Любовь

Отправив Анжелику Васильевну с Варварой Германовной подышать незагаженным выхлопными газами воздухом, я решительно влезла в отмытые прощайки, запахнула пальто и отправилась совращать… Эм, в смысле склонять идейного врага к сотрудничеству.

Демьян открыл дверь так, будто стоял под ней и сторожил меня.

Судя по его нахальному взгляду и голому торсу — так оно и есть.

— Соскучилась? — заявил с самой обаятельной улыбкой.

— Еще чего! — ершусь, украдкой поедая его торс глазами.

Хорош, чертяка. И прекрасно знает об этом.

Он делает вид, что вчера ничего такого между нами не происходило, и я от облегчения выдыхаю украдкой. Мне бы не хотелось воевать с Демьяном.

Я здесь по другому — не менее важному — делу. Помявшись, прошу:

— Дай, пожалуйста, пароль от вайфая.

И прикройся!

И перестань сверкать голым задом… и голым передом тоже!

Но последнюю просьбу вслух не произношу. Все-таки бесплатный стриптиз очень бодрит по утрам.

— А что мне за это будет? — Демьян упирается ладонью в косяк, играя мускулами, а я теряю последние разумные мысли.

Эта тактика устрашения! Он всеми этими косыми мышцами, зубчиками и перышками просто сбивает меня с толку.

И ему это отлично удается.

Тяжкий вздох вырывается сам собой, а я отрываю взгляд от стиральной доски, то есть пресса со всеми положенными кубиками и дорожкой из темных волосков.

— Чего ты хочешь? — начинаю торг, складывая руки на груди.

— А что ты можешь мне предложить? — зеркалит мой жест.

Мамочки. Да у него это получается намного лучше, чем у меня! Хотя бы потому, что я уже не помню, о чем думала секунду назад.

Люба, соберись!

Это просто длительное воздержание с тобой играет злую шутку.

Это просто Морозов со своим перформансом и сексом на кончиках пальцев!

— Кофе? — закидываю пробный шар.

— У меня кофемашина варит кофе под давлением девять атмосфер, — ухмыляется этот ходячий секс и эксгибиционист. — Что-то еще?

— Эм-м-м, могу испечь блинчики…

Просто это единственное, что, по мнению моего брата, выходит у меня лучше всего. И что не грозит крепкому морозовскому желудку отравлением.

— Заманчиво, — Демьян трет небритый подбородок, и я вдруг проваливаюсь во вчерашние ощущения, когда нежную кожу царапала щетина, и мне это нравилось.

Вспоминаю, как стонала, и меня моментально обваривает кипятком.

Под насмешливым взглядом соседа удушливая краска стыда наползает на щеки, шею и грудь.

— Но я бы хотел получить кое-что нематериальное.

Озадаченно жду продолжения.

Демьян склоняется ниже, сокращая расстояние между нашими лицами.

— Кое-что… что? — лепечу непослушными губами.

— Личное, — шепчет, придвигаясь еще ближе.

Как под гипнозом смотрю в его карие глаза.

— То, что можешь дать только ты.

Я даже не сопротивляюсь, когда он берет мою ладонь и тянет к своему животу… или чуть ниже…

Он… он предлагает мне сделать это!?

— Пошляк! — Отдергиваю руку.

— Вообще-то, я имел в виду массаж, Люб, а не то, о чем ты думаешь, — скалится этот невозможный человек.

Без слов понимаю его месседж: «Ну и кто из нас озабоченная?»

— Обойдешься, — ворчу, обиженная его подколами.

Ну почему я всегда ведусь?

— Ну, нет, так нет, — быстро соглашается Демьян.

Подозрительно быстро.

Озадаченная собираюсь вернуться к себе.

— Пароль, кстати, простой. Это то, что мне сильно нравится! — летит насмешливо в спину.

Дома перебираю все варианты слова «трахаться», но даже самые непристойные не подходят.

— Да что же тебе нравится, маньяк несчастный? — в сердцах шиплю я, захлопывая крышку ноутбука.