Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Джессика Гэдзиэла

"432 часа"

Серия: Детективы (книга 4)

Автор: Джессика Гэдзиэла

Название: 432 часа

Серия: Детективы_4

Перевод: Mila Rush

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Raibaru

Оформление:

Eva_Ber

Аннотация

Когда богатая бизнесвумен Миранда Коултер оказывается преданной за то, чего она не совершала, ей нужна помощь лучших из лучших.

Расследования Сойера.

Она не ожидала, что человек, занимающийся ее делом, окажется самым горячим парнем, которого она когда-либо видела, или что он поймет ситуацию лучше, чем должен понимать любой, кто с этим не сталкивался.

Пытаясь выяснить, кто подставил ее, Миранда очарована тем, насколько хорошо Брок вписывается в ее образ жизни… и потрясена, узнав, как сильно она хочет вписаться в его…

Пролог

Меня привязывали к каталке против моей воли.

Все внутри говорило мне, что мне нужно бороться, мне нужно закатить истерику, мне нужно остановить это.

Но факт в том, что остановить это было невозможно.

Они собирались пристегнуть меня ремнями к каталке. Они собирались закатить эту каталку в кузов скорой помощи. Они собирались выкатить меня из машины скорой помощи в психиатрическую больницу.

Где они планировали удерживать меня против моей воли.

За то, чего я не делала.

И я ни черта не могла с этим поделать…

Глава 1

За восемь часов до…

Миранда

— Рэнди, подожди! — позвал Кэм, мой ассистент, когда бежал по проходам между столами в офисе, его новые кожаные ботинки слегка поскрипывали при каждом шаге.

У нас с Кэмом была ужасная привычка ходить по магазинам обуви. Мы подходили друг другу во многих отношениях, но не в этом. Если мы возвращались со встречи или обеда, и мне нужно было «заскочить» в магазин, мы оба знали, что я буду примерять почти каждую пару обуви, которую мог предложить магазин. И покупать намного больше, чем это было разумно.

Я была с ним, когда он покупал эти лоферы из плетеной кожи, на плоской подошве, с круглым носком, и вырезами, с ремешком коньячного цвета, которые он надел.

Маньяни.

Восемьсот пятьдесят долларов.

Кэм, вошедший в мой офис за три года до этого, мечтал о таких туфлях, но был вынужден носить те, которые он раздобыл по дешевке и изо всех сил старался починить и сохранить в хорошем состоянии.

Он мог позволить себе их сейчас, потому что, честно говоря, я не могла функционировать без Кэма в своей жизни. Я не была уверена, как мне удалось удержать все от развала до его прихода.

Я имею в виду, что были и другие помощники. Их было почти дюжина, если быть точной. И каждый из них был... прекрасен. Но ни один из них не был способен предугадать мои потребности, справиться с ситуацией именно так, как я бы справилась с ней, так чтобы мне не нужно было ни руководить, ни дышать ему в затылок.

И, конечно, помогало то, что он был рад проводить со мной огромную часть своего времени, задерживаясь допоздна и раздражающе рано просыпаться, хотя я точно не требовала этого от него.

При этом ему платили заоблачную зарплату личного ассистента, потому что он был счастлив находиться там, без моего требования.

Я могла себе это позволить.

И я не пожалела лишние сто тысяч, которые он зарабатывал, больше, чем в среднем личный ассистент.

Вот почему он был мне так нужен.

Когда вы управляли своей собственной многомиллиардной компанией, вы не придирались к деньгам, которые вам нужно было потратить, чтобы заставить ее работать максимально эффективно.

— В чем дело? — спросила я, когда мы оба вошли в лифт, я сняла с ноги туфлю и несколько раз согнула пальцы в воздухе.

— Разве я не говорил тебе, что гребешки с боку выглядят чертовски сексуально, но чтобы их носить, тебе придется весь день терпеть хруст пальцев ног? — спросил он, прищелкнув языком. — Это обувь для сидения. А ты всегда в движении.

Он не ошибся.

— Я ошибочно полагала, что сегодняшний день будет за рабочим столом, — сказала я ему, пытаясь сдержать ворчание, когда сунула ногу обратно в туфлю, и прозвенел звонок лифта.

— Ты когда-нибудь проводила целый день за рабочим столом? — спросил он, проверяя свой маленький планшет с отделением для хранения бумаг. Я никогда не видела таких в офисе, а значит, когда он появился с ним в свой первый день в качестве моего помощника, он взял его с собой, зная, что он ему понадобится.

Именно такое внимание к деталям сразу дало мне понять, что он был находкой.

— Ладно, итак, я разобрался с той небольшой суматохой, которую устроили девчонки со второго этажа, — сказал он, имея в виду, что одна из них поливала грязью другую в чате сотрудников, и это случайно выплыло наружу и создало абсолютный хаос. — Скажем так, что нам больше не придется беспокоиться о подобной ерунде.

Большую часть времени Кэм излучал энергию золотистого ретривера. Он был жизнерадостным, энергичным, общительным и дружелюбным. Но чувак, если ты его разозлишь, он одним лишь взглядом срежет плоть с твоих костей.

В это было трудно поверить, глядя на него с его золотисто-каштановыми волосами и большими голубыми глазами, на его привлекательное, но не слишком красивое лицо, на его высокое и худое тело, облаченное в тщательно продуманные наряды.

Но если он сказал, что напугал до чертиков девчонок со второго этажа, тогда я ему верила.

— Спасибо. Ты потрясающий, — сказала я. — Но...

— Но нам все равно нужно пригласить Габби, чтобы она прочитала лекцию о моральном духе компании и допустимых темах для обсуждения на рабочем месте, — закончил за меня Кэм.

— Я думаю, что когда я родилась, они вырезали кусок моего мозга и поместили его в твою голову, — сказала я ему, качая головой. Было почти жутко, насколько мы были, друг на друга настроены временами.

— Девочка, я бы хотел. Может, я тоже был бы каджиллионером. Держал бы на своей шикарной яхте целую россыпь сахарных крошек, которые наполняли бы бесконечные каюты шампанским из самых лучших бутылок.

— Тебя укачивает, — напомнила я ему. — И газировка вызывает у тебя отрыжку, — добавила я.

— Не разрушай мою фантазию.

— И ты любишь своего парня, — напомнила я ему.

— Да, — сказал он, и его лицо смягчилось при упоминании человека, от которого я слишком часто держала его подальше. — В любом случае, я смог перенести твои утренние встречи, так что ты могла бы успеть на тот осмотр, который откладывала вот уже семь месяцев, — сказал он, неодобрительно подняв брови.

— Я ненавижу врачей, — проворчала я раздраженно, но ничего не могла с собой поделать.

— Поверь мне, я знаю. Я уже четыре раза переносила встречу. Я никогда не встречал человека, который бы с радостью ходил на прием к стоматологу, без лишнего нытья, но вот так откладывал свой ежегодный осмотр.

— Кэм, я люблю тебя. Но есть одна, вещь, в которой у тебя нет привилегии, которая есть у меня, — сказала я ему, пожимая плечами.

На это его брови опустились, когда он посмотрел на меня.

— Я всегда знал, что ты чертовски самовлюбленная. Включая твое тело, — сказал он, качая головой.

Он не ошибся.

Мне потребовалось много времени — на самом деле, вся моя чертова жизнь, — чтобы смириться с тем, что я никогда не стану одной из худышек, что я не так сложена, что независимо от того, насколько беспорядочным было мое питание, мое тело решило придерживаться дополнительной диеты.

Но я действительно смирилась с этим.

И я действительно любила свое тело.

Как бы то ни было, не все любили.

— Я люблю. Но я даже не могу объяснить, как быстро врач, сказавший мне, что мой ИМТ не соответствует норме, перечеркивает годы любви к себе.

— ИМТ — это полная чушь. Он был создан математиком, а не врачом, — разглагольствовал он, явно взволнованный. — И использовался он только для мужского тела. Он не учитывает сиськи, задницу и бедра, которые есть у женщин.

— Ты это знаешь, и я это знаю, но вся медицинская отрасль, похоже, совершенно не обращает на это внимания. И я просто не хочу снова слышать это дерьмо, так что я лучше просто пропущу визит.

На это Кэм глубоко вздохнул.

— Ладно. Слушай. Я отменю его в последний раз. И я проведу тщательное исследование, чтобы найти тебе врача, который не будет нести подобную чушь. Тогда ты пойдешь?

— Я думаю, если ты сможешь найти этого доктора-единорога, то да.

— Хорошо. Хорошо. Тогда я не подпускаю тебя к ванне и китайской кухне без веской на то причины.

— А я не пускаю тебя к твоему аппетитному парню. Иди домой. Увидимся утром, — сказала я ему, тогда еще не зная, что этого не произойдет, что к утру я окажусь в больничной палате, подключенной к аппаратам, под суровыми взглядами всех, кто будет проходить мимо меня, абсолютно без понятия, того что, черт возьми, со мной случилось.

Все, что я помнила, это как садилась в свой автомобиль, а затем ехала к себе домой.

У меня были смутные воспоминания о том, как я включила воду в ванной, как давала бутылке красного подышать на кухонном столе, затем услышала звонок в дверь.

Наверное, доставка китайской кухни.

В этом смысле я была человеком привычки.

С понедельника по среду это всегда было что-нибудь полезное. Суши, салаты, новое модное веганское заведение в нескольких кварталах отсюда.

Затем по четвергам я ела китайскую еду, мое тайное удовольствие. Потому что ничто так не помогало мне пережить еще один день рабочей недели, как огромная порция лосося, горячая ванна и бокал-другой хорошего красного вина.

Мысленно я видела, как иду к двери.

Однако после этого все просто... исчезло.

У меня больше ничего не было.

Ничего, кроме почти смертельной дозы наркотиков в моем организме и глубокой раны на запястье под несколькими слоями марли.

Я не была склонна к самоубийству.

Мне было все равно, что, черт возьми, говорили врачи.

У меня была прекрасная жизнь.

Даже отличная.

Я проживала отличную жизнь.

И я понимала это. Были прецеденты, когда богатые, успешные люди, у которых было все, что мог предложить этот мир, прятались за маской счастья и в конечном итоге кончали с собой.

Это случалось.

Возможно, это даже случалось достаточно часто, чтобы они не верили мне на слово, когда все выглядело так однозначно.

Но я бы никогда, ни за что не покончила с собой.

Не имело значения, что случилось, что мне сказали, как вы, возможно, разрушили мою жизнь.

Понимаете, они не могли этого знать, им было бы все равно, если бы я им рассказала, но моя лучшая школьная подруга покончила с собой в общежитии колледжа, когда мы учились на первом курсе.

Я никогда не испытывала такого горя ни до, ни после.

По сей день я ловлю себя на мысли о том, что хочу позвонить ей и рассказать что-нибудь, посмеяться ха чашкой кофе или пойти прогуляться под дождем, чтобы «успокоить наши души».

Я никогда не хотела, чтобы кто-то еще переживал такую потерю, как я. Нет, если бы я могла с этим что-то сделать.

Я просто… не стала бы этого делать.

Я бы и пытаться не стала.

Ничего.

Я понятия не имею, что на самом деле произошло, но я должна была выяснить.

Через семьдесят два часа, очевидно.

Я даже не могу объяснить, насколько невозможно было исчезнуть на три дня.

А если когда-нибудь выяснится, что меня заключили против моей воли?

— Черт, — прошипела я, проводя рукой по лицу.

Мне нужна была помощь.

Но моей сумочки и телефона нигде не было.

И довольно скоро я поняла, что произойдет дальше.

Меня собирались переодеть и в течение трех дней не допускать ни к кому, кроме персонала психиатрического отделения.

Оглядевшись по сторонам, я заметила, что одна из дам, которой было поручено следить за нами, «сумасшедшими», что-то делает в своем телефоне.

Я сунула руку под простыню и обнаружила, что мои умные часы все еще у меня на запястье.

К ним был привязан один контакт.

Кэм.

Сделав глубокий вдох, я приложила все усилия, чтобы отправить сообщение, не привлекая к себе внимания.

Помоги. 5150. Я этого не делала.

Это было лучшее, что я смогла придумать, прежде чем женщина снова посмотрела в мою сторону.

Если и был кто-то в мире, кто мог бы мне помочь, так это Кэм.

Он постучится в двери каждого адвоката, каждого судьи, каждого человека, который мог попытаться вытащить меня из этой ситуации.

Я просто должна была дать ему немного времени.

До тех пор мне нужно было сделать все возможное, чтобы казаться, ну, вменяемой.

Потому что это было именно то, кем я была. Даже если ситуация была сумасшедшей. Даже если я чувствовала, что немного теряю связь с реальностью, поскольку в моей памяти были пробелы, а я знала, что не принимала наркотики и не резала себе запястье.

Так что же произошло?

Это был не доставщик китайской еды у двери?

Если нет, то кто это был?

Что они имели против меня?

Предполагалось, что я на самом деле... умру?

Кому бы это помогло?

— Мисс Коултер? — спросил доктор, входя.

Итак, начинается…

Нравилось мне это или нет, было ли мне это нужно или нет, все выглядело так, будто я направляюсь в психиатрическую больницу.

Глава 2

Брок

— От кого ты на этот раз прячешься? — спросил Тиг, когда я ворвался в его кабинет, прижимаясь спиной к двери. — Симпатичная вдова?