62

Айлин

– Дерьмовые мы с тобой родственники–подружки, не находишь? – говорит Анна спустя час

нашего праздного шатания по торговому центру.

– Не выражайся, – кривлюсь, – тебе не идет. Между прочим мы оставили озабоченных

нашей безопасностью Альф! А сами так и не приблизились к душевному разговору.

– Альфы, – презрительно выплевывает Анна, – достали меня уже эти Альфы. Наш с Адамом

отец тот еще альфа самец, терпеть его не могу, все детство испорчено благодаря ему.

Я настороженно обращаюсь в слух, никогда раньше не слышала о детстве Милославских, а

мне, естественно, любопытно, как жил Адам.

– Отец у вас был строгим, да? – спрашиваю сочувствующе.

Каждый раз, когда я с ком–то разговариваю о детстве, тянет записаться к психологу и

заодно самой побыть психологом. Да, собственно, я и бываю им, приходится.

Должны быть где–то у кого–то счастливые воспоминания о детстве, но вокруг меня таких

людей отродясь не было. Скорее всего дело во мне, а не в окружающих, подобное

притягивает подобное, хотя я не могу пожаловаться на опекунов, они относились ко мне

ровно, даже слишком порой. А всем хочется капельку любви.

Хотя надо спросить Настю, мне кажется, у нее–то точно с родителями все мирно и

радостно шло и сейчас идет, не зря ведь она регулярно домой ездит, к тем, с кем

некомфортно, не будешь постоянно отправляться в гости. У Насти с детства проблемы не

с семьей, а с жестокими окружающими, уж в этом я убеждена.

– Вообще никаким он не был, я не вместе с Адамом росла, это он любимый сыночек, я же

непонятная случайная ошибка природы, рожденная от ведьмы, – хмурится Анна. – Причем

от ведьмы глупой, которая только и хотела, что приворожить Альфу, но, естественно,

ей это не удалось. Так что не знаю, может, я не объективна, биологический отец

никогда не жил со мной, а я готова обвинить его во всех своих бедах, – усмехается

сестра Адама. – Просто они меня бесят: все Альфы, все оборотни, возможно, даже все

мужчины. Вот так я жила себе, жила, брата слушала, а тут появляется Он, и я должна

теперь слушать его! Да я и с Адамом–то порой через силу мирилась, уговаривала себя,

он хороший, легко усмирить собственный мятежный дух, когда тебя окружают искренней

любовью и заботой.

– О, – только и могу выдать я, – действительно, легко, наверное.

– Я не знаю, как ты с ходу признала Адама? Я так не могу, – продолжает изливать свои

мысли Анна, а я вдруг снова обижаюсь.

– Не с ходу, не с первого же дня появления в городе я с ним, – возражаю.

– Нет, но зато, когда вы сблизились, ты сразу переехала и согласилась на все его

заморочки! – капризно восклицает сестра Адама. – Не подумай, я за вас рада, была. Ко

мне меньше спрос, появилось больше свободы и прочее, но теперь я как будто тоже

должна как ты! А я не хочу!

– Да почему ты что–то должна делать, как я, – никак не могу понять, почему меня

обвиняют ни за что ни про что, – не нужно сравнивать наши ситуации. И ты не права, –

качаю головой, – твой брат не такой, как многие, он действительно жаждет меня

слушать и более того, слышит! После двух лет жизни в страхе я могу здраво оценить,

уж поверь.

– Давай посидим, надоел шопинг, кофе хочу, – тянет меня присесть за столик Анна. –

Хорошо, я за тебя рада, но за себя нет. Этот Эдгар ведь не такой, да? Он тебя хотел

присвоить, приехал сюда за тобой, а тут я. Так бы и побила тебя, честное слово, –

она с силой сжимает кулаки, а я благоразумно отодвигаюсь подальше.

– Он не такой, как Адам, верно, – произношу, осторожно подбирая слова, – но ведь и ты

не такая, как я. Мы все разные, всем нам нужны разные половинки, это нормально. Одно

я могу сказать точно, истинная связь будет вынуждать Эдгара считаться с твоим

мнением, а мы с твоим братом не оставим вас, не отдадим тебя безропотно в лапы

пришлого Альфы.

– Эх, – тяжело вздыхает Анна, – уехать бы куда–нибудь. Ты прости за мои эмоции, я не

со зла, это все гормоны, – пытается улыбнуться сестра Адама.

– Я понимаю, наверное, – киваю и отвожу взгляд, мне уже совсем не нравится моя идея

«погулять с Анной», я точно не справляюсь, еще и раздражаю ее на клеточном уровне.

– А давай и впрямь поедем куда–нибудь вдвоем, а? Только девочки, можно и твою

пухленькую подружку взять, она добрая, – загорается сестра Адама новой затеей, и по

ее маниакальному блеску глаз я понимаю, что отвязаться и вернуть ее на путь

истинности будет сложно…