В конце 1970-х гг. до интернета было еще очень далеко, но компьютеры уже стали проникать в каждый дом – и даже существовали дорогие модемы, так что идея наладить общение с помощью этого гаджета витала в воздухе. В 1978 г. чикагцы Кристенсен и Сьюз придумали делать это с помощью электронных досок объявлений (Bulletin Board System, BBS). На них можно было зайти, используя телефонную линию, и читать написанное – так же, как на доске объявлений у своего подъезда. Жизнь шла, компьютеры и модемы дешевели, и вот в 1981 г. Том Дженнингс пишет программу для общения в режиме «точка – точка», чтобы общаться из Лос-Анджелеса со своим другом из Балтимора, с другого побережья США.

Идея вызвала интерес и стала популярной: сначала к общению присоединились друзья, потом еще сотни, тысячи и десятки тысяч незнакомцев. Сеть разрасталась сама собой. Пришлось даже менять ее структуру: первая цифра доступа означала континент, далее – регион (как правило, крупный город), затем – номер распределительной станции и, наконец, номер абонента.

Основатель назвал ее Fido (популярная в Америке кличка собаки) и придумал логотип – собачку с дискетой в зубах. Вопреки легенде, у самого Дженнингса собаки не было, зато были принципы и идеалы: он был анархистом и панком. А потому его вполне устраивало, что его детище разрасталось и поддерживалось исключительно за счет активности и энтузиазма пользователей: он отстаивал идею некоммерческого общения, а потому любая реклама внутри сети была запрещена.

Анархия анархией, а общение в Fido было регламентировано: модемы между городами и странами связывались тогда по телефонной линии, и звонки соответственно тарифицировалась. Поэтому обмен сообщениями происходил глубокой ночью, ведь связь ночью стоила дешевле, для этого обмена появился даже «национальный почтовый час».

Пик расцвета FidoNet пришелся на 1996 г., когда количество узлов составило 39 767, а количество пользователей и вовсе не поддавалось учету: по разным оценкам, от нескольких сотен тысяч до полутора миллионов.

Сеть породила собственную субкультуру: многие «фидошники» до сих пор по ней ностальгируют. А в России она фактически собрала и сплотила тот самый отряд людей, которые стали авангардом компьютерной революции.

Отец-основатель между тем отошел от дел еще до пика FidoNet, в 1993 г., решив, что больше не хочет иметь дело с постоянными склоками и ограничениями. Анархист Дженнингс видел, как созданная им территория свободы превратилась в жестко регламентируемое пространство. И что было особенно печально: все ограничения придумывали сами люди, пришедшие в сеть ради свободы общения. Дженнингс вспоминал потом:

«Моя наивность привела к тому, что я создал систему, где отдельные личности получили широкие права и возможность самостоятельно определять политику и навязывать ее другим… Все до единого правила, что я видел, были ужасны, включая даже те, в разработке которых участвовал я сам. Все начиналось с безобидного и короткого набора правил, а в результате пришло к сложным и витиеватым талмудам из бесчисленных пунктов, подпунктов и даже глав, которые весьма ограниченные умом люди засовывают нам в глотки всю жизнь под видом бесконечных догм и поучений».

FidoNet никто не закрывал и не запрещал: сеть просто тихо умерла, когда появился интернет – более удобная и совершенная система. «Кто не был в FidoNet, у того нет сердца, кто не перешел в интернет, у того нет ума». Тем не менее в мире и сейчас существует около тысячи станций FidoNet. Но что там происходит, уже никому не интересно.

Возможно, будь на месте анархиста Дженнингса кто-то вроде Марка Цукерберга, история FidoNet сложилась бы совсем иначе. Но, с другой стороны, какое счастье, что этого не случилось!