Среди диковинок, о которых обыватель не то что не мечтал, а даже в фантастических романах не читывал, факсимильные аппараты, появившиеся в СССР в конце 1980-х гг., воспринимались как чудо из чудес.

Чудо между тем родилось за полторы сотни лет до этого, в 1843 г., когда шотландский часовой мастер из Лондона Александр Бейн зарегистрировал патент на передачу изображения по проводам.

Детство одного из 13 детей в семье пастуха не предвещало каких-то взлетов, но характеры и мозги куются непредсказуемо.

В крошечном шотландском городке Уик он поступил в подмастерья к часовщику, и ему открылся новый мир, захвативший его целиком. Бейн оказался отличным учеником (в чем не был замечен в школе), открыл свое дело сначала на родине, а потом и в Лондоне, где быстро выдвинулся на первые роли в консервативной цеховой среде.

В 1840 г. он проявит себя как новатор – удивит мир электрическими часами. Он загорится идеей сделать единые, эталонные часы по всей стране, которые показывали бы время абсолютно точно – но, увы, консерватизм публики им был недооценен, а практичность идеи – переоценена. Зато размышления над синхронизацией передающего и принимающего устройства привели Бейна к идее печатающего телеграфа. А отсюда было уже рукой подать до передачи изображения, и мимо этой задумки он пройти не смог.

Так появился прототип, был взят патент, проведена передача – словом, дело вроде бы пошло, но качественная передача требовала идеальной синхронизации устройств, чего Бейну добиться не удалось.

А вскоре ему и вовсе стало не до факса: вложения в рекламу электрических часов привели его к банкротству. Дом Бейна был продан с аукциона, его дети попали в приют, а сам он вел жизнь нищего, пока бывшие коллеги ближе к концу его жизни не исхлопотали ему пенсию, еле позволявшую выживать.

Но сама идея факса не умерла: в 1865 г. итальянский священник и физик Джованни Каселли представил вариант упрощенной системы Бейна, со специальной бумагой и специальными чернилами, электрической синхронизацией и другими улучшениями. Была запущена первая линия между Парижем и Лионом.

В 1881 г. англичанин Шелфорд Бидвелл придумал использовать селеновые элементы для записи изображения, но реализовалось это только в 1904 г. Зато идея мгновенно завоевала популярность, и в 1907 г. уже весь мир бодро обменивался изображениями по проводам. В России первые аппараты были установлены в Баку – нефтяники оценили выгоды такой связи.

Нам часто рассказывают, как войны способствуют прогрессу, но есть масса примеров того, как во время войн забывается и деградирует все, что не способствует убийству. Так произошло и с факсом (хотя немцы пытались использовать его для передачи и копирования карт). В промежутке между войнами физик Корн найдет способ фотоэлектрического сканирования изображения, который используется и по сей день. Но сама тема факса оказалась заброшена.

Факсы тогда отличались громоздкостью, требовали оператора и отдельного протокола для передачи данных. Все изменил Xerox, в 1964 г. выпустивший простой (не требовал специалиста), компактный (43 кг) аппарат. Технологии были упрощены радикально, время передачи одной страницы занимало всего 6 минут – революция в факсимильной передаче данных началась.

Международный союз связи принимает стандарты, позволяющие сократить время передачи вдвое, и бизнес тут же начинает скупать факсимильные аппараты. Как поэтически выразился один из инженеров, «офис становится домом для факса». В 1970 г. в мире работало 25 000 факсов, в 1980-м – 250 000, а в 1990-м – 5 млн устройств. Как раз в это время наша страна возвращается «в семью народов», и технологические новинки попадают и к нам.

Словом, факс пришел в нашу жизнь примерно тогда же, когда стал обыденностью и в других странах. Правда, 150 лет усовершенствований и улучшений прошли мимо нас. И хотя уже через пару десятилетий, благодаря интернету, сам факс оказался на свалке истории, используемые в нем технологии продолжают служить нам.