29

ФАРРИН

Мои глаза распахнулись на прерывистом вдохе, и я подскочила в постели, моя голова все еще была занята последней минутой моего кошмара.

Холодная пустота обожгла мою грудь, когда я вспомнила Иерихона в лесу, его тело, блестящее от пота, когда он держал другую женщину, брюнетку, прижатую к дереву, в то время как он грубо брал ее сзади. Настолько реальный, ошеломляющий аромат секса и звуки ее стонов над их соприкасающейся кожей все еще вторгались в мои чувства. Мои мышцы напряглись и скрутились, когда я смотрела, как его задница прижимается к ней, но хуже всего было, когда он повернулся ко мне, как наблюдатель из моего сна, и выражение абсолютного опьянения было написано на его лице, когда он пресыщался ее телом.

Отбросив одеяло, я вскочила с кровати и бросилась в ванную, успев сделать это только вовремя, чтобы вылить пенистую черную жидкость, которая выплеснулась в унитаз. Мое горло сжалось, когда я уставилась на рвоту неестественного цвета, обжигающую от кислот, которые шипели у меня во рту. Печаль и шок, которые пронзили меня за несколько мгновений до этого, скрутились у меня внутри, натягивая напряжение на мышцы. Иррациональный гнев туго закрутился внутри меня.

Он бы не стал.

Но стал бы он это делать? Я видела его прошлой ночью, корчащимся от желания что-нибудь ввернуть. Васжаго сказал мне, что он бы отверг служанок, желая только меня, но что, если бы все стало достаточно плохо? Что, если его боль стала настолько невыносимой, что у него не было другого выбора, кроме как искать другую?

Была ли я той женщиной, которая могла бы отбросить свое достоинство ради этого?

Нет.

К сожалению, я была эгоистичной, пожираемой ревностью, и хотя мне была ненавистна мысль о его страданиях, особенно в одиночестве в лесу, я не могла простить ему того, что он искал другую. Особенно после того, как он всю неделю отталкивал меня.

Напряжение в моих мышцах усилилось, и я заставила себя подняться на ноги, любуясь усталым, хрупким выражением своего лица в зеркале. При виде прекрасной брюнетки из сна, с бледным соблазнительным телом, кости которого не выглядывали из-под кожи, я отвела взгляд от себя.

Быстро прополоскав рот, я вернулась в свою постель, откуда смотрела на звезды в небе, желая, чтобы они могли сказать мне, где он был, что делал.

Прекрати это, Фаррин. Прекрати это!

Это было не похоже на меня - позволять своим эмоциям так глубоко зацепить себя. Я бы обвинила гормоны, но на сроке чуть меньше четырех месяцев беременности?

Мне нужно было выбраться из собора, подышать свежим воздухом и избавиться от этих глупых мыслей и забот. Я бы взяла за правило навестить Катриону на следующий день, будь то Ад или град. Общение с ней, несомненно, развеяло бы некоторые сомнения, кружащиеся в моей голове.

В конце концов, в глубине души я знала, что Иерихон не стал бы потакать другой женщине.

Нет, если бы он возжелал меня.