Венский философ Карл Поппер утверждал: «Теория, которую невозможно опровергнуть, не является научной». Этот критерий называется фальсифицируемостью, то есть возможностью поставить эксперимент, который ее опровергнет.

Иными словами, даже если у вас есть теория, которая выглядит безупречно научной, бессмысленно просто собирать подтверждающие ее данные. Чтобы доказать утверждение «все лебеди белые», бесполезно находить все новых и новых белых лебедей. Настоящая научная теория – это та, которая выдерживает суровую проверку вопросом «А не существует ли черных лебедей?».

Иными словами, быть истинно научным – значит не объявлять что-то абсолютным фактом только потому, что это можно логически объяснить, а признавать: здесь остается неопределенность, которую можно опровергнуть.

Возьмем теорию эволюции. Уязвимость естественного отбора в том, что его невозможно опровергнуть. Утверждение «выжившие оказались наиболее приспособленными» не поддается фальсификации – ведь не выжившие исчезли.

Каким бы рациональным ни казалось объяснение, оно описывает лишь результат. Мы не можем проверить, действительно ли погибшие особи были хуже приспособлены к среде.

Лучшим примером для Поппера стала проверка общей теории относительности Эйнштейна. Он задался вопросом: можно ли экспериментально проверить эту теорию? Верно ли утверждение Эйнштейна об искривлении пространства?

Конкретная проверка выглядит так: во время солнечного затмения наблюдают за положением звезд. И действительно: становятся видны даже те звезды, которые должны быть скрыты за Солнцем. Значит, свет доходит до нас по искривленной траектории. Это доказывает искривление пространства. Вот почему, утверждает Поппер, теория, которую можно проверить всего одним таким экспериментом, – хорошая теория.