Что будет, если вдолбить современному человеку в голову только одну идею: человек меняется? Он тут же найдет удобную трактовку: «Вчера деньги занимал не я».

Взять взаймы означает пообещать вернуть. Соблюдение обещаний должно было быть главным правилом общества.

Человек меняется, но слова неизменны. Информация постоянна, поэтому обещание должно быть абсолютом. Однако в последние годы обещания обесценились.

Это еще одно проявление той самой инверсии, о которой я твержу. Изменчивое стало постоянным, а постоянное – изменчивым.

Поэтому учителя перестали говорить детям о важности обещаний, да и сами дети больше ничего не обещают друг другу. Неудивительно, что ритуал детской «клятвы на мизинцах»[12] уходит в прошлое.

Взрослый мир еще нагляднее. Политики плевать хотели на предвыборные обещания. Все превратилось во вранье. Да и избиратели прекрасно понимают: их обещания – вещь переменчивая.

Это яркий пример того, к чему приводит заблуждение, что информация изменчива, и обесценивание обещаний. Политики искренне дают обещания в каждый конкретный момент, но считают, что цепляться за сказанное нельзя. Слова все равно изменятся – это же просто информационный шум. А вот избранный политик – он-то неизменен, так что все в порядке.

Изменчивость – естественное свойство человека. Потому в старину и говорили: «У самурая нет двух слов». Самураи были немногословны не из кокетства. Просто неосторожное слово могло стоить жизни.

Дал необдуманное обещание, не смог его выполнить – плати головой. Чем выше ответственность, тем осторожнее со словами. Вот что значит «взвешивать каждое слово».

Обещания обесценились потому, что незаметно укоренилась иллюзия: раз уж я неизменен, то и слова мои должны быть постоянными.