63

Предложение бросить все и представить себя свободной от всяческих условностей

завораживает. Чего скрывать, я никогда так не поступала, в угоду себе и своим

желаниям, никогда не делала ничего, чтобы не оглядываться на кого–то, всегда была

должна перед кем–то отчитываться и так далее.

– Нет, – произношу приглушенно, – мы не можем, нас ждут.

Да, я вспоминаю Адама, призрачная свобода, которой никогда не было у меня, если так

подумать, не стоит хорошего отношения Милославского, его любви и заботы.

– Моего брата не переклинило бы на тебе, не будь ты его истинной, тебе самой не

противно это осознавать? За тебя решила тупая биология! – разоряется Анна.

Никогда бы не подумала, что она настолько нервно относится к ситуации, всегда именно

сестра Адама казалась мне верхом разумности и принятия реалий нашего мира. Но чужая

душа потемки, это выражение самое верное.

– За всех решает тупая биология, как ты выразилась, – Мне нельзя терять голову, я

должна стать голосом разума, раз та, кого я считала таковой, вот–вот скатится в

безобразную истерику, – за людей тоже решает на самом деле. Почему–то ведь всем

нравятся разные люди, типажи и так далее. А запах? Даже стопроцентные люди в

черте–каком поколении часто упоминают, что им нравится запах их партнера. Мы все

недалеко ушли от друг от друга, инстинкты в биологический код всех нас, это

нормально.

– Ох, – Анна устало прикрывает глаза, – бесит, что ты права, но ты, действительно,

права.

– Конечно, – немного приободряюсь, – и нам пора возвращаться в отель, Адам будет

волноваться. Эдгар обойдется, ты к нему не пойдешь, если не захочешь. Твой брат

сильнее, а у оборотней сила в почете, ты же знаешь.

– Знаю, – с грустью отвечает Анна, – вот только, – она поднимается на ноги и

подхватывает меня под локоток, и я впервые осознаю, что передо мной не обычная

девица, с которой я бы скорее всего смогла справиться, Ксения не в счет, там

вмешался в дело случай, – мы все же сделаем с тобой сумасбродную вещь, покажем этим

мужчинам, что они нами не управляют!

Анна тянет меня куда–то в сторону, а я смиряюсь. Сообщение Адаму я уже написала,

устала я приводить в чувство девушку, повстречавшую своего истинного. Элеонора

правильно сделала, что отстранилась, направила меня на правильный путь и больше не

лезла с советами. Теперь–то я понимаю, что себе дороже лезть в чужие отношения.

– И что ты предлагаешь? – устало вздыхаю.

– Я видела офис туристической фирмы на первом этаже, деньги у нас с тобой есть, их

полно, купим себе по путевке и подружку твою позовем! – с маниакальным блеском в

глазах заявляет Анна.

– А свою подружку ты почему не хочешь позвать? – спрашиваю настороженно. – Ты ведь у

нее иногда ночуешь, вы явно доверяете друг другу.

– Кристина не подходит, она ненадежная, твоя надежнее. Моя для статуса хороша, для

сестры богатенького мажорчика Милославского, а для дел для души она не подходит.

– Какая интересная формулировка. Что ж, ладно, – сдаюсь я, – мы поедем, но только на

несколько дней и недалеко. Направление выбери сама – мне все равно. Вот твоя

туристическая фирма, заходи, а я позвоню Насте.

«И Адаму тоже позвоню, но тебе об этом знать необязательно», – договариваю про себя.

Капризы Анны отзываются радостным предвкушением во мне, наверное, я и сама когда–то

мечтала о сумасбродстве и свободе, вот и соглашаюсь, отговариваясь необходимостью

присматривать за взбрендившей почти–родственницей.

Удивительно, но Адам реагирует ровно, он до сих пор находится с Эдгаром, подозреваю,

тот ему делает мозги похлеще, чем мне Анна. И даже Настя обрадованно соглашается.

Все идет слишком хорошо, слишком гладко, это должно было бы меня насторожить, но не

настораживает.