В 1921 г. Давид Сарнов, представитель бесчисленного племени еврейских эмигрантов из России в США, превратившись из уличного продавца газет в одного из боссов американской компании RCA, «научил» весь мир зарабатывать на радио. Но Сарнову этого было мало: он присматривался к другому чуду того времени – телевидению (само это слово войдет в обиход только в 1930-х гг.).

Юная отрасль, двигаемая множеством гениев, росла, как и положено всему новому, разнообразно и хаотично. Ее пионер, петербургский физик Борис Розинг, впервые сумевший передать движущуюся картинку на расстояние еще в 1911 г., в СССР был не в чести. Потомок дворянского рода, в 1930-е гг. он умрет в Архангельске, сосланный туда по «делу академиков» за «финансирование контрреволюции» (дал денег кому-то из бедствовавших «бывших»). Но его ученик Владимир Зворыкин, «понаехавший» в Америку, пробовал развивать ТВ там. В Штатах, впрочем, и без него хватало талантов: Чарльз Дженкинс запустил вещание (правда, крайне низкого качества) уже в 1928 г., но особо отличился Фило Фарнсуорт, этакий эталонный «сумасшедший гений» и «типичный ученый» (его образ известен американцам, с него списано множество персонажей кино и даже мультиков).

А были еще Манфред фон Арденне в Германии (после войны он станет «советским трофеем» и даже лауреатом Сталинских премий по части ядерной физики), Рене Бартелеми во Франции, Кэндзиро Такаянаги в Японии (узнавший о ТВ из статей Бартелеми и создавший свою систему, будущий лидер JVC), Джон Бэрд в Англии (проводивший трансатлантические трансляции), Семен Катаев в СССР (уже на патентах RCA и лекциях Зворыкина) – все добивались весьма серьезных успехов.

Не получивший никакого образования Сарнов быстро поделил этот мир на «мух и котлеты» и из двух принципиальных подходов – делать телевидение на основе механики или на основе электроники – остановился на последнем варианте. Это был разумный выбор: качество передачи механического сигнала низко до степени потери распознаваемости, и на фоне уже существующего кино пробовать показывать такое не было смысла.

Сарнов выбирает, кого из гениев привлечь к созданию вещания, выбор у него – Фарнсуорт или Зворыкин, и останавливается он на последнем как на более упорном и надежном. Но подходы гениев схожи: Фарнсуорт судится со Зворыкиным за первенство в изобретении. На стороне Зворыкина – ранний публичный показ ТВ и патент, плюс вся финансовая и юридическая мощь RCA, на стороне же Фарнсуорта – его учитель физики, который дает в суде показания: однажды после уроков 16-летний Фило нарисовал ему мелом на доске принципиальную схему ТВ. Конечно, мел и доска не сохранились, да и сам учитель сохранился не очень – возраст преклонный, – но судья отчего-то верит именно ему, и в итоге Сарнов выплачивает Фарнсуорту миллион за выкуп прав на создание ТВ.

Теперь Сарнову надо выбрать, как распространять контент. Экстравагантный англичанин Джон Бэрд, развивавший некачественное механическое телевидение, к примеру, строил огромные телетеатры с гигантскими экранами – 4,7 × 3,6 м, – надеясь, что люди будут собираться там на репортажи (тогда еще не умели запускать программы в записи). Так же работали и в Германии, где телевидение, используя купленные у RCA патенты, запустили уже в 1936 г., показывая в специальных залах берлинскую Олимпиаду (чем не прообраз спортбаров?).

Сарнов пошел принципиально иным путем: он стал производить телевизоры и продавать их. В каждый дом. Так же, как раньше он распространял радио. В итоге американское телевидение, зародившееся в 1939 г., позже конкурентов (из-за патентных споров), стало лидирующим и явило миру модель и образец того, как надо организовывать вещание. А RCA заработала не только на продаже телеприемников, но и на весьма дорогой рекламе, ведь она пришла в каждый дом вместе с телевизором.