ГЛАВА 23

ЛИЛИЯ

Когда я подходила к Эмерик Холл, где проходил урок энтомологии, моя сумка зажужжала. Я достала телефон и увидела, что звонит научный консультант из школы Би, и это вызвало у меня панику.

— Алло?

— Мисс Веспертин?

— Да.

— Это Джанет Кемфелл. С Би все в порядке. — Я почувствовала облегчение, которое быстро угасло, когда она добавила. — Я звоню по поводу платы за обучение Би. У вас есть минутка?

До начала занятий оставалось всего четыре минуты, и я, чтобы уединиться, свернула за угол в узкий переулок между залами Эмерика и Декарта.

— Да.

— Я просто хотела узнать, когда вы сможете произвести оплату? Срок просрочен на шестьдесят дней, и... в общем, мне не хотелось бы этого делать, но, возможно, нам придется отчислить вашу сестру.

— Подождите. Что? Что значит шестьдесят дней? Я отправила тысячу долларов всего несколько недель назад. Платеж Коннора должен был обеспечить оплату на два месяца вперед.

— Мисс Веспертин, мы не получали платежей от мистера Дойла с июня. Мы много раз пытались связаться с ним, но он, похоже, никогда не отвечает на наши звонки. Платеж, который вы прислали, покрыл июльскую плату за обучение, но теперь необходимо оплатить август и сентябрь.

Тошнота пронзила меня. Наклонившись, я схватилась за живот, который начал сжиматься от шока.

— Мне очень неприятно звонить вам, мисс Веспертин. Я знаю, как сильно ваша сестра любит колледж, и...

— Пожалуйста. Я умоляю вас, мисс Кемфелл. Я достану вам деньги. — Я зажмурила глаза и дышала через нос, чтобы меня не стошнило. — Вы можете дать мне немного времени?

— Я знаю, что вы делаете все, что в ваших силах. И вы всегда очень вовремя выплачивали свою часть суммы. Есть грант для малоимущих, который может дать отсрочку на тридцать дней. Я, конечно, могу поговорить с нашим проректором и выяснить этот вопрос для вас. Но кроме этого, вам нужно будет внести оплату за те тридцать дней, которые вы еще не оплатили.

— Я понимаю. Я обещаю, что достану вам деньги.

— Еще раз приношу свои извинения, Лилия, за то, что вынуждена была позвонить. Ваша сестра — одна из лучших наших студенток, и она добилась здесь больших успехов.

— Я ценю ваш вклад в нее, и я сделаю все возможное, чтобы она продолжала учиться.

— Я ценю это. Мы еще обязательно свяжемся.

— Спасибо. — На этих прощальных словах я отключила звонок и пролистала свои контакты в поисках номера Коннора. Звонок продолжался и продолжался, пока не отправил меня на голосовую почту. Скрежеща зубами, я завершила звонок и набрала номер снова. И еще раз. После четвертой попытки я написала ему простое сообщение:



В ярости я стиснула зубы и сунула телефон в карман. Голоса с другого конца аллеи привлекли мое внимание, и я прижалась к стене рядом с кустом арборвита. Выглянув из-за него, я увидела, что Гилкрист и Спенсер идут к аллее. Оказавшись в темном проходе между зданиями, она прижала Спенсера к стене и провела ладонью по промежности его джинсов, прижимаясь губами к его губам.

Нахмурившись, я только успела заметить, как она наклонилась, чтобы поцеловать его, и тут же прижалась к стене, чувствуя себя так, словно увидела что-то запретное. Почувствовав дискомфорт, я попятилась назад, к входу в Эмерик-Холл, пытаясь понять, не привиделась ли мне какая-нибудь галлюцинация. Это зрелище не вызвало бы у меня такого шока, если бы всего неделю назад я не увидела, как Гилкрист тоскует по профессору Брамвеллу.

Стоило мне поднять голову, как навстречу мне шел сам дьявол с черной кожаной сумкой, перекинутой через плечо, и погруженный в книгу, которую он читал. Когда мы вдвоем направились к входу, он наконец оторвался от чтения и посмотрел на меня, проходя мимо и закрывая книгу.

— Мисс Веспертин, — сказал он, и это приветствие чуть не отбросило меня назад, на задницу.

— Профессор Брамвелл, — ответила я, почтительно кивнув.

Он скрылся внутри, и я последовала за ним, торопясь занять свое обычное место в классе Гилкрист.

Как только я заняла свое место, мой телефон зажужжал от сообщения Коннора.



Я подавила желание швырнуть телефон об стену и ответила на сообщение.



Другими словами, сомнительные сделки, которые он затеял с Анджело, чтобы получить дополнительные деньги, пошли прахом.



— Привет, как дела?

Раздраженная вторжением, я убрала телефон и подняла глаза, чтобы увидеть нависшего надо мной Спенсера. В голове мелькнул образ Гилкрист, ласкающей его промежность, и я тряхнула головой, мысленно отгоняя его.

— Хорошо. Спасибо.

— Все в порядке? Ты выглядела напряженной.

— Семейные проблемы.

Фыркнув, он опустился на сиденье рядом со мной.

— У тебя тоже?

Недовольная стерва внутри меня хотела сказать ему, что проблемы богатых людей — это не одно и то же, но вместо этого я выдавила из себя как можно более искреннюю улыбку, несмотря на абсолютный хаос, царивший в тот момент в моей голове.

— Эй, хочешь встретиться за ланчем позже?

Сохраняя спокойное выражение лица, чтобы не выглядеть совсем уж растерянной, я посмотрела на Гилкрист, которая стояла за кафедрой, доставая свой компьютер, и смотрела на Спенсера.

Как, черт побери, я должна была ответить, чтобы не выглядеть мерзавкой, подглядывающей за ними?

— У тебя нет девушки?

— Нет. — Он еще больше опустился в кресло и оперся локтем на его спинку. — Но какое это имеет значение? Это всего лишь обед. Я ведь должен поесть, верно?

— Верно.

Еще один взгляд в сторону Гилкрист показал, что она все еще смотрит на него. Именно тогда в моей голове эхом прозвучали слова Мел. Он манипулятор.

Не то чтобы я поверила ей на слово, кто или что это был за человек, но его настойчивое присутствие рядом со мной показалось мне странным. Хотя я и считала его хорошим парнем, мне это показалось немного странным.

— Думаю, на этот раз я пас. У меня много дел. — Не то чтобы я хотела быть грубой, просто я была не в том состоянии, чтобы вести непринужденную беседу за обедом, когда мой мир перевернулся.

Хотя его улыбка увяла и превратилась в угрюмое выражение, он кивнул.

— Ты смогла договориться о встрече с моим отцом? — спросил он.

— Нет, если честно, я не стала заморачиваться. — Кроме благодарности за то, что он разрешил мне учиться в школе, у меня не было других причин отнимать у него время. Я не знала, почему профессор Гилкрист настояла на том, чтобы я его разыскала.

Все еще чувствуя себя немного неловко из-за того, что отказала Спенсеру в обеде, я вздохнула. Этот парень всегда вел себя со мной хорошо, и я подозревала, что это моя собственная неуверенность и мысли о друзьях-парнях в целом заставили меня скептически отнестись к его намерениям. В конце концов, я не планировала избегать знакомств здесь.

— Не могли бы мы встретиться завтра за обедом?

Его глаза загорелись.

— Да, конечно. Круто.

Это позволило бы мне хотя бы немного успокоиться от хаоса в голове. Потому что в тот момент? Я понятия не имела, как мне выплатить эти пропущенные платежи.

***

— Я только начинаю здесь обживаться, а Коннор уже успел загадить все вокруг. Неважно, как далеко я уеду, этот парень гадит везде. — Лежа в своей кровати в общежитии, я смотрела в потолок, слушая, как Джейда кричит на двух других своих детей, которые, очевидно, буянили на заднем плане.

В ответ она простонала.

— Насколько отчаянно ты себя сейчас чувствуешь?

— Не настолько, чтобы рассматривать секс за деньги. Пока. — Я перевернулась на живот и проследила за желтыми стежками на своем одеяле.

— Это не совсем секс за деньги. — На этот раз ее голос был ниже, и отсутствие шума на заднем плане подсказало мне, что она забилась в уголок в тихом месте.

Я нахмурилась.

— О чем ты говоришь?

— Я слышала об одном сайте.

Я снова упала на спину и провела рукой по лбу.

— Джейда, я не...

— Сейчас, подожди секунду. Выслушай меня. Все анонимно. Ты не показываешь свое лицо, или что-то в этом роде.

Сжав переносицу, я покачала головой, уже зная, что не намерена соглашаться, но, признаться, мне было любопытно.

— Что это?

— Просто относись к этому непредвзято, хорошо? Потому что я знаю человека, которому за это заплатили.

— Твоя кузина?

— Нет. Это была моя кузина.

Тон ее голоса подсказал мне, что она сомневается, стоит ли говорить, и я подскочила в постели.

— Это была ты! Это была ты?

— Слушай, я бы не советовала этого делать, но ты в затруднительном положении, и я могу сказать по собственному опыту. Плата того стоит. — Волнение, прозвучавшее в ее голосе, неожиданно вызвало у меня не только любопытство.

— И что же ты сделала?

— Ну... просто относись к этому непредвзято, хорошо?

— Ты уже говорила это.

— Верно. — Она шумно выдохнула в трубку. — Итак, я размяла персик на публике.

— Что?

— Я гребла на розовом каноэ на стоянке у рынка Дейли.

— Что гребла? — Я покачал головой, пытаясь расшифровать, о чем, черт возьми, она говорит. — Что ты хочешь сказать?

— Черт побери, я трахала себя пальцами, ясно?

— Ты мастурбировала на публике?

— Да. И не буду врать, это было самое горячее, что я когда-либо делала. — Она нервно захихикала, а я сидела, не решаясь представить себе ее беременную, занимающуюся чем-то подобным на рынке Дейли, как ни в каком другом месте. — Тебе платят жетонами, а сайт включает в эти жетоны небольшую комиссию, так что все, по сути, достается тебе. Я заработала на этом видео две сотни, плюс чаевые. И мне даже не пришлось показывать свое лицо.

Черт. Две сотни? Джейда не стала бы врать.

— Тебе сразу заплатили?

— Да. Чем рискованнее, тем больше платят. Думаю, некоторым мужчинам нравятся беременные женщины. Ты вполне могла бы быть школьницей, в короткой юбке и носках до колена.

— Джейда, я не собираюсь приходить на занятия в образе Бритни Спирс образца XIX века. Это колледж, черт возьми. Никто не носит носки до колена.

— Как хочешь. Но я говорю тебе, что такая молодая штучка, как ты, с твоими стройными бедрами и короткой юбкой, могла бы сделать кучу денег.

Я покачала головой, отчаянно пытаясь не думать серьезно о том, что она предлагает.

— Разве для этого не нужно подтверждать свой возраст или что-то в этом роде? Я бы не выставила себя на всеобщее обозрение, предъявив удостоверение личности.

— Не на этом сайте. Не знаю, как им это сходит с рук, но это так. Послушай, Лилия, ты же не делаешь на этом карьеру. Несколько видеороликов, и ты снова сможешь платить за обучение. Черт, им может понравиться эта школьница, и ты могла бы оплатить обучение с помощью одного видео.

Боже, я ненавидела то, что она говорила так просто и заманчиво. Что все мои проблемы потенциально могут быть решены за один разговор с ней.

— Мне нужно будет издавать какие-нибудь звуки?

— Им просто нравятся влажные звуки.

— Ну, это становится все хуже и хуже. — Я застонала, и она шикнула на меня.

— Тебе не обязательно стонать или что-то в этом роде. Но, вероятно, стоит делать это в присутствии других людей, чтобы они знали, что это происходит на публике.

Прикрыв глаза ладонью, я задохнулась.

— Это просто... неправильно.

— Слушай, Коннор — мудак. Он никогда не будет рядом с тобой и Би, ясно? А теперь, когда он сцепился с Анджело? Всякая надежда на порядочность пропала. Ты должна сама во всем разобраться, Лилия. Помнишь, я говорила, будь смелой? Не позволяй мужчине отнять у тебя эту мечту. Делай все, чтобы сохранить ее.

Она была права, черт возьми. Полагаться на Коннора было все равно, что молиться о снеге в аду. Каким бы порядочным ни был этот парень, он просто не был создан для отцовского дерьма. Вырвать Би из колледжа и бросить ее в одно пространство с Анджело и всеми его криминальными делишками было бы пагубно. Мне нужно было взять все в свои руки. Чтобы разобраться во всем самой. Когда она закончит колледж, все будет зависеть от нее, но до тех пор я должна была сделать первый шаг.

— Как это возможно, чтобы я ненавидела и любила тебя одновременно?

Джейда захихикала.

— Ты любишь меня больше, чем ненавидишь.

— Правда. — Я выдохнула и обвела взглядом свою комнату, желая, чтобы видеозапись была сделана тут. Но, как сказала Джейда, чем рискованнее, тем больше денег, а ничего более рискованного, чем в классе, я придумать не могла. — Ладно, у меня скоро полуночная лабораторная, так что я должна тебя оставить.

— Позаботься о себе. И дай мне знать, если решишься.

— Обязательно. — Как только я положила трубку, я приложила ладонь ко лбу и отправила Джейде быстрое сообщение.



«ВойерБэйт» — (Прим.: VoyeurBait с англиского - «приманка»)

Я выскользнула из постели и с прерывистым вздохом уставилась в окно на двор внизу. Студенты суетились вокруг, выглядя беззаботно, как птицы, прыгающие туда-сюда. Я не могла не задаться вопросом, пытается ли кто-нибудь из них в этот момент разобраться с какими-то серьезными жизненными =препятствиями, или же занятия — это единственный источник стресса?

Почему, черт возьми, моя жизнь должна быть все время в таком беспорядке?

Оглядывая территорию, я заметила что-то вдалеке. Прищурившись, я наклонилась вперед и посмотрела через окно на дуб между Шэнлот-холлом и часовой башней.

Там стояла фигура, облаченная в длинный плащ и маску, очень похожую на маску чумного доктора.

Резко выдохнув, я попятилась назад, споткнувшись о стул, и сильно ударилась задницей. Острые иглы боли пронеслись по позвоночнику, и я вздрогнула, поднимаясь на ноги. Когда я снова посмотрела в окно, то ничего там не увидела. Только прогуливающиеся студенты.

Отлично. Мало того, что моя жизнь — сплошное дерьмо, так я еще вижу то, чего не было.

Задыхаясь, я упала на кровать и положила голову на ладони.

На экране моего телефона высветилось сообщение от Би.



Мне захотелось расплакаться.



Я хотела сказать ей, что это не так. Что я была на грани слез, пытаясь понять, что делать. Вместо этого я написала ответ:



Ее предложение было бы замечательным, но у меня не хватило духу напомнить ей о последней работе, на которую она устроилась несколько месяцев назад и которая быстро закончилась, когда у нее случился один из приступов и она накричала на одного из посетителей. Она швырнула в лицо женщине молочный коктейль, что в итоге положило конец ее очень короткой работе в кафе-мороженом.

Не то чтобы я сама не страдала от приступов, но мои приступы пока не приводили к нападению на кого-либо.



Черт. Я действительно собиралась это сделать, не так ли? Я действительно собиралась снять себя на уроке.

Но когда?

Лаборатория была бы идеальным местом. Обычно ассистент преподавателя читал лекцию в течение первых двадцати минут занятия, а мы рассаживались на свои места за парты по периметру кабинета. Я занимала самую дальнюю, а это означало, что меня никто не увидит. Нет, если только Спенсер вдруг не захочет понаблюдать за мной.

От этой мысли у меня скрутило живот.

Двести долларов, Лилия. Двести долларов, которые могли бы уменьшить сумму долга.

Решение стало постепенно закрепляться в моей голове. Я действительно собиралась это сделать.