«У меня же для этого досуга нет вовсе. А причина здесь, друг мой, вот в чем: я никак еще не могу, согласно дельфийской надписи, познать самого себя. И, по-моему, смешно, не зная пока этого, исследовать чужое. Поэтому, распростившись со всем этим и доверяя здесь общепринятому, я, как я только что и сказал, исследую не это, а самого себя: чудовище ли я, замысловатее и яростней Пифона, или же я существо более кроткое и простое и хоть скромное, но по своей природе причастное какому-то божественному уделу?»[22] Так говорил Сократ в платоновском «Федре». Мифы существуют, чтобы рассказать нам, как преодолеть нашу животную, импульсивную сторону, которую символизирует Тифон.

ТИФОН

Тифон – младший сын Геи и Тартара. Крылатый полузверь-получеловек, он был выше гор, а голова его касалась звезд. Его раскинутые руки достигали Востока и Запада, а вместо пальцев на них было сто драконьих голов. Нижняя часть его тела была клубком змей, из глаз вырывалось пламя. По другой версии, Гея, возмущенная поражением своих детей-гигантов, оговорила Зевса перед его сестрой Герой, и та, желая отомстить, обратилась к Кроносу. Кронос дал ей два яйца, смазанных его собственным семенем: эти яйца следовало закопать, чтобы из них родился монстр, способный свергнуть Зевса, – Тифон.

Когда Тифон напал на богов, они бежали в Египет и скрылись в пустыне, приняв обличье животных: Аполлон обернулся коршуном, Гермес – ибисом, Арес – рыбой, Дионис – козлом, Гефест – быком. Только Афина и Зевс решились сразиться с Тифоном. Зевс метал в него молнии, а затем, вступив в ближний бой, ударил его своим стальным серпом. Схватка произошла на горе Кассий, на границе Египта и каменистой Аравии. Тифон, будучи лишь раненым, сумел одержать верх и отнял у Зевса серп. Перерезав сухожилия на руках и ногах противника, он взвалил обезоруженного бога себе на плечи и унес его в Киликию, где заточил в Корикийской пещере. Он завернул сухожилия и мышцы Зевса в медвежью шкуру и поручил драконице Дельфине охранять их.

Однако Гермес и Пан выкрали сухожилия и вернули их Зевсу. Тот немедленно восстановил свою силу и, поднявшись в небо на колеснице, запряженной крылатыми конями, начал бить чудовище молниями. Тифон бежал и, в надежде набраться сил, решил отведать ядовитых плодов, растущих на горе Ниса. По крайней мере, именно это нашептали ему мойры, заманивая туда. Но Зевс догнал его, и погоня продолжилась. Во Фракии Тифон метал ввысь горы, а Зевс отражал их молниями, так что обломки камней падали на монстра. Кровь, пролившаяся из его ран, дала название горе Гем ( – «кровь»). Когда он пересекал Сицилийское море, Зевс окончательно сокрушил его, обрушив на него гору Этна.

Таким образом, пламя, временами вырывающееся из Этны, – это либо огонь, извергаемый монстром, либо остатки молний, которыми Зевс его поразил. Тифон считается отцом нескольких чудовищ (Орфа, Лернейской гидры, Химеры), которых он породил вместе с Ехидной.

Обращаясь к сократовскому размышлению о Тифоне, мы видим, что образ чудовища отсылает к наиболее архаичной части нашей психики, которая управляла нами в младенчестве. С ней связано наше тревожное отношение к страданию и смерти. Предназначение монстра – увести нас в ненормальность, в сверхъестественное, в некий абсолютно чуждый нам опыт, который давит на нас и наводит ужас. Мифы о чудовищах сдвигают границы между фантазией и реальностью, вызывая тревогу и потерю идентификационных ориентиров. В них часто идет речь о каннибализме, то есть о пожирании и расчленении, что отсылает к нашей психотической части, то есть к страхам расщепления, раздробления, распада.