Спрятав плечи и чувствуя, как каждый мускул в моем теле подталкивает меня к бегству из комнаты, я стояла перед мистером Моросом, который сидел на диване напротив Агаты.

- Я могу вас заверить, — сказала старуха голосом, который царапал мои уши, как гвозди по стеклу, — что, кроме небольшого дефекта в глазу, у нее не было никаких других физических уродств.

За последний час я начала ценить те новые недостатки, которые теперь делали меня аномальной в глазах Агаты.

- Вы можете осмотреть ее подробнее. - Она повернулась ко мне, глаза ее блестели от притворного восхищения. - Маэвит, дорогая, подними юбки, чтобы этот добрый господин мог тебя осмотреть.

Сухость перехватила мое горло, мои глаза метались между Агатой и сидящим на диване мистером Моросом, чья фигура постоянно менялась.

- Не будь невежливой. Делай, как тебе сказали, девочка, — упрекнула она, подталкивая меня рукой.

- В этом нет необходимости, — сказал Морос, к моему огромному облегчению. - Я уверен, что она идеальна.

- Ну, не совсем. Есть глаз и шрам, который теперь остался на ее руке. Гротескная штука, хотя, похоже, ее легко скрыть под платьями.

- Мисс Бронвик, — сказал мистер Морос, не обращая внимания на Агату. - Могу я пригласить вас на обед, а затем на чай в саду сегодня днем? Уверяю вас, это будет публичное мероприятие. На нем будут присутствовать многие уважаемые члены общества и их жены. Некоторые из них были хорошо знакомы с вашим отцом.

Хотя я была склонна отказаться, перспектива еще на минуту выслушивать Агату, сетующую на мои новые недостатки, подтолкнула меня к согласию. К тому же, нет не было бы для нее приемлемым ответом, так что, по сути, у меня не было выбора. Я также была рада возможности услышать о приемном отце, которого я почти не знала, о котором Агата старалась не упоминать ни в семейных альбомах, ни в разговорах. - С удовольствием, спасибо, сэр.

- Очень хорошо. Возможно, вам стоит... подумать о более удобной одежде. - Было ясно, что он имел в виду отсутствие нижнего белья, и, прочистив горло, я кивнула. После того, как Агата ушла, я бросилась по лестнице в свою спальню и, войдя в комнату, быстро осмотрела яйцо, которое спрятала под кроватью. К счастью, оно оставалось прижатым к стене, где, как я надеялась, Алейсея его не найдет.

Надев нижнее белье и корсет, заменив платье с высоким воротником и крест, я спустилась по лестнице. По правде говоря, я еще не была в северной части прихода, где проживали большинство военных и политиков. Я слышала, что там гораздо больше удобств, в том числе телескоп, который я очень хотела увидеть когда-нибудь.

Когда я вернулась в гостиную, новое, но знакомое лицо беседовало с Агатой и мистером Моросом. Один из палачей, участвовавших в казни несколько дней назад. Тот, кто хихикал и заколол заключенного штыком.

Напротив них сидела моя сестра, и гнев в ее глазах говорил мне все.

Это был мужчина, которого Агата выбрала для нее.

* * *

Длинный роскошный стол тянулся от одного конца столовой до другого, и вокруг него сидели двадцать два наиболее заметных жителя Фоксглава. Мистер Морос занял место во главе стола, а я сидела между ним и офицером, которого можно было узнать по украшенной униформе. Напротив меня сидели приходской врач и его жена, которые уже осмотрели меня перед обедом. Остальные места заняли клерки губернатора, несколько женщин, с которыми Агата часто сплетничала, один из Священных Людей, одетый в красную мантию, и несколько других, которых я не узнала. Море ярких нарядов.

Я же была в своем обычном черном платье и чокере, что, как ни странно, успокаивало меня в этой неприятной компании. Вторая кожа, которая делала меня невидимой, потому что их глаза скользили по мне с таким же безразличием, как если бы я была завядшей розой в саду ярких тюльпанов.

Большую часть обеда я просидела, слушая утомляющие политические комментарии и отвратительные сплетни о жителях деревни, пока мужчина, сидевший в двух креслах от меня, наконец не спросил: - Я слышал, что вы сделали важное открытие во время добычи полезных ископаемых в Ливерии. Это правда, мистер Морос?

Рядом со мной Морос нахмурился, поднося ко рту кусок слишком прожаренной оленины. - А откуда вы узнали об этом?

- Новости — это мое дело, сэр. - Тогда я узнала в этом человеке писаря из «Фоксглав Gazette. - Недавно он приходил в морг, выпытывая пикантные подробности о том, почему виноградник потерпел столь жалкое фиаско.

Морос вытер лицо салфеткой и прочистил горло. - Я действительно сделал новое открытие. - Из кармана пальто он вытащил маленький флакончик с тремя молочно-белыми камнями, поверхность которых сверкала. - Камни были закопаны в том, что когда-то, по-видимому, было затвердевшей лавой.

- Есть идеи, что это такое?

- Нет. Я отправляю их на экспертизу. Они практически неразрушимы, так что могут оказаться полезными в качестве оружия, если мы найдем способ их расплавить. - После еще одного долгого взгляда Морос спрятал камни в пальто.

- Должно быть, опасно добывать полезные ископаемые так близко от ливерийцев. - Это замечание прозвучало от одной из женщин, одетой в яркое розовое платье. - Я слышала, что они собирают кости своих жертв.

- Да. Ливерийцы довольно враждебны, но войска фонковянцев любезно согласились охранять наши операции там. Этот добрый капитан позаботился о том, чтобы мы оставались в безопасности от нападений. - Морос кивнул в сторону мужчины, сидящего рядом со мной, и я не стала поворачиваться и смотреть, так как чувствовала, что весь стол смотрит в нашу сторону. - Должен сказать, что они довольно примитивны. Используют кости в качестве оружия. - Он усмехнулся, снова вытерев рот, прежде чем положить салфетку на пустую тарелку. - Насколько я понимаю, они поклоняются какой-то древней богине по имени Морсана. Богине смерти, и кости являются частью их многочисленных ритуалов.

Одна из женщин за столом так драматично ахнула, что я обернулась, чтобы посмотреть, не подавилась ли она.

- Совершенно чудовищно! Называйте это культурой, если хотите, но, по-моему, это чистое колдовство. - Говорил пожилой мужчина, сидящий рядом с ней, с копной белых волос, и его взгляд упал на меня, словно я каким-то образом олицетворяла зло, которое его так возмутило.

- Должен сказать, мистер Морос, я немного колебался, принимать ли ваше приглашение, когда услышал, что она будет присутствовать. - Он кивнул в мою сторону, и я съежилась в кресле от внезапного внимания. - Вы знаете историю этой девушки? - «Знаю. И я нахожу ваши суеверия несколько... - Морос поднял бокал с вином, сделал паузу и улыбнулся.

- Нелепыми, — добавил он, прежде чем отпить глоток.

- Нелепыми? - Пожилой мужчина насмешливо фыркнул, сдвигаясь на стуле, как будто забыл, как с него встать. - Вы не присутствовали на Изгнании? Вы не были свидетелем зла, которое живет в тех лесах?

- Изгнанная говорила с ней на языках, ради бога. - Женщина в розовом притворилась, что задрожала, и ее кружевная платье затрепетало. - Если это не доказательство ее злобы, то я не знаю, что еще может быть.

- Не забывайте о молодой девушке, которую она убила много лет назад, — добавила женщина по другую сторону обвиняющего мужчины. - Лиливен Понтрей, кажется, так ее звали.

Это было ее имя. Имя, о котором я думала каждый день с тех пор, особенно по ночам, когда она пробиралась в мои кошмары.

- А что с ней? - Морос не мог выглядеть более равнодушным, поднимая бокал с вином и, казалось, рассматривая его с большим любопытством, чем комментарий женщины.

- Ну, ее затоптали.

- Мисс Бронвик?

Один из гостей усмехнулся, но женщина, которая говорила, нахмурилась. - Конечно, нет. Девушка заставила Лиллевен выбежать на дорогу.

- Своими руками? - Морос продолжал издеваться над женщиной, возможно, уже зная о слухах.

- Нет, — резко ответила она, прищурив глаза. - Своим злым умом. Она произнесла слова дьявола, и Лиллевен выбежала перед каретой.

В разгаре ссоры я сказала ей, что хотела бы, чтобы ее раздавила лошадь. Едва слова сорвались с моих губ, она повернулась и вышла на дорогу, где ее сбила карета. В течение следующих двух лет я отказывалась говорить, считая, что это я стала причиной ее смерти. Я верила, что я действительно злобная.

Морос в ответ усмехнулся, и его реакция вызвала еще один вздох.

- Это правда! Брат Лиллевен все видел. Эта девушка — проклятая, ведьма, и заслуживает изгнания в Пожирающий лес!

Не успела я и слова сказать, как Морос положил руку на мою, как будто успокаивая, хотя моим первым порывом было оттолкнуть его. - Мне очевидно, что вы не выезжали за пределы Вонковьи, а может, и за пределы прихода Фоксглав. Здесь нет ведьм, могу вас заверить. Если вы хотите увидеть колдовство в его чистом виде, посмотрите на жриц одного из племен ливерийцев. Они заставят вас содрогнуться.

— При всем уважении, мистер Морос, — перебил его пожилой мужчина, — она рождена тем же злом, которое обитает в тех лесах.

— Насколько я понимаю, девочку нашли брошенной. Ребенок, отвергнутый испуганной матерью, полагаю. Вы называете ее проклятой, но я говорю, что это чудо, что она выжила!

Мужчина хмыкнул, снова взглянув на меня. - Наш губернатор говорит, что ей не причинили вреда, потому что зло узнало ее.

- Ваш губернатор — добрый, но глупый человек. - Этот комментарий вызвал у Мороса коллективный шепот. - Я путешествовал достаточно далеко, чтобы знать, что зло действительно существует. И я могу вас заверить, что эта бедная молодая леди не таит в себе такой злобы. А что касается девушки, которую затоптали?

Ну, мне кажется, ей следовало бы посмотреть, не едут ли кареты, прежде чем выходить на дорогу.

Последовал гул разговоров, его слова, несомненно, стали новым поводом для сплетен. К счастью для него, он был уважаемым человеком.

Вся моя сущность хотела оттолкнуть его руку, но, возможно, мои догадки о мистере Моросе были верны. Возможно, он был моим ключом к свободе, каким-то образом. До тех пор, пока я играла по его правилам.

- Ей очень повезло, что у нее такой добрый и благожелательный жених, мистер Морос. Я уверен, что вы будете прекрасной парой.

Морос поднял бокал с вином. - Спасибо. С нетерпением жду нашей свадьбы на следующей неделе, — сказал он и опрокинул бокал.

Я только что проглотила глоток воды и сразу же закашлялась в свой стакан. - Прошу прощения, сэр. На следующей неделе?

- Да. Я человек, который добивается своего. Зачем откладывать неизбежное?

- Это будет великолепная свадьба! — воскликнула женщина в розовом с торжественным видом. Словно она не оскорбляла меня всего несколько мгновений назад.

- Действительно, — сказал капитан, сидящий рядом со мной, похлопав меня по бедру под столом.

Нахмурившись, я оттолкнула его руку и повернула колени в сторону.

- Скажите мне, капитан, — сказал Морос, отвлекая внимание мужчины от меня. - Я понимаю, что повстанцы ливерийцев пересекли Соутус и захватили приход Муркмайр на севере. Каковы ваши намерения там?

Мужчина рядом со мной вздохнул. - Муркмайр — это всего лишь болота и бедняки, которые отказываются покидать свои тонущие в бездне недвижимости — это определенно не стоит наших ресурсов.

- Но разве вы не боитесь того сигнала, который это посылает? Если один приход может быть захвачен так легко, возможно, наша оборона... слаба?

- Я ничего не боюсь, мистер Морос. Если они осмелятся проверить нашу оборону, они окажутся в моей власти. - Он повернулся ко мне и слегка улыбнулся. - Уверяю вас, только те, кто считается достойным, стремятся туда попасть.

- Почему мы с ними воюем? — осмелилась спросить я, обратив внимание на Мороса и игнорируя странный подтекст в словах капитана.

- Их земля полна ресурсов. Их жалко тратить на таких примитивных существ. - Все мое уважение к этому человеку испарилось после этой одной язвительной ремарки.

- Если они не используют их, разве нельзя заключить с ними соглашение? Обмен ресурсами? Наверняка у нас есть что-то, что они тоже хотят?

- Конечно, у нас есть то, что они хотят, — сказал капитан, стоящий рядом со мной. - Наши женщины, а именно. Что бы они сделали с такой невинной девочкой, как ты. - Он снова провел пальцами по моему бедру, и я впилась ногтями в его руку, вызвав у него тихое рычание.

Повернувшись спиной к мужчине, я посмотрела на мистера Мороса, чье выражение лица, полное подозрения, говорило о том, что он, должно быть, заметил мою борьбу под столом. - Я не ставлю под сомнение необходимость защиты в случае нападения, но захват земли кажется... враждебным.

- Они — примитивный народ, — скучно произнес капитан, откидываясь на спинку стула. - Они, конечно, не способны к цивилизованным переговорам.

- Но разве вы не потеряли людей, сражаясь с ними? Благочестивых мужчин? - Я сдержала желание защитить отца, если и никогда не соглашалась с его позицией по вопросам религии.

- Да, потеряли. И по справедливой причине. Праведники рождены, чтобы страдать в этой жизни, чтобы в следующей они могли ликовать.

Мой язык практически истекал кровью от усилий сдерживать свой вечно саркастический тон. Возражать против его точки зрения могло быть расценено как оскорбление церкви. - Мне просто кажется, что между двумя странами был бы мир, если бы мы оставили их в покое.

Капитан фыркнул рядом со мной, и весь стол разразился смехом над моей забавой.

- Почему же, кажется, ваши десятилетия блестящей стратегии и побед были узурпированы молодой девушкой, которая, вероятно, никогда не выходила за пределы своего прихода, капитан. - Пожилой мужчина, который был здесь раньше, ухмыльнулся, прежде чем отпить бренди. - Да, возможно, нам следует оставить этих нецивилизованных громил в покое и позволить им жить в мире.

Морос погладил меня по руке так, как взрослый может погладить по голове маленького ребенка. - Возможно, однажды ты сможешь сопровождать меня в Ливерию и увидеть, как эти дикие существа решили жить со своими многочисленными богами, прославляющими разврат и непристойность.

- Я с нетерпением жду путешествия за пределы Вонковьи, сэр. Уверена, оно будет обогатительным.

Одна из официанток, молодая женщина, которая казалась лишь немного старше меня, появилась рядом со мной и наполнила мой стакан сладким чаем, который я выпила лишь наполовину. Я улыбнулась ей, и она ответила кивком, но, не обратив внимания, переполнила мой стакан.

- Онит! - Стаканы звякнули, когда она оттянула графин, унося с собой мой стакан. Чай пролился на белое полотно и на мое платье, что не беспокоило меня ни вполовину так, как, казалось, беспокоило девушку. - Онит! О, боги! - Она сжала губы, покачала головой и поспешила промокнуть мое платье салфеткой, которую схватила со стола. - Боже.

- Ты неловкая идиотка! — рявкнул Морос, отодвигая стул от стола, как будто он пролился на него. - Отведи мисс Бронвик на кухню и пусть Ширин поможет ей с платьем. - С раздражением он взял меня за руку. - Мне очень жаль, моя дорогая. Я обязательно заменю платье.

- Это всего лишь чай. Ничего страшного.

- Идите, мисс. Пожалуйста, — сказала она с сильным акцентом. Когда она взяла меня за руку, я заметила резкую разницу в оттенке кожи: ее кожа была более румяной, а на тыльной стороне ладони были разбросаны шрамы. Ужасные шрамы, которые выглядели так, словно она сама зашила раны.

Я последовала за ней через французские двери в гостиную, по коридору в просторную кухню с кастрюлями и сковородками, висящими с потолка, десятками шкафчиков и большим количеством разделочных поверхностей, чем можно было бы понадобиться. Белая фарфоровая раковина и кран, соединенные с медными трубами на стене, свидетельствовали о наличии современной сантехники, которая, как я слышала, была очень распространена в более роскошных поместьях. Ничего похожего на громоздкий колодезный насос, прикрепленный к раковине у нас дома. Хотя я не могла слишком жаловаться, учитывая, что в ряде сельских коттеджей даже не было туалета в помещении. Приятное удобство в разгар зимы.

Рука девушки дрожала в моей, и она отпустила меня и поспешила к нижнему шкафу, откуда достала стопку тряпок и раковину. После поворота ручки на кране вода хлынула в раковину, наполнив ее. Она пробежала через кухню к кладовой, а затем вернулась, обогнув угол, чтобы посмотреть, что находится по ту сторону. Вероятно, она искала Ширин.

- Все в порядке, — сказал я, усмехаясь, когда взял одну из тряпок и окунул ее в таз с водой. - Я ужасно неловкая, когда дело касается еды. Я бы в какой-то момент пролила что-нибудь на нее.

Она подбежала ко мне и осторожно взяла тряпку, приподняв брови. - Пожалуйста. Позвольте мне.

Я сосредоточилась на акценте. За исключением небольших различий в языке между различными приходами в Вонковье, мы в основном звучали одинаково. Ее акцент был богатым и приятным для слуха.

- По-настоящему, это не... - Ее взгляд умолял меня не протестовать. - Конечно. Спасибо.

Пока она смачивала юбку моего платья водой, я смотрела на шрамы на ее руке.

- Ты ливерийка?

На это она опустила голову.

- Приятно познакомиться. Я никогда раньше не встречала никого из Ливерии.

Она слегка улыбнулась, по-прежнему не поднимая на меня взгляда. И не говоря больше ни слова.

Когда она промывала ткань в воде, на ее руке появился синяк, настолько темный, что казался черным. Тенистые очертания пальцев говорили о том, что с ней обращались грубо.

- Он причиняет тебе боль, — сказала я, не успев себя остановить.

Резко вдыхая воздух, она отступила назад, капая водой на пол.

- Прости. Я... Пожалуйста, скажи мне. Это мистер Морос сделал с тобой?

Она сдвинула брови, явно не желая отвечать.

Я осторожно положила руку ей на плечо. - Пожалуйста. Мне нужно знать.

Возившись с тряпкой, она все еще казалась нерешительной, но в конце концов вздохнула и торжественно кивнула.

- Он притворяется добрым, но на самом деле жесток, да?

Еще один кивок.

У меня сжалось сердце, и я захотела обнять ее. Чтобы она знала, что не все в Фоксглаве ненавидят ливерийцев.

Появилась полная женщина в фартуке с седеющими волосами и подошла к нам, ковыляя. - Что здесь происходит?

- Мистер Морос попросил меня почистить ее платье. Я... пролила на нее чай.

— Боже мой, Данира, ты не должна быть такой неловкой!

— Я в порядке. У меня есть много таких ужасных платьев, которых хватит на целый год. Я усмехнулась, заметив улыбку, которую Данира пыталась скрыть.

— Что ж, тогда я принесу вам поднос с десертами и горячим чаем, мисс. Если вы хотите вернуться за стол.

Но я не хотела. Я предпочла бы остаться в кухне с ними двумя. Как я могла развлекать этого человека или притворяться, что мне весело, зная, что он так обидел бедную женщину? Возможно, даже хуже.

Когда Данира ушла, Ширин улыбнулась мне так, что у меня по коже побежали мурашки. - Скажите слово, мисс, и она исчезнет.

- Простите... что? - Уйдет? В смысле, уволят или казнят?

- Вы будете новой хозяйкой этого дома. Если она вам не нравится, я с удовольствием избавлю дом от нее. - Все еще улыбаясь, она небрежно поставила тарелки с десертом на латунное блюдо.

- Я еще не живу здесь.

- Мы готовимся, мисс.

Готовитесь? При мысли о браке с ним у меня скрутило живот. Одно дело, когда я считала его более или менее приличным человеком, но зная о том, как он с ней обращался, мое мнение изменилось. Я сомневалась, что в качестве его жены я буду в большей безопасности. - Вы... Вы спрашиваете, хочу ли я, чтобы вы ее уволили?

- Мы не увольняем ливерийцев. - Ее леденящие душу слова на мгновение лишили меня дара речи.

- Она мне не неприятна. - Смущенно прищурив глаза, я покачала головой. - Я хочу, чтобы она осталась здесь. В доме. Живой. - Я говорила так ясно, насколько могла, учитывая то напряжение, которое я чувствовала в груди. - Пролив» был просто ошибкой, не более того. На самом деле, это моя вина. Я отвлекла ее внимание.

- Как пожелаете, мисс. - Она многозначительно кивнула и махнула мне рукой в сторону двери. - Пожалуйста.

Никогда в жизни я так не хотела покинуть комнату. В то же время я не хотела возвращаться к Моросу.