Тихонько щелкнув ручкой, я открыла дверь сарая и заглянула в открытое темное пространство. Где-то в глубине раздался гротескный, хлюпающий звук, и я нахмурилась, ища Райвокса в темноте. Тихонько пробираясь к центру сарая, я следовала за этим ужасным шумом, вглядываясь в тусклом свете в поисках чего-нибудь движущегося.

Вдоль восточной стены стояла стопка сосновых ящиков, сделанных дядей Рифтином, которые ждали тел, хранящихся в морге. Как повезло Агате, что оба ее сына оказались искусными плотниками — один в работе с деревом, а другой в работе с телами.

Отвратительное воспоминание о губах дяди Феликса на груди Даниры вызвало дрожь, пробежавшую по моей спине.

В то же время под моей ногой хлюпнула мокрая масса.

Скривив губы в гримасе, я опустила взгляд на грязный пол, где розовый, мясистый холмик обволакивал мою туфлю. Наклонив голову, я осмотрела его, пытаясь представить, на что я могла смотреть, когда черная вспышка влетела слева и смахнула его конец, прежде чем снова скрыться в тени. Розовая масса тянулась за ней. Длинная. Блестящая.

Внутренности.

Я прижала тыльную сторону ладони ко рту, чтобы подавить кислоту, жгучую в горле, и на цыпочках подошла к его укрытию. Засунувшись в угол сарая, за стопкой ящиков, Райвокс сидел, сгорбившись, и тот отвратительный звук был громче, чем раньше. В поле моего зрения мелькнуло движение, и я обернулась, чтобы увидеть, как кишки ползут по земле в рот маленькому зверю. Взгляд на тушу показал полосатую голову того, кто, я была уверена, был любимым полосатым котом Агаты, Бакстером.

О, нет.

- Что ты наделал? — прошептала я, глядя на бедное, ничего не подозревающее существо. Не то чтобы я очень любила этого дикого маленького монстра, который разорвал мне ноги своими когтями, но если Агата заподозрит, что я имею какое-то отношение к его смерти, она, вероятно, разорвет меня своими когтями. - Птицы не едят кошек. Все наоборот.

Через несколько минут, прослушав эти влажные, жевательные звуки, маленькое убийственное существо споткнулось, явно переедая, и я оглянулась на отрезанную голову.

- Нет, нет. Ты не можешь это оставить. Ты должен съесть все целиком и больше никогда не есть домашних животных, понятно? Крысы в доме — это одно, но мы не едим домашних животных. - Я толкнула отрезанную голову к нему ногой, и отвращение заставило меня скрутиться в узел. - Ешь.

Райвокс подошел к голове кошки и впился зубами в ее бок.

Вместо того, чтобы откусить кусок, он пошатнулся в сторону и издал длинный стон, словно был слишком сыт, чтобы сделать еще один укус.

- Ты должен съесть это! Ты не можешь просто оставить голову ее кошки валяться, иначе следующей на полу будет моя голова! - Я снова подтолкнула голову к нему, но он оттолкнул ее когтем.

О, нет. Мне придется закопать эту чертову штуку, иначе она может ее найти. Хотя Агата редко заглядывала в сарай, она иногда туда заходила, бог знает зачем.

Сглотнув с трудом, я наклонилась, чтобы поднять голову с земли кончиками пальцев, избегая кровавых ниток мяса, свисавших под ней, и пошла к двери сарая. Один только вид головы вызвал у меня рвотный рефлекс, но я подавила желание проблеваться.

За щелями в дереве промелькнула смутная фигура, и я замерла, тихо ахнув.

Если кто-то увидит отрезанную голову, меня наверняка накажут. Я вздрогнула, вспомнив последнее наказание, которое мне назначила Агата, когда я была вынуждена вычищать ведра с содержимым брюшной полости дяди Феликса. Я поклялась, что больше никогда не буду делать ничего, что может привести к этой ужасной задаче.

- Проклятая птица, — прошептала я, стиснув зубы, отчаянно пытаясь сдержать тошноту, поднимающуюся в горле, пока я сжимала голову.

Когда фигура прошла мимо места, где щели в двери были самыми широкими, я не смогла понять, продолжила ли она свой путь или все еще стояла по ту сторону. С кошачьей головой, опасно свисающей с моей руки, я подошла ближе и прислушалась. Стук сзади заставил меня напрячь мышцы, и я обернулась, чтобы увидеть Райвокса, ковыляющего ко мне на четвереньках.

- Нет! — прошептала я, отмахиваясь от него рукой. - Вернись в свой угол.

Он остановился, наклонив голову, словно был сбит с толку.

Звон дверной ручки поверг меня в бессмысленную панику, и я бросила голову кошки вправо, где она покатилась под полуразрушенную тележку, используемую для перевозки тел на близлежащее кладбище.

Когда дверь распахнулась, я затаила дыхание, вытирая кровь животного о свою темную юбку. В дверном проеме стоял дядя Рифтин с самокруткой между губами. Он вынул сигарету, выпустил дым и улыбнулся.

- Что ты здесь делаешь, МАЭВИТ?

Я украдкой оглянулась через плечо и с облегчением выдохнула, не увидев там Райвокса. - Мне показалось, что я что-то услышала здесь. Какое-то существо.

- Какое-то существо? Я должен проверить, не бешенное ли оно. - Он подошел ближе, зашел дальше в сарай, и мое сердце забилось чаще, когда я боролась с желанием взглянуть на отброшенную голову.

- Я искала. Ничего не оказалось. Я как раз собиралась уходить на обед.

Улыбаясь, он наклонил голову. - Вообще-то, я хотел поговорить с тобой. Наедине. О твоей сестре.

О, нет. Сейчас не время для такого разговора. И уж точно не с ним. - Я очень проголодалась.

- Она волнуется, — сказал он, игнорируя меня. - Ты знаешь Алейсею.

Она очень заботливая. Она думает, что такой человек, как Морос, разрушит такую невинную девушку, как ты. - Я сомневалась, что это была самая насущная проблема, которая беспокоила мою сестру, и это заставило меня задуматься, если она солгала ему насчет ребенка. А может, ему просто было все равно.

Он поднял прядь моих волос и пропустил ее между пальцами. - Она страдает, думая о том, как он врывается в твою узкую девственную киску.

- Я бы рискнула сказать, что моя сестра не думает о таких вещах. - Когда я обошла его, направляясь к двери, он схватил меня за руку, вызвав тревогу в моей голове.

- Я мог бы помочь тебе привыкнуть. - От шока я выпрямилась, и, словно почувствовав это, он улыбнулся еще шире и отпустил меня. - Только если ты этого хочешь, конечно.

Желание закричать на него разрывало мне горло. Как он мог говорить со мной такие вещи, в то время как моя сестра беспокоилась о ребенке, которого он зачал в ней. Даже если она еще не сказала ему, какая отвратительная наглость с его стороны — так грубо предлагать мне такое. - Ты мой дядя.

- Сводный дядя. Мы даже не кровные родственники.

- Это не имеет значения. Я не хочу иметь с тобой ничего общего.

Его щека дернулась, как будто эта фраза как-то задела его. - Видишь ли, я слышал слухи, что мистер Морос увлекается странными вещами. Насколько я понимаю, немного грубоватыми. Тебе, возможно, стоит немного расслабиться.

- Извини, дядя. Мне нужно вернуться домой.

- Да, конечно. Обед. - Он приподнял голову, сглаживая естественную ухмылку. - Насколько я понимаю, мистер Морос должен прибыть сюда ровно в полдень.

- Я не хочу проводить день с мистером Моросом.

- Неважно, чего ты хочешь. Это ужасная вещь в таких договоренностях. - Он поднял брови и вздохнул. - В любом случае, если произойдет какое-либо изменение в твоих планах, сообщи мне.

Я с удовольствием помогу. Не хочу, чтобы такая невинная молодая девушка, как ты, страдала больше, чем нужно.

- Я не намерена страдать, ни в коем случае.

Его взгляд задержался на моих губах. - Ну, это было бы что-то. Молодая сирота, противостоящая уважаемому члену этого прекрасного прихода. - Он тихонько хмыкнул и коротко кивнул. - Увидимся позже. Племянница. - С этими прощальными словами он вышел из сарая, а я выдохнула дрожащим дыханием, каждая клетка моего тела была в состоянии отвращения.

Пока я приходила в себя от шока, я поспешила к месту, где бросила голову кошки. Я нашла ее за колесом повозки и огляделась по сараю в поисках места, где я могла бы быстро ее закопать, чтобы меня никто не увидел.

Небольшая щель под столярным верстаком дяди Рифтина.

Взяв лопату с верстака, я опустилась на колени и неуклюже стала копать утрамбованную землю на полу сарая, а моя рука горела от новой мозоли, когда деревянная ручка царапала кожу при каждом ударе.

Райвокс подковылял ко мне, его взгляд метался между моим копанием и, должно быть, выражением абсолютного отвращения, запечатленным на моем лице.

- Я больше никогда не хочу убирать за твоими... несчастными случаями.

Я тяжело дышала, копая в таком тесном пространстве. Когда яма стала достаточно большой, я осторожно положила голову кошки в могилу, засыпала ее землей, а затем поднялась на ноги. Смахнув с моего темного платья крошки земли, я вытеснила из головы мысль о том, что мне придется снова видеться с мистером Моросом, и положила перекормленного убийцу кошек обратно в его маленькое гнездо. - Больше никаких домашних животных, хорошо? Нам нужно найти что-то менее травматичное для тебя. Если ты настаиваешь на мясе, может быть, я смогу достать какие-нибудь обрезки у мясника в городе. - Я почесала его под клювом, и маленькое существо подняло подбородок, издавая мурлыканье, которое вызвало неохотную улыбку на моем лице. - Несмотря на твои мрачные наклонности, ты нелепо милый.

- Маэвит! Маэвит!

Отдаленный голос Лоллы, зовущей меня, заставил меня застонать. Оставив своего кровожадного маленького питомца, я направилась обратно к дому и поздоровалась с ней у заднего входа.

- Маэвит, иди быстрее.

- Я знаю. Мистер Морос снова пригласил меня на обед. У этого человека нет ничего лучше делать? - Я болтала без умолку. - Я отказываюсь выходить замуж за насильника.

- Это твоя сестра.

Только тогда я заметила бледность ее лица. Оно было совершенно лишенным цвета.

- Что с Алейсеей?

- У нее обнаружили ребенка. Ребенка твоего дяди. - В глазах Лолоры навернулись слезы.

Паника зародилась в моем животе и, как металлические когти, впилась в горло, царапая грудь. - Как… как они узнали?

- Она призналась.

Паника корчилась и билась, раздирая мне легкие. Лолла не должна была говорить то, что я и так знала. Признание Алейсеи заклеймило ее как грешницу.

Грешников отправляли в лес.