В конце 1950-х гг. компьютером уже никого нельзя было удивить: машины активно разрабатывались, строились, наращивали мощности – словом, было ясно, что в самом ближайшем будущем их использование станет рутиной. Их быстродействие и точность в расчетах позволяли уже тогда заменить десятки, а то и сотни тысяч человек, занимавшихся вычислениями. Это позволяло говорить о том, что мир меняется, наступает новая эра – эпоха компьютеров.

Хотя компьютер тогда еще не пришел «в каждый дом» (или, точнее, в каждый карман, о чем мало кто даже мечтал), людей, знакомых с этими устройствами и принципами их работы, хватало. Если до этого компьютерами занимались только инженеры и математики, то именно 1950-е гг. выдвинули на передовую людей с другим типом мышления, в частности психологов.

В Корнеллском университете в ту пору работал психолог Фрэнк Розенблатт, и этот молодой человек, опираясь на представления о том, как устроен человеческий мозг и как именно он решает задачи (происходило все задолго до появления томографии), видел в устройстве компьютеров некую проблему. Дело в том, что компьютер был хорош тогда, когда обладал полнотой знаний: он решал задачи, все условия которых соблюдены. Мозг же работает иначе: он решает задачи при неполных данных. Словом, Розенблатту пришла в голову мысль создать устройство, способное стать обучаемым.

Психологи в те годы как раз бурно обсуждали не подтвердившуюся позже идею о том, почему мужчины играют в шахматы лучше женщин. Гипотеза гласила, что женщины просчитывают все ходы наперед, а так как возможности просчета ограничены и ошибки в расчетах случаются, то шахматистки проигрывают шахматистам: у последних в голове есть образ идеальной позиции, которой они стремятся достичь, исходя из ситуации на доске, а прежний опыт идеальных позиций позволяет мужчинам комбинировать в сложных ситуациях.

Розенблатту пришла в голову идея создать компьютер-«шахматист», пока все заняты были компьютером-«шахматисткой».

В 1958 г. вышла монография Розенблатта о перцептроне – компьютерной модели восприятия информации мозгом, а 23 июня 1960 г. он продемонстрировал миру первый нейрокомпьютер, созданный на базе разработок IBM. Розенблатт то ли неосторожно, то ли намеренно назвал его «Mark I» (так же называлась серия первых обычных компьютеров, появившихся в 1940-х гг.). Его компьютер «учился» решать задачи при отсутствии полноты параметров.

Так началась эра нейрокомпьютеров, захватившая благодаря гению и обаянию Розенблатта научный мир. Фрэнк и в самом деле был центром внимания и притяжения – молодой, красивый, яркий, талантище, спортсмен. Собственно, последнее и стало причиной его ранней смерти – он трагически погиб во время катания на яхте в 1970 г.

Правда, приостановила разработки нейрокомпьютеров не столько сама его смерть, сколько то, что он не успел ответить на критику своего оппонента и соученика, Марвина Минского, выпустившего незадолго до смерти Розенблатта монографию, где математически пробовал доказать, что обучение компьютера невозможно.

Гипотеза Минского, не получив должного отпора, стала доминирующей, и с ней пришлось разбираться уже следующему поколению психологов и математиков. Но сама идея нейрокомпьютера и нейронных сетей, к счастью, не умерла, и сейчас она, что называется, «на гребне волны». А начиналось-то все со вполне сексистской идеи о том, что женщинам не дано так же умело играть в шахматы, как это делают мужчины.