Клод Шапп придумал оптический телеграф в 17 лет – и вовлек в это дело своих братьев. Но тогда, в 1780-м, рассказать об их изобретении было некому: вельможи их не принимали, денег на реализацию проекта взять было негде.
Но в 1793-м бывшего голодранца, а ныне гражданина Французской Республики, выслушал Конвент. Идея семафорного сообщения изумляет депутатов, и за нее берутся немедленно. В следующем году уже запускают линию оптической связи между Парижем и Лиллем.
Два города на расстоянии 225 км связали 22 башни с семафорами. Сигнал от башни до башни передавался с помощью устройства в виде поперечины с рукоятками. Изменяя их положение, суммарно можно было получить комбинацию из 196 символов. Сообщения передавались по цепочке. В хорошую погоду сигнал можно было разглядеть с помощью подзорной трубы.
Один знак долетал от Парижа до Лилля за две минуты, а вполне содержательное (но очень коротенькое) сообщение можно было передать примерно за 10 минут. Это устройство способствовало успехам армии Наполеона: он всегда был осведомлен о событиях в своих владениях и мог реагировать на них куда оперативнее, чем противник.
Братья Шапп узнали о таком способе коммуникаций из античной истории – правда, назывался этот механизм тогда не «семафор» (это слово придумал Клод Шапп), а «фриктория». Эта система передачи сигнальных огней использовала квадрат Полибия: тот поместил все буквы в поле 5×5, где нашлось место всему греческому алфавиту (24 знака). Две группы факелов на каждой башне могли передавать слова. Например, если в квадрате слева факел показывал 2 (по вертикали), а справа – 5 (по горизонтали), то получалась буква «к».
Идею унаследовали римляне и карфагеняне, она существовала в Византии в виде системы маяков: сигналы шли по береговой линии, и об этом помнили еще в IX в. Но в Средние века жизнь упростилась, даже дороги поддерживать в рабочем состоянии – и то не могли, куда уж там думать о связи.
Возродил семафор Роберт Гук в 1684 г., а еще через 18 лет французский механик Амонтон показал свое устройство при королевском дворе. Однако оба девайса вскоре были забыты, пока идею не возродили братья Шапп, чей успех вызвал волну новых разработок. Среди них особо выделяют семафор Августина Бетанкура: в 1798 г. он построил линию Мадрид – Кадис и создал совершенную систему передачи сигналов.
В России Иван Кулибин делает свой семафор еще в 1794 г., на волне слухов из Франции. Но внедрять начали систему Бетанкура, когда тот в 1808 г. бежал в Россию (его позвали, впрочем, не для этого, а как архитектора). Правда, дальше связи столицы с Царским Селом и Кронштадтом дело не пошло. Пока в 1839 г. Николай I, настрадавшийся во время междуцарствия 1825 г. от долгих переговоров с засевшим в Польше братом Константином, не задумал грандиозный проект – оптическую связь с Варшавой (1200 км). Заметим, что к этому времени Шиллинг уже семь лет как изобрел вполне пригодный электрический телеграф.
Самой густой сетью оптических линий связи была покрыта Швеция, где Абрахам Эделькранц, услышав что-то о работе Шаппов, сделал семафор собственной конструкции. За свои деньги он строит вышки в королевском замке Стокгольма и загородном замке и передает стихотворение, написанное им на 14-й день рождения короля. Король в восторге и велит развивать сеть. Когда в 1808 г. русские захватывают Аландские острова, то оказавшийся в их тылу семафор, на который они не обращают внимания, продолжает работать и сообщать шведам о перемещениях русских войск.
Идея обмена сообщениями оказывается настолько удобной, что линии оптической связи появляются везде: даже далекий остров Тасмания строит свои семафоры.
Эпоха эта, впрочем, длилась недолго: до изобретения электрического телеграфа. Как водится, там, где предыдущая технология была хорошо развита, внедрение идет медленно. Французам ломать работающие семафоры жалко, строить новую систему накладно, власти медлят. В итоге телеграф конструкции Бреге (внука основателя знаменитой часовой компании), изобретенный еще в 1842 г., внедрять там начнут только в 1870-е.