Я ставлю спортивную сумку на пол.

— Как ты здесь оказался? — рычу раздраженно.

— А ты думал, что я не начну наводить справки о Ване Зайцеве и его матери? — летит немедленный ответ.

— Мне следовало догадаться, что ты начнешь совать свой нос в мои дела.

— Твои дела?! Какие твои дела?! Я твой отец! Этот мальчик — мой внук.

Мы с отцом стоим друг против друга, как два боксера на ринге. Между нами искрит. Кажется, для того, чтобы сцепиться, нам хватит одного неосторожного слова.

В фойе показывается администратор.

— Григорий Иванович, обед уже готов. Пока готовятся номера, вы можете сдать багаж в секцию для хранения, и ждем вас и ваших гостей в ресторане, — сообщает с приветливой улыбкой.

— Спасибо, милая, мы сейчас будем, — папа кивает с таким видом, как будто он хозяин отеля.

— Она сказала — ваших гостей? То есть, мало того, что ты свалился нам на голову, так мы еще и твои гости? С каких пор ты пустил корни в Адыгее? — взрываюсь я.

— Олег, у меня от тебя разболелась голова, — парирует он. — Честное слово, сын, надо быть подружелюбнее. В любом случае, я снял весь отель на ближайшие трое суток, так что смирись с тем, что я здесь главный.

Я сжимаю кулаки.

Поверить не могу, что этот гад снова меня обскакал!

Двери распахиваются, и в фойе показывается следователь Терехина со своим коллегой.

— Добрый день, — приветливо кивает нам она. — Как добрались? Без приключений?

— Отлично добрались, — кисло улыбаюсь я.

— О, а это…

— Мой папа, миллионер, — я с издевкой представляю нового участника нашей операции по поиску пропавшей Тани Зайцевой. — Вот, решил попутешествовать и снял от скуки весь отель. А еще он в процессе развода, так что подыскивает себе новую супругу.

Терехина строго посматривает на моего отца.

— Ничего не знаю, наш номер забронирован на сайте еще со вчерашнего вечера.

— Конечно, конечно, — мой отец благодушно кивает. — Приглашаю всех в ресторан! Обед за мой счет.

— Мы вообще-то не развлекаться сюда приехали! — цежу я.

Но мой отец — непробиваем.

— А когда хороший обед мешал работе? — ехидно улыбается он и обнимает Ваньку за плечи. — Ну, что, внучок, готов попробовать адыгейскую кухню?

Сын растерянно смотрит на меня.

— Можно, пап?

Я шумно выдыхаю. А потом мне в голову приходит мысль, что если дед будет его развлекать своим привычным методом выпендрежника, то это отвлечет Ваню от того кошмара, ради которого мы все здесь собрались.

— Конечно, — меняю гнев на милость. — Мы все идем пробовать адыгейскую кухню. Даша, вас тоже ждем в ресторане.

Следователь и ее помощник переглядываются.

— Мы, конечно, не планировали обедать…

— Отказы не принимаются, все уже оплачено, — обаятельно улыбается им мой отец. — Зачем сидеть в фойе в ожидании номера, если можно пообедать?

Администратор на рецепшене быстро регистрирует прибывших гостей, приносит извинения за неудобства, связанные с уборкой номеров, а администратор из ресторана приветливо улыбается и ведет всех за собой в ресторан.

Я плетусь позади всех, засунув руки в карманы джинсов. Ненавижу, когда великий Григорий Тихонов начинает совать свой нос не в свои дела!

Гости исчезают за двойными дверьми ресторана, больше похожего на хинкальную, а мой отец вдруг притормаживает. Хватает меня за грудки и толкает к стене.

— Ты совсем с катушек съехал?! — рычит мне в лицо. — Ты зачем ребенка сюда привез?! Как можно было взять его на такое мероприятие?!

Справившись с шоком, я толкаю его в ответ.

— Руки убери! Ваня сам сделал свой выбор. Я не в праве лишать его правды.

— Почему ты не оставил его дома с Леночкой и вашей дурацкой собакой?! — продолжает нависать надо мной отец.

— Потому что он принял решение ехать со мной! А я уважаю его решение. В отличие от тебя, я уважаю право на выбор!

— Из-за твоего дурацкого решения мне пришлось сорваться с места и снять весь отель!

— Для чего?!

— Для того, чтобы держать под контролем ситуацию! Знаешь, что выяснил мой детектив? Мать Ивана не числится погибшей! Более того, похорон не было. А это может означать все, что угодно! В горах водятся дикие звери, а прошло уже довольно много времени! Ты в своем уме, Олег?

Я вдруг чувствую себя жутко уставшим от наших с ним отношений.

— Да, я в своем уме, — сообщаю твердо. — Да, я осознаю, что ситуация может выйти из-под контроля. Но Ваня мой сын, и этот путь, каким бы страшным он ни был, мы пройдем вместе.

— Поправочка. Мы пройдем этот путь втроем, не считая следователей.

— Тебя не приглашали!

— А мне на семейные мероприятия приглашение не требуется!

Я горько усмехаюсь.

— Ну, давай, признай уже, что твоя новая семья оказалась полным дерьмом, и теперь ты пытаешься открыть дверь, которая захлопнулась много лет назад. Но, знаешь, что? Ключ от этой двери давно утерян, — рычу ему в лицо, выпятив грудь вперед.

— Не волнуйся, у меня есть ресурсы, чтобы поменять замок на новый! — рычит он в ответ.

На мгновение мне кажется, что еще чуть-чуть — и я снова ему врежу. Точно так, как на похоронах моей мамы.

А потом я вижу в узкую щель между дверьми своего сына, который растерянно ищет нас взглядом, и что-то щелкает внутри. Я снова выдыхаю.

— Если бы не Ваня и его эмоциональное состояние, я бы сейчас уехал отсюда, — произношу спокойнее. — Но ему требуется поддержка. Поэтому давай сделаем вид, что у нас все хорошо, и попробуем хоть раз в жизни поддержать человека, который внезапно стал важен для нас обоих?

— По рукам, — кивает отец и толкает меня в двери ресторана.

Фыркнув, я поправляю свой пуловер и иду к большому столу, который уже накрыт.

«Батя… Свалился же на мою голову!» — негодую мысленно.