35

ИЕРИХОН

Известие об отце Фаррин висело у меня на шее, как тяжелый альбатрос, когда Оникс трусцой поднималась по подъездной дорожке к собору. Чтобы избежать встречи с суккубами, я выбрал другой маршрут домой, более длинный, который занял дополнительный день, чтобы вернуться в Блэкуотер, что дало мне достаточно времени, чтобы снова и снова прокручивать эту сцену в голове.

Я был только рад, что Фаррин не была там и не видела этого. Даже будучи свидетелем огненных демонов раньше, это все равно создавало тревожное впечатление.

Хотя мне пришлось нарушить обещание вернуть ее отца, из уважения к его заинтересованности в ее защите, учитывая время, я должен был верить, что старик ждал возможности услышать новости о Фаррин, шанса передать защиту своей дочери. Возможно, ему было достаточно знать, что она в безопасности.

Не то чтобы сама правда принесла бы Фаррин много пользы. Конкретный демон, которому предстояло завладеть ее душой, мой отец, оказался невосприимчив к чарам. Тем не менее, я верил, что стоит попробовать все, что угодно.

Ранние сумерки опустились на деревья, и все три собаки погнались за мной, Фенрир кусал двух других, как будто хотел втянуть их в игру. Когда Оникс рысью остановилась, я спрыгнул, встретив Аню у подножия лестницы и передав поводья.

-Мастер Ван Круа, я позабочусь о лошади. Возможно, ты захочешь пойти проведать Фаррин.

Ее слова заставили мои мышцы напрячься от тревоги.

-Все в порядке?

-Она кажется, немного больна. Решила вздремнуть. Насколько я понимаю, позавчера она вернулась с Васжаго и Веспир из книжного магазина и с тех пор чувствует себя не в своей тарелке.

Я поднялся по лестнице в собор и по второй лестнице в коридор спальни. Когда я подошёл к двери Фаррин, я тихонько постучал, прежде чем войти. Гора одеял на кровати заставила меня тихо подкрасться к ней, не желая будить ее, если она спит. Я остановился рядом с кроватью и нежно провел ладонью по длинным локонам цвета воронова крыла, рассыпавшимся по ее подушке.

Она перевернулась на спину, ее лицо было бледным и призрачно-белым, но губы растянулись в приветственной улыбке.

-Привет.

-Привет. Ты плохо себя чувствуешь?

-Только мой желудок.

Сердечный кашель сотряс ее тело, и она повернулась обратно, свернувшись калачиком, с ворчанием схватившись за живот, а затем задрожала, как будто замерзла.

Просунув свои руки под нее, я поднял ее с кровати и понес в ванную, ее тело дрожало в моих руках. Я сел на край ванны, посадив ее к себе на колени, и, прижав ладонь к поверхности ванны, прошептал:

-Инфлодиуш.

Вода лилась с краев камня, заполняя исключительно большую чашу, черная поверхность излучала мягкое свечение, дававшее ровно столько света, чтобы можно было видеть. Когда я сунул туда руку, температура показалась мне такой же манящей, как в горячих источниках, которыми я наслаждался, когда был моложе.

Фаррин все еще дрожала в моих объятиях, когда я раздевал ее, и я подумал, что она, должно быть, была очень больна, если до этого момента ни словом не обмолвилась о своем отце. Она приподнялась с моих колен ровно настолько, чтобы снять трусики, и, оказавшись полностью раздетой, я помог ей спуститься в ванну.

После того, как она села, я взял мочалку из шкафчика для белья и окунул ее в воду, прежде чем провести мягким хлопком по ее лбу.

-Расскажи мне, как это произошло?

-Я не знаю. Это произошло довольно быстро. -Она села, ее глаза расширились, когда она огляделась вокруг. -Мой отец. Где он?

Страшный вопрос. Я не мог заставить себя солгать, но в то же время я не хотел расстраивать ее и рисковать последствиями стресса.

-Ты бы хотела, чтобы он навещал тебя, пока тебе нездоровится? - Спросил я с притворным весельем.

-Нет, но я могу одеться.

Толчок вверх отбросил ее назад, как будто волна головокружения захлестнула ее.

-Позволю себе не согласиться. -Я поймал ее сзади за шею, прежде чем ее голова успела удариться о камень, и осторожно опустил ее обратно в ванну. -Расслабься. Что-нибудь ускорило это?

-Я отправилась с Васжаго и Веспир в город. Мы о-остановились у книжного магазина, в который ты меня водил, чтобы я могла говорить по-родительски. -Как будто внезапная сонливость навалилась на нее, ее слова прозвучали слегка невнятно. -Когда я выходила из магазина, там был густой белый туман из пепла. -Она пошевелилась в воде, вздрогнув от этого движения. -Я не могла видеть. Услышала потерянный вздох Васжаго и Веспир. А потом, это была женщина. Одета в плащ с капюшоном. Но ночью ее глаза были черными. Только прикоснулась к животу, прежде чем Васжаго нашел меня и отрезал ей руки. После этого она взорвалась в огне.

-Она положила руки тебе на живот?

-Да.

С усилием выдохнув, я потер рукой челюсть.

-Она могла бы быть вокатори.

-Что это?

-Призыватель. Блядь. -Я ущипнул себя за переносицу, изо всех сил стараясь подавить нарастающее под кожей раздражение. -Покидал ли тебя Васжаго в какое-либо время?

-Это была не его вина, Иерихон. Почему ты злишься? Что это значит? -Она откинула голову на поверхность ванны, и я убрал мокрые волосы, прилипшие к ее лицу.

-Я не знаю. Это зависит от того, что она пыталась вызвать. Мы немедленно отправим тебя к врачу .

-Мне нужна целительница от Катрионы. Ее визитка в кармане моего платья. Может быть, позвонить ей? Или... мел… э-э-э. Как бы ты это ни называл.

Ее невнятность, казалось, с каждой минутой становилась все хуже, и я прижал руку к ее лбу, отметив сильный жар, исходящий от моей ладони. Опустив руку в воду, я прошептал:

-Фри'гус. -Температура остыла ровно настолько, чтобы поддерживать ее в тепле, не усиливая растущий жар. -Я позабочусь о призыве. Я хочу, чтобы ты отдохнула.

Я наклонился вперед и поцеловал ее, ее запах и вкус отвлекли меня от мыслей, которые терзали мою голову всю обратную дорогу к собору.

-Еще кое-что… ангел ворвался в мою спальню.

-Ангел? -Я не мог сказать, говорила ли она серьезно или бредила.

-Они у Вас'го. В подземельях.

Что-то темное двигалось во мне, скручивая мои внутренности.

-Ангел здесь?

-Да. Сказал, что он был твоим другом. - Искорка страха засияла в ее глазах, когда она посмотрела на меня. -Джер'чо, - прошептала она. -Ты думаешь, ты со мной?

Нежно взяв ее за подбородок, я привлек ее внимание.

-Ты не беспокойся об этом. Я позабочусь об этом ангеле. Никто не собирается тебя трогать.

-Хорошо. Я так счастлива, что ты вернулся.

Она издала влажный лающий кашель, и когда я убрал руку, я нахмурился, увидев черную жидкость, брызнувшую на мою кожу. Приглядевшись повнимательнее, я заметил странное движение в каждой черной капле, как будто внутри нее что-то жило. Возвращение моего внимания к ней показало искру паники, прежде чем ее глаза закатились, и я рванулся вперед, хватая ее, прежде чем она погрузилась под поверхность воды.

Я поднял ее из ванны и, держа ее мокрое, обнаженное тело безвольно на руках, отнес через комнату к кровати, где уложил ее на матрас и укрыл одеялами. Вернувшись в ванную, я нашел ее платье скомканным на полу и выудил карточку из его кармана. После еще одной проверки, чтобы убедиться, что она все еще дышит, я спустился в свой кабинет и порылся в ящике стола в поисках мела для призыва Крет'калатиенс.

Возвращаясь в комнату Фаррин, я прошел мимо Васжаго, который, должно быть, почувствовал мою настойчивость, потому что, не говоря ни слова, последовал за мной, но остановился в дверях комнаты Фаррин.

-Никого не впускайте. - приказал я, на что он кивнул и встал на страже за дверью. -Я поговорю с тобой об ангеле позже.

Вернувшись в ее комнату, я нарисовал мелом круг на стене и внутри него написал имя, выбитое на карточке. Кежура. Прижав руку к ее имени, я произнес его вслух.

Мгновение спустя край круга озарился ярким светом, и появилась фигура высокой, соблазнительной женщины в свободной белой тунике и коричневых кожаных штанах. Длинная белая коса ниспадала на ее стройные плечи, а у бедра покоилась коричневая набитая сумка. Изодранная грязно-белая ткань свисала с пояса, который стягивал тунику на ее талии, а в руке она держала черный посох с замысловатой резьбой, которым постукивала об пол.

Без предисловий она неторопливо подошла к Фаррин, и хотя именно я вызвал ее, мои мышцы дрогнули от напряжения, когда она провела пальцем по влажному лбу Фаррин.

-Я остаюсь на одну ночь.- Акцент в ее языке был таким, который я не совсем распознал. -После этого она снова будет здорова. И что ты предложишь взамен?

-О чем бы ты ни попросила, это будет сделано.

- Септиер из небесной стали.

Септиер был подарком семи. Довольно щедрый подарок, поскольку он имел отношение к желанной небесной стали. В ее случае это составило около семи фунтов.

-Ты бы приняла кинжал?

-Этого будет достаточно, да. -Из сумки на бедре она вытащила длинные волокнистые нити, которые я принял за корень пустельги, и маленький флакон с надписью кровь Аэнге. Аэнге был довольно редким цветком, который рос в основном вдоль рек. В его центре был красный нектар, который при сжатии заставлял цветок казаться истекающим кровью. Говорили, что сам нектар был особенно сильным и эффективным средством для изгнания дурных духов.

-Что с ней не так?

Женщина откинула покрывало с нее, показывая обнаженное тело Фаррин, свернувшееся в клубок. По всей ее коже были недавно сделанные черные отметины, похожие на ту, что она оставила на моей руке несколько недель назад, когда мы перешли в Паслен. Их так много, и все они, должно быть, появились после того, как я вышел из комнаты, поскольку у нее их не было, когда я принимал ванну.

-Она укрывает несвязанных.

Я знал это из своего чтения.

-У меня сложилось впечатление, что несвязанные умерли с голоду. Что они не могли вселиться в тело.

Она провела пальцами по особенно темному пятну на грудной клетке Фаррин.

-Так обстоит дело с большинством. Кажется, этот нашел способ.

Если не считать ее дрожи, Фаррин даже не пошевелилась от прикосновения женщины.

Покалывание на моей коже отвлекло мое внимание на темный цвет кончиков пальцев, и взгляд в окно подтвердил то, чего я боялся. Небо значительно потемнело с момента моего возвращения, и мои заботы о Фаррин не позволили мне заметить, что луна уже была высокой и яркой. Блядь. Мой Rur'axze скоро вступит в силу.

-А что с ребенком?

-Ребенок?

Аромат Фаррин разносился в воздухе, вторгаясь в мои чувства. Пытаться игнорировать это оказалось невозможным, так как сладкий аромат ударил мне в горло и наполнил рот.

-Она беременна.

На лице женщины появилось отрезвляющее выражение, и она на мгновение взглянула в сторону Фаррин.

Я сильно зажмурился, пытаясь игнорировать вид обнаженного тела Фаррин, потому что зимой, в Аиде, только гнилой ублюдок мог заметить такое, пока она лежала больная и страдала.

-Ты можешь извлечь из нее эту душу?

-Я постараюсь. -Сняв с бедра сумку, она поставила ее на тумбочку рядом с флаконом и корнем, затем достала из ее глубины маленький тигель. -Это будет зависеть от воли души.

-Они относительно безвредны, эти несвязанные души.

Это приближалось, мой Ру'аксе, и адское пламя, я не мог это остановить. Независимо от того, как сильно я хотел этого, мое тело не могло подавить позывы, поднимающиеся внутри меня. И когда мне пришло в голову, почему это могло быть так, необузданная ярость вспыхнула у меня под кожей. Помимо другой женщины, присутствующей в комнате, я подозревал, что мое тело распознало слабую натуру в Фаррин. Гребаный хищник во мне знал, что в ее состоянии на нее будет легко заявить права.

-По большей части так и есть, - сказала женщина в ответ. -Но если они были злонамеренными при жизни, вполне возможно, что они могут унести эту злонамеренность с собой. Этот, похоже, был с ней довольно долгое время.

Ножницами, которые она также достала из своей сумки, она отрезала маленькую прядь волос Фаррин и поместила ее в тигель. Поверх этого она полила кровью аенге и разломала маленькие кусочки корня.

-С ней, ты говоришь?

-Да. Внутри нее.

Внутри нее? Черт возьми. Обычно они висели рядом с живыми, редко получая возможность войти в тело.

-На какой срок?

К счастью, Кежура была занята, возможно, не замечая бури, назревающей внутри меня. Мне нужно было бы поскорее убраться оттуда, иначе я рискую навредить им обоим.

-Я не могу сказать. Достаточно долго, чтобы я почувствовала в нем беспокойную натуру.

Накрыв тигель обеими руками, она что-то прошептала на языке, с которым я не был знаком, и под ее рукой замерцало мягкое оранжевое свечение.

-Насколько я понимаю, они невидимы. Что они не могут быть замечены или ощутимы кем-либо, кроме хозяина. Как же тогда вы чувствуете его беспокойство?

Она убрала ладони с крошечного пламени внутри тигля, которое мгновенно подало корень и волосы Фаррин.

-Я не читаю о присутствии духа. Это тело Фаррин говорит мне об этих вещах. Ее пульс необычно учащен. Беспорядочные отметины на ее плоти и хрупкость ее тела говорят мне, что все, что у нее внутри, хочет вырваться наружу.

Немного беспокоило, когда она, казалось, удивилась, узнав, что Фаррин тоже носит ребенка внутри нее.

-Тогда почему это не оставляет ее?

Я сосредоточил свое внимание на пламени, которое становилось все выше, пока Кежура выводила Фаррин из ее свернувшегося калачиком положения и укладывала ее плашмя на спину.

Я стряхнул мерзкую дрожь желания, пульсирующую во мне, когда увидел, как она лежит. Даже в ее спящем состоянии.

Особенно в ее спящем состоянии.

-Я бы рискнула сказать, что оно чего-то хочет от нее.

-Ребенка?

-Какое несчастье жить в ребенке!-Кежура усмехнулась, проводя руками по животу Фаррин. -К чему душа может принудить младенца? Нет. Я не верю, что оно хочет ребенка. Обычно они не обитают без какого-либо соглашения. Они могут принуждать вне тела, но чтобы быть приглашенным внутрь, Фаррин должна была в какой-то момент дать разрешение.

-Я не могу представить, что она сделала бы это сознательно.

-Вы знаете так же хорошо, как и я, мистер Ван Круа, что зло может быть довольно коварным. Возможно, в то время она даже не осознавала, что предлагает свое тело в качестве сосуда .

Я уставился на лицо Фаррин, на вид мирное, в которое она погрузилась.

Иди сейчас же, твердила моя голова. Маленькая крупица порядочности осталась во мне.

-Я спрошу, когда она снова почувствует себя лучше. А пока я оставлю вас заниматься вашей работой. Если тебе что-нибудь понадобится, дай знать Васжаго.

Кежура оглянулась через плечо на закрытую дверь, где Васжаго стоял на страже с другой стороны, ее взгляд задержался там на долгое мгновение.

-Она может немного дрожать и скулить, но я обещаю, что не собираюсь причинять ей вред.

Оглушительный грохот отразился от стен, и мое внимание переключилось на тигель, где взметнулась струя пламени, лизнув воздух.

-Семь ведьм! Я никогда не видела этого раньше .

Кежура взмахнула рукой, чтобы сдуть густой столб дыма. Она подняла тигель, чтобы показать черную отметину, оставшуюся на фарфоре.

-Что это значит?- Спросил я.

-Я не знаю. Обычно смесь корней, волос и крови аенге горела бы большую часть ночи. Я никогда не видела, чтобы все горело так сразу.

Обмякшее тело Фаррин дернулось вверх, ее глаза все еще были закрыты, как будто что-то дернуло ее за грудь. Изо рта у нее между приоткрытыми губами поднимался черный вьющийся дымок, и я наблюдал, как он на мгновение завис у потолка, прежде чем рассеяться. Ее тело откинулось на подушку, и мгновение спустя она застонала и поерзала на кровати, но, казалось, это было больше во сне, чем от боли.

-Несвязанный? - Спросил я, взглянув вверх, чтобы увидеть черный, призрачный след на потолке над нами.

-Не совсем. Это испускаемая негативная энергия. Как вы знаете, демоны иногда могут испускать дым таким образом, но в данном случае душа на что-то сердится. Но не волнуйтесь. Кажется, с ней все в порядке.- Женщина провела ладонью по лбу Фаррин. -Лихорадка уже значительно снизилась.

Когда она убрала руку, я прикоснулся к коже Фаррин, чтобы убедиться самому.

-Хорошо.

Чернота на моей коже поползла до уровня локтей, и, не сказав больше ни слова, я вышел из комнаты. Я ненавидел оставлять Фаррин в таком состоянии, но серафики было недостаточно, чтобы подавить нахлынувшие на меня порывы. Черт бы побрал это!

У двери я тихо заговорил с Васжаго.

-Ее порекомендовал друг, но понаблюдай.

Кивнув, он опустил взгляд вниз, несомненно, заметив мои руки.

-Должен ли я закрепить твои цепи?

-Нет. Не покидайте это место. Я попрошу кого-нибудь другого оказать мне эту честь.

Обслуживающий персонал и раньше приковывал меня цепями, только при совершенно других обстоятельствах.

-Держите меня в курсе, если что-то пойдет не так. А что насчет ангела?

Его губы изогнулись в злобной ухмылке.

-Парализованный и прикованный.

-Хорошо. Кто-нибудь, кого мы знаем?

-Называет себя Сорет. Кроме этого, я не задавал никаких вопросов. Насколько я понимаю, единственный хороший ангел - это мертвый. К сожалению, он утверждал, что у него есть сообщение для вас.

Сорет. По крайней мере, не самый угрожающий на небесах.

-Как только этот дерьмовый шторм пройдет, я отправлюсь вниз. А пока не выпускай Фаррин из виду.

По пути в свою комнату я прошёл мимо Веспир, которая шаркающей походкой шла по коридору к комнате Фаррина.

-Пройдемся со мной, - сказал я, заставляя ее резко остановиться.

- У меня неприятности?

-Где ты была? - спросил я. Мы завернули за угол в коридор, где в конце коридора находилась моя спальня.

-Я говорил с Фаррин, и она рассказала мне о твоей потребности в уединении. -Она быстро болтала, следуя за мной по пятам. -Я поехала навестить свою сестру, вот и все. Этого больше не повторится, я клянусь.

-В следующий раз, когда ты решишь отправиться в мир смертных, не утруждай себя возвращением сюда.

-Поняла. Что происходит с Фаррином?

-Она плохо себя чувствует. -Я бросил быстрый взгляд через плечо, отметив выражение искренней озабоченности на лице девушки. -Как я понимаю, у вас был насыщенный событиями день в городе.

-Да. Странно. Она рассказала тебе о старой леди?

-Да. Каковы были ваши чувства по отношению к ней? -Я толкнул дверь и кивнул головой, чтобы она следовала за мной внутрь.

Нахмурившись, она оглядела комнату.

-В том-то и дело, что все испортилось. Я ничего не почувствовала. Это было похоже на то, что там ничего не было, но я видела ее. Ну, примерно за две секунды до того, как Вас порубил ее конечности, как морковку. Эй, это твоя спальня?

-Да, - сказал я, снимая рубашку. Ради нее я не снял штаны, хотя это должно было сделать ночь невыносимой.

Все еще хмурясь, она прочистила горло и остановилась прямо в комнате, как будто сомневаясь, следовать за ней дальше или нет.

-Ты думаешь, что ее плохое самочувствие связано со старой каргой?

-Я не уверен. А пока мне нужно, чтобы ты оказала мне услугу.

-Мм. Что тебе нужно?

Я поднял цепь, прикрепленную к стене над моей кроватью.

-Мне нужно, чтобы ты приковала меня к кровати.

Ее рот приоткрылся.

-Почему?

Я провел рукой по лицу, раздраженный тем, что мне вообще пришлось с ней разговаривать.