полпути к своим машинам.

— Что за передача? — резко спросил он.

— Военная, зашифрованная, но не наша, — отчеканил Тимур, выходя из будки. Его лицо было бледным в свете фонаря. — Запуск перехода через 30 минут. Хотите увидеть врата в другой мир в деле?

Решение созрело мгновенно, без слов. Теперь даже Арсений не спорил.

— Назар, Тим — скрытые камеры по периметру портала, датчики движения, все, что есть, — скомандовал Макс, и в его голосе вновь зазвучала неоспоримая власть. — Остальные — срочное отступление. За пределы забора, в укрытие. Машины отогнать вглубь леса. Быстро!

Все задвигались как одержимые. Назар и Тимур разместили миниатюрные камеры в трещинах бетона, на карнизах. Мы же, основная группа, бесшумно отступили через тот же пролом, укрывшись в густом подлеске на пригорке за забором НИИ. Отсюда, через планшет Игната, все было прекрасно видно.

И тут я почувствовала рядом жаркое, знакомое присутствие. Макс встал прямо за моей спиной, его грудь почти касалась моего шлема. Он не обнимал меня, но его близость была щитом. Игнат, стоявший с другой стороны, лишь напряженно сжал челюсти, но не сказал ни слова. Его взгляд оставался прикован к экрану. На нем было тихо. Слишком тихо.

Потом, ровно в назначенное время на дороге к НИИ показался свет фар. Два громадных грузовика с затемненными окнами подкатили к воротам. Из них высыпали мужчины в одинаковой черной униформе без опознавательных знаков. Вооруженные до зубов, они двигались слаженно, как роботы, быстро занимая позиции вокруг портала.

И тогда «ворота в никуда» ожили. По их раме пробежали сизые молнии, неяркие, но от этого еще более жуткие. Воздух над бетонной площадкой заколебался, как над раскаленным асфальтом. И знакомый, леденящий душу ужас пополз по земле — те самые аномалии, мерцающие, как миражи, волны искаженного пространства, распространялись от основания портала.

А потом… потом пространство внутри рамы порвалось. Не со взрывом, а с тихим, противоестественным всхлипом. И появился не свет, а тьма. Окно в абсолютную, звездную черноту.

Из этой черноты, плавно, беззвучно, выкатились колеса. Потом бампер. Потом весь автомобиль. Военный, угловатый, с непривычными контурами, матово-серый, без опознавательных знаков. За ним — еще один. И еще. Целая вереница. В кузовах, за тентом, виднелись силуэты людей, сидевших смирно.

Они прибывали. Минута за минутой. Машина за машиной. Целый караван из ниоткуда.

В нашем укрытии не дышали. Арсений стоял, белый как полотно, его теория о «незаконной лаборатории» разбилась в прах перед этим немыслимым зрелищем. Игнат, присмотревшись к выходящим из машины людям, беззвучно выдохнул:

— Боже… Это же моя Алина…

— Это не она, — сурово отрезал Арс, отнимая у брата всякую надежду. — Очнись! Твоя Алина умерла. А это… это кто-то другой с ее лицом.

Тишина в нашем укрытии стала густой, как смола. Мы смотрели на экран планшета, где из черной бездны портала продолжали выползать машины. Силуэты в кузовах казались безликими куклами.

— Они люди? — прошептала я в микрофон, не в силах оторвать взгляд от этого леденящего душу зрелища.

Голос в ответ прозвучал не в моих наушниках, а тихо, рядом. Это был Арсений. Он смотрел на экран с лицом человека, увидевшего призрака, как и Игнат минуту назад. Но его профессиональный анализ работал на износ.

— Нет. Оборотни, — отчеканил он. Мужские глаза сузились, рассматривая лица и фигуры, выходящих из машин. — Видишь, как они двигаются? Слишком плавно, слишком координированно для человека в стрессе. И чуть быстрее.

— И полукровки, — добавил Макс. Его голос был низким и тяжелым, как глыба. Он не смотрел на экран, а смотрел куда-то внутрь себя, на те самые видения. — И дети.

Последнее слово повисло в воздухе ледяным ножом. Я почувствовала, как по спине пробежала судорога. Дети. В этом караване из небытия.

— Но сейчас важно не это, — Макс резко встряхнул головой, словно отгоняя жалость. Его взгляд стал острым, стратегическим. — Их слишком много. Нас — горстка. Сейчас мы не можем взять их силой. Это самоубийство и резня. Нам нужно подкрепление. А до тех пор, пока мои парни не присоединятся, мы идем по следам. Аккуратно. Тише воды. Узнаем, куда они движутся, где их база. Это наш единственный шанс.

Игнат молча кивнул, его пальцы уже летали по экрану планшета, отмечая координаты. Арсений, после секундного внутреннего сопротивления, тоже издал короткое, согласное «Хм». План был единственно верным. Безумием было лезть на рожон.

И тут во мне что-то екнуло. Я обернулась к Максу, готовая сказать, что поеду с ним. Что не оставлю его. Но слова застряли в горле.

В его глазах я прочитала решение раньше, чем он его озвучил. Альфа положил свои широкие ладони мне на плечи, и я почувствовала их тепло сквозь неудобный костюм, притянул чуть ближе, заставив встретиться взглядами. В его голубых глазах не было привычной уверенности или нежности. Была сталь. И боль.

— Юля, слушай меня, — голос любимого звучал тихо, но с такой неоспоримой силой, что перекрыл все мои внутренние протесты. — То, что будет дальше… это не простая прогулка по следам. Это охота. На нас или на них. Кто-то может не вернуться. Я не могу рисковать тобой.

Мое сердце упало куда-то в ледяную бездну.

— Пожалуйста… я…

— Нет, — он перебил мягко, но твердо. Его большой палец провел по моей щеке поверх шлема, бессмысленный, но бесконечно нежный жест. — Ты с братом вернешься в Нордфорт, к своему дяде. Там ты будешь в безопасности. А я… я вернусь за тобой при первой же возможности. Обещаю.

— Все правильно, — вступился Игнат, вставая рядом. Его лицо было суровым, но в глазах читалось облегчение. — Дома ты будешь под защитой. А я… — он перевел взгляд на Макса, и между ними пробежало молчаливое, тяжелое понимание, — я приведу подмогу. Наших.

Он бросил взгляд на Арсения. Арс лишь хмыкнул, уже отдавая тихие приказы своим людям готовиться к скрытному преследованию.

Время остановилось. Меня разрывало на части. Разум кричал, что они правы, что я буду только обузой. Но сердце… сердце рвалось наружу, цеплялось за любимого мужчину, не желая отпускать ни на шаг.

Подчинившись порыву, я стянула с головы проклятый шлем, и Макс тут же заключил меня в последнее, стремительное объятие. Он прижал меня к своей груди так сильно, что дух захватило даже сквозь все слои защиты. Я почувствовала, с каким почти отчаянным усилием он вдохнул запах моих волос у самого виска.

— Я вернусь, — сорвалось шепотом, и это были не просто слова. Это была клятва, высеченная в камне. — Обещаю.

Макс отпустил меня так же резко, как и обнял. Его лицо снова стало маской командира — непроницаемой, собранной.

— Игнат, выдвигайтесь. Сейчас же.

Брат взял меня за локоть, и мы зашагали к нашему внедорожнику, скрытому в чаще. Я шла, оглядываясь назад. Но Макс не оглянулся. Его фигура сливалась с другими темными силуэтами, готовящимися к уходу. Назар бросил на меня один короткий, понимающий взгляд. Тимур, уже проверяющий приборы, едва заметно мне кивнул на прощание.

Я села в машину. Дверь захлопнулась, отсекая мир снаружи. Но внутри меня осталось жуткое, холодное предчувствие. Оно сжимало горло ледяными пальцами и шептало навязчиво, зловеще: «Это не просто прощание. Это может быть последний раз, когда ты видишь его живым».

Машина тронулась, увозя меня от эпицентра бури. Я прижала ладонь к холодному стеклу, глядя на то место, где он только что стоял.

— Береги себя, — прошептала я в пустоту, зная, что Макс не услышит. Но мне нужно было это сказать. Хотя бы звездам, что пробивались сквозь разрывы в тучах. Хотя бы этой проклятой, бесконечной ночи. — Пожалуйста, береги себя, и поскорее возвращайся.