Мягкие магические системы вызывают у нас ощущение, доступное разве что в раннем детстве, когда мы не сознавали, как устроен мир вокруг, и просто принимали его таким, какой он есть (см. главу 4). Когда ты только знакомишься с жизнью, все кажется сложным и удивительным, но со временем чувство новизны притупляется. Многое мы выполняем автоматически: закрываем двери, завязываем шнурки, моем руки. Фильмы Миядзаки показывают нам привычные действия (приготовление еды, езду на велосипеде, плавание) будто бы глазами ребенка, персонажи выполняют их как нечто увлекательное. Но как добиться такого эффекта в прозе?

Показать детали повседневного мира так, чтобы аудитория восприняла знакомое как интересное и привлекающее внимание, в прозе поможет подход, который называется «остранение». Его ввел в 1916 году литературовед Виктор Шкловский. Остранение – литературный прием, который используется, чтобы вывести читателя «из автоматизма восприятия», сделав знакомый ему предмет непривычным, странным. По мысли Шкловского, искусство призвано освежать наши впечатления, стершиеся в результате привыкания. Хаяо Миядзаки поддержал бы эту идею – вспомним его слова о том, что в своих работах он показывает красоту мира, которую иначе не замечают. В книге «О теории прозы» (1925) Шкловский пишет: «Так уходят, например, в среду бессознательно-автоматического все наши навыки; если кто вспомнит ощущение, которое он имел, держа в первый раз перо в руках или говоря в первый раз на чужом языке, и сравнит это ощущение с тем, которое он испытывает, проделывая это в десятитысячный раз, то согласится с нами»[63]. Масса бессознательных привычек столь велика, продолжает Шкловский, что «пропадает, в ничто вменяясь, жизнь».

Прием остранения помогает писателю и художнику показывать знакомое под новым углом. Его использует, например, Лев Толстой в романе «Война и мир». Сцену в опере мы видим глазами юной Наташи Ростовой: «Мужчина в обтянутых панталонах пропел один, потом пропела она. Потом оба замолкли, заиграла музыка, и мужчина стал перебирать пальцами руку девицы в белом платье, очевидно выжидая опять такта, чтобы начать свою партию вместе с нею»[64].

Остранение может использоваться в самых разных жанрах, чтобы пространства и ситуации воспринимались читателем с особой остротой. Этот прием применим и в поэзии, для которой встряхнуть восприятие читателя – одна из главных задач.

В мирах, которые мы создаем сами, мы тоже можем помогать читателю выйти за рамки «бессознательно-автоматических привычек». Описывая вещи или ситуации так, будто мы вместе с персонажем встречаем их впервые, мы позволяем читателю живо представить себе созданные нами детали воображаемого мира.

Возможно, не стоит применять этот прием постоянно, но, если в силу своего воспитания, возраста или социального положения персонаж раньше не встречал определенных вещей или явлений, прием остранения может сделать описания в прозе гораздо более увлекательными. Его можно применять как к реальным, так и к выдуманным предметам и действиям – например, попробуйте описать, как ощущается колдовство с помощью волшебной палочки, вместо того чтобы просто сказать, что герой ею взмахнул.

Вы можете разложить описываемое действие на отдельные этапы, подчеркнуть тактильные ощущения или звуки, которые ему сопутствуют, сосредоточиться на деталях. Представьте, как необычно выглядят и ощущаются езда на велосипеде или совершение покупок в супермаркете для тех, кто никогда подобного не делал!

УПРАЖНЕНИЕ

Опишите действие, которое вам часто приходится выполнять, так, будто оно для вас внове. Это может быть что угодно: поездка на самокате или машине, игра с ребенком, приготовление ужина.

Пример: эпизод, в котором персонаж принимает ванну. «В комнате глянцевые стены из квадратных плиток. У стены стоит огромная белая чаша, в которую человек может забраться целиком. Я поворачиваю блестящие серебристые ручки, и в чашу льется вода: я могу сама выбрать, какой температуры она будет».