Прошлое…

Зевандер проснулся от запаха оленины и теплого хлеба, и у него потекли слюнки. Он не мог вспомнить, когда в последний раз ел мясо, которое не воняло гнилью. Может быть, много лет назад, но эти восхитительные запахи были безошибочны и пробуждали воспоминания о доме.

Напротив него другие члены Гильдоны сидели вокруг того, что, судя по запаху, который ошеломлял его чувства, должно было быть пиром. Один из молодых людей, вероятно Соласион с его светлыми волосами и бронзовой кожей, отделился от остальных и понес к нему тарелку. Мышцы Зевандера напряглись, когда мужчина сел рядом с ним и предложил ему тарелку с едой — олениной и хлебом, как он и предполагал, а также виноградом, оливками и инжиром. Деликатесы, которых он не пробовал с тех пор, как попал в тюрьму.

Он осторожно взял тарелку, поглядывая на шрамы, покрывавшие грудь и руки другого мужчины, где его явно били кнутом. Один особенно ужасный шрам тянулся от уголка губ до середины скулы. На его горле блестела золотая лента, и тогда Зевандер осознал, что у него на горле тоже есть такая. Он прижал к нему руку, не желая вспоминать о вчерашнем дне, когда кто-то, должно быть, прикрепил ее к нему.

- Я Терон, — сказал блондин, бросая в рот оливку.

Вместо того чтобы ответить, Зевандер откусил один из маленьких кусочков оленины на своей тарелке, и восхитительный, пикантный вкус разлился по его языку. На долю секунды он подумал о своих друзьях, начинающих свой изнурительный рабочий день с миски похлебки, но эти мысли быстро растворились в вспышке боли в бедре и воспоминании о том, что с ним сделали. Он отдал бы всю свою тарелку еды, чтобы вернуться в шахты.

- Ты лунасир. - Это не был вопрос, и Зевандеру не понравилось, как мужчина смотрел на его бедра. Когда тот потянулся к одной из перевязанных ран, Зевандер оттолкнул его руку и угрожающе посмотрел на него, как зверь, готовый укусить. Терон улыбнулся, не обращая внимания. - Я просто проверял твои раны. Это я зашивал твою рану.

Он даже не подозревал, что его рана нуждалась в наложении швов.

Вместо того чтобы продолжать допрашивать, Терон устроился на подушках, положив локти на согнутые колени. - Она рассматривает твое неповиновение как игру. Пока ты будешь ей отказывать, она будет продолжать мучить тебя. Делай, как она говорит, и ты завоюешь ее благосклонность.

- Почему ты думаешь, что я стремлюсь стать ее фаворитом?.

Его щека дернулась, словно он воспринял вопрос лично. - Ты поймешь, что согласие гораздо лучше ее наказаний.

- Я лучше перенесу тысячу ударов кнутом, чем подчинюсь ее прихотям.

- Ты предпочитаешь вернуться в шахты?

- Да.

Он покачал головой и вздохнул. - Здесь есть свои преимущества. Комфорт. Когда в последний раз ты ел свежую оленину в шахтах? Свежеиспеченный хлеб вместо черствых и заплесневелых отходов. Подушки вместо грубого бетона. Горячая вода для ванн. Ты все равно останешься рабом, будь ты здесь или в шахтах.

- Я не просил твоего мнения о том, кто я такой.

- И я не хочу тебя обидеть. Я тот, кто залечивает раны тех, кто ослушается ее приказов. Я просто хочу избежать необходимости зашивать твою израненную плоть.

- Извини, что разочаровал тебя. Будет еще много ран. Спасибо за еду, но оставь меня в покое.

Его губы сжались. - Мне не позволено оставлять тебя в одиночестве. На случай, если ты покончишь с собой.

- Тогда я прикован к тебе, как к цепи. Чертовски здорово.

- Могло быть и хуже. Я мог бы быть Оргатом. - Терон фыркнул, и хотя Зевандер тоже мог бы рассмеяться, он не смог даже шевенуть губами — гнев внутри него был слишком силен. - Если ты настаиваешь на том, чтобы оспаривать каждое ее слово, по крайней мере, позволь мне предложить тебе кое-что. - Из кармана он достал маленькую ампулу с фиолетовой жидкостью и поднял ее перед Зевандером.

Зевандер неохотно позволил ему положить ее себе на ладонь.

- Это мощный эликсир. Устраняет боль и лечит. Налей его на свои раны, и ты будешь парить в облаках.

Зевандер усмехнулся. - Так она заставляет тебя делать то, что ей хочется?

- Твой член станет бесполезным. Это унизительно для нее. И со временем она может даже заскучать без тебя.

- Ты говоришь из опыта?

Прочистив горло, он отвернулся. - Потребовалось некоторое время, чтобы понять, но да. Она нашла для меня другое применение.

- Лечить раны.

- Не думай, что кто-то здесь наслаждается наказаниями или спит так крепко по ночам, что не может вспомнить ужасы того, что она с ними сделала. Большинство умирают в течение первого месяца. Либо по своей вине, либо, как ты, они отказываются сломаться. Те из нас, кто остался, должны научиться подчиняться. Научиться выбирать свое страдание. Вес цепей с течением времени становится все тяжелее.

Зевандер заскрежетал зубами. - Я не сломаюсь и не подчинюсь никому.

Сжав губы, Терон поднялся на ноги, задержавшись на мгновение. - Мор саманет, — сказал он.

- Что это значит?

- Это фраза из соласионского языка, которую часто произносят перед тем, как отправиться в бой. Она означает «смерть ждет. - Я молюсь, чтобы ты выжил, мой друг.