1

ФАРРИН

Месяц назад ...

Это он меня осуждает. Я знаю это.

Чрезмерно беременная женщина смотрела на меня из своего яркого и идеально созданного мира с обложки журнала, который лежал в унылой приемной доктора. Одетая в лаймово-зеленое платье на бретельках и с ликующей улыбкой на фоне сияющего цвета лица, она, безусловно, была далека от моих рваных джинсов и футболки, с волосами, собранными сзади в нечесаный конский хвост, с выражением лица “повезло-что-его - вымыли-этим” утром. Я не спала прошлой ночью. Или за ночь до этого. Или за неделю до этого. Ни разу с той ужасной ночи почти два месяца назад.

Я закрыла глаза, чтобы вспышки воспоминаний не проскользнули за мои веки – Иерихон на коленях, смотрит на меня. Выражение его глаз. Звук меча, с легкостью рассекающего его крылья. Пламя. Боже, какой сильный жар исходил от адского пламени, которое поглотило его. Тогда я почувствовала это – аромат, забивающий мне горло. Он исчез. Казалось невозможным, что простое пламя могло погасить нечто столь могущественное, как он, но я наблюдала, как это происходило. С тех пор я наблюдала, как это происходило каждую ночь в моих снах, и я была полна решимости найти способ вернуть его.

Открыв глаза под пеленой слез, я сморгнула их, опасаясь, что кто-нибудь может спросить меня, что не так. В конце концов, как можно объяснить историю, подобную нашей? В моем мире Иерихон был мифом – невозможностью. Я не только сама выносила его ребенка, но и тяжесть его потери тоже.

Сон был всего лишь одной из многих нормальных человеческих функций, которых мне не хватало в последнее время. Темные круги и непрекращающаяся усталость стали такой же частью моего образа жизни, как меловой питательный напиток, который я заставляла себя выпивать три раза в день ради ребенка, растущего внутри меня.

Ребенок Иерихона.

От одной мысли о нем в уголках моих глаз снова защипало, и мое внимание мгновенно вернулось к женщине на обложке журнала. Позади нее стоял такой же жизнерадостный мужчина, его руки обвились вокруг нее, ладони покоились на ее животе.

Двигая челюстью, я усмехнулась и отвела взгляд от них и их счастливых улыбок. Мой мир стал темнее. Холоднее. И в отличие от пары в журнале или любого из пациентов в кабинете врача, я не вынашивала обычного человеческого ребенка. Это был бы наполовину Страж, и что, черт возьми, я знала об этом?

Нахмурившись, я схватилась за живот, представляя все то, чему мне придется научиться самой, потому что даже врач, к которому я пришла, чтобы подтвердить беременность, не мог дать никакого представления. В конце концов, он специализировался на человеческих младенцах. Мои мысли были так заняты поиском способа вернуть Иерихона из Ex Nihilo, что я вообще мало думала о беременности.

Иерихон. Даже в тишине моих мыслей его имя вызвало укол боли в моем сердце.

Я не могла думать о нем прямо тогда.

Отчаянно желая отвлечься, я оглядела офис и наткнулась взглядом на картину, изображавшую нечто похожее на обнаженную женщину, стоящую в огне, с цепями, свисающими с ее рук, которые были вытянуты над ней.

Что за вечно любящий ад?

-Anima sola, - сказала седовласая женщина рядом со мной, ее сильный испанский акцент заглушался потрескивающим звуком Crimson & Clover, играющим из динамика над головой. Казалось, она смотрела в том же направлении, что и я, что подтвердилось, когда она кивнула в сторону картины и сказала: -Женщина в чистилище.

-Какова ее история?

-Она отказалась от вечного спасения ради временной любви. -С задумчивым вздохом она склонила голову. -Не самый романтичный конец, да?

Переведя взгляд обратно на изображение, я нахмурилась.

-Какое, черт возьми, это имеет отношение к гинекологам?

-Мисс Рейвеншоу? - прервал другой голос, и я повернулась к стройной блондинке, чье безупречно накрашенное лицо снова заставило меня мучиться из-за моих темных кругов, когда она стояла в дверях, ведущих в смотровые кабинеты. -Пожалуйста, следуйте за мной.

Все еще терзаемая неуверенностью в назначенной встрече, я поднялась с кожаного кресла, раздумывая, выскочить за дверь или последовать за ней. Толстая стопка документов, прикрепленная к доске у меня на коленях, чуть не упала на пол, но пожилая женщина рядом со мной поймала ее и с улыбкой протянула мне.

-Спасибо. - Предложила я, избегая ее длинных желтых ногтей, когда брала у нее бумаги. Добравшись до медсестры, я вручила ей планшет, и ей потребовалось всего мгновение, чтобы просмотреть все документы, на заполнение которых у меня ушло добрых тридцать минут.

-Надеюсь, я не отписала свою душу вместе со всей этой бумагой.

Невесело усмехнувшись, она сунула планшет под мышку и дернула головой.

-Сюда.

Еще один взгляд назад на выход, и я прикусила губу, желание уйти взывало ко мне, как откупоренная бутылка вина в пустыне. Технически беременность еще не была подтверждена. Примерно за неделю до этого я сделала домашний тест на беременность, но результат оказался отрицательным - потому что, как я подозревала, технически я не была беременна человеческим ребенком.

Конечно, я солгала, когда записывалась на прием к акушеру-гинекологу. Как я могла объяснить, что знала, что беременна, просто потому, что древнее проклятие было снято?

Нет. Несмотря ни на что, мне нужно было знать наверняка. Последние несколько недель у меня были сомнения. Сомнения в том, был ли Паслен вообще реальным. Был ли Иерихон реальным, или просто частью действительно сложного и испорченного психического состояния.

Я хотела подтверждения того, что ребенок внутри меня существует.

Руками выжимая рубашку, я последовала за женщиной, которая плавно покачивала бедрами в облегающем халате. Судя по молодости ее лица, ей было чуть за двадцать, может быть, не намного моложе меня, и я подумала, были ли у нее когда-нибудь дети.

Пока мы шли по коридору, проходя мимо фотографий рук, держащих крошечные ступни, ладоней, покоящихся на округлых животах, абстракции беременных женщин, стоящих в кругу, держащихся за руки, я не могла избавиться от ощущения, что я совершенно не похожа на людей, что я посторонняя в человеческой расе. Как будто я отдернула занавес для мира, который не должен был быть виден. Несмотря на то, что все изображения, которые мы передавали, были созданы для успокоения и придания сил, это было последнее, что я почувствовала, когда мы подходили к смотровой.

Блондинка привела меня в комнату номер семь и жестом пригласила войти. Я сделала один шаг в этом направлении, когда внутри моего черепа раздался пронзительный звон, и я остановилась на месте, зажав уши руками. Зажмурив глаза, я разжала челюсть, когда мучительный шум пронесся от моего мозга к моим долбаным зубам. Не случайный звук, а крик. Пронзительный крик застрял в моей голове. Меня охватило головокружение, и когда я открыла глаза, коридор закачался. Я опустила руки, уставившись на стену, где краска отслаивалась длинными, извивающимися полосами от потолка до пола.

Какого черта?

Крики стихли.

-Мисс Рейвеншоу? - Голос прозвучал четко, и я обернулась, чтобы увидеть блондинку, уставившуюся на меня в ответ. Нетерпеливо приподняв брови, изогнув губы в неубедительной улыбке, она жестом пригласила его войти в комнату.

Я оглянулась на стены, их поверхность была совершенно нетронутой, и нахмурилась. Неужели мне привиделась облупившаяся краска?

Стряхнув с себя это, я вошла в комнату и направилась к стулу, который был одновременно знакомым и пугающим.

Доктор Шейн не был моим обычным врачом. Я не смогла заставить себя записаться на прием к моему давнему врачу. Возникло бы слишком много вопросов личного характера, которые я не была готова обсуждать с кем-то, кто впервые изучил мой внутренний механизм в шестнадцать лет. Отсутствие истории с доктором Шейном сделало визит чуть менее мучительным.

Совсем чуть-чуть.

В животе заурчало от сильного запаха дезинфицирующего средства, я нерешительно скользнула на стул, не обращая внимания на богом забытые стремена. Не говоря ни слова, блондинка нежно прижала ладонь к моей груди, подталкивая меня обратно на подушку позади меня.

Прежний звук снова достиг моих ушей, и когда я повернулась к стене, я увидела, как краска снова скручивается, точно так же, как и раньше. Темные тени хлынули из обнаженных полос, и ползучий ужас пощекотал мне затылок, когда я смотрела, как они скользят по полу.

Что за...?

Я дважды моргнула, когда тени поползли ко мне, словно приближающиеся жуткие и сверхъестественные животные, и я зажмурилась, считая до десяти. Когда я открыла их снова, только застывшие тени, отбрасываемые светом, просачивающимся сквозь шторы, тянулись по слишком белым плиткам пола.

Прикосновение холодных рук к моему животу вернуло мое внимание к медсестре, которая задрала мою рубашку до груди. Глаза загорелись тем, что, как я предположила, было очарованием, она провела руками по моему животу способом, который не был похож на медицинский.

-Что ты ...- Мышцы на моих руках превратились в свинцовые гири по бокам, когда я попыталась приподняться на смотровой койке, но не двигалась. Паника подступила к моему горлу. -Привет. Эй!

Ее ладони поднялись выше, и она скользнула своей ледяной рукой по моей шее. Тошнота шевельнулась у меня в животе, когда я почувствовала, как сжались ее пальцы. Жестче. Сильнее.

-Остановись! Пожалуйста! Остановись! -Прижав руки к бокам, я мысленно умоляла свои мышцы оттолкнуть ее, но они не двигались по моей команде.

Ее глаза были прикованы к моим губам, она наклонила голову, как будто собираясь поцеловать меня. Сквозь ее приоткрытые губы просачивался черный клубящийся дым, похожий на змею, ползущую ко мне. Дым коснулся моих сжатых губ, и я покачала головой, но, несмотря на мои усилия бороться, он преодолел барьер, и вкус сгоревшего пепла наполнил мой рот. Густой, как мед, он потек по задней стенке моего горла, пульсируя, пробираясь в мой живот. Я попыталась закричать, но вместо этого поперхнулась и подавилась. Мое тело содрогнулось в конвульсиях.

Все еще стоя надо мной, медсестра усмехнулась.

-Каково это на вкус, мисс Рейвеншоу? - прошипела она странным голосом.

Края комнаты сомкнулись вокруг меня. Все уже и уже.

Пока, наконец, все не почернело.

-Мисс Рейвеншоу? -Мягкий голос прорезал темноту.

Я открыла глаза и обнаружила, что стою в коридоре, сразу за дверью смотровой комнаты, и смотрю на стену, как и раньше.

Блонди все еще стояла в дверях, ее брови обеспокоенно взлетели вверх.

-С вами все в порядке?

Была ли я?

Я перевела взгляд со стены, где краска осталась нетронутой, на настенные часы, которые показывали час тридцать семь пополудни. Переключив мое внимание на смотровую, я увидела, что белая бумага, которую они растянули на стуле, не помялась. На ней не сидел никто.

Что произошло?

Ничего?

Хотя призрачное прикосновение холодных рук все еще холодило мою кожу, я прочистила горло и кивнула.

Нет. Я не была в порядке. Я уже несколько недель не была в порядке.

Галлюцинации стали обычным явлением в течение дня, но в основном по ночам, поэтому мне нужно было подтвердить беременность. Потому что, что, если это тоже была галлюцинация?

Оказавшись в комнате, Блонди направила меня к весам, где отметила мой вес – за последние недели я похудела примерно на пятнадцать фунтов. После осмотра других жизненно важных органов она протянула мне наполненный стакан для мочи и взяла немного крови. Ужасный бумажный халат лежал сложенным на смотровом стуле, когда я вернулась из ванной, и я внутренне застонала при мысли о том, что придется бороться с этой чертовой вещью.

Нервная тишина окутала меня, когда она, наконец, вышла из комнаты, и я переоделась из своей одежды в ужасный халат, чтобы дождаться доктора. Даже картины с изображением океана или пастельно-голубая обстановка комнаты не могли умерить мое беспокойство. Визиты к врачу всегда заставляли меня нервничать, но тогда еще больше. Мир больше не казался мне правильным или нормальным. Казалось, что все перевернуто с ног на голову и вращается слишком быстро. Все, чего я хотела, это забраться в свою постель и уснуть или смотреть в окно, как я делала много дней с тех пор, как вернулась из Паслена. Пока я ждала, я бездумно играла с медальоном у себя на шее — тем, что достался мне от моего отца и был возвращен Иерихоном.

Стук в дверь заставил мой позвоночник выпрямиться, и я прочистила горло:

-Войдите.

Доктор Шейн был белым мужчиной средних лет, в белой рубашке под белым лабораторным халатом, с пучками седеющих волос, зачесанных назад, что делало его похожим на стареющую куклу Кена. По одному его виду у меня возникло ощущение, что этот человек был из тех, кто подвергает сомнению все, что выходит за рамки его безупречного образования. Что означало, что я не буду обсуждать странную галлюцинацию с его медсестрой и что бы это ни было, она вдохнула мне в рот.

-Мисс Рейвеншоу, - начал он. -У меня сегодня довольно плотный график, поэтому я собираюсь уложить тебя на спину, чтобы мы могли сделать УЗИ.

-Ультразвук? Уже?

-Анализ вашей мочи дал отрицательный результат. Я бы хотел заглянуть внутрь матки.

Мне потребовался каждый мускул моего лица, чтобы не нахмуриться от того, что прозвучало совершенно агрессивно. Все ли доктора так говорили?

От щелчка его перчаток у меня скрутило живот, когда я откинулась на спинку стула. Еще один стук, и Блонди снова появилась со своим айпадом наготове. Упершись ногами в стремена, я наблюдала, как Док Шейн подготавливает датчик, который выглядел как что-то из магазина секс-игрушек, надевая на него оболочку, похожую на презерватив, и, едва поздоровавшись, он раздвинул мои колени и вставил предмет в меня. Пальцы вцепились в край кресла-кровати, я прочистила горло, бедра задрожали. Блонди придвинула монитор ближе к себе, в то время как я пыталась игнорировать скользкое скольжение инструмента и то, как он двигал им внутри меня.

Пока он смотрел на экран, я видела, как его брови опустились, а голова наклонилась. Он наклонился ближе к монитору, затем откинулся на спинку стула. После подергивания предмета внутри меня, он наклонился ближе, снова нахмурившись.

Сам экран не имел для меня никакого смысла. Ничего, кроме четверти дуги темных полос и статического шума, похожего на что-то из Полтергейста. Он повернул палочку влево под немного неудобным углом и подержал ее там мгновение, снова изучая экран. Он снова передвинул палочку, но вернулся к тому же углу, изучая ее. Хмурый. Уставившийся. Серия нервирующих выражений, которые повторились по меньшей мере еще три раза.

-Дженни, не могла бы ты принести мне другой преобразователь, пожалуйста?

По его просьбе блондинка, шаркая, вышла из комнаты, вернувшись примерно через минуту или две и передав второй датчик.

Доктор Шейн вытащил первый из меня холодным скольжением, подготовил второй и быстро вставил его, продолжая с того места, где он остановился со своим хмурым взглядом и подталкивая эту чертову штуку, как будто он состязался с моей маткой.

-Это ... очень странно.

При этих словах блондинка наклонила голову, опустив брови точно так же, как и он. Она неторопливо подошла к нему, и через мгновение, уставившись на монитор, ее брови приподнялись, как от удивления.

Черт. Они знают. Они знают.

Я даже не хотела спрашивать, потому что знала, что они знают. Беременность не была нормальной. Это был не человек.

-Этого там нет, - сказал он, прерывая мои мучительные мысли.

-Что?

Экран замерцал и издал электрический щелкающий звук, и я почувствовала, как палочка снова бесцеремонно выскользнула из меня. Трескучий грохот эхом разнесся по комнате.

Вздрогнув, я случайно пнула доктора Шейна. Прежде чем я успела извиниться, свет погас, и звук его колес, катящихся по плитке, был единственным предупреждением, прежде чем он приподнялся на стременах. Жужжание электричества прекратилось, и свет снова зажегся, показывая растерянность, написанную на лицах дока и его помощника.

-Что, черт возьми, это было?

Ад - это правильно. Его вопрос отразил мои мысли, когда я повернулась и увидела темную тень, скользнувшую по ультразвуковому экрану. Трепещущая щекотка в моем животе заставила меня схватиться там за горло на прерывистом вдохе, и я молча молилась, чтобы то, что я видела, было не чем иным, как глючным статическим шумом, который был еще глючнее.

Не говоря ни слова, доктор Шейн покачал головой и, поднявшись со стула, снял перчатки, направляясь к раковине.

Без слов.

Я подвинулась на своем стуле, сведя колени вместе.

-Эм...это... все в порядке?

Вымыв руки, он вернулся на свой маленький табурет, а я опустила ноги на край скамейки.

-Матка кажется пустой, хотя, кажется, там ... что-то есть.

Я еще раз прочистила горло, осмеливаясь задать вопрос, задаваясь вопросом, уловил ли он движение на экране также.

-Какая-то вещь?

-Я был бы склонен думать, что это была внематочная беременность, но я ожидал бы, что ваш анализ мочи в этом случае будет положительным, насколько вы утверждаете. Вы уверены, что именно положительный тест привел вас сюда, мисс Рейвеншоу?

-Да, - солгала я. -Две палочки, верно?

Неубедительный смешок слетел с моих губ.

-Я подожду подтверждения анализа крови, но в случае внематочной беременности я рекомендую метотрексат.

-Что это такое?

-Это инъекция, сделанная, чтобы остановить деление клеток плода. Прервать беременность. По существу.

Прекратить. Прекратить?

Я покачала головой.

-Я не собираюсь прерывать эту беременность.

-Если подтвердится, что вы действительно беременны, вам необходимо это сделать. Внематочная беременность опасна для жизни.

-Что вы имеете в виду под подтверждением? Вы говорите мне, что это могло быть внематочной. То есть вы не уверены после УЗИ?

Быстрый взгляд через плечо на блондинку, и он повернулся ко мне, засунув руки в карманы пальто.

-Боюсь, я не совсем понимаю, что я видел, мисс Рейвеншоу. Кажется, за пределами матки есть значительная масса .

-Масса? Например ...- Я сглотнула, не желая произносить это вслух и вкладывать такую возможность ему в голову. -Опухоль?

-Опухоль - это то, что я мог бы идентифицировать, основываясь на том, что видел ее раньше. Это было... необычно. Я подумал, что, возможно, датчик не работает должным образом, но он сохранился на экране со вторым .

-Итак, в чем дело?

-Я не уверен. Я бы хотел дождаться результатов анализа крови. Не помешало бы провести еще одно ультразвуковое исследование. Мы попробуем другой монитор и, возможно, более масштабные тесты. Тем временем я попрошу вас записаться на дополнительную встречу на стойке регистрации и подготовиться к вероятности удаления.

Нет. Я не могу этого сделать. Я бы не стала. Я недостаточно знала о беременности Стражей, чтобы принять подобное решение. Возможно, это было нормально - иметь отрицательный тест и пустую матку. Возможно, каждая мать-Страж испытывала странное мерцание экрана и неясное движение на УЗИ. За последние пару месяцев я насмотрелась на достаточно смертей – Иерихон, Гарик, Реми – и я, конечно, не стала бы добавлять "Ребенка Иерихона" к этому списку.

Мне не нравилось, что они двое, казалось, изучали меня, как будто ожидая моей реакции.

-Неужели нет никакого способа, чтобы ребенок мог...

-Боюсь, что нет. И затягивание его только подвергает вас риску. Пожалуйста, прислушайтесь к моему совету по этому поводу, мисс Рейвеншоу.

Я все обдумала, и, к несчастью для него, я уже приняла свое решение. Что я узнала за время, проведенное в чистилище, так это то, что не все соответствовало правилам того, что должно быть. Некоторые существа превзошли или бросили вызов нашим научным познаниям. Иерихон научил меня этому.

Знакомое жжение в глазах и носу заставило меня отвести взгляд, потому что чудовищный поток боли и горя был на грани срыва, и я, конечно же, не хотела сломаться перед Кеном и его Барби.

Я не собиралась прерывать беременность. Я не собиралась принимать какое-то мето-дерьмо, чтобы убить ребенка Иерихона. Его наследие. Единственное, что у меня осталось от многовековой любви.

Несмотря ни на что.