- Это, наверное, самое гротескное зрелище, которое я когда-либо видела в своей жизни. - Алейсея приложила холодную ткань к моему виску, пока я сидела в прихожей морга и наблюдала за небольшой толпой. Большая часть прихожан, очевидно, разошлась после церемонии, но около полудюжины женщин остались. Несколько знакомых Агаты из города, которые, несомненно, охотились за сплетнями о потерявшей сознание девушке из Бронвика. И желающие купить масло морумбери, которое я должна была продавать на кухне прямо сейчас.

Похоже, уловив мою озабоченность, Алейсея бросила быстрый взгляд через плечо в сторону женщин, которые глазели на нас двоих. - Не обращай на них внимания, на сплетниц.

- Они смотрят на меня так, словно я только что выползла из могилы.

- Ну, ты и вправду выглядишь немного навеселе. - Улыбка на ее лице исчезла, когда я не ответила ей взаимностью. - Ты необычная, вот и все, Маэвит. А ничто не вызывает такого страха, как необычность. - Нежные поглаживания ткани успокоили все еще бурлящие в груди мурашки от шока. - Интересно, что это был за язык? - Сквозь хаос, все еще бурлящий в моей голове, комментарий Алейсеи вернул меня к моменту.

- Что? Кто?

- Пленник. Когда он схватил вас, он странно заговорил. Некоторые называют это языком дьявола.

- Он говорил... Вонковян. Что ты имеешь в виду? Он сказал... - Я сделала паузу, не решаясь произнести эти слова вслух, опасаясь, что она сочтет меня сумасшедшей. Однако я слышала эти слова как день.

- Если только он не говорил наоборот, это был не Вонковян. Это было очень тревожно.

По моей руке, к которой он прикоснулся, пробежал холодок. Как она могла не понять его слов, когда они были так неоспоримо ясны? Хуже того, как он мог узнать, что было написано на обратной стороне письма?

- Маэвит. - Строгий голос Агаты привлек мое внимание к тому месту, где она ковыляла рядом с высоким, хриплым мужчиной с седеющими волосами. Возможно, ему около пятидесяти. На нем был сшитый на заказ пиджак из бордовой парчи и подходящая к нему жилетка с высоким вырезом и всеми необходимыми аксессуарами, которые говорили о том, что он из богатых. - Я хотела бы представить и познакомить вас с мистером Моросом.

Представить меня? Агата никогда не представляла ни Алейсею, ни меня кому-либо, кто имел значение. Она считала нас двоих обузой и позором. Препятствием на пути в высшее общество. - Он недавно вернулся в Фоксглав, - продолжала она. - Он владеет горнодобывающими компаниями, расположенными в горах Соутут и Ливерии, но его семья здесь.

Я не стала спрашивать, что он добывает. После произошедших ранее событий у меня не было сил на это. Неохотно я поднялась на ноги, чтобы поприветствовать его как следует, но он положил ладонь мне на плечо.

- Нет необходимости, дорогая. Это было довольно ужасное событие. Я сожалею, что тебе пришлось стать свидетелем такого. Отдыхай, отдыхай. - Он слегка сжал мое плечо и отпустил меня.

- Рад познакомиться с вами, мистер Морос.

- Фамилия Морос - одна из основных здесь, в Фоксглаве. Хорошая фамилия. - Агата одобрительно кивнула, как будто ей было известно, что такое хорошая семья.

Я притворно улыбнулась, но эта мелочь меня не впечатлила. Имена для меня ничего не значили, как и для большинства. Но, кроме того, я была подозрительна. Потому что ..... Почему меня это должно волновать?

- Алейсея, ты не могла бы помочь Лолле на кухне? - Агата бросила нехарактерный для нее обожающий взгляд на мою сестру, что еще больше усилило мои подозрения.

- Лолла презирает, когда я нахожусь с ней на кухне, - возразила Алейсея.

- Может быть, ты просто будешь делать то, что я говорю, без споров, дорогая? - От диссонирующей теплоты в голосе Агаты мы оба посмотрели друг на друга, в глазах Алейсеи ясно читалось беспокойство.

Я едва заметно кивнула ей, ведь кто знал, когда гладкое радушие Агаты может дать трещину?

Моя сестра фыркнула, глядя на мистера Мороса, который прогуливался мимо. - Да, Агата.

Выйдя из комнаты, Агата положила руку на плечо мужчины. - Мои извинения. Она не в себе с тех пор, как умер ее отец. Это очень тяжело для ребенка.

Ложь. Алейсея всегда была такой. Смерть отца, похоже, не вызвала у нее особых эмоций.

- Ничего страшного. Я уверен, что смерть вашего сына так или иначе повлияла на всех вас.

- Пасынка, - поправила Агата. - Он был парнишкой Годфри.

- Ах, да. Конечно. - Кивнув, мистер Морос вернул свое внимание ко мне. - Я хотел бы пригласить вас на завтрашний бранч, если вы будете так любезны и окажете мне любезность.

Быстрый взгляд на Агату показал, что ее губы поджаты, и она отрывисто кивнула, отчего по моей шее пробежала спираль тревоги. Я открыла рот, чтобы заговорить, но внезапно потеряла дар речи, когда до меня дошло, зачем она нас познакомила. Агата никогда не стремилась к общению со мной и Алейсеей. Особенно мне, с моей репутацией. А видные бизнесмены без умысла не удостаивали молодых женщин взглядом. - Боюсь, я не могу. Изучение Библии.

- О, я уверена, что Сактон Крейн с радостью отложит. - Судя по тону Агаты, она была недовольна моим ответом. - Конечно, она присоединится к вам, мистер Морос. Вы оказали честь нашей семье таким приглашением.

- Нет, я действительно...

- Прекрасно. Я пришлю за вами карету. - Он потер руки, и я заметила на его пальцах кольца с разноцветными драгоценными камнями.

Однажды я слышала, как Агата назвала одну из жительниц деревни шлюхой за все украшения, которые она носила. Мне следовало бы затронуть эту тему, чтобы поиздеваться над ней, но мое горло все еще было забито шоком.

- Чудесно, как проходит полдень? - На этот раз Агата действительно улыбнулась. За все годы знакомства я ни разу не видела, чтобы она улыбалась. На меня накатила новая волна тошноты, когда я слушала, как они вдвоем решают планы от моего имени.

- В полдень будет великолепно. - Мистер Морос поднял мою руку, чтобы поцеловать тыльную сторону ладони. В тот момент, когда его сухие губы прижались к моей коже, мой желудок сам собой перевернулся, и я инстинктивно отпрянула. Пожилой мужчина посмотрел на меня так, словно я ударила его по лицу, и его глаз дернулся. Он выпрямился и поправил манжеты, явно взволнованный моим отказом. - До завтра. - На этих прощальных словах он целомудренно поцеловал Агату в щеку и ушел.

- Что это?

- Твое будущее. - Она суетливо поправила рукава, как будто этот разговор мало что значил для нее. - Ты же не думала, что я буду носить вас обоих на руках всю оставшуюся жизнь?

- Вы собираетесь выдать меня замуж за человека в три раза старше меня?

- Тот мужчина постарше предложил сумму, втрое превышающую ту, о которой мужчина твоего возраста мог даже мечтать.

- Вы... продали меня? - Это слово застряло у меня в горле, и я пыталась сдержать эмоции, бурлящие в груди. Продали. Это прозвучало так холодно. Как бесполезное ожерелье, от которого она жаждала избавиться.

- Как, по-твоему, работают обручения, дорогая? Только ты поможешь нам вылезти из этого ужасного долга, который оставил твой дед.

Дед не оставлял долгов. Она сама его нажила, и я бы с удовольствием бросила ей это в лицо и посмеялась, если бы не была так разгневана.

- Вы достаточно долго продолжаете проклинать эту семью, - продолжила она. - К счастью для вас, мистер Морос не совсем суеверный человек. Между вами и вашей сестрой я должна заработать достаточно достоинства, чтобы снова показаться на людях.

- Вы продаете и Алейсею?

- Да. У меня есть кое-кто на примете, хотя я еще не предлагала эту идею. Но он дисциплинированный молодой человек, который сможет держать ее в узде. Сломить ее необузданную натуру.

- Я не буду. - Если бы мы были одни и за нами не наблюдали немногочисленные прихожане, которые остались поблизости, я подумала, хватило бы у меня смелости отшлепать ее, как бы сильно ни чесалась моя ладонь. - Я не пойду. Я отказываюсь.

- У тебя нет выбора. Он уже заплатил. Он хочет наследника, и ты ему его дашь. И кроме того, весь приход видел, как тот заключенный схватил тебя за руку и заговорил на каком-то иностранном языке. Они уверены, что между вами была дьявольская связь. Некоторые из них уже потребовали провести надлежащий экзорцизм. Если ты откажешь мистеру Моросу, то, подозреваю, окажешься на милости верующих.

- Он бредил. Все знали, что он бредил о... о...

- О чем? Ты даже не можешь этого сказать, не так ли? Ты хорошо играешь, Маэвит, но правда в том, что в тебе есть доля отрицания, и ты не можешь не выбирать, не искать, не находить. - Она подошла ближе, снова распаляя мои нервы, и подняла небольшой локон моих волос. - Я помню тот день, когда твой дедушка нашел тебя на пороге дома в твоей люльке. Я умоляла его избавиться от тебя, а он, дурак, отказался. Думаешь, это совпадение, что и он, и твой отец рано умерли? Или то, что мы пострадали чуть меньше, чем бедняки?

Из меня вырвался гневный вздох, ее обвинение прозвучало как пощечина. - Вы хотите сказать, что я виновата в этих вещах?

- Я предлагаю тебе подумать о своем выборе. У тебя нет будущего в Фоксглавском приходе, если только ты не хочешь жить в храме с отрезанным языком. Я, конечно, не намерена терпеть бремя твоего проклятого существования, ожидая, что рыцарь в черных доспехах придет и уберет тебя. Лучшее, на что ты можешь надеяться, - это выйти замуж за такого уважаемого человека, как мистер Морос. И кто знает, может быть, со временем он поможет завоевать тебе расположение в этом обществе.

- Меня не волнует благосклонность этой общины. Или мистера Мороса.

- Тогда чего же ты хочешь, дитя? Чтобы губернатор раздел тебя догола и пронзил клеймом? Будь осторожна. То небольшое уважение, которым одарил тебя твой приемный отец, как героя веры, может быть легко сметено обвинениями в колдовстве. Готовься к отъезду завтра в полдень. - С усмешкой она зашагала обратно к группе женщин, стоявших в углу.

Взбудораженные шквалом новых сплетен, они смотрели на меня, перешептываясь между собой.

Я знала, как быстро распространяются шепотки. И насколько серьезными могут оказаться их последствия. Я жила этим каждый день.

Агата положила руку на руку одной из них и, оглянувшись, прошептала что-то, что, похоже, заинтриговало женщину: она удивленно подняла брови.

Несомненно, речь шла о помолвке. Ужасно, что понадобился жених, чтобы спасти мою репутацию, мое будущее. Как трагично, что ценность женщины приравнивается к глубине мужского кармана.

Вдоволь наобщавшись за день, я направилась к спальням. Фигура на вершине лестницы заставила меня остановиться, и я полуулыбнулась в ответ на ухмылку дяди Рифтина.

- Ты не очень-то любишь светские приемы, верно? - Он спустился на две ступени по лестнице, достал из кармана сигарету и остановился рядом со мной. Меня охватило напряжение, поскольку он находился слишком близко, и я спустилась на одну ступеньку, прочистив горло.

Положив сигарету между губами, он ухмыльнулся. - Я не кусаюсь.

- Извините, - сказала я, проскользнув мимо него, и направилась на чердак, где остановилась, увидев, что Алейсея дергает за рукав платья. Нахмурившись, я оглянулась на лестницу, где несколько минут назад находился дядя Рифтин.

Она повернулась и улыбнулась мне в ответ. - Устала от изможденных старух и мужчин с бродячими лапами?

- Я только что видела дядю Рифтина.

- Правда? Хм... Мне пришлось снять этот жалкий корсет. Не могла дышать. Помнишь дни, когда мы расхаживали по дому в одних сменках? Не могу передать, как много я пропустила...

- Агата продала меня. - Я ненавидела дрожь в своем голосе, хрупкость в своих словах. Что эта жалкая старуха могла так легко залезть ко мне под кожу.

- Что? - Веселье на ее лице сменилось ледяным взглядом. - Что ты сказала?

- Она продала меня мистеру Моросу. - Прикусив губу, я не смогла удержать ее от дрожи, а жжение в глазах грозило слезами.

Ее челюсть сдвинулась. - Скажи, что ты шутишь.

- Я бы хотела, чтобы это было так. - Мне захотелось рассказать ей больше, что Агата планировала продать и ее, но это только расстроило бы ее еще больше, а мне нужна была спокойная голова Алейсеи, чтобы помочь мне придумать, как выпутаться из этой ситуации. Мне нужно было, чтобы она решала проблемы, а не зажималась в отрицании.

- Она не может этого сделать. Я не позволю ей сделать это. Эта жалкая змея! Если бы только Красный Бог пощадил для нее деда.

- Алейсея. Остановись. Ты делаешь только хуже.

- Хуже? Ты случайно увидела этого человека? Хуже быть не может, Маэвит. Я чувствовала, какие ужасные вещи должны были проноситься у него в голове. Какие мерзкие вещи он мог сделать с молодой и невинной девушкой.

- И что же мне делать! Отрезать себе язык и умолять Красные Вуали принять меня? Это, конечно, было бы самым простым решением! - Резкий тон, которым я произнесла эту фразу, выдал лишь малую часть царящего во мне хаоса, но я тут же пожалела, что повысила на нее голос. - Пожалуйста, скажи мне.

- Беги. Мы можем убежать. - Даже у Алейсеи в глазах мелькнула неуверенность. В конце концов, бежать было глупо.

- Они будут охотиться за нами. Он уже заплатил.

- Должно же быть хоть что-то.

Для губернатора Гримсби это было бы принципиально. Однажды он выследил двух мужчин, любовников, и унизил их, привязав голыми к столбу на городской площади, а потом сослал в лес. Две дерзкие женщины, избежавшие брака, который он считал священным союзом душ, привели бы его в ярость. Это вдохновило бы его на священный крестовый поход за нами двумя.

Я пожала плечами и покачала головой. - Лес? Это единственное место, где они не осмелятся.

Она скрестила руки на груди. - Хватит об этом, Маэвит. Ты говоришь о самоубийстве. Есть и другие варианты.

- Например?

Она вскинула бровь. - Например, яд в его напитке. Немного «Змеиного зуба» в течение пары месяцев должно хватить.

- Что? - Я уставилась на нее в ответ, ища в ее глазах хоть какие-то следы юмора, но ничего не нашла. Ничего, кроме апатии. - Ты с ума сошла?

- Я скорее буду смотреть, как он задыхается и истекает кровью из горла, чем представлю тебя в его постели. - Она уставилась вдаль, на ее губах играла легкая ухмылка, словно она представляла себе такое прямо сейчас.

- Нет. Я не буду подвергать никого из нас опасности. - Я зашагала вперед, в голове крутились мысли. Так много мыслей. Мы не могли бежать. Мы не могли изменить мнение Агаты - женщина ценила монету больше, чем чувства. Казалось, даже больше, чем жизнь. Любое сопротивление привело бы лишь к наказанию или изгнанию, если правитель сочтет нужным, а если он решит проявить милосердие, то альтернатива стать Красной вуалью будет не менее приятной, чем лезвие, вонзенное в мое горло.

Или язык.

Я прокручивала в голове возможность брака и то, что он для меня означает. Будучи замужней женщиной, я занимала бы более высокое положение, чем Агата. Общество было бы вынуждено уважать меня. Признать меня. - Он владеет шахтами в Ливерии и Соутуте. Он исключительно богат. - Мне с трудом верилось, что эти слова сорвались с моих губ, но тем не менее они прозвучали правдиво.

- Что ты хочешь сказать? - Ее губы скривились от отвращения. - Ты действительно собираешься об этом подумать? В Фоксглаве полно прекрасных молодых женихов...

- Которые и взгляда на меня не бросят. Подумай немного, Алейсея. Как замужняя женщина, жена богатого человека, я буду иметь права. Я могу обеспечить тебе опекунство. Сделать тебя своей подопечной.

Фыркнув, она закатила глаза. - Опекунство над моей младшей сестрой. Какая нелепость. И почему я должна хотеть жить в доме мистера Мороса?

Сглотнув, я выровняла взгляд. - Потому что она планирует продать и тебя.

Она окинула меня недоверчивым взглядом и медленно покачала головой. - Нет. Дядя Рифтин никогда бы этого не допустил.

- Дядя Рифтин? - От того, что она вообще рассматривала его как возможное решение, как спасителя, мне захотелось вмазать ей как следует. - Какое он имеет к этому отношение?

- Он заботится о нас обоих. - Высоко вздернув подбородок, она занялась тем, что поправила простыню на своей кровати, которую они, несомненно, смяли во время своего свидания. - Возможно, он единственный в этом доме, кто так считает. Он поговорит с Агатой от нашего имени. Она его обожает. Она будет его слушать.

Я была расстроена, ее невежество подтачивало мое терпение. - Ты заблуждаешься, если думаешь, что Агата удовлетворит такую просьбу. Или что-либо еще, связанное с тобой и ее сыном.

Она обернулась, сузив глаза. - На что ты намекаешь?

- Перестань играть со мной. Я вижу, как он флиртует с тобой. Прикасается к тебе. Я уверена, что не случайно наткнулась на вас двоих здесь наедине.

Хотя ее правый глаз мерцал, как это обычно бывает во время жарких споров, в нем была искра беспокойства. Ядро сомнения, скрытое под всем этим отрицанием. - Это ты сейчас говоришь, как сумасшедшая.

Откинув голову назад, я застонала. - Я твоя сестра. Я единственная семья, которая у тебя осталась. Не лги, Алейсея. Может, он и не наш дядя по крови, но онтвой родственник, и Агата скорее будет смотреть, как ты страдаешь, чем рисковать своей репутацией.

Нахмурив брови, она села на кровать и стала грызть ноготь: беспокойство окончательно одолело ее. В мои намерения не входило ввергать ее в те же тревожные мысли, которые терзали мою голову, но я, конечно, не желал поддерживать ее фантазии о том, что дядя Рифтин имеет к этому какое-то отношение. - Тогда что же нам делать? Я не переживу одиночества, тишины и безбрачия Красной вуали. Сама мысль о такой жизни... это был бы сущий ад. - Ее рука дрожала, когда она грызла свой ноготь.

Вздохнув, я присела рядом с ней и осторожно вынула палец изо рта. - Мы сделаем так, как я сказала. Я обеспечу себе место, и у меня будут полномочия попросить тебя жить с нами.

Она закрыла глаза и покачала головой. - Я не могу .... Я не могу позволить тебе сделать это. Я не хочу этого делать.

Я сжала ее руку, привлекая ее взгляд к своему. - Она сказала мне, что найдет кого-нибудь подходящего, чтобы сломать тебя, Алейсея. Я не могу смотреть, как это происходит. И не буду. Господин Морос уважаем. Возможно, он добрый.

Казалось, будто я наблюдаю за всеми стадиями психологической травмы и горя на ее лице, а по тому, как она смотрела вдаль, можно было подумать, что она потеряла надежду. - Когда все это должно произойти?

- Брак? Я не уверена. Но завтра я собираюсь с ним пообедать.

Нахмурившись, она уставилась в пол. - Как ты так спокойно к этому относишься? Я бы сейчас из кожи вон лезла.

- Похоже, у меня нет выбора.