Серебристо-синий свет манил меня, когда я стояла перед аркой.

Даже отдаленные звуки хруста веток и сучьев не смогли отвлечь мое внимание от сестры, которая ходила по другую сторону арки, словно ждала меня все это время.

Вокруг нее танцевали светлячки, и я оценила ее внешний вид — длину волос, которые начали отрастать. Синяки, которые давно уже исчезли. Ее лицо, освещенное сияющим отражением арки, и искра жизни, которая снова зажглась в ее глазах. Свежепошитое платье, которое она носила, доказывало, что она где-то нашла убежище.

Это казалось нереальным.

Слишком нереальным.

Тяжелые шаги по папоротнику становились все громче.

- Солдаты соласиона, — предупредила Меланфа, стоя рядом со мной. - Они следовали за нами.

Угроза, которая должна была подтолкнуть меня пройти туда, где меня ждала моя сестра, но я не могла избавиться от чувства подозрения, скручивающего мне живот. Маслянистое чувство предательства и скептицизма, которое начало кипеть в тот момент, когда я увидела ее через портал. Была ли она вообще реальной? В то же время я не могла повернуть назад. Не тогда, когда была малейшая вероятность, что я смогу снова обнять ее. Не тогда, когда возможность воссоединения с ней была буквально на расстоянии вытянутой руки.

- Алейсея! — позвала я ее, и она огляделась, словно не могла понять, откуда донесся звук. - Алейсея! Я здесь!

Она побежала в противоположном направлении, к лесу на своей стороне.

- Нет! - Я ударила руками по поверхности, водная преграда арки была такой же непроницаемой, как и в тот день, когда я прибыла и пыталась вернуться назад. - Алейсея!

- Сюда! — крикнули солдаты вдали, словно их предупредил мой шум.

- Положи руку на щит, Маэвит. И повторяй за мной. - Меланфа, стоящая рядом, наклонила голову, явно пытаясь привлечь мое внимание, но я не могла отвлечься от своих мыслей.

Тревога пронзила меня, когда я уставилась на пустой лес по другую сторону. Доверяла ли я этой женщине? Я уже не знала, кому можно доверять.

Что, если она привела меня сюда только для того, чтобы под видом помощи бросить меня в пропасть? Сквозь туман мыслей я пыталась угадать ее мотив.

- Маэвит, пожалуйста. У нас нет времени, — настаивала она, и я бездумно сделала, как она велела, приложив ладонь к странному водянистому щиту. - Zi da’dignio, septimiusz me liberih iteriusz.

- Zi da’dignio, septimiusz me liberih iteriusz, - пробормотала я тихо, а неуверенность грызла мою совесть. Через мгновение моя рука проскользнула через барьер.

- Иди. Найди свою сестру.

Нахмурившись, я уставилась на свою полувытянутую руку. Нет. Что-то было не так.

Беги.

Стрела вонзилась в землю всего в нескольких сантиметрах от того места, где я стояла, и я отскочила назад, убирая руку. Недалеко от нас солдаты пробирались сквозь деревья, один из них натягивал еще одну стрелу, а остальные доставали оружие.

- Уходи сейчас же!

Мощная сила ударила меня в спину, отбросив через сверкающую арку на другую сторону, где холодная лесная подстилка ударила меня по ладоням, когда я упала на землю.

Мгновенное изменение атмосферы.

Свет с другой стороны померк, уступив место кромешной тьме, и окружающие деревья освещались только полной луной над головой. В воздухе висела зловещая тишина, густая и удушающая. Никакого света из арки. Никаких танцующих светлячков. Только ледяной холод, пронизывающий меня до костей, когда я поднялась на ноги.

Я прошла через арку и вернулась в Мортазию.

Взгляд назад на арку показал мне только мое отражение на фоне черноты леса — нервирующее зрелище, от которого я отвернулась.

Дрожа, я осмотрела колючие кусты в поисках каких-либо признаков моей сестры. - Алейсея, — сказала я, тише, чем раньше, но в ответ услышала только тишину.

Меня охватило ползучее осознание, что она, возможно, была всего лишь иллюзией, обманом. И все же под этой вероломностью гноилась необоснованная толика возможности. Своего рода шестое чувство, которое не давало мне вернуться назад.

Я двинулась в том направлении, в котором видела, как она бежала, осторожно пробираясь через колючие кусты. Сама тьма была хищником, наблюдающим за мной своими бесконечными глазами, а ее холодное дыхание на моей шее постоянно напоминало о ее присутствии. Образы дяди Рифтина, растерзанного на куски, мучили мои мысли, пока я искала среди деревьев существо, которое видела той ночью.

Волосы на затылке встали дыбом, лес был полностью лишен жизни. Никаких викенсов, птиц, летучих мышей или каких-либо признаков хищников, скрывающихся среди деревьев. И все же я чувствовала, как на меня смотрят глаза, когда я пробиралась через папоротник и мертвую растительность, которая била по подошвам моих ног. Тапочки, которые я носила на церемонии становления, были бесполезны на такой неровной местности. Неприятный страх полз по моей коже, становясь все более ощутимым, чем глубже я продвигалась, не видя никаких признаков Алейсеи.

Словно меня обманули.

Луна наблюдала за мной свыше, ее светящийся глаз был единственным маяком, который мог меня вести.

- Маэвит! — позвала меня Алейсея голосом, в котором было слишком много причудливости, чтобы принадлежать моей сестре.

В тот момент, когда я открыла рот, чтобы ответить, мне вспомнилось правило леса, и слова застыли на языке. Никогда не отвечай на звук своего имени. Вместо этого я продолжила идти, осторожно оглядывая деревья.

Через час, а может и больше, я наконец увидела вторую арку впереди себя.

Чем ближе я подходила к ней, тем сильнее становилось облегчение в моей груди. Независимо от того, на каких условиях я покинула Агату, пока Алейсея жива, я прощу ее. Приближаясь к входу в дом, я пообещала себе, что не буду держать зла на свою мачеху. В конце концов, именно дядя Рифтин помог мне сбежать той ночью. Без него я даже не могу представить, что бы со мной стало.

На пороге я просунула руку и почувствовала резкую разницу в температуре: за пределами леса было холоднее. Осторожно переступив порог, я оказалась на знакомой земле, где меня не ждал теплый прием.

Наступила зима, земля была покрыта белым покрывалом, и я смотрела через двор на коттедж. Из трубы не валил дым. В окнах не горел свет. Вокруг царила темная мертвая тишина, и я начала сомневаться, живет ли там еще кто-нибудь.

Я оглянулась на лес.

Могла ли я вернуться, если бы захотела, или было уже слишком поздно?

- Маэвит! — позвала меня Алейсея, и я резко повернула голову в сторону коттеджа. Не особо задумываясь, я побежала по грунтовой дороге, не сводя глаз с окон в поисках каких-либо признаков движения, пока не добежала до входной двери и не прошла в темную гостиную.

Холод пронзил мою кожу, и я скрестила руки на груди, оглядываясь по сторонам в поисках признаков заброшенности. Чашка Агаты стояла на кофейном столике, а по краю чашки и тарелка ползла плесень. Ее любимое кресло для чтения было опрокинуто на бок. Потрепанные занавески танцевали на ветру, дующем через расколотое окно.

Я не осмелилась позвать Алейсею, боясь, что в ответ услышу только тишину.

Или что-то еще.

Пройдя по нижнему этажу и не найдя никаких следов ее присутствия, я поднялась по лестнице на верхний этаж, заглядывая в комнаты в поисках Агаты или дяди Феликса.

Мне было все равно, кого я встречу, главное, чтобы у них был пульс. Когда в этих комнатах не обнаружилось никаких признаков жизни, я поднялась по лестнице на чердак.

Моя старая комната была, наверное, самой теплой, но все равно достаточно холодной, чтобы вызвать дрожь, пронизывающую меня до костей. Стоя среди остатков того, что я помнила, я вдруг почувствовала тоску по теплой постели в Эйдолоне, по камину и чаю Магды.

Оглядев небольшое пространство, я не увидела никаких следов того, что кто-то был здесь с того рокового дня, когда увезли Алейсею. Кровати стояли нетронутыми и аккуратно застеленными, а под ними были спрятаны мои тапочки. Уиверы висели неподвижно под потолком, и я задалась вопросом, не набиты ли их травяные животы кошмарами, которые они видели в мое отсутствие.

Что здесь произошло?

Куда делись все?

Я пересекла комнату, подошла к комоду и провела пальцем по толстому слою пыли. Слишком толстому для тех нескольких недель, что я отсутствовала. Пыль покрыла мой палец, и я нахмурилась, стерев ее. Подняв взгляд, я увидела непроницаемые паутины на потолке, словно здесь никто не жил уже довольно долгое время.

Что произошло после ночи Изгнания?

Мягкий стук привлек мое внимание, и я резко обернулась, ища источник звука в темной комнате.

В моей голове мелькнуло нежелательное изображение Изгоняющего, и по моей спине пробежал холодок. Я зажмурила глаза, пытаясь избавиться от этого образа, боясь, что мой разум легко материализует это ужасающее видение. Когда я снова открыла глаза, мышь выбежала из-под моей кровати к кровати Алейсея, и я вздохнула с облегчением.

Тем не менее, я поспешила выйти из комнаты и спустилась по лестнице на первый этаж. Дверь в подвал была открыта, и я покачала головой, не желая туда заглядывать. Не будь дурой. Вместо этого я направилась к входной двери.

Что-то ударило меня по затылку, и я ощутила взрыв звезд и резкую волну боли. Давление в черепе и пазухах усилилось, зрение стало расплывчатым. Я покачнулась, отчаянно пытаясь удержаться на ногах, и, пока комната кружилась вокруг меня, я искала что-нибудь, за что можно было бы ухватиться, чтобы снова обрести равновесие.

В центре тошнотворного вихря высокая тень наблюдала, как я падаю на пол.