68

ФАРРИН

-Фаррин.

Голос звал меня из темноты, и я открыла глаза в тусклом свете комнаты.

Я огляделась по сторонам. Окна вдоль стены, темный и унылый мужской декор, куполообразный потолок наверху и шкаф напротив меня.

Комната Иерихона.

Ахнув, я откинулась назад, мой позвоночник врезался в спинку кровати.

Нахлынули воспоминания. Длинные серые коридоры. Вдова в лесу. Мой отец. Веспир. Маленький мальчик. Иерихон в цепях.

Нахмурившись, я дотронулась пальцами до щеки, где под ними проходил шрам.

-Это не заживет полностью. Я пытался.

Голос донесся из теней, и я подняла взгляд, чтобы увидеть Иерихона, выходящего из них.

Мое сердце переполнилось при виде его в черной рубашке на пуговицах и слаксах, его внушительного присутствия, заполнившего комнату. Великолепное облегчение, от которого по моему затылку пробежала волна паники. Был ли он вообще реален?

-Мы ... все еще в лабиринте?

-Нет.

Я огляделась вокруг, гнетущее чувство предательства поселилось у меня под кожей.

-Как ты можешь быть уверен?

-Я закрыл портал.

Странное чувство внутри подсказало мне, что это плохо, но сначала я не могла точно определить, почему.

Жжение у меня в горле. Черный дым. Призрачный призрак. Черная жидкость.

-Но твой отец... он дал мне эликсир.

Засунув руки в карманы, он обогнул край кровати и сел рядом со мной.

-Сердце было уничтожено. Я обменял твою душу на ключ от Эрадьена.

Я отшатнулась от этого, хмуро глядя на него в ответ.

-Что это значит? Ключ к уничтожению? В смысле, как его открыть?

-Да.

-Кому?

-Венефике.

Я покачала головой, пытаясь осознать то, что он только что сказал.

-Васжаго назвал ее черной ведьмой. Ты отдал ключ ведьме?

-Ключ оставался у нее в течение нескольких столетий, прежде чем его украли. Она ни разу не попыталась открыть портал. -Его челюсть напряглась, взгляд стал напряженным. -Не заблуждайся, Фаррин, я бы вручил судьбу всех пяти королевств самому Люциферу, если бы это означало твое спасение.

Тон его голоса был решительным и непримиримым.

Мое сердце бешено заколотилось в груди, когда я осознала это.

-Итак ... я все еще жива? О Боже, я ведь не призрак, правда?

Черты его лица лишь немного смягчились.

-Нет. Ты не призрак. И да, ты очень даже жива, к моему великому облегчению .

С дрожащим выдохом я кивнула.

-Ладно, итак, мы сбежали из лабиринта. Ты вернул меня к жизни после смерти. И портал закрылся. А что с мальчиком?

-Он здесь. В безопасности.- Иерихон издал стон. -Играет с собаками, как будто они щенки. -Его губы дернулись, как будто он мог улыбнуться. -Мой сын. Наш сын.

Мне пришлось обмозговать это. Принять тот факт, что я была его возрожденной матерью. Даже если это было другое тело, перенесшее муки его рождения, он был моим.

-Могу я увидеть его?

-Скоро, да. Я хочу, чтобы у тебя было немного времени, чтобы привыкнуть. -Он потянулся к моей руке, поднося ее к губам, чтобы поцеловать костяшки пальцев. -Это слишком много, чтобы принять.

У меня вырвался импульсивный смешок, который перешел в слезы, и он потянулся к моей руке, озабоченно нахмурив брови.

-В чем дело?

Покачав головой, я вытерла упавшую слезу.

-Это слишком много. Я не знаю, что со всем этим делать. -Я отвернулась от него, и еще больше слез скатилось по моим щекам. -Я должна была ...- Слова отказывались слетать с моего языка, и я судорожно сглотнула. Потрясенная, я уставилась на свои руки – те же руки, которые вонзили нож в Веспир. Я убила ее. Я была ее убийцей. -Веспир ...

Он сжал мою руку, его взгляд был нестареющим приливом синевы, который послал спокойствие через меня.

-Это займет некоторое время, Фаррин.

Проведя рукой по щеке, я вытерла слезы.

-Я бы хотела … Я могла бы... что она могла бы выбраться.- Образ ее глаз, измученных страхом и печалью, эхом отозвался в моей голове, и на меня навалилась невыносимая тяжесть, поскольку все события, которые я еще не обработала, обрушились на меня. И я сломалась. Я, блядь, сломалась.

Мое тело скользнуло по кровати, Иерихон притянул меня к себе на колени, его невероятно сильные руки крепко обхватили меня. В то время как я чувствовала себя там в безопасности, чувство вины разрасталось в моей груди, вытесняя воздух из моих легких. Еще одна вспышка воспоминаний, которые казались более отрывочными, более неопределенными, проскользнула перед моими глазами. Лежу рядом с Элионом на твердом бетоне, в темноте. Чувствую, как мое тело ускользает прочь. Держа Элиона так крепко, как только могла, пока чернота не рассеялась.

Воспоминания Люстины. В ту ночь, когда она ускользнула в тень и была вынуждена оставить Элиона позади.

В этот момент я отпустила, и так же, как когда темный шлейф дыма покинул мое тело, я выпустила все темные эмоции, закупоренные внутри, те, которые мне пришлось глубоко похоронить и разделить, чтобы продолжать жить, будучи запертым в этом месте.

Я оплакивала своего потерянного ребенка и достоинство, которое было украдено у меня нападением Клавдия. Для Веспир. Моего отца. Все, что я потеряла. Все это.

Я подумала о Люстине, какой беспомощной и безнадежной она, должно быть, чувствовала себя, запертая в том месте со своим ребенком. Казалось, целую вечность я плакала на плече Иерихона, когда он прижимал меня к себе, его руки, казалось, никогда не уставали.

Пока я, наконец, не заснула в слезах.

-Из Инферниума нет выхода, - прошептал отстраненный мужской голос.

Я вздрогнула и проснулась рядом с Иерихоном, его тело обвилось вокруг моего, мышцы прижали меня к нему. Когда я оттолкнулась от его руки, чтобы освободить меня, он усилил хватку. Черные извивающиеся щупальца проникли в мою голову, и мои внутренности закричали в тихой панике, но я заставила себя улыбнуться, поворачиваясь к нему.

-Мне просто нужно в ванную, - прошептала я, и его хватка ослабла.

Когда я выскользнула из кровати, он перевернулся на живот, засунув руки под подушку, и наблюдал за мной, пока я направлялась в ванную.

Я боялась того, что обнаружу, глядя на себя в зеркало, и мое сердце подпрыгнуло, когда я вошла в маленькую комнату и включила люстру над ванной, чтобы осветить комнату. Закрыв глаза, я стояла перед зеркалом, дыша. Перед моим мысленным взором что-то шевельнулось на периферии моего сознания.

В воображаемом отражении я увидела чудовищную фигуру, стоящую позади меня. Запавшие красные глаза и покрытая чешуей черная кожа.

Ахнув, я развернулась, опрокинув мыльницу на столешнице.

Там ничего нет.

Никто.

Его здесь нет. Он ушел.

Ушел.

Я глубоко выдохнула, снова закрыла глаза и снова повернулась к зеркалу.

-Ты пережила буквальный ад. Ты сможешь это пережить, - пробормотала я.

Когда я в тот раз открыла глаза, меня встретило зрелище, от которого у меня сжался желудок.

Если не считать небольшого розового шрама, который тянулся от моей щеки вниз к челюсти, мое лицо было безупречным. Здоровый оттенок без темных кругов и морщин, вызывающих беспокойство. Дрожащей рукой я протянула руку, чтобы прикоснуться к нему, пораженная тем, каким гладким он был на ощупь под моими кончиками пальцев. Легкое свечение в моих глазах усилило цветовые блики там, придав им более яркий блеск, чем раньше. Это было почти похоже на карикатурную версию меня самой, после стольких месяцев, когда я выглядела как смерть. Я выглядела молодо.

Воскресла.

-Красивая.

При звуке голоса Иерихона я обернулась и увидела, что он смотрит на меня из дверного проема.

-Что случилось? Почему я так выгляжу?

-Ведьма добавила немного моего витаилема в эликсир, который она дала тебе.

Я переключила свое внимание обратно на зеркало, изучая мягкое сияние своей кожи. Когда я ощупала его гладкость, мой палец снова коснулся шрама.

Вспышка памяти показала монстра со щупальцами, нависшего надо мной, полосующего лезвием по моему лицу. Паника клокотала в моей груди, когда я попыталась поднять подол своей ночной рубашки и под ним обнаружила шрам от слов, которых он так жаждал.

-Я бы убил его снова, если бы мог. Снова и снова. Когда я услышал твои крики ...- Он покачал головой, потирая затылок, мучение и боль затуманили его взгляд. -Нет такого уголка Ада, который я бы не пересек ради тебя. Никакой сильной боли я бы не испытал. Но когда он причинил тебе боль ...- Его брови дрогнули, челюсти сжались от гнева. -Я понял, насколько слабым и уязвимым я мог быть.

Уязвимый. Это слово не принадлежало такому человеку, как Иерихон. Это не подходило к мужчине, столь неправдоподобно великолепному. Могущественному.

-Ты был единственным, кто придал мне сил в тот момент. -Шаткий щит из слез размыл его очертания. -Ты - мое безопасное место. Мой дом.

Он шагнул в комнату, ближе ко мне, его близость вызвала дрожь в моих мышцах.

В этом не было смысла. Мне хотелось оттолкнуть его и в то же время вцепиться в него. Мое тело пребывало в хаосе, мое сердце бешено колотилось в груди, словно ища спасения. Я закрыла глаза, дыша через нос.

Кончики пальцев прочертили мягкий след на моей руке. Когда я снова открыла глаза, я увидела черные щупальца и красные глаза, и эту злобно-тревожащую ухмылку.

-Нет!-Тяжело выдохнув, я отпрыгнула назад. -Нет, нет, нет.

-Фаррин.

Глубокий голос Иерихона выдернул меня из этого темного пространства, и, словно невидимый занавес, упавший перед моими глазами, монстр растворился в своем прекрасном лице с залатанным глазом и шрамом на губе. Нахмурив брови в выразительных морщинах беспокойства, он уставился на меня в ответ.

Не Клавдий.

Не монстр.

Иерихон.

Мой защитник. Любовь моя.

Я бросилась к нему, обвивая его дрожащими руками, чувствуя, как его объятия сжимаются вокруг меня. В безопасности в его объятиях.

-Я видела его. Я слышала его во сне.

-Он ушел, Фаррин. Он больше не сможет причинить тебе боль.

-Хотя он может. Я не могу выбросить его из головы. Он был моим кошмаром из-за воспоминаний Люстины, и он будет продолжать преследовать меня .

Нежная рука пригладила мои волосы, и, взяв меня за подбородок, Иерихон заставил мою голову откинуться назад.

-Я буду убивать его снова и снова ради тебя. Каждый раз, когда он причиняет тебе боль. Каждую минуту когда он преследует тебя. Я верну тебя к себе.

-Как?

Он переплел свои пальцы с моими.

-Strę vera’tu. Когда ты почувствуешь себя потерянной, скажи эти слова, и я снова верну тебя домой.

Слеза скатилась по моей щеке, и я прижалась лицом к его теплой и твердой груди. Иерихон поднял меня на руки, неся как ребенка, и направился обратно к кровати. Осторожно уложив меня, он забрался рядом со мной и притянул меня к себе. На мгновение я просто вдохнула, вдыхая его успокаивающий аромат и тепло.

-Скажи мне, что он пострадал за то, что сделал. Для меня. Для Люстины.

-Я подарил ему невероятно мучительную смерть, и все же этого было недостаточно. Я бы наказал его навечно, если бы мы не оказались в ловушке в том месте.- Он помолчал мгновение, его пальцы выводили легкие, как перышко, круги на моем плече. -Я никогда не испытывал такого жестокого насилия, как видеть, как он причиняет тебе боль. Я познал боль, и я видел зверства в своей жизни, но тот момент запечатлелся в моей памяти навсегда. Это, блядь, сломало меня.

Я подняла на него взгляд, наблюдая, как он моргает, словно пытаясь сдержать слезы.

-Мы выжили. Мы сделали это. Он этого не сделал. Он ушел.- Забравшись на него, я оседлала его тело и обхватила руками его лицо, пристально вглядываясь в прекрасную синеву. -Мы пережили ад. Вместе.

Его палец прошелся по моему виску, и он заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо.

-Я дрожу, когда смотрю на тебя. Потому что каждая клеточка моего тела знает, что ты - единственное существо, способное уничтожить меня. Единственная вещь в этом мире, за которую я бы умер.- Его рука обхватила меня сзади за шею, и он притянул меня к себе для поцелуя.

Хаос из прошлого снова всколыхнулся внутри меня. Воспоминание о холодных, скользких губах Клавдия, прижатых к моим, заставило мой мозг пошатнуться. Часть меня хотела оттолкнуть Иерихона, отвращение было настолько ошеломляющим, что щекотка тошноты поднялась в моей груди.

Это Иерихон. Иерихон! Клавдий мертв!

Зажмурив глаза, я тяжело вдохнула через нос и почувствовала, как между нами двумя проскользнула холодная отчужденность. Когда я снова открыла глаза, Иерихон уставился на меня.

-Фаррин, если тебе нужно время...

-Нет. Нет!-Гнев пульсировал внутри меня, гнев от осознания того, что Клавдий проник так глубоко в мою голову, что проложил свой путь между Иерихоном и мной. Я запустила пальцы в его волосы, крепко сжимая. -Заставь меня забыть его, Иерихон. Выкинь его прямо из моей головы, - сказала я сквозь стиснутые зубы. -Заставь меня забыть все.

Крепко прижимаясь ко мне, он перевернул нас, положив его сверху, и он навис надо мной, как беззвездная ночь. Кошмар во сне.

Мне это было нужно. Я нуждалась в нем. Он был единственным существом, более страшным, чем монстр. Темный ангел, посланный, чтобы избавить меня от ада, который все еще горел в моем сознании. Мне нужно было дистанцироваться от Инферниума и того, что случилось со мной. США. Все мы.

Мне нужно было отвлечься от шума в моей голове, от кошмаров, которые обязательно придут.

-Ты уверена в этом, Фаррин? Я буду ждать тебя. Вечность, если это то, что нужно.

Мне не нужно убивать тебя, чтобы ты почувствовала себя мертвой внутри.

Слова Клавдия эхом отдавались в моей голове, разжигая ярость внизу живота.

-Да, я уверена. Выкинь его из моей головы. Пожалуйста. Я не хочу чувствовать себя заклейменной тем, что он сделал со мной. Использованной и никчемной.

Слеза скатилась по моей щеке, пойманная большим пальцем Иерихона, когда он вытирал ее.

-Ты далеко не бесполезна, Ту'Нажа. Во всех мирах нет ничего, чем я дорожу больше, чем тобой. Ма’баалирхья дисжра.

-Что это значит?

-Моя самая ценная собственность.

Несмотря на его нежные и любящие слова, я знала лучше. Внутри меня были существа, которые ползали, как слизняки. Ненависть, которая никогда не иссякнет. Отвращение, которое никогда не умрет. Глубоко укоренившиеся воспоминания о моей прошлой жизни, жизни Люстины и жестоком обращении, которому она подвергалась, ужасные вещи, о которых я никогда не могла рассказать Иерихону из страха сломать его, разбить на кусочки, слишком мелкие, чтобы разделить их по частям. Я не только пострадала от рук монстра, но и убила друга. Не было ничего, что могло бы искупить мою вину. Ни его слова, ни его любовь не могли вытащить меня из того раздробленного места в моей голове, острые края которого будут терзать меня вечно.

И все же, сквозь слезы, я улыбнулась.

-Я люблю тебя.

Он взял мое лицо в ладони, поглаживая большим пальцем мою скулу, выражение его лица было настороженным.

-Какая бы жалкая и мерзкая тварь ни жила под этой плотью и этими костями, она принадлежит тебе. Я твой навеки. И ты моя.

-Тогда забери меня подальше от всей этой тьмы.

Я приподняла бедра, подталкивая его к коленям, и он уставился на меня сверху вниз, снимая мои трусики. Шрамы от порезов на моем животе привлекли мое внимание и, очевидно, его, когда он провел по ним пальцами. Слезы снова навернулись, пока я ждала, что он что-нибудь скажет, чтобы узнать, какие мысли роятся у него в голове.

-Сталь была небесной. Я пытался исцелить это, но мои силы не могут изменить это.

Я откинулась на подушку и отвернулась от него. Ядовитые слова змеей пробрались в мою голову.

Бесполезная. Грязная. Шлюха.

Даже если это был не мой язык, я знала намерение, стоящее за злобной резьбой Клавдия.

Наклонив голову, Иерихон вернул мое внимание обратно, и я закрыла глаза, чтобы не смотреть на него.

-Открой глаза, Фаррин.

-Я не могу.

-Если ты думаешь, что несколько шрамов на твоем теле изменят мой взгляд на тебя, тогда позволь мне показать тебе, насколько ты ошибаешься. -При первом мягком прикосновении мои глаза распахнулись, и я обнаружила, что он склонился надо мной, его губы прижались к вырезанным линиям. -Ты.-Он поцеловал еще одну из странных букв. -Есть. -И еще одну. -Такая гребанная. -И еще один. -Красивая. -Взяв мою ногу, он перекинул ее через плечо и запечатлел поцелуй на внутренней стороне моего бедра. -И ты моя. Эти шрамы - мои. Твоя боль - моя. -Он уставился на меня сверху вниз с такой интенсивностью, что мне пришлось отвести взгляд, но изгиб его пальца вернул мои глаза к его. -Ничто не может изменить того, кем ты являешься для меня. Никакого шрама. Никакого проклятия. Даже смерть.

Мое тело содрогнулось от желания уползти. Сквозь слезы я покачала головой, его слова отказывались бросать якорь в трясине моих мыслей.

Крепкая хватка за мою челюсть удерживала меня на месте.

-Это обязательно должно быть вырезано на твоей плоти, чтобы верить? Я выжгу эти гребаные слова на твоей коже, если это то, что тебе нужно, чтобы увидеть правду, Фаррин. Ты прекрасна. Нерушимая. И любой, кто посмеет причинить тебе вред, пострадает от моей бескомпромиссной жестокости.

На мгновение я уставилась на бескрайнее синее море и задумалась, приму ли я когда-нибудь его непоколебимую преданность мне, приму ли я когда-нибудь, что он мой взамен.

Или просто вечно плыть по течению в этой несбыточной мечте.

Я потянулась к поясу его брюк, отчаянно нуждаясь в чем-то, что не могла точно определить. Я жаждала его прикосновений, но это было нечто большее. Я хотела, чтобы он был внутри меня. Я хотела открыться ему, отдать ему каждую презренную частичку себя и запечатать его защиту под моей изуродованной плотью.

Не отрывая взгляда, он вытащил свой полностью возбужденный член из брюк и задержался у моего входа.

Одним толчком он оказался внутри меня.

Странное ощущение пробежало по моим венам. Более интенсивные, чем раньше, крошечные электрические вибрации пронеслись по моей крови, и я немедленно выгнулась дугой вверх, дрожа, будучи парализованной таким совершенно божественным удовольствием, что у меня на глаза навернулись новые слезы. Сильный, почти неистовый голод охватил меня. Я чувствовала беспокойство, переполненная потребностью, которая пробирала меня до костей.

-Моя кровь пульсирует внутри тебя. Подобно магниту, нас тянет друг к другу. Ты будешь чувствовать то, что чувствую я, а я буду чувствовать то, что чувствуешь ты.- Он снова вошел в меня, и я застонала от нарастающей боли, желая, чтобы это никогда не заканчивалось. Пальцы намотаны на тугой кулак моих волос. -Ты - мой болевой порог. Страдания, которые я не могу вынести, и моя единственная истинная слабость. Я никому тебя не отдам.

Каждая клеточка моего тела пришла в волнение, как будто ее потрясло что-то мощное, более могущественное, чем стыд и унижение, борющиеся за мою совесть. Ненасытные губы охотились за моим горлом, его пальцы запутались в моих волосах, и он украл мое дыхание жадным поцелуем.

Там, где были ненависть и отвращение, чистая и ни с чем не сравнимая любовь заполнила эту темную пустоту боли. Это подобно шоку вдохнуло новую жизнь в мое тело, пробудив мое сердце.

Его мышцы сокращались и изгибались вокруг меня от движения его бедер, достаточно мощного, чтобы прогнать темные мысли из моей головы. Я цеплялась за край пропасти, болтаясь над пропастью вины, и я ненавидела то, что он отказался позволить мне упасть одной.

Мне хотелось бить, пинать и кричать, послать его к черту за то, что он хочет меня вопреки всему, но все, что я могла делать, это чувствовать. Я чувствовала все. Его руки удерживают меня, его бедра прижимаются к моему телу. Его рот заглушает порочные слова, застрявшие внутри меня.

Запрокинув голову, я сдалась ему, позволив ему выбить оставшиеся остатки моего осуждения, вытеснить из меня страх и отвращение к самой себе, покоряя темные уголки, где обитали монстры и демоны.

Вибрации усилились, танцуя над нами электрическими искрами, которые вспыхивали в воздухе вокруг нас. Белый ореол окружил нас. Две силы объединяются в одно целое. Непроницаемое. Неприкасаемое.

Я сжала его мускулистые бицепсы и вонзила зубы в его плечо. Он вонзался в меня быстрее. Сильнее. Вместе мы двигались как машина, пот бисеринками стекал по нашей коже и создавал легкое скольжение.

Невероятно яркий свет замерцал на периферии моего зрения, но я была слишком захвачена, чтобы обращать внимание на то, что это означало, пока резкая боль не пронзила мою шею, и я вскрикнула. Опьяняющая эйфория охватила меня, вид расплылся, когда ослепляющее наслаждение защекотало мой живот. Я чувствовала себя пьяной. Вялой. Беспомощной.

Иерихон издал приглушенное рычание напротив моей кожи, прижимая меня к кровати, продолжая безжалостно двигать членом. Когда он отстранился от меня, под его верхней губой торчали два клыка, с которых капало мерцающее серебро.

Боже, он был прекрасен, со своими темными волосами и серебристо-голубыми глазами, своими татуировками и грубым, мускулистым телом. Мерцающий уголек в безлунную ночь.

Мой ангел мщения.

Разгоряченная и задыхающаяся, я ничего не могла поделать, когда он вошел в меня и взял в рот сосок, посасывая и облизывая, пока трахал меня до оцепенения.

Напряжение скрутилось внутри меня так туго, что мне казалось, оно может лопнуть в любой момент.

Мои мышцы задрожали. Напряглись.

Пули удовольствия взлетели от моих пальцев ног и взорвались в задней части моего черепа. Волна жара разлилась по моей коже, и я издала крик, выкрикивая его имя.

Он содрогнулся напротив меня, и импульс за импульсом тепло разлилось по мне. Вибрации заставили меня сжаться вокруг него, и он издал стон и проклятие, выплескивая остатки своего освобождения. Мой живот скрутило от этого ощущения, головокружительный экстаз ослабил меня.

Измученная.

Совершенно бескостная.

Безжалостный бог наслаждений и его жертвенный агнец.

Когда он приподнялся, я уставилась на него, и что-то сжало мою грудь. Чувство, которого я никогда раньше не испытывала, оно причиняло боль и успокаивало одновременно. Я не могла дышать, и это ощущение было настолько ошеломляющим, что я снова расплакалась.

-Что это такое? Я умираю прямо сейчас?

-Нет, Ту'Нажа. Помнишь, я говорил тебе, что ты поймешь мои чувства к тебе, только когда я заявлю на тебя свои права?

-Да.

-Теперь ты знаешь. Это боль глубоко в моей груди, которая горит только из-за тебя. Я чувствую это каждый раз, когда смотрю в твои глаза. Как свет тысячи звезд. Целая галактика любви.

Слезы потекли по моим вискам, когда я почувствовала именно то, что он описал. Так много любви, что это причиняло боль.

-Я даже не знаю, как это назвать.

-На моем языке мы называем это амрелок. Это происходит при соединении душ. Теперь ты моя. Официально.

-На меня претендуют? -Я покачала головой. -Я думала, ты должен был делать это на людях?

-Я заявляю на тебя права так, как я хочу заявить на тебя права. И любой, кто сомневается в этом, может отваливать.

Улыбаясь, я поднесла руку к его щеке, проведя большим пальцем по его разбитой губе.

-Амрелок?

Он провел пальцем по моей руке и поцеловал ладонь.

-Да. Моя вечная.

-И ты мой. -Странное ощущение холода пробралось под мою кожу и сковало мышцы. Я попыталась поднять руку, но не смогла. -Иерихон? Я сейчас чувствую себя странно .

Он провел рукой по моим волосам.

-Шшшш. Все в порядке. Твое тело возрождается.

Холод пронзил, как крошечные иглы, пульсирующие по моим венам. Тяжело дыша, я усилием воли подняла руку с кровати, но она не двигалась, пока я лежала рядом с ним. Беспомощная и парализованная. Сердце колотилось в моей груди, я дышала сквозь тугой кулак паники, сжимающий мои легкие.

-Я становлюсь какой?

-Бессмертной, любовь моя. Ты становишься бессмертной. И ты будешь принадлежать мне.

Ощущение льда переместилось с моих рук на ноги, пальцы ног, туловище, грудь.

-Я не могу дышать! Я не могу дышать!

Прижавшись губами к моему уху, он прошептал:

-Расслабься, Фаррин. Это пройдет. Позволь этому овладеть тобой.

-Позволить чему забрать меня?

-Твоей новой душе.

Его слова послали новую волну паники, захлестнувшую меня.

-Новая душа? … Я не буду собой?

-Ты в значительной степени останешься собой. Но твое старение замедлится. Твои кости и мышцы укрепятся. Твоё сердце будет биться сильнее. Твоим легким будет легче дышать.

Ощущение покалывания предупредило, что мое тело немеет. Мое зрение затуманилось, чернота сгустилась по краям.

-Позволь этому погрузить тебя в сон, Ту'Нажа. Не бойся этого. Когда ты проснешься, ты будешь чувствовать себя чертовски фантастически. И я буду здесь, наблюдая и ожидая этого момента.

Чернота сомкнулась, как крышка над коробкой, в которой не осталось воздуха. Я ахнула и задохнулась от одного глотка кислорода.

Пока пустота не втянула меня внутрь.