Я начал оставлять свою машину в гараже.

Слишком уже легко для кого-то спрятать взрывное устройство в машине или на ней в таком месте, где я не сумею его найти. Автомобильные бомбы стали намного более изощренными, чем раньше. Просто опуститься на колени и заглянуть под днище или даже открыть капот в поисках подозрительных выпуклостей, проводов или коробочек теперь уже недостаточно. В Куинсе жил один армянин, который устранил босса-конкурента при помощью шести шариков «си-четыре»[20], нанизанных на изолированный провод, который был подсоединен к миниатюрному водонепроницаемому приемнику сотового телефона, а затем опущен в заливную горловину бензобака «Линкольна Навигатора». В результате взрыва на асфальте образовалась воронка глубиной в шесть футов, а «Линкольн» отбросило в грузовик, перевозивший шестьсот живых цыплят. Город потратил два дня на то, чтобы отчистить от обгоревшего металла, крови и перьев участок улицы длиной в четверть мили.

Я поехал на метро – и все равно держал ухо востро.

Прошло уже две недели с тех пор, как полиция Нью-Джерси обезвредила двух наемных убийц из одной из самых жестоких местных байкерских банд. И с тех пор никаких «хвостов». Никто не следил за мной из машин, припаркованных возле офиса или моей квартиры. Я предположил, что сержант Грей пока что поставил в известность кого надо, чтобы хотя бы на время остудить обстановку. Его явно должно было как следует взгреть начальство – за то, что сидел в патрульной машине со своим напарником с выключенным радио в двенадцати футах от двух вооруженных до зубов байкеров в пикапе. Будь Грей слегка поумнее, то вообще отменил бы заказ. Дал бы отбой и забыл обо всем этом.

К несчастью, я не думал, что он настолько уж башковит. И даже если у него и имелись лишние мозговые клетки, теперь это стало для него личным делом. Я выставил его ослом перед его коллегами-копами и его командой. Это ведь он наверняка и убедил своего босса, Бьюкенена, что я представляю собой угрозу. А теперь я стал для них натуральной занозой в заднице.

Это был лишь вопрос времени, когда кто-нибудь еще постучит в мою дверь.

Четыре квартала от метро до своего офиса я прошел пешком. Было уже около десяти, когда я поднялся по лестнице и направился к своему столу. Но тут остановился. Дениз, разговаривавшая по телефону, указала на кабинет Кейт. Гарри и Блок уже были там, стояли вместе с Кейт возле ее стола. Толкнув дверь, я услышал голос, доносившийся из динамика громкой связи ее мобильного телефона. Это был Эл Пэриш.

– Что тут происходит? – поинтересовался я.

– Привет, Эдди, – отозвался Пэриш. – Просто хочу вкратце ввести вас в курс событий. Дела Джона не больно-то хороши. Сегодня утром он получил письмо, подписанное всеми его соседями. Они требуют от него съехать. И карьере его тоже, судя по всему, конец. Все это уже становится для него невыносимым. Нам нужно что-то предпринять.

– Вы хотите устроить встречу, Эл? Я могла бы еще разок поговорить с ним, – предложила Кейт.

– Думаю, вы уже достаточно его убедили, Кейт, – ответил Эл. – Хотя не знаю, сколько у него еще пороху осталось. Его ребенка травят в школе. Элисон говорит, что соседи переходят на другую сторону улицы, только чтобы не пройти мимо нее по тротуару… Нельзя ли нам что-нибудь сделать, чтобы это дело как-то сдвинулось с места? Думаю, будет лучше, если мы наконец назовем им точную дату судебного разбирательства.

– У нас нет даты судебного разбирательства, – сказала Кейт. – И мы еще даже близко не готовы.

– Да знаю я, знаю… Просто подумал, не могли бы мы как-нибудь договориться насчет конкретной даты. Тогда, по крайней мере, для Джона и его семьи появится хоть какая-то точка отсчета. Это им явно помогло бы. Я просто… просто не знаю, как долго он еще сможет продержаться.

– Хорошо, Эл. Мы вас услышали. Предоставьте это нам, и мы посмотрим, есть ли какой-нибудь способ это ускорить, – сказал я.

Эл поблагодарил нас и повесил трубку.

– Даже если нам и удастся пораньше начать процесс, мы все равно еще не готовы, – заметила Кейт.

– Я знаю, хотя это может быть и не так. Блок, есть какие-то подвижки в поисках эксперта по баллистике? – спросил я.

– Сегодня утром я получила очередной отказ, последний. В том списке экспертов, который ты мне дал, все нас протабанили.

– И почему же? – спросил Гарри.

– Все говорят одно и то же, – ответила Блок.

– Конфликт интересов? – предположил я.

Блок медленно кивнула.

Окружной прокурор Кастро был подлым, самовлюбленным и властолюбивым типом, но это не делало его дураком.

– Этот гад устроил нам ковровую бомбардировку, – заключил я.

Помимо того, что Кастро заручился поддержкой ведущего эксперта по баллистике в стране и привлек его в качестве свидетеля со своей стороны, он также отправил материалы обвинения еще пяти наиболее уважаемым специалистам в этой области. Единственные люди, обладающие достаточным опытом и авторитетом, чтобы выступить против эксперта обвинения, совершенно официально получили от Кастро деньги за ознакомление с материалами дела. А значит, обладали информацией об этом деле, потенциально конфиденциальной информацией, и, следовательно, не могли выступать от имени защиты. Это привело бы к упомянутому конфликту интересов.

– Версия окружного прокурора держится лишь на этом отчете баллистической экспертизы и результатах анализа ДНК, – сказала Кейт. – Если он докажет, что пистолет, из которого была убита Маргарет Блейкмор, был найден в шкафу нашего клиента с его ДНК на нем, тогда всё. Нам нужен собственный эксперт по баллистике, причем настоящий тяжеловес, чтобы оспорить это свидетельство. Без него нам конец. Что будем делать?

– Пока не знаю, – признался я. – Я еще выпил недостаточно кофе.

Все они стояли молча, уставившись на меня.

– Так чего ты ждешь? Иди пей кофе! – бросил наконец Гарри.

Я оставил их в кабинете Кейт и, не обращая внимания на кучу папок и бумаг на моем столе, направился к кофеварке. Она перекочевала сюда из моего старого офиса. Таймер больше не работал, а подставка для подогрева была не такой горячей, как прежде, – хотя, с другой стороны, я никогда ее не чистил. И неважно, какой бы марки кофе вы в нее ни сыпали, вкус жидкости, капающей из фильтра в колбу, всегда был одинаковым. Меня это вполне устраивало.

Никто, кроме меня, этой кофеваркой не пользовался. Я наварил целую колбу и по-быстрому выпил чуть ли не половину. Наконец отставил кружку, поймав себя на том, что рассеянно кручу в руке свою ручку – перекидываю ее по-всякому между пальцами. Это всегда помогало мне думать.

Вскоре ручка перестала двигаться. Я вернулся в кабинет Кейт.

Все трое все еще были там, ожидая меня. Гарри просматривал материалы обвинения, полученные от Кастро. Когда он подобрал со стола очередную страницу, на лице у него явственно проглянуло любопытство.

– Что это еще за заключение эксперта по скрытым отпечаткам, за подписью некоего мистера Бьюда? – поинтересовался Гарри.

– Профанация это, а не заключение, – отозвалась Кейт. – На пистолете имелся отпечаток ладони. Который они не смогли сопоставить с отпечатком нашего клиента – якобы этот отпечаток был лишь частичным, непригодным для идентификации.

Гарри потер макушку. Он частенько так поступал, когда задумывался. Как Аладдин, трущий лампу в надежде на то, что в ответ появится джинн или какая-нибудь гениальная идея.

– Покажи-ка мне результаты анализа ДНК, – велел Гарри.

Покопавшись в бумагах на столе, Кейт протянула ему требуемый отчет.

– Глянь-ка сюда, – сказал он, возвращая ей документ.

– И на что тут смотреть, Гарри? Это же отчет эксперта по ДНК, подтверждающий, что образец ДНК, найденный на пистолете, принадлежит Джону Джексону.

– Да, но посмотри-ка, откуда они взяли этот образец!

Я подошел к Кейт и прочитал преамбулу к отчету.

– Он извлек этот образец ДНК из частичного отпечатка ладони на липкой ленте, с помощью которого его сняли, а не с самого пистолета! – сообразила Кейт.

Благодаря последним достижениям в области анализа ДНК криминалисты теперь могут извлекать образцы ДНК и с ленты, с помощью которой снимаются отпечатки ладоней или пальцев, – вместо того чтобы брать мазок с предмета, на котором был обнаружен отпечаток.

– И что с того? – сказал я. – Какая разница, взял ли он ДНК с пистолета или с частичного отпечатка на ленте? Эксперт по отпечаткам утверждает, что этот скрытый частичный отпечаток – отпечаток ладони, а его площадь слишком мала для сравнения.

– Ты пытаешься мыслить логически, – сказал Гарри. – Вот в чем ошибка. Подумай как следует. Почему у нас вообще имеется этот отчет касательно отпечатка ладони? Кастро он ничем не поможет.

– Ему пришлось привлечь эксперта по скрытым отпечаткам, потому что ДНК была получена из отпечатка на липкой ленте. Ему нужно, чтобы эксперт по отпечаткам подтвердил, что данный отпечаток снят именно с того пистолета. Если Кастро хочет использовать в качестве доказательства экспертизу ДНК, то должен приобщить к уликам и этот мутный отпечаток ладони.

– Вот именно, – кивнул Гарри. – В противном случае Кастро похоронил бы этот отчет касательно скрытого отпечатка, как похоронил с концами некоторые другие свидетельства, которых мы еще не видели. В этом что-то есть. Что-то важное, но я пока не могу понять, что именно.

– Не уверен, что понимаю тебя, Гарри.

– Как это возможно, чтобы кто-то мог оставить свою ДНК в отпечатке ладони, и при этом этот самый отпечаток не совпадал с его ладонью? Это все равно как если я прикоснусь к вот этому столу, – и в этот момент Гарри положил руку на стол, – и оставлю здесь свою ДНК, которую можно извлечь из липкой ленты, но не оставлю собственно отпечатка ладони? Это просто невозможно. Что-то тут не складывается.

– Все складывается, если этого отпечатка ладони недостаточно для анализа в целях сравнения, – возразила Кейт.

– Ты хочешь сказать, все складывается, если мы верим Кастро, – сказал я.

– Да, в этом что-то есть, – сказала Блок.

– Возможно, – ответила ей Кейт, – но прямо сейчас у Кастро имеется рациональное объяснение, а у нас его нет. А значит, противопоставить нам ему нечего. Думайте дальше, Гарри. Но постарайтесь найти способ выцепить показания, которыми он с нами еще не поделился. Готова поспорить, что копы уже допросили Тодда Эллиса и Бретта Бейла. На этой милой улочке поговаривали, что они были более чем плотно связаны с убитой. Я уже написала ходатайство о предоставлении протоколов этих допросов, но Кастро может мурыжить нас еще несколько месяцев.

Гарри посмотрел на меня.

– Эдди, ты выпил уже достаточно кофе?

Я кивнул:

– У меня уже есть план, как добыть протоколы допросов Эллиса и Бейла. План не идеальный, но должен сработать. Гарри, поговори-ка с кем-нибудь из своих братков-судей.

– Они мне больше не братки. Я вообще-то на пенсии, не забыл?

– У тебя там всё еще есть друзья. Кому-нибудь из них можно довериться? В смысле, умеют они хранить секреты?

– Может, разве что одному или двум… Остальные такие же сплетники, как и все юристы.

– Отлично – иди поговори со сплетниками. Чем длинней у них языки, тем лучше. Скажи им, что Джон Джексон начинает давать слабину. Не может смириться с мыслью о публичном судебном разбирательстве и, вопреки всем нашим советам, хочет заключить досудебную сделку и свести дело к непредумышленному убийству по неосторожности или на крайняк к непредумышленному. Мы, мол, знаем, что Джексон невиновен, но он все равно хочет признать свою вину. Попроси у них совета. Скажи им, что поставлен в тупик – что это давит тебе на мозг морально-этическим грузом. А кроме того, ты хочешь быть уверен, что твоя задница будет прикрыта на тот случай, если после года в Синг-Синге он вдруг передумает и решит подать в суд на своих адвокатов.

Гарри скептически посмотрел на меня.

– Кейт, а ты сходи к Кастро. Скажи ему, что мы далеко не в восторге от того, как он выжег каленым железом всех достойных свидетелей-экспертов по баллистике, и что нам понадобится время, чтобы найти такового. Скажи ему, что мы хотим отложить этот судебный процесс в долгий ящик на как можно более долгий срок. Скажи, что в данный момент мы расследуем возможные романтические связи между двумя альтернативными подозреваемыми и жертвой. Только не проси его отложить судебный процесс в качестве одолжения. Я хочу, чтобы ты по сути потребовала у него столько времени, сколько он может нам дать.

– Почему именно я? – спросила Кейт.

– Потому что ты у нас девушка честная, а мне он не доверяет.

– Секундочку, – сказала она. – Эл Пэриш считает, что нам нужно как можно скорей дать этому делу ход. Как это поможет? Разве это не противоположно тому, чего хочет наш клиент?

– Совершенно верно, – кивнул я. – Кастро услышит от судей, что наш клиент не в силах предстать перед судом и подумывает о том, чтобы заключить досудебную сделку. Если ты убедишь его, что мы хотим отложить процесс, это лишь подтвердит слухи, которые распространит Гарри. Кастро готов небо с землей поменять местами, только чтоб развалить нашу защиту и как можно быстрей довести это дело до суда, тем самым оказав как можно большее давление на Джексона – в надежде, что это заставит его пойти на сделку. Я готов поспорить на что угодно, что Эллис и Бейл сказали копам, что весь вечер провели на той вечеринке, а в момент убийства не имели никакого касательства к Маргарет Блейкмор. Эти их показания на первый взгляд полностью опровергают нашу версию об альтернативном подозреваемом. Так что мы получим дату судебного разбирательства в течение шести-восьми недель от настоящего момента, а эти показания – максимум через сутки.

– Шести недель? Да мы не будем готовы к судебному разбирательству даже через шесть месяцев! – воскликнул Гарри.

– Это как посмотреть. Мы не найдем достойного эксперта по баллистике, даже если будем ждать два года. Так что это не имеет значения. Кастро тоже будет срезать углы, чтобы добиться своего. Это дает нам шанс побороться. Давайте им воспользуемся. Блок, а ты давай со мной.

– Куда направляемся? – осведомилась она.

– У окружного прокурора имеется орудие убийства, обнаруженное в доме нашего клиента. На этом орудии обнаружена ДНК нашего клиента. У Кастро есть все доказательства на свете, за исключением одного. У него нет истории, которую он мог бы рассказать присяжным. У Джона Джексона не было никакого мотива убивать Маргарет Блейкмор. Нам надо выяснить реальную историю, стоящую за этим делом.