ГЛАВА 63

ЛИЛИЯ

В зеркале ванной комнаты я повернула лицо в сторону, разглядывая нижнюю часть раны, где, как я помнила, лезвие скреблось о кость. Мне стало противно от этой мысли, и я отвернулась. Даже если бы Деврик вершил свое собственное правосудие, я никогда не избавилась бы от Анджело. Он всегда будет рядом, каждый раз, когда я буду смотреться в зеркало. Каждый раз, когда я отчаянно пыталась забыть эту ночь, оставленные следы возвращали меня к ней.

Я почистила зубы зубной щеткой, которую достала из своего чемодана, съеживаясь каждый раз, когда движение моей челюсти растягивало швы. Переодевшись в джинсы и футболку, и намазавшись дезодорантом из чемодана, я решила выйти из комнаты и осмотреть огромный особняк.

Через щель, образовавшуюся в приоткрытой двери, виднелся темный коридор. Заметив в нескольких шагах от своей комнаты выключатель, я вышла в коридор и щелкнула им. Старинные бра на стене засветились, словно в них горел огонь. Я двинулась по коридору, проходя мимо огромных портретов, некоторые из которых были завешены белыми простынями. От узоров Пейсли на толстом деревянном полу, красивой хрустальной люстры, свисающей с потолка за лестницей, до богатой отделки во всем, в доме царила очень царственная привлекательность. Очень далеко от того места, где я выросла. Мне показалось странным, что Деврик оставлял дом без присмотра. Заброшенным.

Подойдя к лестнице, я повернулась к одному портрету на стене, особенно поразившему меня. Суровый мужчина со светлыми волосами и пристальным взглядом стоял в окружении двух одинаково красивых мальчиков, которым, по моему мнению, было не больше шестнадцати лет. Судя по их серьезному выражению лица, я бы не смогла их отличить. Проблема, однозначно. В глазах обоих мальчишек был лукавый блеск, а на губах — легкая ухмылка, которая, наверное, многих девушек превратила в липкую кашу.

Старое дерево скрипело под моими ногами, когда я спускалась по лестнице в фойе дома. Ничто там не показалось мне знакомым. Я не помнила ни одного момента, когда бы я проснулась и увидела что-нибудь в ту ночь, когда он отнес меня в эту комнату. Должно быть, я была без сознания.

Справа от фойе находилась каморка, вся мебель в которой была застелена простынями, и, проходя по коридору, я миновала библиотеку, небольшую ванную комнату, кладовку под лестницей и пустой хозяйственный шкаф.

Когда я отошла от шкафа, до моего слуха донесся слабый звук, и, закрыв дверь, я нахмурилась. Я снова прислушалась, уже более внимательно. Закрыв глаза, я услышала звук. Мучительный крик. Крупицы страха овеяли мою шею, и я распахнула глаза.

Возвращайся в спальню, — приказал мне разум.

В тот же миг я поняла, что Деврик сделал с Анджело. Дикий страх сковал мои мышцы, и я потрогала рану на лице.

Он больше не причинит тебе вреда. Слова Деврика эхом отдавались в моем сознании.

По непонятной мне причине мне нужно было убедиться в этом самой. Мне нужно было знать, есть ли хоть малейшая вероятность того, что он снова придет за мной. Мне хотелось забрать у него хоть что-то, чтобы, если он умрет от рук Деврика, он не преследовал меня после смерти.

В то время как каждый мускул моего тела боролся с моей головой, мои ноги сами собой двинулись к двери, через которую доносились крики. Моя рука коснулась бедра, инстинктивно хватаясь за карманный нож. Я перевела взгляд на кухню и бросилась вперед в поисках набора ножей. Вместо этого я открыла ящик, в котором лежала коллекция причудливых стальных лезвий. Я остановила свой выбор на толстом тесаке, острие которого выглядело достаточно острым, чтобы разрезать кость.

Конечно, мне не хотелось этого представлять, но на случай, если Анджело попытается напасть снова, я, по крайней мере, буду вооружена. Я на цыпочках вернулась к двери и снова прислушалась. Крики казались слабее, чем раньше, но все еще были полны агонии.

Положив руку на дверную ручку, я попыталась представить, в каком состоянии он мог быть. Не делай этого. Оставь его в покое.

Но я не могла. Этот ублюдок грозился трахнуть меня острием ножа. И я верила, что он это сделает.

Я открыла дверь на лестницу, спускавшуюся в темноту. Щелчок выключателя рядом со мной оживил старомодные бра, освещая путь. От холодного воздуха изо рта шел пар, а дрожь только усиливала тревогу, когда я спускалась по холодной каменной лестнице.

Вниз.

Вниз.

Пока внизу не открылся темный коридор, тянувшийся в разные направления. Я включила свет, осветив длинный участок слева от себя, и стала ждать. Прислушиваться. Тревога сдавила легкие, и я тяжело задышала через нос. Не выпуская из рук нож, я обхватила себя руками, чтобы не замерзнуть.

Тихие стоны донеслись до меня слева, и я двинулась туда. Дверь в конце коридора была с трещиной. Боже, пожалуйста. Пусть он будет привязан, или что-то в этом роде.

Сглотнув комок в горле, я заглянула внутрь. Стоны становились все громче. С колотящимся сердцем я приоткрыла дверь пошире.

В другом конце комнаты на стальном смотровом столе лежал Анджело. У него отсутствовали руки, а их места были прижжены, демонстрируя лишь обожжённые обрубки.

Вдохнув и выдохнув, я подошла ближе, и мои глаза впились в лежащее передо мной месиво. Я уловила кое-что из этого краем глаза, но мой взгляд остановился на ожерелье, залитом кровью, на его горле. Дрожащей рукой я потянулась к нему, сжимая в ладони, и он с криком повернулся ко мне. Я задохнулась от ужаса, его тело в панике извивалось, и я рывком руки сорвала с него ожерелье.

По его вискам стекала кровь из выколотых глаз. Я опустила взгляд ниже, в сторону бойни, на которую я избегала смотреть прямо. Его живот был разрезан, внутренности вываливались наружу. Повсюду кровь. Его тело извивалось на поверхности, он открыл рот и издал стон, и я заметила отрезанный язык, все еще сочащийся кровью, которую он сплюнул, когда отвернулся, чтобы откашляться.

Холодок пробежал по моему телу. Я упала на колени, нож с грохотом ударился о бетонный пол. Кислота ударила мне в горло, обожгла нос и вылилась на пол, расплескавшись по поверхности. Стоны Анджело переросли в панический вой. Рядом со мной на полу валялся кусок его кишок, и кислота снова поднялась по моему горлу, пока я размахивала руками, в попытке остаться в вертикальном положении.

Меня прошиб холодный пот, голова закружилась, и я отвернулась от него. Сжимая в руке ожерелье, я поднялась на ноги, и тут на меня обрушилась волна головокружения, снова повалив меня на колени.

Это было слишком. Слишком, блять, много.

Прижав руки к ушам, чтобы не слышать его стонов, я, спотыкаясь, направилась к двери и, выйдя из комнаты, прижалась к стене, каждый мускул дрожал от страха и отвращения. Не столько из-за того, что Деврик наказал его. Я даже не хотела представлять, как выглядела для него эта сцена, когда он увидел, как Анджело нападает на меня, но мне нужно было это сделать. Мне нужно было заставить себя представить, что могло заставить человека проявить такую жестокость. Моя голова переборола шок и вызвала в памяти ужасные вещи, которые Анджело обещал сделать со мной. Перерезать мне горло. Разрезать меня на части, чтобы он мог легко вынести меня из квартиры. Да. Все эти вещи он обещал сделать. И сделал бы.

Я в этом не сомневалась.

Разозлившись еще больше, я оттолкнулась от стены и направилась к лестнице. Еще один пронзительный крик из комнаты заставил меня остановиться. Ледяные ветки страха забегали по моей шее, когда я повернулась в сторону комнаты, где лежал Анджело.

Его крики стихли в пугающей тишине.

Я ждала, не возобновятся ли они снова.

В коридор вышла чья-то фигура.

Мурашки ужаса пробежали по позвоночнику, когда я оглянулась на неясную фигуру человека в длинном плаще и чумной маске. В его руке был нож, который я выронила, его поверхность была влажной от того, что, я почти не сомневалась, было кровью.

Воздух застрял у меня в груди, и я закрыла глаза.

Не настоящий. Он не настоящий. Он не настоящий.

Но когда я открыла глаза, он все еще стоял там. И когда он двинулся ко мне, мои мышцы напряглись. В легких запершило. Я не могла кричать. Я не могла пошевелиться. Казалось, целую вечность я стояла и смотрела, как это привидение, которое я создала в своей голове, приближается ко мне с пугающей скоростью.

Раздался звонок в дверь.

Он остановился.

Я вышла из транса и посмотрела в сторону, где наверху лестницы горел свет. Адреналин забурлил в моих жилах, и я, развернувшись, бросился вверх по лестнице. Из моей груди вырвалось беззвучное рыдание. Оглянувшись через плечо, я увидела, что он бежит за мной, и вскрикнула.

Как только я преодолела лестничный пролет, я помчалась по коридору в фойе и распахнула дверь перед профессором Гилкрист, которая испустила дикий вопль, размахивая руками.

— Пожалуйста! Пожалуйста, он преследует меня! Он идет! — Легкий толчок отбросил ее в сторону, когда я пронеслась мимо нее. Я практически спрыгнула с каменной лестницы на заросшую гравием круговую дорожку. Там я развернулась и стала ждать, когда человек в маске бросится на меня. Хрипя и задыхаясь, я стояла, согнувшись. И ждала.

А он все не появлялся.

Секунды шли, холодный воздух обдувал меня осенним ветерком.

Нахмурившись, Гилкрист наклонила голову и заглянула в дом.

Я представила, что это тот самый момент, когда убийца проломит ей череп лезвием, но вместо этого она повернулась ко мне, нахмурившись.

— Лилия? С вами все в порядке?

— Я была... он был... это было... — Я не могла перевести дыхание, страх и тошнота все еще скручивали мои внутренности. — Я клянусь, там кто-то был.

Боже, может быть, мне опять показалось. Может быть, вид Анджело вызвал у меня это видение. Дрожащей рукой я потерла лоб и сделала несколько глубоких и спокойных вдохов.

— Лилия, вы уверены, что с вами все в порядке? — В ее голосе слышалась настороженная нотка неуверенности.

Опустив голову, я раздраженно выдохнула и кивнула.

— Да. Я в порядке.

— Что случилось с вашим лицом?

— Я упала, — солгала я, наблюдая, как скептически она хмурится. Мне нужно было вернуться в дом, чтобы отгородиться от нее, пока она не стала любопытной. Быстрыми шагами я поспешила обратно по лестнице к двери, нахмурившись, когда странность ее визита окончательно поразила меня. Деврик сказал мне, что никто не знает, что я здесь. Неужели он послал ее?

— Что вы здесь делаете? — спросила я, мой голос был таким же настороженным, как и ее несколько минут назад.

— Наверное, мне следовало бы задать тот же вопрос вам. Насколько я помню, вы уехали.

Значит, Деврик ее не посылал.

— Деврика здесь нет, — сказала я, отступая к дому, готовая в случае необходимости захлопнуть дверь перед ее носом.

— Я здесь, красавица. — При звуке глубокого, пронзительного голоса я повернулась и увидела, что он небрежно идет по коридору ко мне, засунув руки в карманы темных джинсов. Черная облегающая футболка контрастировала с белой рубашкой на пуговицах, которую он надел ранее.

В замешательстве я сделала шаг назад, когда он приблизился.

— Где... — Переведя взгляд на открытую дверь, ведущую на лестницу в подвал, и обратно, я покачала головой. — Когда ты вернулся?

— Несколько минут назад, — сказал он, замедляя шаг. С обожанием глядя на меня, он обхватил мое лицо и нежно погладил по щеке, чуть в стороне от шрама, и мне захотелось отвернуться от него.

Вернув внимание к подъездной дорожке, я заметила, что его машины там нет. Может быть, он поставил ее в гараж? Или на заднем дворе? Он приехал с Гилкрист?

Когда я снова повернулась к нему, то увидела красное пятно в уголке глаза, как будто у него лопнул кровеносный сосуд. Мой пристальный взгляд обратил внимание к шраму у того же глаза, которого я раньше не замечала.

Уголки его губ изогнулись в ухмылке, и он обратил свое внимание на Гилкрист.

— Надеюсь, ты принесла то, что я просил?

Она протянула черную карту памяти, и он шагнул мимо меня в ее сторону, обхватив ее за талию так, что это выглядело слишком интимно.

Он прижался поцелуем к ее губам.

Какого черта?

У меня отвисла челюсть, и я уставилась на них обоих, пытаясь понять, не попала ли я в кошмарный сон. Может быть, галлюцинация. Мое сердце замирало, и только когда я почувствовала тяжесть в груди, я поняла, что задержала дыхание.

— Что происходит? — проговорила я, задыхаясь.

Деврик повернулся ко мне и улыбнулся, выхватывая карту из рук Гилкрист.

— Разве не этого ты хотела от нее, Лилия? Все документы по проекту Крикссон?

Я перевела взгляд с него на нее и попятилась еще дальше от них двоих, моя голова кружилась в хаотическом замешательстве. Должно быть, это был сон. Ужасный, дерьмовый сон.

— Деврик? Зачем ты это сделал?

Он не ответил. В его безразличном выражении лица не было ни капли раскаяния, и он шагнул ко мне, протягивая руку, которую я отбросила.

— Не трогай меня, мать твою!

— Не будь такой, малышка, — сказал он, а я мысленно пыталась понять смысл происходящего.

Малышка? Он никогда не называл меня малышкой. Что это, черт возьми, было?

Самодовольная ухмылка на лице Гилкрист сменилась отвращением, когда она снова посмотрела на меня.

— О, Боже, твоя... твоя рана кровоточит. — В ее словах прозвучала нотка отвращения, и я поднесла руку к влажной щеке, отводя ее назад, чтобы увидеть ярко-красную кровь, окрасившую кончики пальцев. — Выглядит это просто ужасно, — добавила она, продолжая гримасничать.

Губы Деврика искривились в гримасе, и он резко схватил Гилкрист за волосы, оттягивая ее голову назад, реакция была настолько непривычной для меня, что я отскочила назад с резким вдохом.

— Деврик! — сказала она, ее голос изменился из-за наклона головы. — Что ты делаешь?

Он обернулся ко мне и из кобуры, пристегнутой к бедру, которую я не заметила ранее, достал нож, направив его на меня.

Воздух вырвался из моих легких, когда я сделала последний выдох, полностью шокированная происходящим. Он собирался причинить мне вред?

— Иди, присядь в кабинете, — приказал он суровым тоном. — Нам нужно поговорить.

Мне не хотелось говорить. Я молча умоляла свою голову проснуться. Проснуться от этого ужасного кошмара, который разрывал мне сердце.

— Просто отпусти меня. Пожалуйста. Я ничего не скажу, просто отпусти меня. — Я перевела взгляд на дверь, прикидывая, смогу ли я проскользнуть мимо него и Гилкрист.

Когда я рванулась к ней, он отпустил Гилкрист и отошел в сторону, преграждая мне путь.

— Сидеть.

К черту все это.

Я развернулась и направилась в противоположном направлении.

Резкий звук пронесся мимо моего уха и ударился о стену впереди меня.

Я остановилась.

Из стены торчала рукоять его клинка, дразня меня осознанием того, что он только что промахнулся мимо моей головы.

— Не заставляй меня делать тебе больно.

Делать мне больно? Я не думала, что он способен на такое.

Обернувшись, я увидела, что он расстегивает вторую кобуру на бедре, и прежде чем он успел вынуть то, что, как я предполагала, было еще одним клинком, я проскользнула мимо них двоих в кабинет.

Скрестив руки, я опустилась на диван, все мое тело дрожало от адреналина, гнева и страха. Я и представить себе не могла, что когда-нибудь буду чувствовать себя так с Девриком. Я оглядывала комнату в поисках выхода, в то время как моя голова продолжала кружиться в неверии.

Что произошло за то время, когда он ушел, и до этого момента?

Он указал Гилкрист на стул и снял с него простыню.

Когда она уселась, он положил руки ей на плечи, погладил их, и снова эта самодовольная ухмылка нашла меня. Он поднял с пола простыню, которой был накрыт стул, и держал ее перед ней.

— Скрести руки на груди, — приказал он.

Нахмурившись, она склонила голову набок.

— Прости?

Вместо ответа он схватил одну ее руку и прижал к груди, затем другую, грубо заставив скрестить их.

На лице ее была маска растерянности, зеркально отражающая мою собственную, она держала их, не двигаясь, а он завернул ее внутрь простыни, собрав ее концы за стулом, спереди и сзади, снова зафиксировав ее.

— Мы сыграем в небольшую игру. Лилия. Я буду задавать ей вопросы, а она будет отвечать. Если она не ответит, ты увидишь, как я пропитаю эту простыню ее кровью.

Господи.

Гилкрист ахнула, ее лицо исказилось от нового страха, и я увидела, как она сглотнула.

Я снова посмотрела на выход, гадая, хватит ли у него смелости всадить нож мне в череп.

Когда она была закреплена, он отступил назад и повернулся ко мне.

— Ты готова?

Все еще хмурясь, я смотрела на него в ответ, ища хоть какой-то признак того, что это была какая-то безумная затея, которую он придумал, а я просто еще не поняла.

Я снова посмотрела на нее, и мне показалось, что в кои-то веки мы обе согласны в одном: что-то в этом деле было совершенно хреновое.

— Как заразилась мать Лилии?

Я перевела взгляд на него, пораженная тем, что он задал тот самый вопрос, который мучил меня с тех пор, как я узнала о проекте Крикссон. Именно на этот вопрос она обещала мне ответить, если бы я покинула Дракадию.

Хотя я подозревала, судя по записке матери, что она каким-то образом заразилась во время встречи с Липпинкотом, я хотела узнать, что известно Гилкрист. Вдруг там было что-то существенное, что я могла бы использовать против него.

Сначала она не ответила, но, получив сильный толчок от Деврика, оглянулась через плечо и заерзала на стуле.

— Ее мать, похоже, обладала естественным иммунитетом, что было зафиксировано в ее карте. Когда это изменилось, я не знаю. Я знаю только то, что видела Ванессу с Липпинкоттом четыре года назад. Примерно в то время, когда она заболела. И я абсолютно уверена, что именно эта встреча сыграла решающую роль в ее судьбе.

— Откуда ты это знаешь? — спросил он, как будто находился в моей голове.

— Ты просишь доказательства? Все, что я могу сказать точно, это то, что я отчетливо помню, как она выходила из его кабинета. А дальше — одни домыслы. Кто еще мог желать ее смерти?

Мне не нравилась эта игра с ним, но я не могла отрицать облегчения от осознания того, что ее временные рамки, похоже, совпадают с теми, что были указаны в записке моей матери.

— Это ты убила Дженни Гаррик? — Деврик сделал круг вокруг нее и остановился перед ней.

Сначала она не ответила, но когда он потянулся к кобуре, она прочистила горло.

— Нет. Конечно, нет. Она всюду совала свой нос, но ни в коем случае не представляла для меня угрозы.

— Другими словами, я не хотел ее трахать, так что у тебя не было причин для ревности.

Она бросила на него пристыженный взгляд и кивнула.

— Расскажи ей то, что ты рассказала мне о Спенсере.

— Я узнала от Спенсера, что Мел по пьяни призналась ему, в ту ночь, когда он накачал ее наркотиками. — Она, казалось, заерзала на своем стуле, как будто ей было неудобно из-за своих ограничений. — Она утверждала, что у нее были сексуальные отношения с его отцом. — Ее взгляд упал на меня, и выражение его стало гораздо менее бесцеремонным. — По сути, с твоим отцом.

— И что? Какое мне до этого дело? — Я огрызнулась, снова бросив взгляд на дверь.

— Не спеши отмахиваться от мелких деталей, Лилия, — предупредил Деврик. — Они могут оказаться важными.

— Чтобы внести ясность, я не причастна к тому, что тебя исключили. Может, я и стерва, но не настолько безжалостная.

Я захотела возразить.

— Спенсер упомянул, что кто-то подговорил его накачать Мел наркотиками. Это была ты?

— Я попросила его посмотреть, что он сможет у нее узнать. Накачивать ее наркотиками было не моей идеей.

— Но ты манипулировала им. Использовала его в своих интересах. Почему?

— Чтобы жить среди богатых, нужно научиться манипулировать ими, иначе они съедят тебя живьем. Нет лучшего способа узнать секреты своего врага, чем подружиться с сыном, которого он терпеть не может. Спенсер был всего лишь пешкой, и не более того.

Сузив глаза от отвращения, я покачала головой.

— Я была права. Ты ужасная женщина.

— Пришло время играть в другую игру, — перебил Деврик, снова устремив на меня свой взгляд. — В ту, где я трахаю тебя у нее на глазах.

Иглы паники стиснули мое горло, и я покачала головой.

— Если ты прикоснешься ко мне, я... — Я поперхнулась последним словом.

— Что ты сделаешь? — В ответ он хитро ухмыльнулся. — От борьбы мне будет только лучше.

— Да пошел ты нахрен.

Его глаз дернулся.

— Это фантастическая идея. — Он развернул Гилкрист лицом к камину. Направляясь ко мне, он стянул с себя футболку. Татуировки и шрамы украшали его грудь и живот — череп шута, кинжал, пронзающий сердце, еще один череп в колючей проволоке с шестеренками и циферблатом часов, а также два разъяренных дракона по бокам, которые исчезали за его спиной.

Мое сердце заколотилось.

Не Деврик. Определенно не Деврик.

О, Боже.

Я отшатнулась назад, когда он опустился передо мной на колени и провел языком по губам.

Грубые руки обхватили мои лодыжки, рывком притягивая к себе.

— Ты... ты... Кейдмон, — прошептала я. Часть меня почувствовала облегчение, другая часть все еще не отошла от шока.

— Что происходит? — спросила Гилкрист, вытягивая шею через плечо.

Прижав кулаки по обе стороны от меня, он подался вперед, прижимая меня к спинке дивана, как будто хотел поцеловать.

В знак протеста я откинула голову в сторону, и он лизнул край моей раны, которая несколько минут назад кровоточила, от чего у меня скрутило живот.

— Ты так предана ему, не так ли? — Он прикусил зубами мочку моего уха. — Жаль. Я люблю хороший трах из мести. — Если от Деврика пахло корицей и одеколоном, то от Кейдмона — мятой и кожей с нотками костра. — Тебе понравилась моя работа? Я сделал ее для тебя.

— Ты сделал это с Анджело? — Я говорила как можно тише, чтобы Гилкрист не смогла разобрать, что я сказала.

— Деврик успел поиграть с его языком и некоторыми частями тела. Те, что отделены от туловища, в основном. Руки Анджело в банке с образцами. Так чертовски романтично. — Темнота в его смехе заставила мои нервы сжаться с ещё большей силой. О боже, Деврик действительно отрезал их, как и обещал.

— Мой брат прошел долгий путь, не так ли? — Мягко сжимая мою челюсть, он повернул мое лицо к себе. У него были такие же медно-карие глаза, как у Деврика, но в них было больше дикого блеска. — Но он не такой, как мы.

— Почему?

— Этот шрам, который Анжело оставил на твоем лице? — Он перевел взгляд на мою израненную щеку и обратно. — Он и на мне его оставил. — Он откинулся назад, открывая вид на свой торс, где белый шрам пересекал живот, прикрытый татуировкой дракона. — Ты и я? Мы немного покатаемся вместе. — Он отпустил меня и вскочил на ноги, подхватывая отброшенную футболку. — Прямо сейчас.

Бросив взгляд на Гилкрист и обратно, я нахмурилась.

— Ты не можешь вот так просто бросить ее. — У меня не было веских причин помогать этой женщине, но оставлять ее связанной было неправильно. Я бросилась к ней, не сводя с него глаз на случай, если он попытается остановить меня одним из своих клинков.

Ослабив путы, она вскочила со стула, и простыня упала на пол.

Почувствовав, как кто-то крепко схватил меня за руку, я, задыхаясь, обернулась и увидела, что Кейдмон тянет меня за собой. Я вывернула руку, чтобы освободиться, и как можно сильнее уперлась ногами в пол.

— Куда ты меня ведешь? Просто скажи мне, и я обещаю, что не буду драться.

Его взгляд переместился с Гилкрист на меня, и, несомненно, он уловил мое намерение посвятить ее в курс дела в надежде, что она столкнется с Девриком.

— Университет, — сказал он, как будто его не беспокоило то, что он раскрыл это место.

— Ты не попадешь внутрь. Без кода администратора, — возразила Гилкрист.

Кейдмон резко обернулся.

— У меня уже есть код. — Без сомнения, это код Деврика. Резкий рывок моей руки заставил меня, спотыкаясь, последовать за ним.

У меня не было причин доверять ему. У меня также не было причин и не доверять ему, даже если он был чертовски пугающим, даже больше чем Деврик. В конце концов, он все еще был братом Деврика. Тем, кого он все это время считал мертвым. Тем, кто мучил его чувством вины.

Я вышла вслед за Кейдмоном из дома к машине Гилкрист на подъездной дорожке. Сначала я подумала, что он попытается забрать ее машину, пока он не вытащил свой клинок и не проколол шины.

— Зачем ты это сделал?

Он не ответил, просто усилил хватку, потянув меня за собой к воротам.

— Значит, это был ты. В подвале. В маске? — Все это время я думала, что это всего лишь обман моей головы, а оказалось, что это было на самом деле. Когда он не потрудился ответить, я добавила: — Интересный выбор костюма.

— Он принадлежит твоему парню.

— Что? — Я споткнулась и упала на лужайку подвернув лодыжку, заставив Кейдмона остановиться. Легкая боль пульсировала в ноге, лишь слегка отвлекая меня от бурных мыслей, пока я размышляла над его признанием. Нет. Деврик сказал мне, что костюм, который я видела, был только в моей голове. — Ты лжешь.

— Лжец — это тот, кого ты трахала все это время. — Сжав меня еще крепче, чем прежде, он потянул меня за собой, продолжая свой путь.

— Для чего нужен костюм?

— Чтобы скрыть их лица, когда они убивают.

— Кто они?

— Вороны. Твоя маленькая секс-игрушка — один из них. — В этот момент стало ясно, что Кейд питает неприязнь к Деврику. Распространялась ли она и на меня?

Я вывернула запястье, проверяя силу его хватки, только для того, чтобы обнаружить, что она было непоколебимой.

— Это ты преследовал меня в кампусе? — спросила я, когда мы вышли за железные ворота, которые, как я помнила, мы видели с Девриком, когда посещали особняк.

Он не ответил, но одарил меня коварной полуулыбкой, напомнившей мне о его близнеце. Сходство между ними было несомненным, но чем больше я вглядывалась, тем больше замечала и различий. Маленькие, едва заметные шрамы на его лице. Рана на шее, как будто ее когда-то рассекали. Шрамы на руках, некоторые обесцвеченные и растянутые, как будто кожа зажила неправильно. Это была сломанная версия Деврика.

Он направился к лесу, почти не беспокоясь об острых ветках, которые царапали мне ноги, когда я прыгала через кусты вслед за ним.

— Почему ты убил Анджело? Я не верю, что это было сделано ради меня. — Мне показалось, что это было слишком жестокое убийство, чтобы он сделал это ради меня.

— Если бы я знал, что Анджело все это время прятался у тебя, я бы избавил тебя от этого шрама.

Кусочки головоломки вдруг встали на свои места. Меня осенило понимание.

— Это был ты. Ты преследовал его. Это тебя он боялся. Это ты жестоко расправился с тем богачом, генеральным директором, или кем он там был.

Он развернулся, и прежде чем я успела хотя бы вздохнуть, он схватил меня за горло.

— Не надо, — сказал он сквозь стиснутые зубы.

Страх охватил меня, когда я увидела смертоносный блеск в его глазах. Кто бы ни был этот человек, он что-то сделал с ним, это было ясно.

Я смотрела на него, не произнося ни слова, пока он наконец не отпустил меня.

Еще раз дернув, он потащил меня вперед, к небольшому каменному строению, напоминавшему мне маленький коттедж. За ним стоял черный спортивный мотоцикл.

Покачав головой, я отступила на шаг.

— Я не сяду на эту штуку. Только не с тобой.

Не обращая на меня внимания, он подтолкнул ко мне шлем, который я оттолкнула.

— Не шути со мной. Надень его.

— Хотя бы скажи мне вот что. Ты планируешь меня убить?

— С каждой минутой, пока ты тянешь с надеванием шлема, я нахожу все меньше причин оставлять тебя в живых.

Дрожащими руками я натянула шлем на голову, издав болезненное шипение, когда его мягкая внутренняя часть скользнула по моим швам. Оставшись без шлема, Кейд перекинул ногу через мотоцикл и дернул головой, чтобы я садилась.

Я могла бы убежать, но я не верила, что он меня не убьет.

Поэтому я выполнила его приказ.

Я села на этот чертов мотоцикл.