44

БАРОН

Наклонившись вперед, чтобы зашнуровать сапоги, барон остановился, услышав тихий стук в дверь.

-Могу я войти, ваша светлость? Я принес ваш завтрак.

Застонав при звуке голоса Драйстана, барон вернулся к завязыванию.

-Очень хорошо.

Драйстан сделал осторожные шаги и поставил поднос с едой на столик напротив кровати. Он задержался там, наблюдая.

Раздражающий укол нетерпения пронзил барона, и он откинулся на спинку матраса лицом к другому мальчику.

-Ну, так в чем же дело? Почему ты все еще здесь?

-Простите меня, мне просто было любопытно узнать, планируете ли вы присутствовать на казни позже.

-Казни кого?

-Ведьма должна быть сожжена в монастыре.

Усмехнувшись на это, барон покачал головой и обогнул кровать, чтобы позавтракать, толкнув Драйстана в плечо, когда тот проходил мимо.

-Нет. Я не буду присутствовать на нелепой демонстрации власти епископа .

-Но … она ведьма, милорд. Она пророчествовала ужасные вещи.

-О, Боже упаси. Не пророчества. И разве добрый и добродетельный епископ Венейбл не столь же пророчен, говоря о войне. Разве вы не слышали его проповедь? Притча о Сорняках. -Он протянул руку, как епископ, произнося свою проповедь. -Пусть оба растут вместе до жатвы: и во время жатвы я скажу жнецам: «Сначала соберите плевелы и свяжите их в пучки, чтобы сжечь; но пшеницу уберите в мой амбар.» -Барон откусил от хлеба, сердито глядя на своего кузена, пока тот жевал. -Полагаю, тебя, дорогой кузен, следует пригласить в амбар, пока я буду гореть вместе со всеми остальными вредными сорняками на поле.

-Я не верю, что ты грешник. Возможно, заблуждающийся, но не грешник.

Барон издал мрачный смешок.

-Я уверен, вы достаточно квалифицированы, чтобы сделать такую оценку.

Сдвинув брови, он опустил голову тем жалким жестом, который всегда напоминал барону обиженного ребенка.

-Я не собираюсь выглядеть высокомерным. Я просто имею в виду, я считаю неправильным то, что происходит с тобой в подземелье .

-О, я в этом уверен.- Он отвернулся от мальчика и намазал фруктовое желе на хлеб.

-Если это не монастырь, то куда вы направляетесь, если я могу спросить?

-Ты не можешь.

-Я просто подумал, что мог бы составить тебе компанию, вот и все.

Барон нелюбезно фыркнул и откусил еще кусочек.

-И пропустить сожжение ведьмы? - спросил он с набитым ртом. -Избавься от этой мысли.

-Я отчаянно пытался вернуть вашу дружбу, милорд, а вы постоянно отвергаете мою доброту.

-И я буду продолжать это делать. Ибо я никогда в жизни не буду смотреть на тебя как на друга. А теперь уходи.

Губы сжались в жесткую линию, Драйстан резко кивнул.

-Как ты пожелаешь.

Он развернулся на каблуках и протопал к двери.

-Передай мои наилучшие пожелания доброму епископу, - сказал барон, когда мальчик вышел из его комнаты.

Покончив с завтраком, барон направился по знакомой тропинке к своим собакам. План состоял в том, чтобы накормить их побольше мясными обрезками, а затем отправиться к Соломону на дневной сеанс, поскольку его отец должен был вернуться только на следующий день. Когда он вошел в лес, его разум цеплялся за разговор с Драйстаном. Не конкретно о том, что произошло между ними, а о ведьме.

Еще один обвиняемый.

Он не присутствовал на публичной казни с тех пор, как у Сирисы обнажили душу, почти три месяца назад, и этот опыт навсегда запечатлелся в его памяти. Он не мог подавить толику любопытства по поводу того, кого епископ мог бы тогда счесть еретиком. Казалось, любая женщина, продемонстрировавшая даже малейшее проявление независимости, была отвергнута церковью как дикая и лишенная надлежащей дисциплины. Одержимый демонами.

"В сердце женщины горит огонь тепла или презрения", - всегда говорила ему мать, и в результате барон научился ценить и уважать дерзких. Он восхищался их силой и упорством и никогда не чувствовал себя запуганным ими.

Когда он подошел к полуразрушенной хижине, неся сумку с тяжелым мясом, он улыбнулся, услышав лай собак. За последние несколько месяцев они значительно выросли, пугающе быстро. Все трое стояли на уровне его груди, и он был уверен, что они могли бы проглотить его голову целиком, если бы захотели.

Цербер прыгнул к нему, высунув язык в сторону, с Фенриром и Неро сзади. Собакам удалось повалить его на землю, и барон от души рассмеялся, когда они принялись терзать его своими языками.

-Все в порядке! Все в порядке!-Он отбил их, получив лишь царапину от зубов Фенрира на своей руке. -Сядь, или я не накормлю тебя ни крошкой!

Внезапно собаки выпрямились в идеальную линию, точно так, как барон учил их во время предыдущих визитов.

В воздухе разнесся отвратительный запах гнили, и он последовал за ним, пересекая двор к большой коричневой массе, которая лежала на опушке соседнего леса. Медведь, догадался он, хотя разглядеть его было трудно, учитывая его состояние. Собаки явно съели его, не оставив ничего, кроме костей и шерсти.

На самом деле он не мог винить собак. Их аппетит вырос за последние месяцы, и барон просто не мог унести столько мяса так, чтобы кто-нибудь не заметил. Его единственным беспокойством было то, что кто-нибудь случайно наткнется на тушу, и кто знает, сколько еще трупов разбросано по лесу. В конце концов, венаторы начали бы обращать на это внимание и раздувать истории о монстрах в лесах, и это было бы только вопросом времени, когда они пришли бы охотиться на собак. Скоро ему нужно будет найти для них новое укрытие.

Когда он поднял взгляд, то заметил вдалеке заросли сорняков, где он часто находил девочку, Люстину, играющую с собаками. Он не видел ее довольно давно. Ни в хижине, ни на поляне в глубине леса, где он впервые наткнулся на нее. Как будто она внезапно исчезла. Пустота заполнила его, видя, как он часто с нетерпением ждал возможности увидеть ее, спокойно наблюдая за тем, как она проводит свой день. Иногда она играла с собаками. В другое время она тихо сидела, сплетая венки из цветов и веток. Однако он никогда не подходил к ней, вполне довольный наблюдением. Ночью он думал о ней, доводя себя до оргазма, и иногда желание охватывало его и днем. Несколько раз ему приходилось искать место, недоступное посторонним глазам, и облегчать боль в паху. То, что он больше не видел ее, беспокоило его, и если бы он не должен был приехать к Соломону в тот день, он бы бродил по лесу в поисках ее.

Вместо этого он вернулся к собакам, которые все еще ждали на задних лапах его следующей команды. Он быстро накормил их подаренным мясом, затем направился по тропинке к дому Соломона.

Ярко-голубое небо над головой потемнело с такой резкостью, что шаги барона замедлились. Он взглянул вверх, наблюдая, как черная облачность поглощает синеву. Звук шуршания привлек его внимание к деревьям, где летняя зеленая листва увядала у него на глазах, а смятые черные листья падали с деревьев, образуя бесплодные ветви, которые, казалось, высыхали, становясь белыми.

С неба спустился легкий туман, и барон протянул ладонь, собирая то, что выглядело как кусочки пепла, дождем посыпавшиеся на него. Он почувствовал странное скручивание в животе и, посмотрев на свои руки, обнаружил, что по ним ползет черное пятно. Прямо как тогда, в подземелье.

Эрадьен - так назвал это Соломон.

Бесплодный мир.

-Ну, посмотри, что у нас здесь есть.

Голос, который обратился к нему, был подобен ледяным пальцам, скользнувшим по его затылку, и он обернулся, чтобы обнаружить своего отца, стоящего в нескольких ярдах от него. Одетый в длинный черный плащ с капюшоном, он каким-то образом сливался с окружавшим их пейзажем.

-Куда-то направляешься?

Барон не ответил ему, а вместо этого настороженно наблюдал. Он редко путешествовал куда-либо один, и тот факт, что рядом с ним не было Аларика, вызывал у барона тревогу. Предполагалось, что его отец вернется только через два дня.

Когда мальчик снова взглянул на себя, чернота поднялась до локтей и, казалось, подбиралась к шее. Пустая боль в животе ощущалась так, словно что-то вырывалось из дыры, царапая его изнутри.

-Что со мной происходит? Что это такое?

-Ты становишься.

-Кем становишься? - осмелился спросить он, на самом деле не желая слышать ответ своего отца.

Подняв взгляд к небу, он огляделся вокруг, прежде чем его взгляд снова упал на барона.

-Этот мир, он питается твоей жизненной силой. В тот момент, когда вы входите в это, разве вы не чувствуете, как что-то поглощает вас? Ощущение грызущей боли в животе?

Он почувствовал это. Тревожное ощущение зубов и ногтей глубоко в животе. Он положил туда руку, паника подступала к его горлу.

Звук трескающихся веток привлек его внимание к деревьям, где тени двигались таким образом, что это казалось неестественным. Как будто их отбрасывало множество предметов, но когда он огляделся, там не было ничего, кроме деревьев.

-Ты не меняешься в этом мире?

-Я меняюсь по своему желанию. Видите ли, я научился контролировать голод, который питает меня. Я научился не позволять этому поглотить меня.

-Как?

Вместо ответа он улыбнулся и, скрестив руки за спиной, зашагал между двумя деревьями впереди.

-Почему ты до сих пор не попытался убить меня?

-Ты мой отец.

-И это так много значит для тебя. Я тронут.

Чернота распространилась дальше, чем раньше, по его рукам, и он почувствовал покалывание в шее. Ужас вызвал холодное ощущение в его груди.

-Я умираю? Увядаю, как лес?

Громкий визг эхом прокатился по деревьям, и барон обернулся, обводя взглядом призрачно-белые стволы деревьев в поисках того, что могло издавать такой ужасный звук.

От смешка отца у него по спине пробежала дрожь страха.

-Ты не погибнешь здесь, потому что в тебе течет моя кровь. Кровь Летифера. Я проклял его, и, в свою очередь, он проклял меня. И тебя. Мы одни из немногих, кто может свободно ходить по этому плану, не будучи зараженными тем, что здесь живет.

Все еще ища источник звука, который он слышал, он спросил:

-Кто здесь живет?

-Хочешь посмотреть?

Позади мальчика раздался свирепый лай и рычание, он обернулся и увидел, что все три его собаки скачут к нему через лес. Ужас опустился до глубины его живота. В течение нескольких месяцев он пытался держать собак подальше от своего отца, который, как он боялся, уничтожит их. Когда они добрались до барона, то встали по обе стороны от него, охраняя его. Цербер расхаживал перед ним так, что напоминал ему льва, охраняющего свой прайд.

Брови лорда Прецепсии взлетели вверх.

-И что это такое? Ты нашел себе стаю стражей. Как мило.

-Они не принадлежат мне.

-Похоже, они напрашиваются на возражения.

Визг повторился снова, и собаки переключили свое внимание с отца мальчика на лес, казалось, внезапно проявив к нему интерес.

-Останься, мальчик, - прошептал я Церберу. -Останься.

Заскулив, собака присела на задние лапы.

Ноющее ощущение в животе барона усилилось, и он положил туда руку, пытаясь унять охватившее его странное чувство.

-Оно жаждет, даже если ты этого не хочешь.

Голос его отца отдалился от мыслей в его голове. Ужасные мысли.

Словно проявляя себя, он посмотрел в сторону и увидел стоящую там Сирису, ее длинные светлые волосы рассыпались по обнаженным плечам, а тонкое платье облегало ее полные груди.

Она ненастоящая, сказал он себе. Ненастоящая. Тем не менее, он мог чувствовать ее призрачные руки на нем, как будто она стояла рядом с ним, поглаживая его. Боль пронзила его живот, и барон упал на колени, морщась, когда она прошла сквозь него. Собаки переминались вокруг него и скулили, явно нервничая. Его пах запульсировал, когда ощущение призрачных поглаживаний усилилось.

-Скажи мне, что ты не находишь удовлетворения в боли, - продолжал его отец, все еще стоя в стороне от него и наблюдая, как он корчится от боли. -Скажи мне, что тебе не понравилось, когда Сириса прикоснулась к тебе.

Взрыв гнева взорвался внутри него.

-Нет! Не говори больше ни слова!

-Скажи мне, что ты не нашел облегчения от ее руки.

-Нет!-

Мальчик прижал ладони к ушам, и в тишине его разума из темноты раздался мягкий женский голос. Как у Люстины. "Боль в у

Довольствии прекрасна", - сказала она своим успокаивающим певучим голосом.

Когда он открыл глаза, девушка стояла перед ним, одетая в белое платье, которое открывало ее гораздо меньшую грудь. Она нежно погладила Цербера по спине, и пес затих рядом с ней, как будто внезапно успокоился и больше не суетился вокруг барона.

-Разве ты не заставляешь себя думать обо мне, мой Господин? Когда тебе больно, разве ты не доводишь себя до оргазма?

Стыд и унижение пронзили его, и он отвел от нее взгляд, не в силах смотреть ей в глаза.

-Хотите, чтобы я сменила вас сейчас, ваша светлость?

Еще один укол боли пронзил его пах, и он наклонился вперед, обхватив себя руками. Девушка опустилась на колени рядом с ним и наклонилась, накрыв его руку своей.

-Пожалуйста. Позволь мне прикоснуться к тебе.

-Ты ненастоящая.

Где-то позади него стоял его отец, наблюдая. Несомненно, насмешливый, хотя он мог слышать только сладкий голос Люстины.

Невинная и скромная улыбка на ее лице заострилась, и мгновение спустя он смотрел уже не на Люстину, а на Сирису.

Почувствовав отвращение, он оттолкнул ее от себя, и ее тело рассыпалось в белую пыль.

-У нас есть потребности, - сказал его отец. -Потребности, которые подавляются железным кулаком добродетели. Я не твой враг, Сынок. Я твой отец, и я люблю тебя.

-Ты не любишь, - процедил барон сквозь стиснутые зубы. Его тело вибрировало от гнева, который бушевал в нем подобно шторму. -Ты не знаешь значения этого слова. Ты слаб!

-Слаб? Позвольте мне показать вам, как выглядит настоящая слабость. Скажи мне, ты когда-нибудь смотрел на существо и задавался вопросом, как оно выглядит, когда страдает?

Звук агонии привлек внимание мальчика справа от него, где Соломон сидел на коленях, морщась.

-Он ненастоящий, - сказал барон вслух, и в его голосе прозвучали нотки неуверенности.

-Не так ли?

Крики прервали их разговор, и мышцы барона напряглись, когда он увидел, как тело Соломона выгнулось назад неестественной и гротескной дугой, дрожа, словно от сильной боли.

Цербер рявкнул, но держался на расстоянии.

Барон вскочил на ноги, его руки по бокам сжались в кулаки.

-Прекрати это! Прекрати это сейчас же!

-Ты действительно думал, что я не узнаю о ваших маленьких встречах.

-Он не имеет к этому никакого отношения! Отпусти его!

-Разве он не научил тебя, как правильно уничтожать мой вид? Он не может сделать это сам, поэтому нанял тебя, чтобы оказать эту честь.

Вид Соломона всколыхнул что-то еще внутри барона. Он посмотрел вниз и увидел крошечные зазубренные огоньки, танцующие на его ладони. Те же самые вспышки молнии, которые он заметил, когда исцелял себя.

-Да, посмотри, какое великолепие!

Гнев закипал внутри мальчика, когда он снова уставился на своего отца. Он представил себе удар молнии прямо в грудь пожилого мужчины. Мог чувствовать жар, горящий внутри него. Уговаривая его.

Убей его. Убей его сейчас.

-Оно взывает к тебе, Сынок. Тьма в твоем животе жаждет крови и резни.

-Иерихон!- Соломон крикнул ему в ответ, его тело все еще изгибалось и дрожало. -Не ... убивай его!

Звук его имени поразил мальчика, поскольку Соломон всегда обращался к нему как к молодому лорду или барону. Он, пошатываясь, направился к пожилому мужчине, но остановился, когда лорд Прецепсия поднял руку.

-Я бы не стал подходить слишком близко.

Визгливый звук раньше достиг его ушей, на этот раз ближе. Собаки разразились неистовым лаем и рычанием. Этот ужасный звук эхом отдавался вокруг него, доносясь со всех сторон. И он обернулся, когда звук становился все громче и громче, пытаясь определить его направление. Только при звуке мучительного крика Соломона он переключил свое внимание в ту сторону, и собаки рванулись вперед.

Четыре гротескных существа с огромными конечностями и лысеющими головами носились вокруг старика. Их глаза были кроваво-красными, тела тонкими и жилистыми. Темная кожа, которая напомнила Иерихону о разлагающемся трупе, натянулась на острые выступы костей. Он никогда в жизни не видел ничего более ужасающего.

Цербер присел на задние лапы, словно собираясь броситься на них, и когда барон положил руку на пса, чтобы успокоить его, привлекая его внимание к искрам, танцующим на его пальцах, в голову пришла мысль. Мог ли он отдавать энергию так же легко, как мог ее втягивать?

Он выбросил руку назад и сделал выпад вперед, посылая молнию в сторону одного из существ, поразив его прямо в бок.

Она съежилась под вспышкой света и рассыпалась в пыль.

Он прислал еще одну. И еще одну. И еще одну, пока все четыре монстра не превратились в пепел на земле. Будучи уничтоженным, он бросился к Соломону, на чьей плоти виднелись ужасные следы клыков, проливая кровь на землю вокруг него.

Лорд Прецепсия усмехнулся, звук его веселья задел барона, когда он держал голову своего наставника. Ярость горела внутри него. Почувствовав хватку на своей руке, он посмотрел вниз на Соломона, который покачал головой, его молочно-белые невидящие глаза смотрели куда-то мимо барона.

-Не... стремись к мести. Не... убивай его, юный лорд.

Пожилой мужчина бился в конвульсиях в его руках, пока, наконец, не затих.

-Нет. Нет!

Иерихон опустил голову Соломона на землю и погладил коротко остриженные волосы у него на голове.

-Он был твоим другом!-Он встал, последние слова старика звенели в его голове, когда он шагал к своему отцу. Будьте прокляты долги.

-Это было давно. Теперь он мне не друг.

Звук визга сзади заставил его остановиться. Он обернулся и увидел, как Соломон дернулся на земле. Старик выгнулся, как и прежде, изогнувшись странной дугой, на которую было больно смотреть. Красный цвет заливал молочно-белые его глаза, придавая ему такой нервирующий вид, что барон попятился еще дальше.

Соломон протянул руку, и ее длина значительно превысила длину обычной руки.

Цербер и двое других разразились неистовым лаем, непрекращающийся звук отдавался в черепе барона, пока он отчаянно пытался осмыслить то, что видел. Удлиненные руки и ноги и кожа, которая покрывалась пятнами прямо у него на глазах. К тому времени, когда Соломон поднялся на ноги, его спина сгорбилась, костяшки пальцев волочились по земле, тот, кто стоял перед ним, больше не был его наставником. Это было то самое существо, которое напало на пожилого мужчину всего несколько минут назад.

-Что ты наделал? – Слова с трудом вырвались из одеревеневшей челюсти барона.

Лорд Прецепсия снова усмехнулся, но внимание барона по-прежнему было приковано к Соломону, чьи глаза встретились с его глазами, как будто слепота спала.

-Он известен как Мортунат, и хотя он не может заразить вас и превратить в себе подобных, он поглотит вас, если ему представится такая возможность. Напротив, если он вонзит зубы в одну из ваших гончих, он превратит их в себе подобных. И какие прекрасные создания из них получились бы!

-Цербер! - Прокричал я, перекрывая его лай. -Тихо!

Пес заскулил и сел на задние лапы.

-Домой, Цербер. Домой!

Пес снова заскулил и издал горлом какой-то звук, который барон принял за разочарование.

-Домой! Сейчас же!

Зарычав, все три собаки побежали в том направлении, откуда пришли, хотя барон не потрудился посмотреть, поскольку его внимание было приковано к Соломону.

-Он не перестанет поглощать тебя полностью. Тебе придется убить его.

Еще один визг, и старик бросился к нему. Иерихон почувствовал покалывание в ладонях, как раньше, и метнул молнию между ними двумя, намеренно избегая удара по Соломону. Болт ударился о землю, подняв сноп пылающей листвы, которая загорелась и превратилась в клубящийся черный дым.

-Не подходи! Я не хочу тебя убивать! Не подходи, Соломон!

Но старик бросился за ним, и барону ничего не оставалось, как развернуться и бежать. Он бросился сквозь деревья впереди, которые открывались на поляну перед хижиной.

Вспышка света почти ослепила его, когда он прыгнул к зарослям травы, и когда он оглянулся через плечо, Соломон стоял в тени. Он не двинулся к нему навстречу. Как будто он отказался от своей погони.

Барон замедлил шаг и изучил разительный контраст света и тени, где, казалось, между ними двумя существовал невидимый барьер. Пересечение двух миров, через которое Соломон, по-видимому, не смог пробиться.

Лорд Прецепсия шагнул к краю, оседлав этих двоих.

-Я не могу контролировать Мортуна. Я могу контролировать только то царство, в котором они находятся. Их хозяин спит, и слава небесам за это. Или все пять миров были бы поглощены.

-Чего ты хочешь? Чего ты от меня хочешь!

-Если я не могу убить тебя, поскольку в тебе течет моя кровь, то, возможно, лучшее решение - использовать твои таланты. Видишь ли, приближается война.- Его отец шел по зыбкой грани между солнечным светом и тьмой, заложив руки за спину. -Я нажил бесчисленное количество врагов, которым ничего так не хотелось бы, как смотреть, как я истекаю кровью. Если это произойдет, ад буквально вырвется на свободу.

-Я не буду защищать тебя. Я не стану твоим рабом.

Разочарованно вздохнув, лорд Прецепсия остановился.

-У меня было предчувствие, что ты это скажешь.

Линия тьмы поглощала свет, пока барон не поднял глаза и не увидел то же самое почерневшее небо, нависшее над ним. Его взгляд метнулся к Соломону.

Старик бросился к нему.

Ужас наполнил его грудь, когда он поднял руку и выстрелил молнией в сердце Соломона. Не прошло и мгновения, как его наставник превратился в пепел.

Темнота снова осветилась, и барон опустился на колени.