Жарким утром во вторник, в половине девятого мистер Кристмас сидел за рулем черного «Линкольна Континенталь» и наблюдал, как Эдди Флинн и Гарри Форд входят в вестибюль отеля «Кардозо». В этот момент он впервые увидел Флинна во плоти. До тех пор ему довелось изучать лишь его фотографии, сделанные газетными репортерами. Он уже видел фото Флинна, его деловой партнерши Кейт Брукс, его наставника Гарри Форда и их детектива Блок. Сегодня мистер Кристмас надеялся получить первое представление о реальных людях.

Он уже тщательнейшим образом изучил свою цель. И неважно, что мистеру Кристмасу платили за его ремесло, – завершение чьей-либо жизни никогда не было для него просто пунктом делового договора.

Убийство всегда было для него делом сугубо личным.

Чем глубже он вникал во Флинна и его историю, тем более интригующей становилась для него эта персона. Встречались даже странные параллели с жизнью самого мистера Кристмаса. Флинн был человеком, стоящим одной ногой в двух мирах одновременно. По общему мнению, он был талантливым судебным адвокатом. А вот его прошлое оказалось гораздо интересней. Сын мелкого жулика, Флинн поначалу пошел по тому же пути, хотя на поприще мошенника и афериста преуспел куда значительней своего папаши. Его быстрый ум и недюжинная изобретательность быстро создали ему репутацию в криминальном мире, в котором он был известен под прозвищем Эдди-Финт. Как и многие другие парни, выросшие в небогатых семьях и воспитанные отцами, вращающимися в преступной среде, он был практически обречен пойти по тому же пути. Его друг детства Джимми Феллини, с которым Финн познакомился в боксерском клубе Мики Хоули, теперь возглавлял все итальянские криминальные семьи Нью-Йорка. Все указывало на то, что когда-нибудь Флинн совершит ошибку и в конечном итоге засядет мотать пятерик в одной из наименее гостеприимных тюрем штата. Но прежде чем удача отвернулась от него, вдруг кое-что произошло.

Флинн резко завязал и пошел учиться. Сдал экзамен на адвоката и стал работать клерком у человека, который ныне был его лучшим другом, – судьи Гарри Форда, теперь уже бывшего. Это был воистину поворотный момент в жизни Флинна, и мистеру Кристмасу были неясны причины, стоящие за этим. Большинство людей, избравших для себя ту же сферу деятельности, что и он, сосредотачивались исключительно на поиске цели. Для него этого было недостаточно. Местоположение объекта, конечно, важный момент, но важно и знать, что тот из себя представляет, как ведет себя и как реагирует на те или иные ситуации. Для мистера Кристмаса это была примерно такая же разница, как между знанием того, где можно найти фортепиано, и возможностью сесть за инструмент и сыграть Шопена.

Он попытался прикинуть, чем сейчас может быть занят Флинн. Судя по новостным статьям, которые только удалось найти, тот вел крупное дело, защищая в суде нейрохирурга Джона Джексона, обвиняемого в убийстве. Жертвой была знаменитость средней руки и стареющая светская львица Манхэттена. Этот факт отвоевал делу несколько дополнительных дюймов газетных колонок, равно как и место убийства, Западная Семьдесят четвертая улица – особенно престижный район в городе, в котором и без того полным-полно элитных кварталов. Интересно, что теща Джексона тоже была найдена убитой всего несколько дней назад, после чего полиция арестовала некую молодую женщину. На самом-то деле происходило гораздо больше всего, чем виделось на первый взгляд.

Судя по всему, Флинн встречался с каким-то своим свидетелем. В отеле «Кардозо» имеется эксклюзивный клуб, с хорошей кухней и баром, завсегдатаями которого являются банкиры, бизнесмены, юристы и прочие крупные игроки. Стоимость членства гарантирует, что только очень богатым и избранным дозволено влиться в его ряды. Флинн к подобной публике не принадлежал, но заглянул к портье – как видно, давнему знакомому – и снял номер на сутки.

Мистер Кристмас глянул в зеркало заднего вида. Затем в боковые зеркала.

Тротуары Манхэттена были реками, по которым бурными потоками текли люди. И в этих потоках он искал особого вида рыбу. Такую, которая выделялась бы из толпы. Засечь ее было не особо сложно. Таких людей выдавали глаза. И одежда.

Взять, к примеру, вон того крупного мужчину в голубых джинсах, коричневых ботинках и коричневой же рабочей куртке, с большой сумкой для инструментов на плече. В левом ухе – беспроводной наушник. Медленно двигаясь по той же стороне улицы, он наблюдал за тем, как Флинн, Форд и Блок входят в здание. А как только они оказались в вестибюле отеля, мужчина в рабочей одежде надвинул на глаза козырек бейсболки и повернулся спиной к зданию, прислонившись к стене. Выделялся он не только своим излишне цепким взглядом, но и тем, что до этого шел медленно, а его одежда, хоть и призванная выставить его как одного из тысяч строительных рабочих, ежедневно наводняющих город, тоже выдавала его с головой.

Она была новенькой. Без единого пятнышка.

Это был пеший наблюдатель. Таскающийся за Флинном по тротуарам. И у него наверняка имелась мобильная база – какое-то транспортное средство, в котором должен находиться по меньшей мере еще один человек, за рулем. Это как минимум.

Мистер Кристмас оглядел улицу. Поначалу ничто не бросилось ему в глаза. Затем из-за угла вывернул черный фургон, который припарковался на другой стороне улицы, в двадцати футах от входа в отель, передком к мистеру Кристмасу. Водитель и пассажир – в синих комбинезонах. Оба явно на стреме. Обшаривают глазами улицу.

Они засекли его «Линкольн». Взгляд пассажира быстро двинулся дальше.

В отличие от взгляда водителя.

Бросив взгляд на часы, мистер Кристмас извлек из кармана сотовый телефон и сделал вид, будто смотрит на него, боковым зрением постоянно приглядывая за водителем. Через несколько секунд тот переключил свое внимание на остальную часть улицы.

У входа в отель было полно народу, и мистер Кристмас наблюдал, как входят и выходят люди, в основном туристы, как носильщики выгружают их багаж из наемных лимузинов на тележки. Возле стойки в вестибюле суетились коридорные во главе с портье, встречая и провожая гостей.

Прошло полчаса. Туристы заселялись в отель и выписывались из него. Мужчина в безупречно чистой рабочей одежде закурил сигарету и принялся изучать свой телефон.

Повернув боковое зеркало, мистер Кристмас смог получше разглядеть его. Чуть подался вперед и прищурился, всматриваясь. Левый карман куртки мужчины заметно оттопыривался. Наверное, небольшой пистолет. Или, может быть, «Тейзер»[21]. Он также заметил татуировку на тыльной стороне запястья мужчины – змею, которая обвивала его руку, протянувшись до самых костяшек пальцев. Татуировка показалась знакомой, но нужно было рассмотреть ее поближе, чтобы окончательно убедиться.

Команда, состоящая из людей в фургоне и строительного рабочего, была явно профессиональной. Они постоянно держали друг друга в поле зрения, при этом охватывая все пути отхода из отеля.

Мистер Кристмас все ждал, и сорок пять минут спустя ему наконец улыбнулась удача. Перед рядом припаркованных машин остановился еще один фургон, водитель которого вылез, распахнул задние двери кузова и вытащил ручную тележку. Он привез что-то в отель и на какое-то время должен был перекрыть обзор между черным фургоном и псевдостроителем на улице.

Как только мистер Кристмас, держа за ремень кожаную сумку, открыл водительскую дверцу своего «Линкольна», то уже прикидывал, что произойдет, если прямо сейчас Флинн выйдет из отеля. Его осведомитель сообщил ему, что Флинн не планировал занимать снятый им номер – это просто позволяло его людям в отеле провести его в клуб. Флинн мог покинуть отель абсолютно в любой момент.

И как только это произойдет, события будут развиваться очень быстро.

Фургон выедет на середину улицы, а человек в рабочей одежде быстро двинется на перехват своей цели. Мобильной базой служил фургон, а значит, в кузове наверняка находится еще кто-то, чтобы открыть задние двери для якобы строителя, когда тот бросится в бегство, застрелив Флинна и Форда. Если он лажанется, в фургоне есть по крайней мере еще один стрелок – подстраховка. В любом случае и Флинн, и Форд наверняка будут убиты. Нет смысла оставлять живого свидетеля.

Мистер Кристмас вышел на тротуар, аккуратно пристроил на голову черную фетровую шляпу, застегнул легкое черное пальто. Движения его были гибкими и элегантными – как у Фреда Астера[22] в цилиндре и во фраке.

Заказ на Флинна привлек большое внимание. В основном среди киллеров средней руки. Подойдя к мужчине в рабочей одежде поближе, мистер Кристмас как следует разглядел татуировку на его левом запястье. Мужчина курил сигарету, и рукав его пиджака соскользнул вниз.

На тыльной стороне его ладони свернулась восьмеркой змея.

И пусть даже мистер Кристмас не мог этого видеть, но все равно знал, что на правой руке имеется точно такая же восьмерка.

Эти люди, известные как «Восемьдесят восьмые», представляли собой часть небольшой профессиональной команды, которая обычно базировалась в Форт-Уорте[23], но действовала в Майами, Чикаго, северной части штата Нью-Йорк и Хьюстоне. Бывшие вояки. Двое – из морпехов. Один «зеленый берет». Двое рейнджеров. Их репутация была завоевана целым рядом терактов, хотя ФБР не классифицировало ни один из этих инцидентов как таковой. В основном они взрывали предприятия и розничные магазины, принадлежащие афроамериканцам и евреям. Все пять членов организации были с позором уволены с военной службы за различные правонарушения, в основном связанные с насилием на расовой почве. Запланированная ими террористическая кампания нуждалась в финансировании, и, конечно, никто из них психологически не был способен пойти работать как все нормальные люди – а пенсии за выслугу лет, на которую можно было бы прожить, у них тоже не имелось.

Они начали брать работу у всех, кто был готов платить. Поначалу по мелочи, вроде работы охранниками у торговца людьми по имени Грейди Бэнкс, крайне мерзкого типа, который продавал украденных детей тем, кто больше заплатит, в основном иностранным гражданам, а иногда и нынешним работодателям мистера Кристмаса – «Достойнейшим Нью-Йорка», которые затем перепродавали их в бордели, разбросанные по всему городу. Грейди Бэнкс считался у «Восемьдесят восьмых» лучшим другом. А еще они были неонацистами. Восьмерки у них на руках обозначали восьмую букву латинского алфавита – «Н». Двойное «эйч» было уродским кодом, означающим «Хайль Гитлер».

Нацистов мистер Кристмас весьма недолюбливал.

Однако в данном случае вовсе не эти их фанатичные взгляды стали причиной, по которой он счел нужным вмешаться. Когда разнеслись слухи, что сразу несколько его коллег – профессиональных киллеров заинтересовались заказом на Эдди Флинна, это стало вопросом экономической целесообразности. Приезд мистера Кристмаса в Нью-Йорк давал ему возможность заодно устранить кое-кого из своих конкурентов на этом специфическом рынке, пока они не успели убить адвоката. Уменьшение числа действующих наемных киллеров должно было несколько скорректировать явно перегретый рынок и вызвать рост расценок на предлагаемые на нем услуги.

Убийство зачастую становится экономическим фактором, особенно в мире профессиональных ликвидаторов.

Подходя к мужчине в рабочей одежде, мистер Кристмас заметил, что тот наклонил экран своего телефона, чтобы взглянуть на него, и почти физически ощутил, как псевдостроитель напрягся. У того был явно хороший инстинкт самосохранения – правая рука мужчины быстро нырнула в карман куртки, явно нащупывая спрятанный там компактный пистолет.

Остановившись всего в нескольких футах от него, мистер Кристмас достал из кармана мягкую пачку «Лаки страйк», зажигалку и, повернувшись спиной, зажал сигарету зубами. Прикрыв зажигалку ладонью, несколько раз чиркнул колесиком, но безрезультатно. Он всегда носил с собой пустую зажигалку как раз для таких случаев. Мужчина по-прежнему наблюдал за ним, и мистер Кристмас резко обернулся.

– Простите, что беспокою, но нельзя ли у вас прикурить? – спросил мистер Кристмас.

Мужчина отбросил окурок сигареты на асфальт. У мистера Кристмаса едва заметно дрогнули челюстные мышцы. Он не любил нерях. Привычка мусорить на улице была признаком неразвитого ума.

Просьба вроде вызвала у мужчины раздражение, но он отпустил пистолет в кармане куртки, сунул правую руку в карман брюк и достал оттуда «Зиппо», которую ловко раскрыл, сильно встряхнув в руке, а затем зажег, привычным движением чиркнув колесиком по бедру.

– Спасибо, – поблагодарил мистер Кристмас, поднося сигарету к пламени.

Мужчина мотнул запястьем, со щелчком закрывая зажигалку.

– Простите, что задаю этот вопрос, – начал мистер Кристмас, – и я ни в коем случае не хочу, чтобы вы восприняли его за пустое любопытство, – мне искренне интересно услышать ваш ответ. Скажите, сэр, что вы думаете о Марлоне Брандо?