Наступил вечер, темно-синее небо освещали многочисленные факелы, мерцавшие у входа в ПОЖИРАЮЩИЙ ЛЕС. Слезы текли по моим щекам, когда я стояла рядом с Моросом, а в голове крутился отчаянный план побега для меня и Алейсеи.

Даже если нас будут преследовать, это было лучше, чем то, что нас ждало в противном случае.

Мы могли бы бежать в горы. Даже в Ромисир на севере. Куда угодно, только не сюда. Четверо деревенских мужчин в красных одеждах привели мою сестру к арке, и, охваченная яростью, я отвернулась от нее. Лишенная всей одежды, она стояла обнаженная перед прихожанами, ее тело было избито до синяков, а длинные светлые волосы были обрезаны.

Я хотела броситься вперед и спасти ее, но солдаты фонковянцев стояли между нами, и без какого-либо оружия я была бесполезна для ее защиты.

Вместо этого я отвернулась от нее, чтобы собраться с мыслями, потому что только я могла найти выход из этой ситуации. На окраине толпы я заметила старую ведьму, опирающуюся на трость, с капюшоном на голове. Она подняла подбородок, и я последовала за ее взглядом, чтобы увидеть яркую полную луну над головой. Говорили, что полная луна в ночь зимнего солнцестояния — редкое явление.

Предзнаменование. Знак, который жители деревни сочтут оправданием своей жестокости.

Я должна была думать логически. Мудро. Поспешность обречет мою сестру и меня.

- Мои дорогие прихожане, — Сактон Крейн поднял руки. - В канун зимнего солнцестояния мы являемся свидетелями самого вопиющего преступления против нашего возлюбленного бога. Эта молодая женщина обвиняется в блуде со своим дядей и зачатии семени этого ужасного беззакония. Ибо в ее чреве жило нечестивое чудовище, но по милости Красного Бога оно было уничтожено!

Тогда я заметила засохшую кровь на ее бедрах, которую в тусклом свете не заметила раньше, и слезы наполнили мои глаза, когда я сдерживала желание плакать. Вместо этого я подняла взгляд на Алейсею, и там, где когда-то сияла искра бунтарства, осталось только тупое смирение.

Нет. Я не позволю им превратить ее в монстра. Не тогда, когда я стою среди стольких из них в толпе. Те, кто совершил гораздо более страшные преступления. Как Морос и его отвратительная коллекция.

- Но она не единственная, кто виновен в этом грехе, — продолжил Сактон Крейн, вызвав коллективный вздох толпы, и я внимательно слушала, осмелится ли он обвинить дядю Рифтина. - Ведь тот, кто посеял семя, виновен не меньше!

Я пробежала взглядом по прихожанам, чтобы найти Агату, Лоллу и дядю Рифтина, стоящих в задней части собрания. Даже в темноте я могла видеть, как глаза Агаты расширились от страха. Дядя Рифтин покачал головой и сделал шаг назад, но два мускулистых прихожанина схватили его за руки.

- Сегодня вечером мы станем свидетелями двух изгнаний! — объявил губернатор, стоя рядом с Сактоном Крейном, в то время как мужчины тащили дядю Рифтина мимо меня к передней части толпы.

Одним сильным толчком они бросили его на землю перед Алейсеей, которая стояла, дрожа, несомненно, промерзнув до костей. Дядя Рифтин вскочил на ноги и бросился обратно к толпе. Солдаты фонковянцев встали перед ним, и один из них сбил его с ног.

- Это добропорядочное сообщество не терпит разврата и сексуальных извращений. Ваши кости, плоть и кровь очистят нас от этого преступления! - Сактон Крейн указал на них обоих, оскалив зубы, как бешеный пес, готовый разорвать их.

Солдаты подтолкнули их обоих к тому ужасному арочному проходу.

Алейсея закричала, и этот крик пронзил мои мышцы, как боевой клич.

Сделай что-нибудь!

Слева от меня стояла одна из прихожанок, держа в руках факел, который пылал и колебался на холодном ветру. Мой разум погрузился в хаос, а чувства погрузились в пучину ярости.

Не имея ни малейшего плана, я потянулась к факелу, сбросив угли на платье девушки. Она дернула его, и в борьбе он соскользнул настолько, что зацепился за ее плащ.

Рука схватила меня за руку, и я развернулась к Моросу, держа горящий факел между нами. Капюшон моего плаща откинулся, когда я ударила его, и он отскочил на шаг назад. Солдат из Вонкова схватил меня за капюшон, дернув назад, и я развернулась, огонь перекинулся на ткань его туники.

Он вскрикнул и отпустил меня, отчаянно хлопая по разгорающемуся пламени.

Другой солдат шагнул вперед, но я ударила его факелом и отступила к Алейсее и дяде Рифтину.

Поднимая штык и нацеливаясь на меня, он продвинулся вперед, и я оказалась в ловушке между толпой и аркой.

- Ведьма! — крикнул кто-то из толпы, и моя кровь застыла в жилах.

Твердый предмет ударил меня по бедру, вызвав сильную боль, и я посмотрела вниз и увидела, что в меня бросили камень. Еще один попал мне в руку.

- Ведьма! — пронзительно закричал другой голос.

Алейсея вскрикнула, и я обернулась и увидела, что один из камней попал ей в бок головы, и кровь стекала по виску.

- Ведьма! Ведьма! Ведьма! - Толпа скандировала в унисон, наступая на нас, а за нашими спинами возвышался Пожирающий Лес.

Непрошенное воспоминание внезапно промелькнуло в моей голове. Сон, который мне приснился о Данире. Символ на ее руке, который я ясно видела в своем воображении —пересекающиеся линии.

Один из прихожан бросился на нас троих с поднятой киркой.

Меня охватила волна жара и адреналина. Когда он приблизился, я инстинктивно вытянула руку, и громкий лязг заставил меня отскочить назад с испуганным вздохом. Человек с киркой резко остановился. На земле между нами лежала куча белых и цвета слоновой кости предметов, испачканных гнилью и разложением. Кости. Некоторые были раздроблены. Другие были настолько целыми, что я могла различить длинный ряд позвонков.

Позвоночник.

Я тяжело дышала. Я посмотрела на кости и подняла глаза на мужчину, который смотрел на меня с отвращением, словно я была чем-то мертвым, вылезшим из могилы. Вся толпа затихла, и я оглянулась, чтобы увидеть, как их внимание приковано ко мне. С факелом в руке я ждала, каждая мышца дрожала, готовая к их следующему шагу.

- Ведьма! Ведьма! Ведьма! - Скандирование толпы становилось все более лихорадочным.

- Зло! — крикнул Сактон Крейн, перекрывая их голоса. - Эта девчонка — отвратительное существо!

- Нет, — я покачала головой, отступая еще дальше.

- Сожгите ее! — крикнул кто-то из толпы.

- Она — ведьма смерти! — воскликнул другой.

- Ее нужно уничтожить! — наконец крикнул губернатор, и вокруг меня раздался рев одобрения.

- Нет! Прекратите это немедленно! — крикнул Морос, проталкиваясь сквозь окружающие тела. - Прекратите это сейчас же!

Выстрел из пистолета заставил толпу замолчать, и Медленно и осторожно Морос подошел ко мне, опустив пистолет, который он держал, направленным в небо. Он протянул мне руку. - Иди, дорогая. Не бойся, я защищу тебя.

- Ты отвратителен. То, что ты сделал с этими бедными женщинами... это невыразимое зло. И я скорее умру, чем пойду с тобой куда-либо.

В его глазах мелькнуло тревожное веселье, и я могла только догадываться, какие картины проносились в его голове — мои сшитые ноги, моя кожа, сдираемая с меня, пока я плавала в том резервуаре.

Я оглянулась через плечо и прошептала Алейсеи: - Беги.

Моя сестра резко развернулась и, к моему ужасу, прошла через арку в ПОЖИРАЮЩИЙ ЛЕС.

- Не следуй за ней, МАЭВИТ, — призвал Морос, его голос звучал отдаленно на фоне шума в моей голове. - Не входи в этот лес.

Холодные всплески адреналина пронзили мои вены, и я бросила факел, бросившись за ней, с шумом гневных криков за спиной. За моей спиной раздался выстрел, но даже если бы меня подстрелили, я бы не остановилась и не оглянулась.

Перелезая через поваленное дерево, мой плащ зацепился за ветку. - Алейсея! Подожди! — крикнула я, поворачиваясь, чтобы освободиться. Как только я освободилась, я бросилась за ней, ее бледная фигура исчезала в темноте деревьев. - Алейсея! - Холодный воздух жёг мои легкие, но я ускорила бег, игнорируя усталость.

Над головой нависали темные деревья, их корявые ветви тянулись ко мне, когда я бежала все глубже в лес. Осколки веток царапали мои икры и лодыжки, но я не обращала на них внимания, не сводя глаз с нее, пока она оставалась в поле зрения — пока я не потеряла ее из виду.

Хруст под моим ботинком заставил меня остановиться, и я сделала паузу, чтобы перевести дух и сориентироваться. Сквозь завесу белого тумана, покрывавшего лесную подстилку, я едва разглядела предмет у своих ног, общая форма которого была неясна, за исключением темных глазниц, проступающих сквозь туман. Череп. Под слабым ароматом сосновых иголок и плодородной глины витал зловещий запах гниения и разложения, воздух был насыщен гнилостным дыханием смерти. Кладбище костей.

Я снова перевела взгляд на окружающие деревья и перешла на бег, стремясь как можно быстрее удалиться от этого безбожного леса. - Алейсея!

Что-то прожужжало мимо моего уха, и я махнула рукой, сбивая объект, больше, чем назойливое насекомое. Я замедлила бег до быстрой ходьбы, снова оглядываясь по сторонам.

Ззззз. Зззззз.

Я снова махнула рукой, и его теневая форма проскользнула мимо меня, размером с воробья.

Острый укол ударил меня по ноге, и я посмотрела вниз, подняв подол платья, чтобы обнаружить какое-то странное существо, прицепившееся к моей голени. Его палочное тело напоминало мне маленькую веточку, с прозрачными крыльями, которые трепетали у меня на коже. Я наклонилась и отмахнулась, сбивая его с моей ноги, и оно на мгновение зависло в воздухе, его лицо было ужасающе похоже на человеческое и покрыто моей кровью.

Это был виккенс. В моей голове всплыли истории о маленьких духах, которые, как говорили, нападали на ничего не подозревающих сборщиков, которые слишком близко подходили к лесу.

Он зарычал на меня и снова бросился в атаку.

Еще больше жужжания предупредило меня о появлении других. Махая руками, я бросилась бежать, сдерживая панический рыдание, когда они быстро догнали меня. Жуткое хихиканье у моего уха подстегнуло меня бежать быстрее. Еще один укус защемил мою руку. Еще один вонзился в мою шею. Зубы вонзились в мою спину в двух местах.

Я остановилась, извиваясь и махая руками, но безрезультатно. Викенсы окружили меня, щебеча, хихикая и кусая. Звук рвущейся ткани привлек мое внимание к одному из них, который грыз мое платье, прежде чем его зубы вонзились в мою плоть.

- Отпустите меня! - Мои удары и махание руками, казалось, только подстегивали их.

Черная тень промелькнула мимо меня.

Щебетание сменилось визгом.

Еще одна черная тень, и я последовала за ней до места, где она приземлилась на ветку над головой. Райвокс сидел, зажав двух викенсов в своих передних когтях. Их крошечные ручки барахтались, как мои несколько мгновений назад, и они кричали, когда хищник поднял их к своей слюнявой пасти и оторвал им головы, разгрызая их как закуску, а кости хрустели в клюве птицы.

Остальные викенсы улетели, визжа.

Я протянула руку к Райвоксу, пощелкав пальцами. - Давай, Райвокс! Иди сюда!

Он засунул последнего из вторых викенсов в рот и наклонил голову, глядя на меня.

- Иди, Райвокс. Иди со мной.

Еще один викенс пролетел мимо, и птица взлетела за ним, оставив меня стоять на месте, которое я только тогда поняла, что было небольшой поляной в лесу. Я обернулась и увидела только стену деревьев, куда бы я ни посмотрела. Лес казался бесконечным. Лабиринт из инея и лунного света. Я потеряла Алейсею из виду так давно, что даже не знала, с чего начать.

Меня охватило головокружение, зрение стало расплывчатым, и я сильно зажмурилась и покачала головой. Жгучее ощущение проникало под кожу, как ядовитые змеи, и я в панике чесала руку, где меня укусили. - Алейсея! — крикнула я, царапая кожу. - Алейсея! - Окружающая обстановка то появлялась, то исчезала из фокуса, словно что-то ядовитое проникло в мою кровь.

За моей спиной затрещали листья, и я резко обернулась.

Рука схватила меня за горло.

Перед мной стоял Морос, его образ то четкий, то размытый из-за моего плохого зрения, но я видела ярость, пылающую в его глазах. - Ты думала, я так просто отпущу тебя? - Он притянул меня к себе. - Скажи мне, как тебе удалось проделать тот маленький фокус там, а?

- Отпусти меня!

- Отпустить тебя? Ты моя! Ты родишь мне наследника, а когда я больше не буду нуждаться в тебе, я добавлю тебя в свою любопытную коллекцию уродцев!

- Я никогда не дам тебе наследника!

Удар по щеке оставил ошеломляющую боль, и я покачала головой, мое зрение раздвоилось, а затем вернулось к нормальному.

Низкое рычание справа привлекло мое внимание, и мы оба повернулись к высокой, темной фигуре вдали, чья форма колебалась после удара и головокружения, которое все еще не прошло с предыдущего раза. Длинные, загнутые рога торчали из ее головы, а тело было искривлено, когда она стояла на копытных ногах. Это напомнило мне картинки, которые я видела в мрачных сказках, которые дедушка иногда читал мне и Алейсее о Ратхаворе.

Рука Мороса отпустила мою шею. - Что, во имя Бога…» В его голосе слышалось такое же изумление, как и в моем.

Фигура приблизилась, хромая, и пока я не могла пошевелить ни одним мускулом своего тела, Морос повернулся и побежал в противоположном направлении. Существо опустилось на четвереньки и погналось за ним, схватив его за горло всего в нескольких метрах от того места, где я стояла, парализованная.

Было ли это существо, которое охотилось в лесу? То, которое сдирало кожу с тел и пожирало их? То, которое видела старая ведьма, когда была маленькой девочкой?

Болтаясь в воздухе, Морос лягался ногами, а зверь обнюхивал его.

Я тихо отступала, делая маленькие шаги, чтобы не привлечь его внимание.

Своей гротескно изуродованной рукой, пальцы которой напоминали мне маленькие ветки, существо залезло в карман Мороса и вытащило флакон с белым камнем, который он дал капитану. Словно завороженное, оно расширило глаза и бросило Мороса, который покатился по земле и закашлялся. Открыв флакон, существо высыпало один из камней на ладонь и снова понюхало его.

Я наконец спряталась за извилистым стволом толстого дерева, и что-то закрыло мне рот. Крик разорвал мое горло, заглушенный рукой моего похитителя.

- Тише, — сказал дядя Рифтин, и я обернулась, увидя, что его глаза прикованы к существу, которое остановилось, чтобы осмотреть окрестности, прежде чем снова сосредоточить свое внимание на камне в ладони.

- Где Алейсея? — прошептала я.

- Я не знаю.

Существо бросило камень в рот, проглотило его и издало глубокий стон, который эхом разнесся по лесу. Оно постучало флаконом по ладони, явно желая еще.

Все еще лежа на земле, Морос уставился на него. - Я... я знаю, где найти еще. Я-и-если... если ты хочешь еще... я могу достать его для тебя.

Существо наклонило голову, словно поняло его.

- Есть целая пропасть недалеко от горы Соутус. Я могу отвести вас туда.

Мое сердце колотилось в груди, когда я наблюдала, как существо приближалось к Моросу. В моей голове тикали секунды, и я гадала, сорвет ли оно с него плоть, если это сделает. Вместо этого оно открыло пасть. Широко. Еще шире — раскрыв челюсти до пещеры острых зубов, настолько растянутых, что казались вывихнутыми. Одним быстрым движением оно зажало пастью голову Мороса, а тот кричал и царапался.

Я закрыла рот обеими руками, чтобы сдержать крик, который рвался из меня, и смотрела, как существо пожирает Мороса целиком.

- Нам нужно уходить, — прошептал дядя Рифтин, все еще стоя за моей спиной. - Нам нужно убираться отсюда. Сейчас же!

Когда он потянул меня за плечи, я увидела, как последние остатки Мороса исчезли в пасти зверя. Затем, когда он встал на задние лапы, проглатывая последние остатки, его форма претерпела изменение, кожа и кости сдвинулись, как шарики в мешочке. Наконец, благодаря какому-то извращенному злу, он принял облик Мороса.

Он поднял руки, словно любуясь их человеческой формой, и повернул голову в нашу сторону. Это был Морос, но с гротескно дряблой кожей и торчащими костями, которые, казалось, не совсем уложились под ней.

Черные, блестящие глаза оглядели лес, и я развернулась, бросившись в погоню за дядей Рифтином, который уже далеко опередил меня. Перепрыгивая через ломающиеся ветки и сучья и хрустящие кости, я мчалась по темному лесу, подгоняемая рычанием, которое следовало за мной. Я перепрыгнула через поваленное бревно и упала на землю, когда что-то схватило меня сзади. Я обернулась и увидела, что мой плащ снова зацепился. Потянув за ткань, я оторвала ее от ветки и почувствовала, как руки зацепились за мои. Дядя Рифтин стоял надо мной и поднимал меня на ноги.

Когда я повернулась, чтобы продолжить бег, большая ладонь схватила его за голову и оттянула назад.

- Нет! — закричала я, протягивая руки к дяде Рифтину, когда его тело отлетело назад.

Существо держало его за череп, а ноги дяди Рифтина беспомощно болтались, и он издал душераздирающий крик.

В следующий миг ужасное уродство вцепилось пальцами в щеку дяди Рифтина и сорвало с него кожу с мокрым звуком, который эхом отразился в моей голове. Сдираемая кожа дяди Рифтина свисала с пальцев существа, его тело содрогалось, а обнаженные мышцы и сухожилия блестели в лунном свете.

Страх пробежал по моей спине, перекрывая дыхание. Мой мозг не мог осознать то, что я видела.

Беги! Как в кошмарах, сначала мои ноги не слушались меня. Пока, как будто пробираясь через зыбучие пески, я не повернулась, чтобы бежать, в шоке от увиденного.

Инстинкт взял верх, адреналин захватил мои мышцы, и я не оглядывалась. Я бежала, пока воздух не стал жжеть в легких. Пока ноги не запылали от усталости. Пока деревья не стали размытыми, кожа не покраснела, а шаги не стали спотыкаться. Я бежала, пока колючки мертвого кустарника не вырвали меня из оцепенения, и я не заскользила в густой колючей стене.

С другой стороны просвечивал бледно-синий свет, и я шагнула вперед, завороженная мягким сиянием за костлявой аркой, похожей на ту, через которую я прошла, когда вошла в ПОЖИРАЮЩИЙ ЛЕС. Колючки царапали мою кожу при каждом шаге, пока не закончились и не уступили место каменной дорожке.

Светлячки танцевали вокруг арки, и этот вид был так прекрасен после всего того ужаса, который я видела. Может быть, Морос все-таки догнал меня, и это была загробная жизнь. Когда один из светлячков приблизился, я подняла ладонь, позволяя ему приземлиться на нее. При ближайшем рассмотрении его крошечное лицо казалось почти человеческим, напоминая мне виккенсов, но не столь злобным. Она казалась почти послушной, с большими черными глазами, сужающимися к маленькому рту, который, казалось, улыбался мне в ответ, и вместо щетинистых ног у нее были руки и ноги с крошечными пальцами. Я изучила ее грудь, полностью прозрачную, словно сделанную из стекла, с волшебным синим светом, который медленно пульсировал.

Звук хныканья привлек мое внимание к краю колючей стены, где сидела, дрожа и истекая кровью, Алейсея.

- Алейсея! - Я вынырнула из своего удивления и быстро бросилась к ней, оставив светлячка.

Одно прикосновение к ее коже показало мне, что она опасно холодна, и я сняла свой плащ, чтобы укрыть ее.

Ее тело было покрыто маленькими следами от зубов, похожими на тот, что был у меня на голени, словно она столкнулась с роем виккенсов. - Ты… ты… ты… ты видел это?

- Да. Пойдем. Уходим отсюда. - Не имело смысла, что она была так близка к свободе, но все еще сидела там, сгорбившись.

- Я... я не могла тебя бросить, — сказала она, и ее глаза наполнились слезами. - Я хотела убежать, но не могла вынести мысли, что ты заперта с этим монстром.

- Я здесь, Алейсея. Пойдем. Убежим и никогда не вернемся в Фоксглав.

Она кивнула, поднялась на ноги, и я обняла ее, ведя к арке. Когда мы подошли, мерцающая стена затрепетала, как жидкое зеркало, отражая наши образы, так что я не могла увидеть, что было по ту сторону. Я отпустила ее и осторожно прошла вперед.

С вершины арки свисали крошечные серебряные мешочки, и я потянулась за одним из них. Меня охватило непреодолимое тепло, за которым последовал чудесный землистый аромат, настолько сильный, что у меня на глаза навернулись слезы. - Это... это пахнет петрихором, — прошептала я. Необъяснимое желание пройти через арку тянуло меня, маня за ее пределы. Неуверенно оглянувшись через плечо на Алейсею, я глубоко вздохнула и просунула руку через странную преграду, но колючее ощущение заставило меня в испуге отдернуть дрожащую конечность.

Крепко обернув меня плащом, Алейсея дрожала, наблюдая за мной.

Быстрая проверка показала, что моя рука не пострадала, и я снова просунула ее, вытащив без сопротивления. Я протянула руку, чтобы просунуть ее снова, и она схватила меня за руку.

- Подожди! - Страх в ее глазах потемнел. - А-а-а что, если… ч-ч-что-то плохое находится на… д-д-другой ст-ст-стороне? — спросила она.

- А что, если на другой стороне нас ждет свобода, Алейсея? Я пойду первой. Ты пойдешь за мной, хорошо?

Она со слезами на глазах кивнула. - Хорошо.

- Обещай, что пойдешь за мной.

- Обещаю.

Я обернулась и в отражении увидела Мороса, стоящего в колючих кустах позади нас. Паника взорвалась во мне. - Давай! - » Не колеблясь, я прыгнула через барьер на другую сторону, где меня встретил, казалось бы, тот же лес. Только когда я обернулась, вместо отражения я увидела Алейсею, стоящую на другой стороне. Я протянула руку, чтобы дотянуться до нее, и твердая поверхность ударила меня по костяшкам. Жидкий барьер затвердел, превратившись в непроницаемую стену.

- Нет. Нет! - Я ударил руками по прозрачной поверхности. - Алейсея! Алейсея!

Ее губы дрожали, когда она приблизилась к арке, но вдали к ней шел искалеченный Морос.

- Алейсея! Он за тобой! «Алейсея! - Я снова ударила по прозрачной поверхности, отчаянно пытаясь прорваться, но она как будто не слышала и не видела меня. - Алейсея! Алейсея!

- Повернись! Сейчас же! — крикнул незнакомый голос сзади, но я проигнорировала его, наблюдая, как Алейсея протягивает ко мне руку.

- Давай, проходи! Он идет!

Рука обхватила ее горло и потянула назад.

- Нет! Алейсея! Нет!

В то же время руки обхватили мою талию и шею, оттаскивая меня от арки.

Я лягалась и извивалась, пытаясь вырваться, еще не видя своих похитителей.

Вокруг меня вспыхнул яркий свет, и мои мышцы охватила парализующая скованность. Ветви деревьев проносились мимо моего поля зрения, и я словно поднялась в воздух. Каждая мышца дрожала, напрягалась и горела, словно меня пронзила молния, сковавшая мои конечности и челюсть. Я едва могла дышать, когда мое тело закрутилось, и я оказалась лицом к лицу с темноволосым мужчиной на лошади, одетым в сталь и кожу, с протянутой ко мне рукой.

Рядом с ним стояли еще три человека.

- Что это за запах? — спросил блондин, одетый так же, как темноволосый. - Я хочу съесть этот чертов воздух, он восхитителен.

- Она смертная? — спросил человек с красными вьющимися волосами, и мужчина, чья рука слегка повернула меня в сторону, ответил: - Да.

Меня охватила паника, так как я не могла видеть Алейсею с этого нового ракурса, а мои мышцы отказывались подчиняться команде повернуться.

- Черт возьми! Смертная! Смертные когда-нибудь переходили на другую сторону? - Блондин с восхищением уставился на меня.

- Насколько я знаю, нет. - Черноволосый, который держал меня в каком-то невидимом захвате, с любопытством наклонил голову. Те, кого я принял за охранников, учитывая, что все они были одеты в одинаковую блестящую металлическую и кожаную одежду с одинаковым странным эмблемой, смотрели на меня, пока я парила над ними, совершенно беспомощная.

- Отпустите меня! — кричала моя голова, но я не могла произнести ни слова.

- Как, блядь, она может говорить на нькстероси, если смертная, гений? — спросил рыжий.

- Не знаю. Но капитан говорит, что у смертных есть особый запах. Так они и заманивают тебя. - Закрыв глаза, блондин раздул ноздри и глубоко вдохнул. - Интересно, как пахнет ее пизда?

- Давай, попробуй, если тебе так интересно, — бросил вызов Красный, и я заставила свои мышцы извиваться, чтобы вырваться из того, что меня удерживало. - Мой прадед говорил, что они переносят самые ужасные заболевания крови. Он потерял двух своих братьев, когда они однажды пересекли долину. Вернулись больные как собаки. Я слышал, если они тебя укусят, то можно попрощаться с жизнью.

- Это чушь собачья, — возразил блондин. - Никто никогда не переходил в земли смертных. Твой дед — лжец.

- Он лжет! Клянусь!

- Что нам с ней делать? - Блондин облизнул губы, и я не хотела представлять себе отвратительные мысли, которые в тот момент проносились в его голове. - Ты не можешь отвести ее в замковую темницу. Ты навлечешь на себя проклятие, и король отрубит тебе голову. Но она пахнет так чертовски вкусно, что я готов обмочиться. Как апельсины или что-то в этом роде.

- Нет. Мы не можем отвести ее в подземелье замка, — согласился темноволосый. - Король все равно потребует ее немедленной казни. Жаль тратить впустую такое грандиозное событие, как переход смертного в иной мир. Мне любопытно посмотреть, как они работают.

Один из стражников вообще не говорил, а просто молча наблюдал за мной.

Алейсея. Я должен был сосредоточиться на Алейсее. - Ты ее видишь?, — отчаянно хотела спросить моя голова у стражников. - Она жива?.

- Что ты имеешь в виду, как они работают?

Мужчины болтали, а мое нетерпение с каждой секундой росло.

Ядовитая смесь ярости и ужаса забивала мне горло, и я была на грани срыва, но продолжалось только молчание.

- Я никогда не видел женского члена смертного, а ты? — спросил Черноволосый, оглядываясь через плечо на других мужчин.

- Нет. Не может быть иначе, чем у наших женщин, да?

- О, я думаю, ты ошибаешься. - Охранник поднял с земли палку и зацепил ею подол моего платья. - Я слышал, у их членов есть зубы. Они откусывают твой член. - Он поднял мою юбку до бедра, бросив мне злобную улыбку, а затем поднял ее еще выше. - У твоей пизды есть зубы, красотка?

Мой крик вырвался из груди в виде приглушенного гудения, неспособного прорваться через сжатые челюсти.

Все глаза оставались прикованными к моей обнаженной плоти, но прежде чем он успел обнажить мои интимные места, палка каким-то образом была выбита из его рук, хотя никто из остальных троих не был достаточно близко, чтобы до нее дотронуться.

- Хватит. Может, отправьте ее обратно. Никто не должен знать. - На этот раз заговорил мужчина, который до этого не произнес ни слова.

- Еще раз перебьешь меня, отрублю тебе голову, — предупредил темноволосый, злобно рыча на него. - Она не вернется. Долина не позволит этого.

- Тогда предложите ей милосердную смерть.

- Я предлагаю отвести ее к Костяному Стражу и отдать беднягам, которых собираются повесить. - Злая улыбка растянулась на губах рыжего. - Им плевать на болезни, а мы получим неплохое зрелище. Конечно, издалека.

Темноволосый ухмыльнулся и снова повернул руку, давая им возможность увидеть мою спину. - Я думаю, это блестящая идея. Она выглядит энергичной. Может, будет хорошо сопротивляться.

Напрягая зрение, я выглянула из угла, чтобы увидеть арку, которая все еще была слишком далеко.

Он снова повернул меня спиной к ним и бросил так далеко и быстро, что мое платье взлетело, обнажив мое нижнее белье. - Ах, какая жалость. Думал, она будет голая.

Четвертый охранник снова замолчал. Собирая все силы, я сосредоточила на нем свое внимание, умоляющим взглядом прося его заговорить и отпустить меня.

Теплая жидкость стекала по моей ноге, а глаза наполнились слезами.

- Она, блядь, обмочилась! — насмешливо произнес один из них, но мне было все равно. Единственное, что имело для меня значение, — это Алейсея.

Моя сестра.

Которая, вероятно, была мертва.