-Ты завидуешь молнии?

Он наклонился ближе, восхитительный аромат бергамота и лакрицы, такой же опьяняющий, как теплый абсент, все еще пульсировал в моих венах. Его губы прочертили легкую, как перышко, дорожку вдоль моей челюсти. Зубы задели мочку моего уха, горячее дыхание коснулось моей шеи, когда он прошептал:

-Я ревную ко всему, что так неустанно занимает твои мысли, когда ты со мной .

Закрыв глаза, я боролась с дрожью, которая пробежала по мне, как сильный шторм по хрупкому парусу. Злое обещание бурного моря. Только когда он отстранился, я открыла глаза, встретившись с его взглядом, и уловила предупреждение об опасности под поверхностью, о неизбежном шквале, который обрушится на меня.

Мне хотелось утонуть в этом.

От легкого рывка за мою руку внутренний голос взмолился: Не лезь в эту бездну, но я проигнорировала его из-за любопытства, которое вспыхнуло над этими мыслями подобно лесному пожару, из-за неумолимого притяжения неизвестного.

Следовать за ним почему-то было похоже на погружение в самые глубокие и мрачные воды, в которых я когда-либо плавала. Ужасающий и волнующий.

Когда мы, наконец, добрались до колокольной башни, мое сердце подпрыгнуло от ужаса, когда я уставилась на открытое море, а яростные порывы ветра трепали мои волосы. Перекрывая шум дующего ветра и бурных волн, звон колокола, эхом разносящийся по колокольне, оставил у меня в животе жуткое и тревожное ощущение.

-Я действительно ... -Мой голос не мог перекричать шум бури, и я собрала волосы, чтобы они не хлестали меня по лицу.

-Я действительно думаю, что нам следует спуститься прямо сейчас! - Холодный дождь хлестал по моей коже, оставляя достаточно влаги, чтобы холодный воздух мог кусаться.

Молния ударила в воду, ближе, чем раньше, и я попятилась к стене позади меня, разглядывая лестницу, которая вела обратно вниз.

-Я хочу вернуться!

Не обращая внимания на мои мольбы, он обошел колокольню по периметру.

Спокойно. Небрежно. Так абсурдно непринужденно, что это заставило меня задуматься, не сошел ли он с ума. Повернувшись спиной к морю, он встал передо мной и, пуговица за пуговицей, начал снимать рубашку.

-Что ты делаешь?

Каждый инстинкт внутри меня побуждал меня бежать от этого человека и никогда не оглядываться назад. Он явно сошел с ума, и чем дольше я обдумывала эту мысль, тем ближе становилась буря.

Вперед, Фаррин! Беги!

Не может быть ничего более безумного, чем..

И все же я не могла. Каким бы психически нездоровым он ни был, он возбудил мое любопытство, как ничто другое. Несмотря на мои лучшие суждения. Несмотря на вполне реальную возможность того, что я могла бы разделить ту же судьбу, что и моя мать.

Щурясь от падающих капель дождя, я смотрела, как он натягивает рубашку на плечи и отбрасывает ее в сторону. Режущий звук прорезал воздух, и рефлекторно я прикрыла лицо от того, что, я была уверена, было бы вспышкой молнии, ударившей в колокол. Холодные капли дождя больше не жалили мою кожу. Я больше не чувствовала колючего покалывания холодного воздуха, и звуки грома, казалось, отдалились в море.

Я опустила руки и обнаружила, что Иерихон стоит передо мной. За его спиной огромная пара черных крыльев почти растянулась на ширину колокольни. Дрожа, я осознала их невозможность. Вероятность того, что у меня начались галлюцинации, потому что в моем мире у людей не было крыльев. Это делали только вымышленные мужчины. На его коже виднелись отметины, похожие на серебристые племенные татуировки на руках и груди. Пару раз я видела намек на них у него под мантией, но понятия не имела, что их так много. Их металлическая поверхность слегка светилась в окружающей темноте и мерцала от того, что выглядело как электрические токи, пробегающие по ним.

Воздух зашипел у меня в груди. Мгновение я стояла, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная из моря.

Страх и благоговейный трепет боролись внутри меня, когда я взглянула на него. Стоя напротив меня, со вспышками молний за спиной, шторм, который все еще бушевал вокруг нас, ни разу не взъерошил перья его крыльев, он был великолепен. Хаотичен.

Диссонанс во плоти. И ужасающий, и невероятный одновременно.

Единственная мысль, крутившаяся в моей голове, была о том, где, черт возьми, ему удалось спрятать эти огромные вещи. Физика всего этого казалась невозможной.

Это было невозможно.

Все это.

Грудь поднималась и опускалась с тяжелыми вдохами, он смотрел на меня так же, как, я представляла, паук смотрит на пойманную бабочку. Голодный и слегка удивленный. Он обошел колокол, его крылья задели поверхность со звуком, который напомнил мне о том, как сталь скребет по стали, или о клинке, извлекаемом из металлических ножен. Странно приятный, но угрожающий звук, от которого у меня защекотало в животе.

-Кто ты такой? -Снова спросила я, прижимаясь к стене и пятясь по другую сторону звонка, подальше от него.

-Мы это обсуждали .

-Я не могу.... Этого не может быть на самом деле. Я сплю. Я должна спать .

Возможно, это был абсент, который, как он сказал мне, вызывает галлюцинации.

-Я мог бы сказать то же самое. Каковы шансы, что ты вернешься ко мне? Что ты найдешь меня здесь, в этом аду .

-Мистер Ван Круа... - Честно говоря, в тот момент мне казалось странным называть его мистером. Соблюдали ли крылатые существа такие формальности? -Я не та, за кого ты меня принимаешь. Я признаю, есть несколько действительно странных совпадений, но я не Люстина .

-Ты она и есть. И ты моя.

Он подошел ближе.

Я попятилась так далеко, как только могла, не перегибаясь через перила.

-Тем не менее, ты привел сюда других. Ты сделал ... невыразимые вещи с ними на этой колокольне .

-В твое отсутствие я жил как голодающий человек. Тот, кто устал от тщетности поисков твоей красоты в других. Они никогда не были тем, чего я хотел. То, чего я жаждал.

Я не могла отрицать, что от его слов у меня по спине пробежал холодок, я просто не знала, был ли причиной этого страх или возбуждение. Возможно, смесь того и другого, потому что все так запутано, как это было? Крылья, эти татуировки, его повязка на глазу .... Они возбуждали меня так, как я бы никогда не призналась в церкви. Очевидно, у меня были проблемы.

-Они ... видели тебя таким? Я имею в виду, другие девушки были не против к-к-крыльев и всего такого?

-Те, с кем я находил бессмысленное развлечение, никогда не видели моей истинной природы. Ты единственная .

Вспышка молнии ударила в его крылья, и крик вырвался из моей груди, когда перья вспыхнули, как живая проволока во время шторма.

Застыв на месте, я в ужасе наблюдала и ждала, что его тело схватит и дернется, как я представляла себе тело, пораженное электрическим током.

Вместо этого, как будто ничуть не смутившись, он продолжал приближаться ко мне, его взгляд был еще более голодным, чем раньше, если это было возможно.

-Это должно было убить тебя прямо сейчас .

Я указала дрожащим пальцем на крошечные электрические разряды, танцующие на его крыльях.

-Твое понимание того, что должно быть, не применимо к этому миру, Фаррин. Или ко мне, если уж на то пошло.

Я не могла пошевелиться. Ошеломленная шоком, я стояла неподвижно, пленница, пойманайя в ловушку внутри собственного тела. Искры все еще мерцали над его крыльями, где электричество отражалось от него, словно ища спасения.

Когда он потянулся ко мне, я приготовилась к тому, что болезненный поток захлестнет меня. Чтобы сжечь меня заживо изнутри наружу. Дикая энергия струилась под моей кожей, вибрируя в костях, но ощущение было далеко не болезненным. Напротив, это было напряженно.

Ошеломляюще.

Возбуждающе.

Веки отяжелели, я не смогла сдержать улыбку на своем лице, когда каждый нерв в моем теле ожил. Щекотка покалывала мою кожу и поднималась вверх по бедрам, где достигла кульминации в слишком запущенном месте, как будто ей приказали там. Прикусив губу, я издала стон и свела колени вместе так крепко, как только могла, в жалкой попытке противостоять покалывающему удовольствию и приливу жара, который пронзил прямо мое ядро.

Все, что он сделал, это схватил меня за руки и притянул к себе, но я с трудом удерживалась на ногах.

-Ты отдашь себя мне, Фаррин. И ты охотно будешь смотреть, как я пожираю каждый дюйм тебя, как будто это моя последняя гребаная трапеза .

-Почему ты это делаешь? Чего ты хочешь от меня?- Действительно, глупый вопрос, и я винила во всем алкоголь. Я точно знала, чего он хотел.

-Чтобы удержать тебя на этот раз .

Он опустил лицо к моей шее, заставляя меня запрокинуть голову назад.

Я никогда не чувствовала себя такой беспомощной за всю свою жизнь, и когда он провел губами по моей коже, от желания заплакать у меня заслезились глаза, от того, как его энергия змеилась по мне, проникая глубоко в мои кости. Ощущение игристого шампанского разлилось по моей плоти везде, где касались его губы, и я со свистом выдохнула через нос, когда он пососал край моего горла.

Это было невероятно. Странное и чудесное волнение, от которого у меня ослабли колени. Я была не более чем тряпичной куклой в его руках, которой он мог манипулировать как ему заблагорассудится.

Мой разум боролся за здравомыслие, но слишком много сигналов сработало внутри моего тела одновременно. Хаос. Я задавалась вопросом, было ли то же самое в эпицентре удара молнии.

-Ты принадлежишь мне. Ты всегда так делала.

-Я не игрушка .

О боже, какая жалкая реплика. Я не игрушка, я мысленно издевалась над собой. Умеешь быть крутой, Фаррин.

Тем временем мои трусики практически дрожали, пытаясь сдержать поток возбуждения, которого я предположительно не чувствовала. Это была не просто ситуация с предательским телом, но и целая куча запутанной психологии, с которой я никогда бы не справилась.

-Я не должен был бы хотеть тебя так сильно.-Одной рукой, все еще обнимая меня, он потянулся к моему заду, прижимая меня к впечатляющей выпуклости, все еще зажатой в его штанах. -Брать таким образом человеческую женщину, которая все еще так полна жизни, запрещено. И я никогда не буду искуплен. Но я не могу уйти от тебя. Не сейчас. Никогда .

-А если я этого не хочу?

-Скажи мне, что ты этого не хочешь.

Он обвел бедрами в насмешке и приподнял мое бедро, и щекотка, которая была до этого, быстро усилилась к мучительной потребности. Такой сильный, что я задрожала в его объятиях.

-Скажи мне уйти, Фаррин , - прошептал он. -Скажи мне, что ты не хочешь, чтобы я схватил тебя за горло и трахнул у этой стены прямо сейчас .

Да поможет мне Бог.

Как будто вилку из моего мозга выдернули, я отключилась ни от чего, кроме картинки, которую он поместил в мою голову. Как будто он каким-то образом проник в мой мозг, узнал мои самые мрачные фантазии и придумал, как использовать их против меня.

Я хотела, чтобы меня забрали.

Примерно. Страстно.

Я жаждала этого задолго до того, как поняла почему.

Я хотела быть объектом его вожделения. Опустошенная. Я хотела познать волнение и страх от того, что с моего тела нетерпеливо срывают одежду, а мои чересчур продуманные аргументы заглушает голодный рот. Я хотела передать контроль в чьи-то другие руки.

Чувствовать прерывистое дыхание, дрожь в бедрах от возбуждения от того, что меня прижимают к стене с рукой на моем горле, слышать дрожащий шепот на ухо о том, что меня трахают как животное.

И каким-то образом Ван Круа знал это.

Пальцы впились в мою плоть, он двигался напротив меня в отчетливом движении секса, волны спокойного моря ударяли в мои бедра. Вибрация усилилась, напрягая мышцы моего живота, и я обхватила руками его широкие плечи, чтобы удержаться в вертикальном положении.

-Скажи мне остановиться,- насмехался он.

Я уперлась бедрами в его промежность, как возбужденный подросток, отчаянно желающий кончить. Так сильно нуждаясь в освобождении, я вцепилась когтями в его кожу.

-Я не могу , - жалобно захныкала я. Тьфу. Вот тебе и все, что я не сдавался. -Пожалуйста.

Влага на моем бедре отмечала место, где мои трусики терлись о кожу, такая влажная, что я сначала подумала, не описалась ли я. Пульс за нечестиво мучительным пульсом скручивались у меня в животе и сотрясали мышцы ног. Провел ли он хотя бы кончиком пальца

через мои трусики, я бы, вероятно, сгорела от давления и жара, нарастающих внутри меня.

Этого было слишком много и в то же время недостаточно.

-Чего ты хочешь. Скажи мне. -Он лизнул мою шею и прикусил край моей челюсти. -Я хочу услышать, как ты это скажешь .

-Ты! Я хочу тебя .

-Только меня .

-Да, только ты .

-Я не могу выразить тебе, как сильно это меня радует .

Отпустив мое бедро, он запустил руку мне под платье и стянул трусики, позволяя мне выйти из них. К моему ужасу, он прижал влажную ткань к лицу, вдохнул ее и застонал. В выражении его лица было что-то дикое.

-Я хочу тебя всю. До последней капли, - сказал он, прежде чем свести мои руки вместе над головой.

Используя мои трусики как галстук, он связал мои запястья вместе, и, Боже милостивый, это была самая горячая, самая непристойная вещь, которая когда-либо случалась со мной. Над моей головой была скоба, с которой он снял висевший там фонарь, а на его место повесил узел моих бинтов. Балансируя на цыпочках, я не осмеливалась даже дышать, боясь потерять равновесие.

-Почему эти путы? - Успела сказать я, прежде чем пол колокольни выскользнул у меня из-под ног.

-Потому что ничто так не волнует меня, как видеть тебя вздернутой и находящейся в моей власти. И уж точно я не буду милосердным, мой дорогой маленький проситель.

Твердый палец протолкнулся внутрь меня, и я опустилась на него. Другой палец присоединился к первому, вдыхая и выдыхая влажный звук. Мое тело сжалось вокруг его пальцев, давая ему именно то, что он хотел, что было видно, когда он убрал их, и его улыбка осветилась самодовольным удовлетворением от липкой жидкости, блестящей на его коже.

Он слизнул мое возбуждение со своих пальцев, затем осторожно ослабил шнурки моего платья и оттянул ткань ровно настолько, чтобы обнажить перед ним мою грудь. Звук удовлетворения

вырвался у него, его незакрашенный глаз одобрительно сверкнул, когда он протянул руку и взялся за распухшую, заброшенную плоть, массируя ее своими большими ладонями.

Я застонала от боли. Как долго я нуждалась в том, чтобы ко мне прикасались.

Мерцающие искры снова осветили его крылья, когда в него, должно быть, ударила еще одна молния. Предыдущая вибрация усилилась, и когда он приложил рот к моей груди для долгого, мучительного посасывания, я почувствовала крошечную дрожь электричества на его языке. Он пробежал рябью по моей плоти и сошелся у вершины моих бедер. Рефлекторно я дернулась вперед и запрокинула голову назад. Звук, нечто среднее между экстазом и истерикой, вырвался из моей груди. Каждый нерв ощущался как дергающийся живой провод, отчаянно пытающийся заземлиться на что-нибудь. Каждое прикосновение усиливалось.

Напряженно.

-Мне понравится трахать вас, мисс Рейвеншоу , - прохрипел он напротив меня.

Он выдернул перо из своих крыльев, и белые электрические нити, танцующие по его поверхности, сказали мне, что оно все еще заряжено от молнии, разразившейся несколько мгновений назад. Внутри меня поднялся гул страха, и на мгновение я потеряла равновесие. Мягкая, вибрирующая щекотка коснулась моих бедер, и я попыталась удержать равновесие, когда новая волна удовольствия захлестнула меня.

-Этот ток, проходящий через тебя? Это усиливает твоё осязание. Я мог бы подышать на твою кожу, и ты бы кончила так же легко, как если бы я поиграл с твоим маленьким влажным клитором .

Я резко выдыхаю и стону, мое тело раскачивается, когда я безвольно свисаю с кронштейна. Слабая от удовольствия.

Он пнул ящик, прислоненный к стене ближе ко мне, и задрал мое бедро на него. Пальцы прижались к моей плоти, он держал меня открытой. Разоблаченной. Уязвимой. Предвкушение скрутилось глубоко в моем животе.

-Все становится немного шатким , - прошептал он мне на ухо, и в тот момент, когда перо коснулось моего клитора, посылая по мне неровный электрический импульс, я откинула голову назад с глубоким гортанным криком.

Каждый мускул в моем теле дрожал, когда кончики перьев скользили по моей чувствительной плоти. Я сжала пальцы и издала долгий, гудящий стон. Это было так приятно, что довело меня до слез.

Он провел пером по моим горячим, дрожащим бедрам, липким от моего возбуждения, и мои мышцы напряглись, когда крошечные импульсы заплясали по ним. Легкое покалывание течения в сочетании с мягким взмахом пера заставило меня корчиться и затаить дыхание. Когда непрекращающиеся вибрации безжалостно щекотали меня до кульминации, я дернулась и закричала, зажмурив глаза от неровной вспышки света.

Ни разу.

И не дважды.

Три раза я достигла вершины экстаза, моя голова была легкой и кружилась, и я кричала:

-О Боже!

Иерихон мрачно усмехнулся.

-Я мог только мечтать о том, чтобы прямо сейчас оказаться похороненным между твоих бедер .

Звон ремня предупредил о его намерениях, и я посмотрела вниз, когда он высвободился. В очередной раз я поймала себя на том, что подвергаю сомнению законы физики, когда оценила размер его эрекции, которая, несомненно, не была человеческой. Электричество танцевало на поверхности, вены в его члене пульсировали, как будто возбужденные.

Голодный.

При этих словах он задрал обе мои ноги и обернул их вокруг своей талии, оставив меня болтаться на кронштейне за мои трусики. Слабая и измученная, все, что я могла сделать, это позволить ему манипулировать мной так, как он хотел. Его игрушка, с которой он мог делать все, что пожелает.

Прижав меня к его животу, он схватил меня за ягодицы, размазывая мою влагу по своей коже, и его мужской звук одобрения заставил меня покраснеть.

Тьма опустилась над нами, когда его крылья закрыли меня.

-Ты принадлежишь мне, Фаррин. Если другой мужчина посмеет тронуть тебя хотя бы пальцем, я сдеру кожу с его руки и начищу сапоги его кожей .

Звук этого должен был вызвать у меня отвращение. Я должна была убежать от него и никогда не оглядываться назад, но этого не произошло.

Потому что я росла не с кем-то, кто был бы так сильно заинтересован во мне или защищал меня таким образом. Я всегда заботилась о себе, даже когда жила с отцом. Должно быть, меня тошнило от того, как это меня заводило. Кроме того, в глубине души я знала, что этого никогда не произойдет. После Иерихона другого такого не было бы.

Как такое могло быть? В течение одной ночи он разрушил меня для всех мужчин. Особенно человеческое разнообразие. В конце концов, у какого человеческого мужчины были крылья, которые удваивались как тысяча одноразовых вибраторов?

В тот момент он с таким же успехом мог бы заключить контракт на мою душу.

Погладив рукой мои волосы, он откинул мою голову назад, его взгляд был непреклонным, решимость в нем нерушимой.

-Скажи это , - прорычал он.

-Я принадлежу тебе .

Его челюсть сжалась, когда он опустил меня на свой кончик, толчки по его головке и вниз по стволу заставили мои бедра содрогнуться. Один медленный толчок, и я со стоном выгнула спину, когда мое тело скользким движением пригласило его войти внутрь. Дюйм за дюймом он уходил все глубже, и когда я растянулась вокруг него, у меня вырвался панический стон.

Как только он полностью сел, он замер, положив голову мне на плечо, дыша.

-Ты чувствуешься именно так, как я мечтал.

Крепко обхватив меня руками, он двигался в медленном и томном темпе, влажное скольжение издавало неряшливый звук, который только подстегивал мое возбуждение, делая меня еще более влажной от непрекращающегося движения его бедер.

Вибрации пульсировали внутри меня с каждым толчком вверх. Чувство полной связи с ним, такое мощное и всепоглощающее, вызвало слезы на моих глазах. Что-то чуждое и новое поднялось во мне. Словно колючки, пронзившие мое сердце, оно медленно, ноюще пульсировало по моему телу. Первое цветение после бесконечной зимы. Я закрыла глаза от непрошеного видения.

Мужчины в мантиях врываются в дверь коттеджа. Крики. Рыжеволосая женщина тянется ко мне.

-ЛЮСТИНА!

Мужчины тащат ее прочь. Собралась толпа людей, которые плевали в меня и обзывали. Запах горящей плоти в воздухе. Снова крики.

-Мама!

Видения пришли быстро. Слишком быстро. Страх перехватил мое дыхание, и я судорожно глотнула воздух.

-Они сожгли ее. Живой. Передо мной.

Слезы наполнили мои глаза, грудь разрывалась от боли.

-О Боже, что со мной происходит?

-Все в порядке . -Иерихон поцеловал меня в щеку, все еще входя и выходя из меня. -Все твои воспоминания возвращаются, дорогая.

Не бойся .

Голубоглазый мальчик с черными волосами. Лежащая на лугу. Ноги обвились вокруг его тела. Держа его. Страх быть пойманным. Любовь. Так много любви, что она переполняет мою грудь. Его запах. Его руки. Его шепот.

-Я люблю тебя, Люстина.

Все мое тело дрожало под ним, холодный пот выступил на моей и без того влажной коже.

-О, Боже. О боже, я все помню! Иерихон, я боюсь.

-Шшшш , - спокойно сказал он. -Пусть воспоминания вернутся к тебе, любовь моя .

Вода. Так холодно. Так тихо. Кровавая луна. Воздух убывает.

Тишина.

Все имело смысл. Его одержимость. Его страхи перед моим отъездом. Его любовь.

-Я понимаю .

Все, во что я верила, разбилось вдребезги из-за невозможной реальности, в которой я переродилась.

Еще больше слез навернулось у меня на глаза, и он схватил меня за горло, яростно целуя. Страстно. Собственнически. Языки, зубы и тяжелое дыхание, которые ощущались как битва за возвышенное.

Более страстно, чем меня когда-либо целовали прежде. Он провел носом по моему горлу и прикусил изгиб моей шеи, в то время как его пальцы запутались в моих волосах. Острое жало растворилось в нежных движениях его языка, и он крепко прижал меня к своему телу, толкаясь в меня с необузданной силой.

Да поможет мне Бог, я сдалась этому. Я сдалась ему.

-Никогда больше не покидай меня. Я не переживу потерю тебя дважды .

-Я обещаю , - прошептала я.

Мое тело напряглось и задрожало по мере приближения кульминации.

Я поднималась все выше и выше, пока, наконец, не сломалась. Вспышка света пробежала рябью по его крыльям, и он откинул голову назад, издав восторженный рев. Тепло, наполнившее меня, разлилось по задней части моих бедер.

Когда он вышел, я посмотрела вниз и увидела, как жидкость стекает по моему бедру — белая, но вкрапленная в то, что выглядело почти как тысячи микроскопических бриллиантов.

Эти искорки энергии поднялись внутри меня, сотрясая меня изнутри, и я снова выгнулась, вскрикнув, когда на меня обрушился очередной оргазм.

Пьянящее опьянение охватило мои мышцы, в то время как всепоглощающее удовлетворение поселилось глубоко в моих костях. Мне хотелось смеяться и плакать одновременно.

Иерихон снял меня с кронштейна, и я обвила руками его шею, цепляясь за него, как хрупкая, дрожащая птичка.

-Я была там. Я вспомнила все. Ее. Нас.

Он крепко обнял меня, провел рукой по моим волосам и прошептал мне на ухо.

-Теперь ты знаешь, почему я никогда не позволю тебе уйти .

5 4

ФАРРИН

Теплая вода из ванны стекала по моей спине, когда я лежала на груди Иерихона, слушая ровное биение его сердца. Ощущение из прошлого все еще согревало мои внутренности, смягчая меня уютным, покалывающим чувством. Прежде чем мы вернулись из башни, он убрал свои крылья, которые были спрятаны под его плотью, скрывая его истинную природу. Все еще ставя меня в тупик.

Он зачерпнул еще воды из черной кварцевой ванны в ладонь и вылил ее на меня. Из-за глубокого цвета камня вода в ванне казалась черной. Нервирует, но в то же время завораживает. Погруженная в транс, я уставилась на мягкое свечение люминесцентного камня, который, по его словам, был добыт и вырезан из скалы Блэкуотер. Та самая гора, на которой стоял собор.

Я провела пальцем по краю татуировки, отмечая крошечные, замысловатые символы, встроенные в нее, и когда подушечкой моего пальца провела по ним, они замерцали.

-Это ведь не просто татуировки, не так ли?

-Нет. Я родился с обычной кожей, как и любой ребенок. Но это отметки за каждую жизнь, которую я отнял .

-Их так много , - прошептала я.

В эфире повисло долгое молчание, пока я оценивала количество татуировок на его бицепсах, груди, животе. Так много жизней.

-О чем ты думаешь? - Его хриплый голос эхом разнесся по комнате, нарушив ход моих мыслей.

-Я не знаю, как с этим справиться .

-Это займет некоторое время .

-Она не боялась умереть, ты знаешь. До самого конца она верила в твою любовь. -Я подняла глаза и увидела, что он отвернул голову и у него задергалась челюсть. Я протянула руку, чтобы обхватить ладонями его лицо. -Она не испугалась.

-Если бы я мог убить их снова, я бы убил .

-Нет. Я бы не хотела этого.

Прежде чем я осознала, что сказала, он повернулся ко мне.

-Значит, ты веришь. Ты - Люстина .

-Я не знаю, чему верить. В моем мире такие вещи невозможны .

-Даже в моем мире я бы не подумал, что твое возвращение возможно. Мне рассказали о твоем проклятии, но в глубине души я никогда не верил, что снова увижу твое лицо.

Даже если у меня все еще оставались сомнения, было ясно, что он смирился с мыслью, что я - Люстина. Его потерянная любовь. Уже по одному этому я знала, что он не позволит мне уйти. Как он мог? Поступив так, я бы отказалась от него дважды.

Этот человек в первый раз сжег дотла целый город. Я не могла себе представить, что он сделает во второй раз.

-Мне страшно, Иерихон. Я не хочу, чтобы воспоминания о моей жизни поблекли в этом месте. Что, если .... Что, если ты вернешься со мной? Ты сказал, что монета обеспечит бесплатный проход. Мы могли бы вернуться вместе .

-Я бы ничего так не хотел, но я не могу. Я должен оставаться здесь до тех пор, пока не искуплю свои грехи .

-Делая что?

-Я не знаю. На самом деле не существует руководства о том, как искупить свою вину после уничтожения целого города .

Несмотря на его слова, в тоне его голоса не было иронии, и я подняла голову, чтобы увидеть бесстрастное, строгое выражение его лица. Тяжесть того, что он сделал, давила на меня в грубом и удушающем откровении.

-Ты также убивал невинных .

-Я никого не пощадил. Ни женщин, ни мужчин, ни детей.

Отрезвляющая реальность вызвала ноющую пустоту в моей груди.

-Для Люстины?

-Никто другой не смог бы заставить меня сделать что-то настолько непростительное. Я не жалею о своем гневе. Только то, что я мог бы пощадить некоторых из них. Конечно, им было суждено состариться с сердцами, полными ненависти, точно так же, как и их родителям .

-Как ты думаешь, что бы она сказала после всего этого?

Его грудь поднялась подо мной со вздохом, и он отвернул голову.

-Это тот вопрос, который преследовал меня на протяжении веков. Я прошел очень опасный путь, прежде чем она вошла в мою жизнь. Я не был готов испытывать чувство вины. Для меня это ни в малейшей степени не естественно. Этой эмоции я научился благодаря женщине. Потому что у меня была способность представить любого из тех, кого я убил, на месте нее. Молодые. Невинные. Отличаются от остальных .

-И теперь ты здесь в ловушке. И твои шансы вернуться потеряны из-за меня? Из-за того, что мы сделали?

-Стражи, которые наблюдают за мной, какими бы незаметными они ни были, неодобрительно относятся к коррупции любого рода. Здесь они не следят так пристально, как в твоём мире. Это потому, что большинство из присутствующих здесь - это то, что они сочли бы безнадежным делом .

-И они становятся восприимчивыми к Падшим .

-Да. И все же, искупление или нет, я бы преследовал тебя .

Концепция этого казалась мне чуждой. Что он мог отказаться от своей свободы, от своей способности покинуть Паслен, ради одного человека.

Я. Я не могла уложить это в голове.

-Ты ни разу не влюблялся в другую женщину? За все это время?

-Нет. Всегда была только она. Ты .

-Ты меня едва знаешь .

-Я знаю достаточно. -Он провел пальцем по моему плечу, слабые вибрации из прошлого все еще покалывали мою кожу. -Единственное, что поддерживало мне жизнь, - это малейшая вероятность того, что проклятие сбудется и ты вернешься. Я знаю, что нет никого другого в этом мире или в каком-либо другом, ради кого я бы столкнулся с гневом самого Бога .

-Я чувствую себя мошенником. Как будто ты собираешься узнать правду обо мне.

-Какую правду?

-Что я сливаюсь с толпой. Что я никогда не делала ничего экстраординарного. Что я могу пересчитать по пальцам одной руки, сколько парней у меня было за эти годы .

Движение его пальца резко прекратилось.

-Сколько, точно?

-О каком далеком прошлом мы говорим? Детский сад? Может быть, пять. Трое из них учились в начальной школе .

-У тебя были отношения с другим мужчиной ...

-Только один раз. И я могу тебе сказать, что он не был оснащен вибрирующими перьями.

-Он вообще причинил тебе боль? - В тоне его голоса слышалось злобное обещание.

-Нет, он не причинил мне вреда. Честно говоря, я ничего не чувствовала с ним. Просто оцепенела. Я полагаю, всегда чего-то не хватало. Я винила в этом целый ряд причин. Дерьмовое детство. Школа. Работа. Но, возможно, вселенная просто велела мне подождать. Будь терпелива .

Я уставилась на его идеальную линию подбородка и то, как его кожа излучала неземное здоровое сияние. Каким совершенно недостижимым он казался бы в моем мире.

-Я должен быть честен с тобой. Я никогда раньше не любил. Я даже не уверен, понимаю ли я до конца, на что это похоже. Мне приятно знать, что ты не отдала свое сердце другому. -Взяв меня за подбородок, он откинул мою голову назад. -Все, в чем тебе было отказано до сих пор, я намерен дать тебе. Взамен ты отдашь мне себя. Мой аппетит одновременно непристойный и ненасытный, но ты доведешь его до обжорства. И поэтому я ни с кем не буду делить тебя. Никогда .

Такие собственнические и неразумные слова должны были вызвать во мне дрожь страха, но после воспоминаний, после того, как я стала свидетелем чистоты его любви, мое сердце наполнилось. Могло случиться так, что я была больна. В конце концов, кто согласился полностью отдаться мужчине, который даже не был человеком?

-Значит, ты ревнивый тип .

-Ревность - это мелкое человеческое чувство, мисс Рейвеншоу. То, чем я являюсь, гораздо более угрожающе .

-И это одна из тех улиц с односторонним движением, где я верна, но тебе разрешено скакать по кругу?

-Я бы не тратил свое время с любым другим, теперь, когда я знаю, что ты существуешь .

Я ухмыльнулась на это, моя голова все еще не до конца свыклась с мыслью, что кто-то может так сильно любить другого.

-Как это возможно, чтобы мужчина был таким неоправданно разумным?

Проигнорировав вопрос, он приподнял мой подбородок и поцеловал меня.

-Ты закончила отмокать в этой ванне?

-Учитывая, что я превратилась в чернослив, да .

-Хорошо. Потому что я намерен неоправданно трахнуть тебя в нормальной постели.

-Вы никогда не заслужите искупления, мистер Ван Круа, если будете продолжать нарушать правила .

-Я бы предпочел вечные муки, чем когда-либо отказаться от возможности быть похороненным между твоих бедер .

Я сжала губы, чтобы скрыть застенчивую улыбку.

-Как бы лестно это ни звучало, это не очень амбициозно .

-Нет, это не так. Но я верю в путешествие, а путь к амбициям редко бывает таким захватывающим, как тот, который ведет к погибели .

5 5

ФАРРИН

С неба бесцельно падали большие хлопья снега. Я протянула руку, чтобы поймать одну из них в свою ладонь. Как только она коснулась моей теплой кожи, снежинка растаяла.

-Странно, не правда ли? Как легко может быть разрушено нечто столь прекрасное .

Ван Круа оглянулся на меня, сжимая мою другую руку в своей, когда он вел меня в лес.

-Если ты дашь ей высохнуть у тебя на руке, она станет частью тебя. И, следовательно, продолжает жить в тебе .

-Я никогда не думала об этом с такой точки зрения. -Я не потрудилась стереть крошечную лужицу со своей руки, а вместо этого подставила ее холодному воздуху, чтобы она впиталась в мою кожу. -Абсолютно блестяще .

-Я стараюсь .

Последние три дня мы проводили утро, полдень и ночь, запершись в его спальне. Единственный раз, когда мы не занимались сексом, это во время сна, купания и еды. И когда он сменил простыни на своей кровати, хотя тогда он тоже затащил меня в темный угол коридора и прижал к стене.

-Итак, что ты хотел показать мне на леденящем холоде, когда я могла бы лежать в хорошей, теплой постели?

Хотя, я должна была признать, что после трех дней, проведенных в одной комнате, свежий воздух был приятной переменой.

-Я полагаю, вам просто придется поверить, что я имею в виду ваши наилучшие интересы .

Я сузила на него глаза.

-А ты, тем не менее? Я имею в виду, ты действительно поднял меня на вершину колокольни во время грозы.

-И, насколько я помню, тебе понравилось .

-Туше.

Возможно, это было посткоитальное блаженство или какие-то странные сексуальные феномены, но с той первой ночи что-то расцвело внутри меня. Чувство бодрости. Энергия. Моя кожа чертовски сияла раньше, когда я смотрела на себя в зеркало. Я чувствовала себя здоровой и помолодевшей

Мы вышли на небольшую поляну, где по какой-то причине не росли деревья. Вместо этого они создали идеальный круг прямо в центре леса. Узкие стволы высоких деревьев образовывали стену, заключая нас внутри, а на земле собрались вместе десятки черных птиц.

Иерихон отпустил мою руку и протянул руку, на которую села одна из черных птиц. Он щелкнул пальцами в мою сторону.

-Твой медальон .

Нахмурившись, я сняла медальон со своей шеи и с небольшой неохотой протянула его ему. Он раскрыл его, чтобы показать фотографию моего отца, и поднес ее птице, которая наклонила голову, словно изучая ее. Птица каркнула и захлопала крыльями, а я сидела, наблюдая за обменом репликами в полном замешательстве.

- Она понимает?

-Да , - ответил Иерихон, возвращая мне ожерелье.

-У Сикатрикс исключительная память.

-Но ты никогда не говорил ему ни слова .

-Мы общаемся без слов .

-Как?

Он снова обратил свое внимание на птицу, и не прошло и нескольких секунд, как она взлетела. Другие десятки птиц взмыли в небо рядом с Сикатрикс и закружили над поляной деревьев над головой. Иерихон взмахнул рукой, и круг рассеялся, птицы спикировали к нам, прежде чем снова быстро изменить направление к небу. Каждый из них летел синхронно, демонстрируя самую впечатляющую грацию, которую я когда-либо видела.

У меня вырвался смешок, когда я наблюдала, как он руководит ими, словно дирижер, стоящий перед опытным оркестром. Не было произнесено ни слова.

Один резкий взмах его руки, и птицы снова закружились в странном удерживающем узоре, в то время как Иерихон щелкнул пальцами в мою сторону.

-Пойдем .

Все еще озадаченная, я неторопливо подошла к нему и позволила ему развести мои руки в стороны. Он толкнул мою правую руку по дуге, и по какой-то нелогичной причине птицы последовали моей команде, нырнув по дуге. Он отвел мою руку назад, как будто в моей ладони лежал бейсбольный мяч, и выставил ее вперед. Птицы взмыли ввысь, рассеиваясь в небе, как черное конфетти.

Разразившись смехом, я запрокинула голову назад, испытывая необыкновенное наслаждение от наблюдения за тем, как эти дикие птицы двигаются по моей воле.

-Это невероятно! - Воскликнула я, отводя их назад под его руководством.

-Они доверяют тебе , - сказал Иерихон мне на ухо.

-Что это значит?

-Они, оказывается, отлично разбираются в людях. Очень преданные создания .

-Странно. Я всегда думала о них как о непостоянных .

-Их лояльность, безусловно, распространяется не на всех .

Когда я опустила руки, птицы вернулись на землю и возобновили обнюхивание в поисках червей.

-Что это такое, что связывает тебя с ними?

-Связь, которую я испытываю с Сикатрикс. Давным-давно я спас ему жизнь. Он воспринял это близко к сердцу .

-Я и понятия не имела, что птицы такие умные .

-Ну, зависит от птицы .

-Ты командуешь молнией и воронами. Есть ли что-нибудь, чего ты не можешь сделать?

Вздохнув, он скрестил руки на груди и прислонился к ближайшему дереву.

-Вероятно, нет .

Неожиданный ответ вызвал улыбку на моем лице.

-Кроме танцев .

Увидев его приподнятую бровь, я усмехнулась.

-Ну, я просто предположила, что, поскольку ты отказался танцевать со мной на Священном балу, ты побоялся сказать мне, что не сможешь .

-Я был там не совсем для того, чтобы танцевать вальс всю ночь напролет, мисс Рейвеншоу. По правде говоря, я никогда не проявлял особого интереса к танцам. Я никогда не видел...

-В том-то и дело. Это позор. Возможно, это нарушит сделку, - поддразнила я.

-И ты преуспеваешь в этом?

-Преуспевать - это, вероятно, сильное слово. Я делаю это, когда мне приходится —

свадьбы, ночные кулинарные сеансы и в душе всякий раз, когда звучит песня принца. Обязательные моменты, вы знаете. Ничего больше .

-Принимать душ? -Взмахнув рукой, он приподнял бровь. -Продемонстрируй, если хочешь .

-Что? Здесь? Перед тобой?

-Да .

С нервным смешком я покачала головой.

-Я танцую не напоказ .

-Когда-либо?

-Никогда .

-Стыд .

-Любила ли ... я ... раньше танцевать?

-Очень сильно. И я не думаю, что мне когда-нибудь надоест смотреть .

Улыбаясь, я опустила взгляд и шагнула ближе к нему, желая быть рядом с ним, поцеловать его там, на открытом зимнем воздухе, но неловкая застенчивость, с которой я выросла, сделала это движение отрывистым и неромантичным. Как странно, что у меня было

самый грязный секс в моей жизни с этим мужчиной, но я не могла заставить себя попросить простого поцелуя.

Смутившись, я отвернулась, но крепкая хватка за мою руку снова привлекла мое внимание к Ван Круа.

-Я никогда не отрекусь от тебя . -Легким рывком он притянул меня к себе, крепко прижимая к своей груди, где тепло его тела смягчило холодное покалывание на моей коже. -Возьми от меня то, что ты хочешь . Я научилась быть смелой и непримиримой, когда дело касалось моей карьеры и стремления к знаниям, но мысль о том, чтобы просить любви у других или, что еще хуже, принимать ее, приводила меня в ужас. То, что я хотела в этом отношении, не пришло само собой. Мое недоверие к другим, наряду с вполне реальной возможностью отказа, подорвало мои нервы. И не только когда дело доходило до близости. Я с трудом могла поддерживать дружеские отношения, не говоря уже об отношениях, и я всегда воспринимала и то, и другое как бремя. Как растение, которое мне приходилось культивировать, выращивать и ухаживать за ним каждый день. Быть одной мне всегда было легче. Никаких ожиданий или разочарований. И все же я не могла сказать, что мне действительно нравилась одинокая жизнь. Моя жизнь.

Щеки все еще пылают от моей робкой нерешительности, я вздернула подбородок и приподнялась на цыпочки. Крепко обвив руками его шею, я притянула его к себе, ровно настолько, чтобы наши губы только соприкоснулись.

Как и птицы ранее, он двигался по моей воле, и когда я, наконец, отдалась поцелую, жадно завладев его губами, волна победы захлестнула меня.

Страх того, что он оттолкнет меня, был буквально подавлен, когда его руки обвились вокруг меня, и он крепче прижал меня к своему телу. И в отличие от яростных и отчаянных поцелуев прошлого, этот был мягче, ленивее, когда наши языки исследовали друг друга, а пар нашего дыхания смешивался в холодном воздухе между нами.

Он отдавал, а я брала, тихо утоляя голод, о котором я и не подозревала, что так долго голодал во мне. Близость и страсть, которых я избегала столько лет, требовали от меня большего.

Еще!

Как зависимость. Как легко я могла стать зависимой от увлечения Ван Круа мной.

ЛЮСТИНА.

И что произойдет, когда он поймет, что я выросла не невинной юной девушкой, которая танцевала и очаровала, как я поняла, очень проблемного мальчика. Что я была женщиной, закаленной жизнью. Неудовлетворенная и беспокойная. Всегда отвлекаюсь и ищу ответы.

Сколько времени потребуется, чтобы он устал от меня?

Прижав ладони к его груди, я прервала поцелуй, чтобы перевести дыхание. Опустив голову, я позволила иглам сомнения пронзить мой мозг, игнорируя, как чудесно и правильно ощущались его руки вокруг меня.

-Что тебя беспокоит?

-Как быстро это стало удобным. Я хочу верить, что это реально .

-А что говорит вам об обратном?

Я опустила голову, чтобы скрыть сомнения, которые, должно быть, были написаны на моем лице.

-Назойливая мысль о том, что если бы я была просто собой, а не какой-то реинкарнацией Люстины, этого бы не произошло .

-Я был заинтригован тобой очень давно, но ты права, я бы отказался от себя. Намеренно саботировал любую возможность для нас с тобой .

-Почему?

-Каким бы маленьким и черным оно ни было, я отдал тебе свое сердце очень давно. С тех пор я был неспособен что-либо любить . -Он провел рукой по моим волосам. -Это не то, чего тебе не хватало бы, что заставило бы меня отвернуться. Это то, чего мне бы не хватало .

-А если бы я вообще никогда не вернулась к тебе?

-Я тоже был готов к такой возможности . -Он не стал вдаваться в подробности, но мрачное выражение его лица сказало меня достаточно. -Я целую вечность ждал того года, в который, по пророчеству, ты возродишься .

Его слова поселились глубоко в моей груди, и, несмотря на отсутствие у меня опыта в любви, я попыталась представить, что хочу кого-то так сильно.

Мне было стыдно признаться, что я не могу. Я никогда никого не любила так яростно, чтобы ждать целую вечность. Отказать себе в возможности счастья.

И из-за этого я не чувствовала, что заслуживаю его.

Обхватив мое лицо руками, на этот раз он поцеловал меня сильнее.

-Здесь холодно. Нам нужно возвращаться .

-Если ты не против, я собираюсь заехать в питомник и проверить собак. Я не видела их уже пару дней.

Я отступила от него, и он потянулся к моей руке.

-Все в порядке? -Беспокойство, написанное на его лице, только сильнее сдавило мою грудь.

-В полном порядке .

-Фаррин. У меня была вечность, чтобы влюбиться. Мечтать и впадать в безумие, ожидая твоего возвращения. Я не ожидаю, что ты почувствуешь то же самое так скоро. Это было бы неестественно.

Я не хотела говорить ему, что боюсь, что вообще не способна на романтическую любовь. Учитывая, как далеко он зашел? Я сомневалась в своей любви как дочери, племянницы, друга. Я вообще сомневалась в своей человечности. В конце концов, кто бы не пожертвовал собой ради того, кого любит? Эгоистичный человек. Та, которая не думала ни о ком, кроме себя и своего собственного выживания.

Улыбка, которую я выдала в ответ, опровергла все сомнения, крутившиеся в моей голове, и я кивнула.

-Мне просто нужно привыкнуть к идее любви, вот и все .

-Я сам отказался от этого. Поклялся, что апатия в моем сердце будет тем, что в конечном счете уничтожит меня. И здесь это было единственное, что спасло меня в этом мире. Я слишком долго был мертв внутри. Но в тебе я нашел причину снова дышать .

Улыбнувшись шире, я кивнула, чувствуя себя только хуже.

-Я всего на несколько минут задержусь в питомнике .

-Конечно .

Отвернувшись от него, я сделала долгий прерывистый вдох и сморгнула наворачивающиеся слезы. Возьми себя в руки, упрекнуло меня внутреннее "я". Господи, в жизни были вещи похуже, чем иметь великолепного мужчину с вибрирующими перьями и телом, созданным для секса, который признавался бы в своей влюбленности.

A Намного хуже.

Когда я приблизилась к псарне, мое внимание привлекла суматоха, и я обогнула здание с другой стороны, где стояла горничная Эви, кричавшая на Гэрика.

-Мне все равно! Ты не можешь просто взять что-то! Это называется воровство, придурок!

Эви держала блестящий предмет за спиной, другой палец указывал на старика, который свирепо смотрел на нее в ответ.

-Что происходит?- Спросила я.

Сердитые карие глаза метнулись ко мне, когда Эви посмотрела на меня, как на неприятный запах в воздухе.

-Какое тебе до этого дело, собачья девочнка?

Без сомнения, у меня были свои проблемы, когда дело касалось людей, но Эви была примером того, кого явно недостаточно обнимали в детстве.

-Это вообще не мое дело. Ты просто выглядела расстроенной.

-Да. Ты бы тоже испугалась, если бы этот болван украл то, за что ты отвечаешь!

-Я его не крал , - наконец проворчал Гэрик. -Я всего лишь позаимствовал это .

-Что позаимствовал?

Эви выхватила предмет из-за спины и зажала между ними серебряную рамку для фотографии, быстро выхватив ее, когда Гэрик потянулся к ней.

-Он взял это из антикварного шкафа в гостиной мастера Ван Круа!

-Рамка для фотографии? - Я ждала, что она скажет мне, что в этом есть какой-то особый смысл или что-то в этом роде, но вместо этого Гэрик добавил,

-В ящике, собирает пыль.

-Ты расстроена, что он украл неиспользованную рамку для фотографии?

Я спрашивала как для ясности, так и потому, что ее реакция сделала все это немного нелепым.

-Я полагаю, что последствия не будут одинаковыми для тех из нас, кто обладает особыми привилегиями. Если мастер случайно увидит, что его рамка отсутствует? Он заподозрит меня, и я останусь без работы. И дома .

-Я уверена, что мистер Ван Круа не стал бы устраивать истерику из-за рамки для картины .

-Я уверена, что вы знаете его не так хорошо, как вам кажется .

-Держись подальше от моей комнаты. Ты не имеешь никакого права рыться в моих вещах! - Рявкнул Гэрик, снова замахиваясь на рамку за ее спиной. -Дай мне, что в ней!

-А, точно. -Эви отстегнула заднюю часть рамки и, вырвав листок бумаги, бросила его обратно Гэрику. -Чуть не забыла вернуть твои дерьмовые ежедневные аффирмации .

-Несчастная девчонка!- Гэрик практически нырнул за бумагой, которая упала на снег, влага растеклась по странице и размазала все, что было написано на другой стороне.

Глядя на него сверху вниз, Эви усмехнулась.

-Глупый старик и твои глупые утверждения. Твоя жена бросила тебя, и она не вернется. Вероятно, сейчас она трахается с кем-то другим, так что в этом нет смысла .

-Эй! - Подойдя ближе, я снова обратила на меня презрительный взгляд Эви.

Зарычав, Гэрик поднялся на ноги, сжимая промокшую страницу, и заковылял к своей хижине, находившейся неподалеку.

Я снова обратила свое внимание на Эви.

-В чем, черт возьми, твоя проблема? Ты родилась ужасной, или это развилось со временем?

-Я бы поостереглась, девочка. Ты можешь быть последней игрушкой босса, но он не держит их при себе очень долго. И когда он решит избавиться от тебя, угадай, кого он будет искать .

Она не потрудилась дождаться моего ответа, и вместо этого она отвернулась от меня, направляясь обратно к собору.

В любом случае, мне было наплевать на нее или на то, что она сказала. Меня больше беспокоил Гэрик. Отказавшись от возможности огрызнуться в ответ, я направилась к хижине. Когда я добралась до крыльца, Гэрик сидел в кресле-качалке, расправляя края газеты на бедре.

Просто основываясь на его угрюмости, я предположила, что мужчина не плакал много, но резкие движения его рук и принужденные выдохи сказали мне, что он был очень расстроен.

-Я не видела никакого вреда в том, что ты сделал .

Как я и ожидала, он не ответил, но продолжал выполнять свою задачу по спасению испорченной страницы. С того места, где я стояла, я могла разобрать лишь несколько смазанных предложений:

Меня зовут Гэрик Уилсон.

Я родился в Небраске.

У меня была прекрасная жена.

Ее звали Саманта.

У нее были зеленые глаза и светлые волосы.

Она любила цветы весной и закаты над деревьями.

Именно в этот момент я поняла, что это было, и тяжелая печаль расцвела в моей груди.

-Ты пытаешься не забывать ее .

Его возня с бумагой прекратилась, и он сжал губы, словно пытаясь сдержать свой гнев.

-Я никогда не забуду ее. Мужчина не забывает свою собственную жену .

Теперь это имело смысл для меня. Все это время я думала, что Гэрик просто недовольный старый ворчун. Подлый ради того, чтобы быть подлым.

Он решил помнить о своей боли и носил ее с собой каждый день.

-Она звучит прелестно .

-Женитьба на ней была лучшим, что я когда-либо делал. -Его густые брови сошлись на переносице, когда он продолжил расправлять бумагу. -Мне наплевать, что здесь кто-то говорит. Я увижу ее снова .

После моей встречи с Аней у меня не хватило духу сказать ему обратное. В любом случае, это было не мое место, даже если я была лишь одним из немногих, кто, казалось, понимал, что такое Паслен. Даже если бы я могла вспомнить свою жизнь и свое прошлое, по причинам, которые не имели смысла. Кроме того, судьба может быть непостоянной, и, если судить по моим обстоятельствам, она тоже не всегда играла по правилам.

Поэтому, вместо того чтобы сказать ему, что он больше никогда не увидит свою жену, я сказал:

-Иногда судьба возвращает людей в нашу жизнь, когда мы меньше всего этого ожидаем .

Гэрик поднял взгляд от газеты, и, если я не ошибаюсь, в его глазах блеснул огонек надежды.

-Ты действительно в это веришь?

Задумчиво посмотрев на мгновение, обдумывая вопрос, я оглянулась на видневшийся вдалеке собор. Тот, в котором было слишком много совпадений, чтобы я могла продолжать отрицать правду. Я повернулась обратно к Гэрику с полуулыбкой.

-Я работаю над этим .

5 6

ИЕРИХОН

Когти Сикатрикс впились в мою руку, когда я высунул его из окна и смотрел, как он улетает. Другие птицы присоединились к нему в небе, отправившись на поиски отца Фаррина, как и было обещано.

Услышав стук в дверь, я не потрудился оглянуться.

-Войдите .

В отражении окна я уловила знойную походку экономки-брюнетки Эви, вошедшей в мой кабинет и закрывшей за собой дверь.

Внутренне застонав при виде нее, я провел рукой по лицу и упал в кресло рядом со мной.

-Мастер Ван Круа, я хотела сообщить вам, что Даниэль, похоже, пропала. Ее нет ни в ее покоях, ни где-либо еще на территории собора.

Даниэль была одной из работников кухни, веселой и жизнерадостной, особенно во время наших поздних ночных свиданий. Мне больше не хотелось об этом вспоминать.

-Она бы не сбежала от собак , - сказал я.

Сжав губы, она отвела взгляд.

-Насколько я понимаю, в последний раз ее видели с Реми .

-Реми ... –Хотя он поклялся избавиться от своей темной натуры, по большей части Реми все еще был Падшим. Он все еще боролся со страстями и вожделениями своего вида, одним из которых, как оказалось, было развращение душ молодых женщин. По собственному опыту полудемона я знал, какой сильной жаждой секса мы обладали, как кислород для людей, так что я не совсем его винил.

-Да, мастер. -Она выразила нежность к нему . -Он, конечно, мог бы провести ее мимо собак.

-Почему ты обращаешь на это мое внимание, когда Аня твоя начальница?

У девушки был план. Тот, частью которого я не хотел быть.

-Аня не всегда посвящена во все тонкости работы персонала. Во всяком случае, не так, как вы могли бы ожидать.- Конечно, она бы бросила Аню под автобус. Единственный человек, который, кроме меня, не терпел ерунды. -Я просто знаю, что Аня ее не любит. Или меня, если уж на то пошло.

-Я буду считать, что она ушла по собственной воле .

Мне уже наскучил этот разговор, и меня все больше раздражала ее настойчивость в продолжении болтовни.

-Я бы предположила то же самое. За исключением того, что Реми утверждает, что он тоже не знает, где она. -В краткий миг блаженства она успокоилась.

-Если больше ничего нет ... -Эви нахмурилась и наклонила голову, как будто я заговорил на иностранном языке. -Я. Есть ли у тебя шанс поговорить с ним. Может быть, просто... убедиться, что Даниэль жива?

-Конечно. А теперь, если вы будете так любезны, уходите .

-Еще кое-что, если позволите, я отниму у вас еще минуту времени.

Терпение на исходе, я ущипнула себя за переносицу.

-В чем дело?

-Эта... Фаррин. Кажется, в последнее время она завладела твоим вниманием.

-Осторожно .

У меня не хватало терпения к тем, кто вмешивался в мои личные дела, особенно к моим сотрудникам. Ни для кого не было секретом, что Эви была

ревнивым типом, и моя терпимость к такому поведению была как бритва, когда дело касалось Фаррин.

-Конечно. Я просто подумала, сможем ли мы с тобой когда—нибудь...

-Нет .

Брови взлетели вверх, она прочистила горло, явно смущенная моим ответом.

-Нет?

-У вас есть выбор: наслаждаться своей работой в более профессиональном качестве или уйти. Я поддерживаю и то, и другое .

Вспышка боли промелькнула на ее лице, и она опустила голову, как будто чтобы скрыть блеск слез, который я заметил.

-Ух ты. Тогда она, должно быть, очень важна для тебя.

-Так и есть. И ты тоже не будешь приставать к ней, иначе тебя снова попросят уйти .

-Конечно. У меня нет причин беспокоить ее .

-Тогда переходи к цели этого расследования .

-О, на самом деле, никакой цели .- Из своего фартука она достала перо, одно из моих, если быть точным, и провела перьями по своим красным губам. -Я нашла это лежащим на земле. Так красиво, не правда ли? Такое мягкое.

Я не ответил. Вообще никак не отреагировал, но наблюдал за ней.

Ждал, хватит ли у нее смелости признаться, что она шпионила.

-Это место иногда может быть таким странным. Эти звуки. То, что ты видишь по ночам.- Прикусив нижнюю губу зубами, она провела пером вниз по шее к ткани, прикрывающей ее груди. -У меня есть секрет , - прошептала она и хихикнула. -Конечно, кому-нибудь в этом забытом богом городишке было бы интересно узнать, кто ты на самом деле .

Было трудно сказать, как много Эви знала о Паслене и падших ангелах, которые свободно разгуливали среди человеческих душ.

-Если ты думаешь, что я никогда раньше не убивал женщин, то тебе еще предстоит познакомиться с моим равнодушием к человеческой жизни .

Она надула губки.

-Я не хочу, чтобы ты злился на меня .

Мне было все равно настолько, чтобы спросить, чего она действительно хотела.

-Это был классный трюк с пером.

То, как она играла с ним, вызвало у меня желание выхватить его у нее из рук.

-Хотела бы я знать, что ты можешь это сделать. Ты можешь себе представить, как весело было бы трахнуть меня разрядом молнии?

-Развлечение для кого?

-О, да ладно. Не притворяйся, что тебе не понравилось наше время вместе. Помнишь те ночи, когда ты заставлял меня...

-Достаточно .

У нее вырвалась трель смеха, звук был похож на лезвие, режущее стекло. -Прекрасно. Я сохраню эти секреты при себе.- Она засунула перо обратно в передник. -Просто знай, что я всегда здесь для тебя, мастер Ван Круа. Я рада помочь вам всем, чем смогу .

-Ты можешь облегчить мою головную боль прямо сейчас. Уходи. Немедленно.

Как будто мои слова были пощечиной ей, она поморщилась и отвернулась. Не сказав больше ни слова, она вышла из моего кабинета.

Прислонившись к стене, я наблюдал, как Фаррин над чем-то трудится, склонившись над одним из столов в библиотеке, когда она сосредоточилась на своей работе. По столешнице были разбросаны веточки разного размера вместе с небольшими обрывками бечевки. Когда она наконец подняла то, что привлекло ее внимание, это явно была какая-то рамка, хотя и слегка кривоватая. Деталь, которую она, казалось, тоже заметила, потому что нахмурилась и поставила его обратно на стол, снова принявшись за работу.

Тихими шагами я направился к ней, казалось бы, незамеченный, даже когда подошел к столу.

Когда она снова подняла глаза, крик слетел с ее губ, и она упала назад. Прежде чем она упала на землю, я протянул руку и поймал ее.

Разинув рот, на ее лице застыло недоуменное выражение, когда я приподнял ее вертикально.

-Как.... Это было .... Вау. Быстро. Это что, ангельские штучки или что-то в этом роде?

-Это из-за нежелания видеть, как ты раскроишь себе голову .

-Да. Это привело бы к ужасному беспорядку .

-Что это такое? - Спросил я, кивая в сторону ее проекта.

-Это для Гэрика .

-Он планирует переехать в сказочный дом?

Улыбаясь, она обвязала бечевку вокруг одного из углов рамы.

-Это не оконная рама. Это рамка для фотографии .

-Угрюмому старику удалось увлечь тебя рукоделием?

-Я хотела сделать что-нибудь приятное. Ну, знаешь, акт доброты?

С ухмылкой я засунул руки в карманы брюк.

-На самом деле я не очень хорошо разбираюсь в подобных действиях .

-Ангел, который не верит в доброту?

-Меня тянет к этому, по причинам, которые я на самом деле не могу понять. Но это, конечно, не укоренилось во мне. Ни милосердия, если уж на то пошло.

Прекратив завязывать бечевку, она подняла глаза, на мгновение задумавшись.

-Говоря о "беспощадном", я хотела спросить, поскольку это не упоминается в книге. Что случилось с Драйстаном? Я предполагаю, что ты убил его за то, что он сделал.

-Ты ошибаешься .

Нахмурившись, она наклонила голову.

-Что? У меня сложилось впечатление....Ну, казалось, все думали, что он мертв .

-Все действительно думали, что он мертв. Включая тебя.

Я заметил, как дрогнул ее взгляд, когда я сказал это, как будто часть ее все еще не могла принять то, кем она была.

Она сделает это, со временем.

-Что же тогда с ним случилось?

-Я передал его банде преступников. Падшие ангелы, большинство из них.

-Ты освободил его? Я думала, ты гораздо менее снисходителен, чем это. Особенно после того, что он сделал .

Старые чувства ярости снова вскипели во мне, и мне пришлось напомнить себе, что то, что произошло, было много лет назад.

-Я был. Я хотел убить его. Но я дал обещание своей матери, что не буду этого делать .

-Потому что он был человеком?

-Драйстан не был полностью человеком .

Во второй раз за считанные минуты ее рот отвис, глаза расширились от шока.

-Что?

-Он был камбионом. Тот же отец, демон Далгот, но его мать была человеком.

С задумчивым видом она покачала головой и откинулась на спинку стула.

-Вау. Тогда почему епископ так жестоко обошелся с тобой ?

-Они двое решили скрыть свою истинную природу. Ассимилироваться и отрицать то, чем они были, в пользу того, чтобы слиться с толпой. Небольшая цена, в их глазах, за то, чтобы быть любимыми всей деревней. Это только подогрело веру епископа в то, что я был отклонением от нормы и что мое состояние излечимо . -Я подошёл к окну, глядя на верхушки деревьев, которые росли вдоль края горы. -Я не знал, что могу повелевать молнией, до той ночи, когда уничтожил Прецепсию. Я играл с огнем и молнией, но никогда до такой степени. Меня всю жизнь учили скрывать, кем я являюсь, или страдать от жестокости епископа. Некоторые вещи я хорошо спрятал. Другие - не так уж и много.

-Итак, Драйстан ... Ты думаешь, Падший сохранил ему жизнь?

-Маловероятно. Падшие, как известно, не отличаются альтруизмом, когда дело касается полукровок.

Я оглянулся через плечо и обнаружил, что кружева на лифе ее платья развязались, расширяя вырез, вид которого вызвал неожиданный прилив крови к моему паху. Такая простота, которую я находил необъяснимо возбуждающей в ней. Мой пристальный взгляд, должно быть, привлек к этому внимание, поскольку она снова принялась завязывать шнурки.

-Реми Падший, не так ли?- Увидев, должно быть, обеспокоенный взгляд на моем лице, она добавила: -Я просто предположила, потому что ... ну, потому что от него исходит какая-то маслянистая аура .

Ухмыльнувшись этому, я повернулась обратно к окну.

-Да, он Пал. И он знает, что нужно держаться от тебя на расстоянии, если только в какой-то момент он больше не будет ценить свою жизнь .

-Как вы двое познакомились? - Увидев, как я нахмурился в ответ, она усмехнулась. -Я не имею в виду перепихнуться .

Кивнув, я сказал ей:

-Это Кассиэль убедил его помочь мне сбежать из тюрьмы Вирджила. Хотя я не думаю, что Реми когда-либо был полностью убежден. Кассиэль посетил оракула, который внушил ему, что сохранение моей жизни и побег от Вирджила каким-то образом искупят его вину. Меня беспокоила мысль, что именно мой клинок в конечном итоге отправил его в Изгнание из Ex Nihilo.

-Возможно, он был искуплен .

-Нет покоя в том месте, куда я его приговорил .

-Откуда ты знаешь, если ты никогда там не был?

-Я проживал свою собственную версию этого, каждый час каждого дня на протяжении веков .

Мои мысли вернулись к тем годам, когда я еще не потерял память. То, как насмешливо тикала каждая секунда, пока я сидел на той колокольне, день за несчастным днем.

Ожидая ее возвращения. Интересно, узнает ли она меня, или я стал незнакомым лицом.

Лицо ее исказилось от беспокойства, она постучала пальцем по столешнице.

-Некоторое время назад ты рассказал мне о пророчестве кровавой луны. Что это был год пентады. Если это правда. Если все это правда, тогда...

-Тебе не о чем беспокоиться. Я никому и ничему не позволю снова забрать тебя у меня .

Кивнув, она опустила взгляд и встала из-за стола, встав передо мной.

Сбитый с толку, я уставился на нее сверху вниз.

-Что это?

-Потерпи меня , - сказала она, прежде чем приподняться на цыпочки и обвить руками мою шею. -Это называется брать то, чего я хочу .

Почувствовав, как она обхватила меня за шею, я наклонился к ней, и она прижалась своими губами к моим.

5 7

ФАРРИН

Я не знала, почему у меня дрожали руки. Это случалось каждый раз, когда я делала что-то для другого человека, как будто мое тело не могло справиться с проявлением доброты или что-то в этом роде.

Следуя по протоптанной дорожке к хижине Гэрика, я повертела рамку в руках, пытаясь решить, какой край лучше смотрится сверху. Все они были немного неисправны из-за хрупкости дерева, но сошли бы. Я даже скрутила переднюю и заднюю части вместе, оставив сверху тонкую щель, через которую можно было просунуть его бумагу.

Добравшись до хижины, я постучала в дверь и мысленно отсчитала секунды в своей голове. Добравшись до пятнадцати, я постучала снова. Подождала еще пятнадцать секунд, затем заглянула через окно в темную и пустую комнату внутри.

-Гэрик! - Я окликнула его и ударилась лицом о стекло, заметив тарелку, чашку и вилку, стоявшие на столе. Готовые к своему следующему приему пищи. Комната внутри была чистой и опрятной, а скудная мебель, стоявшая вокруг, казалась хорошо подержанной.

-Гэрик! - крикнула я. Оглядев двор, я поискала черную кепку скрипача, которую он всегда носил. Осматриваясь, я заметила собак, обнюхивающих что-то на опушке леса, и я пересекла двор по направлению к ним, думая, что Гэрик, вероятно, где-то среди них.

-Гэрик! - Руки дрожали еще сильнее, чем раньше, я пересекла двор по направлению к собакам, чье внимание я, по-видимому, привлекла

отвлекая. Цербер задрал нос и подбежал ко мне, выглядя беспокойным и возбужденным, судя по тому, как он прыгал вокруг меня.

-Что тебя так взволновало?

Когда я, наконец, добралась до опушки леса, две другие собаки отошли в сторону, как будто хотели убраться с моего пути. Для чего, я не знала.

Пока я не обогнула дерево.

Поверх толстых, узловатых корней лежала кучка золы, которую начало разносить по земле поднявшимся ветром. У основания дерева, наполовину закрепленная на перевернутом корне, лежала шляпа скрипача. Рядом с ним на листе бумаги лежал грубый кусок металла неправильной формы, кончик которого казался острым, как лезвие, его поверхность была залита кровью.

Я наклонилась, чтобы увидеть, что это была бумага, на которой Гэрик написал свои воспоминания. Те, которые начинались словами "Я Гэрик Уилсон".

Только с тех пор, как я прочитала это накануне, была добавлена новая строка: Я ничто.

Сбитая с толку этими предметами, я оглядела окружающие леса.

-Гэрик!

Я вскочила на ноги и оглядела стволы деревьев, которые придавали лесу жуткую тишину. Собаки бросились прочь, возможно, думая, что я предупредила их о незваном госте.

-Гэрик!

-Бедный ублюдок .

При звуке голоса я обернулась и ахнула, обнаружив, что Реми стоит над предметами, качая головой.

-Небесная сталь. Не становится более окончательной, чем это.

-Что? Что ты имеешь в виду?

-Ты ищешь Гэрика, не так ли?

-Да, ты видел его?

Реми наклонился и взял горсть пепла на ладонь, позволяя ему просеяться сквозь пальцы и развеяться в воздухе.

-Да. Я бы так сказал .

Холодная пустота заполнила мою грудь, когда я попыталась переварить то, что он говорил.

-Ты хочешь сказать мне, что это ... это Гэрик?

-Тело вспыхивает через несколько секунд после того, как металл проникает в плоть .

-Он... покончил с собой .

-Ты действительно не улавливаешь, принцесса?

-Не называй меня принцессой.

В полубессознательном ступоре я уставилась на газету, и хотя мне следовало грустить, следовало оплакивать беднягу, который покончил с собой, единственное, что я чувствовала, был гнев. Дикий, иррациональный гнев.

-Почему? - Прошептала я, изучая предмет, который он, должно быть, использовал, чтобы покончить с собой.

-Некоторые люди не могут смириться с правдой .

Мой гнев обострился, как лазерный луч.

-Это сделала Эви .

-Ты думаешь, она убила его?

-Да. Я имею в виду, нет. Не напрямую. Она сказала ему, что его жена никогда не вернется.

Присвистнув, Реми покачал головой и поднялся на ноги, встав рядом со мной.

-У этой дамы определенно есть подлая жилка .

-Да, она немного бессердечная...

-Теперь полегче. Не то чтобы она приставила лезвие к его горлу. Если только она этого не сделала. -Он опустил взгляд на оружие. -Не-а. Это все был он .

-Как ты можешь быть уверен?

-Видел, как он это делал.

Я перевела взгляд на него.

-Что? Ты позволил ему сделать это? Почему? Почему ты не остановил его?

Один сильный толчок почти не сдвинул Реми с места, но он поднял руки.

-Что значит позволил? Когда мужчина хочет покончить с этим, это зависит от него. Это не моя работа - вмешиваться и спасать положение .

-Он мог просто оказаться в плохом положении. Несколько ободряющих слов могли бы удержать его от доведения дела до конца! -Еще один

бесполезный толчок послужил не чем иным, как выплеснул часть моего гнева. -Неужели в тебе нет ни капли сострадания? Черт возьми, Реми!

-Успокойся, принцесса. У тебя будет инсульт .

-Перестань называть меня принцессой!