Изучение экономики СССР 1950–1980-х гг. целесообразно начинать с уяснения понятия «научно-техническая революция» (НТР). В определение НТР обычно включаются такие ее главные признаки, как переход к качественно новому этапу развития крупного машинного производства и превращение науки в непосредственную производительную силу. В середине 1950-х гг. стало заметным невиданное ранее быстрое и масштабное слияние науки и производства, широкое развитие новых отраслей промышленности, которые были вызваны к жизни именно прогрессом науки.
Внутри самой промышленности произошли крупные структурные сдвиги. Прежде всего повысился удельный вес отраслей, обеспечивающих НТР, а именно: электроэнергетики, химии и машиностроения. Широкое использование электрической энергии, вначале для освещения, а после в силовом хозяйстве, сделало возможным создание универсальной системы автоматизации производственных процессов. В индустриальном периоде еще не сложилось ни технических, ни научных предпосылок для широкого применения автоматики. Начиная с 50-х гг. XX в. в связи с совершенствованием механических, гидравлических и электрических систем и в особенности электроники сделался возможным переход от отдельных автоматов и автоматических систем к автоматизации как универсальной производственной системе. Контроль над производственным процессом и его регулирование стали осуществляться в автоматическом режиме, без участия человека. Более того, автоматика позволила вести технологический процесс по сложным условиям, которые могли быть заранее заданы. В технике совершался качественный переворот, вызванный распространением поточного производства, механизацией и автоматизацией, электроникой, полупроводниковыми приборами, освоением атомной энергии, перспективами использования для мирных целей термоядерных реакций.
Автоматизированные производства внедрялись, конечно же, не сразу и не повсеместно. В начале 60-х гг. XX в., к примеру, автоматизация в сталелитейной промышленности США находилась в зачаточном состоянии, тогда как в нефтяной и особенно в химической промышленности она уже пустила глубокие корни. В 1949 г. в США был пущен в эксплуатацию нефтеперерабатывающий завод, оборудованный электронной системой управления производственными процессами. В 1950 г. в Ульяновске приступил к выпуску продукции – поршней для малолитражных автомобилей – первый в мире полностью автоматизированный завод. Рабочая смена на заводе включала всего 9 человек, а за сутки завод выпускал 3,5 тыс. поршней.
В отраслевой структуре промышленности происходит более или менее значительное (в разных странах по-разному) сокращение удельного веса добывающей промышленности (угольной, отчасти нефтедобычи и т. п.) при значительном росте электроэнергетики и повышении удельного веса обрабатывающих производств. В структуре перерабатывающей промышленности усиливается значение отраслей, находящихся на острие технического прогресса, – химической промышленности, электромашиностроения и приборостроения – и снижается удельный вес традиционных отраслей, таких как пищевая, текстильная, деревообрабатывающая и т. п. Так, удельный вес химических производств в обрабатывающей промышленности США за период с 1947 по 1969 г. увеличился с 7,2 до 9,4 %, то есть на 30,6 %. В машиностроении, в особенности в производстве ЭВМ и приборов, решающую роль стало играть применение различных синтетических материалов.
Работа в Ленинградском электротехническом институте. 60-е г.
Рост химической промышленности осуществлялся главным образом за счет органической химии, что привело к бурному росту нефтехимии, к широкому использованию нефти в качестве химического сырья. Среди массы различных синтетических материалов, созданных химической промышленностью в послевоенное время, особое место занимали пластмассы. Они с успехом заменяли металлы во многих видах продукции, успешно конкурировали со сталью в производстве, например, труб. Пластмассы находили самое широкое, даже, можно сказать, преимущественное применение в производстве новых видов промышленной продукции.
В результате происшедших изменений черная металлургия теряла прежнее значение лидера промышленных отраслей, ее доля в обрабатывающей промышленности снижалась. Это происходило из-за того, что расход стали на единицу промышленной продукции падал. В машиностроении сокращалась доля металлоемких отраслей, а само качество сталелитейной промышленности повышалось за счет расширения ассортимента проката, выпуска легированных сталей и прочего. Одним из самых важных показателей технического прогресса становится уровень развития в той или иной стране электронной промышленности. В 1950–1960-е гг. в США суммарная мощность электронно-вычислительных машин удваивалась почти каждый год.
Для эпохи НТР характерно, во-первых, усиление вмешательства государства и общества в течение хозяйственных процессов; во-вторых, изменение самой структуры производства и положения в нем работника; в-третьих, возникновение новых факторов повышения производительности труда и роста эффективности самого производства. Общество стало получать большую отдачу от живого труда и в особенности от овеществленных элементов капитала. Для индустриальной эпохи характерным было такое повышение фондовооруженности[23], при котором его темпы обгоняли темпы роста производительности труда. В эпоху НТР, наоборот, производительность труда начала опережать рост затрат на обзаведение новыми производственными мощностями. Динамичность производства резко усилилась, расходы на строительство новых зданий и сооружений снизились в общей массе производственных затрат. Тенденция перехода к интенсивному фондосберегающему производству, наметившаяся в предшествующем периоде, в эпоху НТР стала закономерностью. В Японии, так же как и в США, вложения в пассивные элементы основного капитала (в здания и сооружения) были меньше, чем вложения в машины, станки и оборудование. Вместо вложений в затратное новое строительство капиталы инвестировались в переоборудование старых заводов с уже сложившейся производственной и социальной инфраструктурой. В послевоенной Японии, например, выпуск массовыми сериями мотоциклов, мотороллеров, швейных и стиральных машин, холодильников, фото и кинооптики осуществлялся на производственной базе бывших авиационных и оружейных заводов.
Экономической закономерностью стало и снижение материалоемкости продукции. Внедрение прогрессивных технологий, создание синтетических материалов, расширение применения электрической энергии в производственных процессах позволило достичь радикальной экономии топлива, природного сырья и материалов. Усиление технической оснащенности производства сделалось важным фактором роста его экономической эффективности. Масштабные качественные изменения произошли и в социальной сфере: возникли новые профессии, граница между производительным и непроизводительным трудом размывалась, резко повысился удельный вес и возросло значение квалифицированного труда и т. п.
Темпы роста обеих групп общественного производства («А» и «Б») сблизились. Удельный вес сельского хозяйства в экономике упал: отдельные его отрасли благодаря успехам химии и применению биологических технологий обрели промышленную основу (производство некоторых видов овощей и фруктов, мяса и прочих). Значение непроизводственной сферы народного хозяйства резко повысилось, равно как и всей экономической инфраструктуры. Под инфраструктурой обычно понимается комплекс отраслей, обслуживающих промышленность и сельское хозяйство: шоссейные дороги, каналы, водохранилища, порты, мосты, аэродромы, складские помещения, энергетическое хозяйство, транспорт, связь, водоснабжение, канализация, общее и профессиональное образование, наука, здравоохранение и прочие. Бо́льшая часть инфраструктурных расходов ложится на государственные и муниципальные бюджеты.
В изучении послевоенного экономического развития СССР нельзя отвлекаться от влияния международной обстановки. Победоносное окончание войны изменило международный статус СССР. Он стал одним из признанных лидеров мирового сообщества. Советский Союз явился одним из участников создания ООН, где ему было предоставлено место постоянного члена Совета безопасности. На территориях, оккупированных Красной Армией, возникли лояльные к СССР политические режимы. Оценивая причины роста авторитета и влияния СССР, нужно принять во внимание, что за период с 1939 по 1946 г. численность коммунистических партий в Западной Европе выросла почти втрое. Исключительно из-за мощного противодействия оккупационных войск Англии и США в некоторых странах коммунистам не удалось прийти к власти демократическим путем. Обеспокоенные ростом авторитета и влияния СССР в мире, прежние союзники по антигитлеровской коалиции приняли меры по сдерживанию «советской экспансии». С фултонской речи У. Черчилля, произнесенной в марте 1946 г., начинается эпоха «холодной войны».
Безудержная гонка вооружений, которая в конце концов привела Советский Союз к гибели, отвлекала громадные ресурсы у всех держав, в нее втянутых. В 1960-е годы доля прямых военных расходов федерального бюджета США составляла 56 % всех расходных статей; в период между 1956 и 1960 г. затраты на создание ракет возросли на 235 %. По официальным данным, оборонные расходы Советского Союза за период с 1960 по 1970 г. увеличились с 9,3 млрд до 17,9 млрд руб. В Советском Союзе после создания им в 1949 г. собственной атомной бомбы началась работа по созданию нового термоядерного оружия, и в 1955 г. был произведен взрыв самой мощной в то время водородной бомбы. Вспомним, что мощность атомной бомбы, сброшенной на Хиросиму в августе 1945 г., составляла 20 тыс. т тротила. Первые водородные бомбы имели мощность 15–20 млн т тротила, в конце 1950-х – начале 1960-х гг. в СССР были разработаны термоядерные бомбы мощностью от 50 млн до 100 млн т тротила. Конечно, создание в СССР атомной и водородной бомб явилось ответом на ядерный шантаж со стороны США и их союзников по НАТО, но кто скажет, в какую сумму советскому бюджету обошлось ядерное оружие? Или могучий подводный атомный флот, вооруженный первоклассными ракетами, созданный во второй половине 1950-х – начале 1960-х гг. по примеру США? Между тем «лампочки Ильича» и тогда, и после горели еще не повсеместно в СССР. В начале 1950-х гг. только 22 % колхозов были электрифицированы. В 60-е гг. XX в., уже после полета Ю. А. Гагарина в космос, избы многих колхозников все еще освещались керосиновыми лампами. В докладе XXV съезду КПСС 1 марта 1976 г. председатель Совета министров СССР А. Н. Косыгин сказал, что почти все колхозы и совхозы электрифицированы, словом «почти» отметив неполную завершенность процесса, начатого еще в 1920-е гг.[24] Автор этих строк на протяжении 1960, 1970 и начала 1980-х гг. много раз наблюдал, как рабочие и работницы совхоза «Ляпиговский» Милославского района Рязанской области с помощью первобытных мотыг обрабатывали посевы кормовой свеклы на совхозном поле.
50–60-е гг. XX в. были временем исключительно динамичного и разностороннего развития советской экономики. К концу пятой пятилетки (1951–1955) довоенный уровень промышленности был намного превзойден. Выпуск промышленной продукции в 1955 г. превзошел показатели 1940 г. в 3,2 раза. При этом выпуск продукции производственного потребления увеличился в 3,9 раза. Среднегодовые темпы прироста производства промышленной продукции в четвертой и пятой пятилетках составили 13 %. Быстрее всего росли нефтедобыча и производство электроэнергии. В годы пятой пятилетки развернулось строительство ряда мощных гидроэлектростанций: Куйбышевской, Волгоградской, Ангарской, Камской, Каховской, Дубоссарской, Горьковской и других. СССР явился миру как первопроходец в деле мирного использования атомной энергии. В 1954 г. в СССР была введена в действие первая в мире промышленная электростанция на атомной энергии в 5 тыс. кВт.
За годы пятой пятилетки было построено и пущено в эксплуатацию свыше 3 тыс. новых крупных промышленных предприятий. Немало действующих заводов и фабрик подверглось полной или частичной реконструкции. Благодаря росту производства на действующих и новых предприятиях объем промышленной продукции за 5 лет увеличился на 85 %. При этом по-прежнему опережающими темпами росло производство средств производства (группа «А») – на 91 % по сравнению с производством предметов личного потребления (на 76 %). Быстро увеличивалось производство чугуна (на 74 %), стали (на 66 %), проката (на 69 %), угля (на 50 %), нефти (на 87 %), электрической энергии (на 87 %). Опережающими темпами, как и в годы первой пятилетки, наращивали производство машиностроительные и металлообрабатывающие предприятия. Объем выпущенной ими продукции за период 1951–1955 гг. увеличился в 2,2 раза.
Самым крупным изъяном промышленного развития в пятилетии являлись недостаточные темпы роста производства электроэнергии: не удалось достичь опережающего роста энергетического хозяйства по сравнению с промышленным и сельскохозяйственным производством. Многие районы, как в центре страны, так и на востоке, испытывали недостаток электричества. Отставала в своем развитии химическая промышленность. В мае 1958 г. пленум ЦК КПСС принял постановление об ускоренном росте химической индустрии, в особенности производства синтетических материалов и минеральных удобрений для сельского хозяйства.
На протяжении 1956–1958 гг. промышленные капиталовложения выросли на 65,2 млрд руб., в особенности в металлургии, химической, газовой промышленности и промышленности строительных материалов. В 1955 г. правительством СССР был принят план электрификации железных дорог, рассчитанный на 15 лет. За этот период общая линия электрифицированных дорог должна была возрасти на 40 тыс. км. Уже в 1958 г. протяженность электрифицированных дорог составила 20 тыс. км. В 1961 г. в СССР вступила в строй крупнейшая в мире электрифицированная магистраль Москва – Байкал протяженностью 5400 км. Удельный вес электровозной тяги в грузообороте железнодорожного транспорта составил в 1960 г. 21,8 %. 1956 год стал последним годом выпуска машиностроительными заводами магистральных паровозов (их было произведено 490 штук). С 1950 г. начинается серийный выпуск магистральных тепловозов и электровозов. Выпуск тепловозов со 125 штук (секций) в 1950 г. был доведен до 1519 штук в 1963 г.; электровозов – от 102 до 643 соответственно. В 1959 г. наряду с выпуском электровозов постоянного тока было налажено серийное производство шестиосных электровозов, работающих на переменном токе, мощностью 5300 л.с. По производству магистральных тепловозов и электровозов СССР значительно превосходил США.
Больших объемов электрической энергии требует и современная авиация. В 1955 г. в СССР был создан один из самых совершенных реактивных пассажирских самолетов ТУ-104. К осени 1957 г., к моменту запуска первого искусственного спутника Земли, в основном закончилось строительство космодрома Байконур, который представлял собой сложнейшее многоотраслевое хозяйство: монтажно-испытательный комплекс, стартовый комплекс, бетонные дороги, железнодорожные пути и многое другое.
Советский Союз доказал миру свою способность производить все типы и виды машин на уровне самых высоких мировых стандартов. Вот один лишь пример. В 1950-е гг. в мире началось строительство железнодорожных локомотивов, которые использовали газотурбинную установку. Первые опытные газотурбовозы были построены в США компаниями «Дженерал Электрик» и «Америкэн Локомотив» для железнодорожной линии «Юнион Пасифик». Американский трехсекционный газотурбинный локомотив выпуска 1958 г. развивал мощность 8 тыс. л. с., то есть значительно бо́льшую, чем товарный трехдизельный тепловоз. Газотурбовозы весили значительно меньше тепловозов, работали на мазуте, а не на дорогом дизельном топливе, как тепловозы. В 1957 г. в США был сдан в эксплуатацию газотурбовоз, работающий на угольной пыли. Высокая мощность газотурбовозов при сравнительно малом весе позволяла развивать большую скорость движения – до 140–160 км. Они требовали меньше эксплуатационных расходов. Однако КПД газотурбовозов тогда был еще сравнительно невысок – 16–18 %. В 1959 г. Коломенский тепловозостроительный завод выпустил первый советский односекционный газотурбовоз с двигателем 3500 л. с., работавший на мазуте с электрическим приводом от газовой турбины к колесам.
Промышленное развитие страны и тогда, и после осуществлялось путем вовлечения в хозяйственный оборот все новых и новых природных ресурсов. В начале шестой пятилетки, не доведенной до конца, были сделаны крупные геологические открытия, преимущественно на востоке страны. В Приморском и Хабаровском крае геологи обнаружили большие запасы железных руд и угля; в Якутии – превосходные по качеству коксующиеся угли, залегавшие неподалеку от богатых месторождений железных руд. В Казахстане на базе Соколово-Сарбайского железорудного месторождения началось возведение гигантского горно-обогатительного железорудного комбината. Многочисленные месторождения нефти и газа, разведанные в разных районах страны, позволили расширить их добычу. На протяжении 1956–1958 гг. капитальные вложения возросли на 65,2 млрд руб., в особенности в металлургической, химической и газовой промышленности, а также промышленности строительных материалов. Валовая продукция всей промышленности в 1958 г. увеличилась в 4,3 раза по сравнению с 1940 г.
Семилетним планом развития народного хозяйства (1959–1965), принятым на внеочередном XXI съезде КПСС, предусматривалось в качестве важной задачи интенсивное вовлечение в хозяйственный оборот богатых природных ресурсов страны, в особенности на востоке, улучшение территориального размещения производительных сил и приближение промышленности к источникам сырья, топлива и к районам потребления. Немалое внимание на съезде было уделено и вопросам ускорения технического прогресса в промышленности, в частности комплексной автоматизации и механизации производственных процессов; отмечен тот бесспорный факт, что именно на этой основе и возможен новый подъем производительности труда, снижение себестоимости продукции и радикальное улучшение ее качества. Для изучения политики правящей партии в области промышленности полезно использовать документы июньского пленума ЦК КПСС 1959 г., специально посвященного проблемам ускорения технического прогресса в промышленности и на транспорте. В них, в частности, содержатся директивы по внедрению комплексной механизации и автоматизации производственных процессов, введению в эксплуатацию поточных линий, ускоренному развитию химической индустрии и другим важным вопросам.
В период выполнения первого и последнего в советской истории семилетнего плана советская промышленность динамично развивалась как в вширь, так и в качественном отношении. Объем капитального строительства за годы семилетки возрос на 49 %; было введено в действие около 5,5 тыс. новых крупных промышленных предприятий. Были построены крупнейшие в мире домны, коксовые батареи, прокатные станы, машиностроительные и химические заводы, гидротурбогенераторы, теплофикационные турбины; введены в эксплуатацию уникальные линии электропередач высокого напряжения; более чем в 3 раза повысилась доля электрической и тепловой тяги в общем грузообороте железных дорог и т. д. и т. п. Как и прежде, продолжалось оживленное железнодорожное строительство: за годы семилетки было сооружено и сдано в эксплуатацию несколько магистральных линий общей протяженностью более 5 тыс. км – столько, сколько было построено автомобильных дорог (5 тыс. км).
Строительство Волжской ГЭС. Общий вид.
Управление агрегатами на всех районных гидроэлектростанциях было автоматизировано, распространялась автоматизация и на крупных электростанциях. В сентябре 1961 г. завершилось строительство крупнейшей в мире Волжской ГЭС имени XXII съезда КПСС. На ней было установлено 22 гидроагрегата мощностью 126 тыс. кВт. Ее мощность достигала 2563 млн кВт. Советский приоритет в области гидроэнергетики был признан во всем мире, тогда как еще в 1930-е гг. американские специалисты помогали советским строителям в сооружении некоторых гидроэлектростанций. Тем не менее большую часть электрической энергии стране по-прежнему давали тепловые электрические станции (81,6 % от общего производства 1963 г.).
Завершилась электрификация величайшей в мире железнодорожной магистрали Москва – Байкал, а также ряда других направлений. Увеличивался и переоснащался современными судами морской и речной флот. Так, тоннаж морского флота был увеличен в 2,5 раза. Легкая и пищевая промышленность немало сделали для удовлетворения возросшего спроса советских трудящихся, в особенности на современные товары длительного пользования. Производство радиоприемников увеличилось в 1,5 раза, телевизоров – более чем в 3 раза, холодильников – в 5 раз. Объем ВВП в 1964 г. составил 1205 млрд руб. (в сопоставимых ценах), увеличившись по сравнению с 1952 г. почти в 3 раза. По темпам роста ВВП СССР обгонял такие страны, как США, Великобритания, Франция и ФРГ, и немного уступал лишь Японии.
Продолжался и прежний курс на индустриальное развитие союзных республик. В частности, после окончания войны большие средства из союзного бюджета были вложены в автомобильную и тракторную промышленность Белоруссии. В 1952 г. вновь построенные заводы начали выпуск популярных 25– и 27-тонных самосвалов под маркой МАЗ, а также крепких и надежных колесных тракторов марки «Беларусь». За 10 лет их производство увеличилось в 4 раза. К 1962 г. белорусские предприятия выпустили 22,5 тыс. грузовых автомобилей и свыше 45 тыс. тракторов. Белоруссия превратилась в республику «большой химии»: был выстроен Солигорский калийный комбинат; первенцем белорусской нефтехимии стал Полоцкий нефтеперерабатывающий завод. За первые годы семилетки на территории Украинской ССР было пущено в эксплуатацию свыше 600 крупных предприятий, в числе которых горно-обогатительные комбинаты, электростанции на Днепре и в Донецком бассейне, крупнейшие в мире доменные печи, мощнейшие прокатные станы, заводы так называемой большой химии. Огромные вложения, преимущественно за счет общесоюзного бюджета, были сделаны в науку УССР. Ядерный реактор, сооруженный в Институте физики АН УССР, считался одним из лучших в мире.
Вместе с тем крутого поворота советской экономики в направлении, указанном НТР, за годы семилетки не произошло. По-прежнему опережающими темпами развивались отрасли, относящиеся к группе «А». В 1955 г. их доля в структуре советской промышленности составляла 70,5 %, в 1960 г. – 72,5 % и в 1975 г. – 72,7 %. Соответственно сокращался удельный вес отраслей группы «Б»: 29,5; 27,5 и 27,3 %. В производстве ряда важных продуктов промышленности Советский Союз все еще значительно уступал США. Так, по данным на 1963 г., производство минеральных удобрений в СССР составляло только 52 % от уровня США, серной кислоты – 37 %, искусственных и синтетических волокон – 29 %, нефти – 55 %, газа – 22 %, электрической энергии – 38 %, тракторов – 51 %. Менее значительным оказалось отставание в производстве чугуна и стали: 89 и 79 % к уровню США соответственно. Зато в СССР добывалось больше, чем в США, железной руды и коксующихся углей (172 и 128 % соответственно), что свидетельствует о более низком качественном уровне советской черной металлургии.
Советская промышленность, как и прежде, была нацелена на производство большого количества металлоемкой продукции. Так, производство магистральных тепловозов и электровозов в Советском Союзе составляло 176 % к уровню США, металлорежущих станков – 126 %. В производстве тракторов много внимания уделялось выпуску машин на гусеничном ходу: в 1950 г. их доля составляла 73 % от общего выпуска, в 1963 г. – 46 % и т. п.
Экономическое развитие шло все же в общем успешно даже при наличии отрицательных тенденций. Во-первых, ухудшилась фондоотдача, то есть произошло снижение размеров национального дохода и промышленной продукции, приходившихся на 1 руб. основных производственных фондов; во-вторых, замедлились темпы роста производительности труда; в-третьих, группа отраслей, производящих предметы личного потребления, а также химия отстали в своем развитии как в количественном отношении, так и по качеству. Наконец, с большим опозданием внедрялись в производственную практику научные достижения, а отставание сельского хозяйства, несмотря на все предпринимавшиеся против того меры, приобрело хронический характер. Прирост производства сельскохозяйственной продукции за годы семилетки составил около 14 % вместо плановых 70 %. Надежды на перелом к лучшему в сельскохозяйственной сфере связывали то с организационными мероприятиями, то с посевами кукурузы, то с химизацией сельского хозяйства и развитием промышленности минеральных удобрений (начиная с 1963 г.). Между тем ассортимент предприятий пищевой и легкой промышленности, перерабатывавших сельскохозяйственные продукты, обновлялся слабо. Удачный опыт советской индустриализации, начавшейся с ускоренного развития не сырьевых отраслей группы «А», а машиностроения, в 1960-е гг. показался, по-видимому, неподходящим. По мере роста советской экономики увеличивались трудности в планировании и централизованном управлении. Одна из самых крупных экономических реформ послевоенного времени связана с именем А. Н. Косыгина, работавшего с 1964 г. на посту председателя Совета министров. Ею, в частности, предлагались важные изменения в системе планирования народного хозяйства. Так, вместо показателя валовой продукции устанавливалось задание по объему реализованной продукции. Изменился и порядок образования и использования оборотных средств: безвозмездное пополнение оборотных ресурсов предприятия за счет государственного бюджета прекращалось. Полный перечень мероприятий, предположенных реформой, изложен в материалах сентябрьского пленума ЦК КПСС 1965 г., с которыми необходимо ознакомиться. К ним примыкает и такой важный документ, как «Положение о социалистическом государственном предприятии», утвержденное Совмином СССР в октябре 1965 г. Им определялись права предприятия в части планирования, осуществления производственно-хозяйственной деятельности, нового строительства, техники и технологии производства и прочего. Коллективу предприятия предоставлялось право самостоятельно увеличивать производственную программу, принимать заказы от других предприятий при условии, если это не вредит выполнению государственного плана.
В 1970-е гг. Советскому Союзу удалось преодолеть былое отставание в производстве тракторов, минеральных удобрений, в добыче нефти и газа. Уже в 1974 г. СССР сделался самой крупной нефтедобывающей страной в мире. В Западной Сибири (Тюмени) добыча нефти была доведена до 100 млн т. Буквально с первых шагов работы нефтяников и газовиков Сибири внедрялись самые прогрессивные технологии, включая вычислительные центры, объединенные в АСУ. В Западную Сибирь направлялись небывалые по объему капиталовложения и самая передовая техника: новейшее буровое оборудование, бульдозеры и путеукладчики, самолеты и вертолеты, бульдозеры, тягачи, грузовые автомобили и многое другое. Нефтепроводы и газопроводы соединили прииски с отечественными и зарубежными потребителями. В 1964 г. выстроена первая очередь магистрального нефтепровода «Дружба» (вторая вступила в строй в 1972 г., третья – в 1981 г.). Общая протяженность нефтепровода составила 5,2 тыс. км.
Огромные капиталовложения в топливно-энергетический комплекс, сделанные в 1960-е и 1970-е гг., явились в своем роде ответом на вызовы времени. На мировом энергетическом рынке с начала 1950-х гг. стали происходить крупные перемены. Жидкое топливо превратилось в главный источник энергии, вытеснив из топливного баланса каменный уголь. По данным на 1973 г., 53 % потребленной энергии приходилось на продукты из нефти. Развитые капиталистические страны сильно увеличили экспорт пока еще дешевых энергоресурсов из стран Ближнего Востока, резко свернув, а в отдельных случаях совершенно прекратив разработку собственных источников энергии. За время с 1950 по 1972 г. экспорт сырой нефти в развитые капиталистические страны увеличился в несколько раз (например, в страны Западной Европы в 17 раз).
В начале 70-х гг. XX в. в мировой экономике разразился энергетический кризис, который внешне проявился виде дефицита нефти у крупнейших ее потребителей. Дефицит сопровождался беспрецедентным ростом мировых цен на нефть: только за период 1971–1974 гг. цены на «черное золото» увеличились почти в 5 раз. С этого времени доходы от продажи нефти, а после и газа делаются главным источником валютных поступлений в экономику СССР. От вывоза одной только нефти Советский Союз получал около 16 млрд долл. в год. В структуре советского экспорта определяющее место заняли топливо и энергоносители. Еще в 1970 г. они давали 15,6 % экспортной выручки, в 1984 г. – уже 54,4 %.
Обострение экономической ситуации на пространстве СССР в 1970–1980-е гг. вызвано разными причинами, и представляет немалые трудности установить, какая из них стала определяющей. Прежде всего, советскому руководству не удалось перевести народное хозяйство на интенсивные рельсы развития, преодолеть пугающее отставание отраслей группы «Б» и аграрного сектора. Как и прежде, значительную роль в экономике играли отрасли добывающей промышленности (к сожалению, надежные данные об отраслевой структуре советской промышленности этого периода отсутствуют). Так, добыча минерального топлива за время с 1971 по 1980 г. возросла более чем в 4 раза, газа – в 8 раз, нефти – почти в 7 раз. При этом если в 1960-х гг. почти весь газ и нефть добывались в европейской части СССР, то в 1980-е гг. 2/3 общесоюзной их добычи приходилось на Западную Сибирь. Нефтяное сырье лишь отчасти перерабатывалось в разнообразные химические продукты, значительная часть его поступала на экспорт. Существенно иная картина наблюдалась в развитии экономики главного конкурента СССР – Соединенных Штатов Америки. Там уже в конце 1940-х гг. наметилась тенденция к заметному сокращению удельного веса добывающей промышленности, росту электроэнергетики и обрабатывающей промышленности. Внутри обрабатывающей промышленности уже в период 1947–1969 гг. заметно вырос удельный вес отраслей, до сих пор играющих решающую роль в обеспечении технического прогресса: химии, электромашиностроения и приборостроения, в особенности электронной промышленности. Уровень развития электроники является важнейшим фактором революционных перемен в промышленности. Между тем в статистических ежегодниках «Народное хозяйство СССР» электронная промышленность не выделялась как отдельная отрасль. Также важно отметить и снижение удельного веса черной металлургии в промышленности США. Низкие темпы роста черной металлургии с конца 1950-х гг. в США объяснялись как изменением самой структуры машиностроения, что привело к уменьшению доли металлоемких отраслей, так и благодаря повышению качества сталелитейной промышленности.
В качестве основного источника для изучения экономической политики Советской власти необходимо использовать материалы съездов и пленумов правящей партии. В докладе председателя правительства СССР по основным направлениям развития народного хозяйства на период 1976–1980 гг. (десятая пятилетка) было сказано, что уже к концу 1960-х гг. страна победившего социализма производила больше какой-либо другой страны мира чугуна, железной марганцевой и хромовой руды, угля и кокса, цемента, калийных солей и фосфатного сырья, тракторов, тепловозов и электровозов, хлопка, льна, а в девятой пятилетке – еще и стали, нефти, минеральных удобрений[25].
В выступлении председателя Совета министров СССР Н. А. Тихонова на XXVI съезде КПСС Госплану, министерствам и ведомствам ставилась задача скорейшей подготовки развернутой программы освоения лесосырьевых ресурсов Забайкалья, Южной Якутии и Дальнего Востока; богатых месторождений коксующихся углей в районе БАМа, железа, цветных и редких металлов, а также других полезных ископаемых, в числе которых уникальное Удоканское месторождение меди. «В газовой промышленности, – говорил на партийном форуме председатель правительства, – считать важнейшей задачей осуществление программы форсированного развития добычи газа. Довести ее объем в 1985 г. до 600–640 млрд куб. м. Создать условия для дальнейшего ускоренного развития отрасли»[26]. Добыча газа в 1981–1985 гг. должна была прирасти на 38–47 %[27].
Крупным потребителем черных металлов все еще оставался железнодорожный транспорт CCCР, на долю которого приходилось до половины всех грузоперевозок страны. Одним из самых крупных и дорогостоящих народно-хозяйственных проектов последних десятилетий существования СССР было строительство Байкало-Амурской магистрали. Ни одна железная дорога в XX столетии не сооружалась в подобных инженерно-геологических условиях. Лишь в Канаде в начале 1970-х гг. намеревались проложить железнодорожную трассу длиной около 2 тыс. км к запасам нефти, обнаруженным в северных районах страны. Однако решение о постройке арктической железной дороги так и не было принято. Сооружение БАМа велось в совершенно необжитых районах, отстоящих на 400–700 км к северу от старого Транссиба. Примерно две трети пути приходилось на царство вечной мерзлоты и около половины – на районы высокой сейсмической активности. Особую сложность представляло сооружение тоннелей и 140 мостов.
Байкало-Амурская магистраль вводилась в эксплуатацию частями. К началу одиннадцатой пятилетки около половины трассы уже находилось в эксплуатации. В 1983 г. началась электрификация магистрали. В СССР и Чехословакии были построены новые электровозы, специально предназначенные для БАМа. В конце 1984 г. строительство БАМа было в основном завершено. Ввод всей магистрали в постоянную эксплуатацию планировался на вторую половину 1980-х гг. На нее собирались перенаправить значительную часть грузов Транссибирской магистрали, которая с большим трудом справлялась с возросшими грузопотоками.
После прокладки главной БАМовской колеи часть подразделений Главбамстроя была перебазирована на строительство магистрали Беркакит – Якутск протяженностью 830 км; ею новый Транссиб должен был соединиться со столицей Якутии. Сооружение трассы было запланировано на 1985–1995 гг., а целью являлось освоение богатых запасов золота, железных руд, угля и иных полезных ископаемых.
Строительство БАМа. 70-е – 80-е годы.
В 1970–1980-е гг. в транспортную инфраструктуру вкладывались огромные средства. Ни одна страна не строила газопроводов такой мощности, как СССР на рубеже 1970–1980-х гг. Он являлся главным поставщиком топлива в страны СЭВ. Только за период десятой пятилетки страны социалистического содружества получили от него 370 млн т нефти и 100 млрд кубометров газа. В 1981 г. было подписано соглашение между СССР и ФРГ об основных условиях поставки природного газа. Эта сделка получила название «газ – трубы». Ею предусматривалось строительство на компенсационной основе газопровода из Сибири в направлении Западной Европы. Похожие соглашения были заключены с Францией, Италией, Австрией и Швейцарией. Сооружение магистрали протяженностью 4450 км велось в трудной международной обстановке. США приложили максимум усилий на срыв самого крупного из когда-либо заключенных контрактов между СССР и странами Западной Европы: вначале ими был предложен экспорт каменного угля взамен советского газа, после – сжиженного газа с Аляски, а затем американское правительство вообще наложило запрет на продажу СССР оборудования для добычи и транспортировки топлива. Многие промышленные фирмы Франции, Англии и ФРГ не подчинились давлению из-за океана и продолжали поставлять оборудование и трубы в СССР. Производство многих видов самого современного оборудования для газовой промышленности в короткий срок было налажено внутри Союза. Благодаря усилиям машиностроителей страны трасса была оснащена газокомпрессорными агрегатами отечественного производства. Санкции не пошли на пользу самой американской промышленности, и в конце 1982 г. их отменил президент США. Осенью 1983 г., на 6 месяцев раньше срока, уникальный магистральный газопровод Уренгой – Помары – Ужгород вступил в строй. Успешно был завершен комплекс работ, которыми обеспечивалась поставка западносибирского газа в европейскую часть СССР. Впервые в мировой практике менее чем за 5 лет в Советском Союзе было выстроено шесть крупнейших газовых магистралей из труб большого диаметра. Продолжалось и строительство нефтепроводов.
Комсомольцы 80-х. годов.
О масштабах капитальных вложений в трубопроводный транспорт можно судить по следующим данным. К концу 1980-х гг. сеть трубопроводов СССР достигала четверти миллиона километров и была длиннее в 6 раз, чем в 1960 г., и в 2,5 раза, чем в 1970 г. Разрабатывались и новые средства транспортировки промышленной продукции. Так, в соответствии с целевой научно-технической программой велось сооружение опытно-промышленного углепровода для подачи угля с гидрошахт Кузбасса в Новосибирск.
Автомобильный транспорт в перевозке грузов по-прежнему занимал довольно скромное место, невзирая на то, что только за 1970-е гг. его грузооборот удвоился, а Советский Союз занял первое место в мире по производству грузовиков. Однако в силу низкого количественного и качественного состояния инфраструктуры (автохозяйств, ремонтных мастерских и прочих), а также неразвитой сети шоссейных дорог коэффициент полезного действия автотранспорта оказался весьма невысок. В середине десятой пятилетки только половина автомобильных дорог страны имели твердое покрытие, а дорог с усовершенствованным покрытием было и того меньше. Отсюда большой расход горюче-смазочных материалов, сильный износ технических средств, высокая себестоимость перевозок и колоссальные потери скоропортящейся продукции. От несовершенства автотранспорта более всего страдал аграрный сектор экономики. Несмотря на все принятые меры по исправлению недостатков, с 1983 г. грузооборот автотранспорта стал снижаться: шоферы были заняты только часть рабочего времени, на приколе стояли каждый пятый исправный грузовик и половина всего парка автоприцепов. В результате в автопредприятиях снизилась производительность труда. Диспропорции в развитии транспортной инфраструктуры явились одной из главных составляющих кризиса советской экономической системы.
Важным показателем качества экономического развития в советской науке считалась фондоотдача: объем производства (или продукции) в денежном выражении на единицу стоимости основных фондов (или основного капитала). Его применяли для оценки эффективности использования основных производственных фондов. Высокая фондоотдача характеризует интенсивный тип экономического развития, и наоборот. Рост фондоотдачи зависит, во-первых, от технического состояния основных фондов промышленности; во-вторых, от качества организационных мероприятий по улучшению их использования; в-третьих, от доли капитальных вложений, направленных на реконструкцию и техническое перевооружение действующих производственных мощностей. Уровень фондоотдачи зависит в особенности от повышения коэффициента сменности оборудования. Так, коэффициент сменности оборудования в машиностроении СССР за время с 1969 по 1975 г. возрос с 1,39 до 1,41.
С другой стороны, понижение фондоотдачи в народном хозяйстве наступает при ускоренном развитии отраслей с относительно низкой фондоотдачей (угольной промышленности и электроэнергетики), особенно если это развитие осуществляется в регионах со сложными природно-климатическими условиями, как, например, в северных и восточных районах СССР, где затраты на создание основных капиталов на 30–50 % выше, чем в европейской части.
В разные периоды послевоенной истории Советского Союза динамика этого важного экономического показателя не была одинаковой. До конца 1950-х гг. фондоотдача промышленности страны повышалась, а в период 1961–1965 гг. – снижалась. За годы восьмой пятилетки (1966–1970) фондоотдача несколько стабилизировалась с движением в сторону улучшения. В годы следующей, девятой, пятилетки (1971–1975) фондоотдача снизилась на 5 %, что объясняется развертыванием строительства в восточных и северных районах страны, а также трудностями с обеспечением легкой и пищевой промышленности сырьем. В документах XXV и XXVI съездов КПСС снижение фондоотдачи увязывалось с развертыванием нового крупного строительства в ряде капиталоемких и наукоемких отраслей, таких как атомная энергетика. В декабре 1978 г. была введена в строй первая очередь огромного завода тяжелого машиностроения в Волгодонске (знаменитый «Атоммаш»), где началось поточное производство ядерных реакторов для АЭС. Огромный станочный парк СССР во многом устарел не только физически, но и морально (кроме предприятий военно-промышленного комплекса и некоторых отраслей). По оценке президента Американской ассоциации станкостроителей, срок морального износа станков выпуска 1960 г. уменьшился в 2 раза по сравнению с 1940 г. – с 10 до 5 лет. Начиная с 1970-х гг. моральный износ превратился в определяющий фактор срока экономически эффективной службы средств производительного труда. В докладе по основным направлениям народного хозяйства за период 1976–1980 гг. председатель правительства СССР А. Н. Косыгин сказал: «Наше машиностроение располагает в значительной степени обновленным станочным парком. По данным за последние годы, удельный вес станков в возрасте до десяти лет в общем их парке составлял примерно 57 %, а кузнечно-прессовых машин – 55 %. Это больше, чем во многих промышленно развитых странах Запада»[28].
В 70–80-е гг. XX в. проблема обновления (модернизации) существующих производительных средств очень остро стояла перед советской экономикой. На XXV съезде КПСС А. Н. Косыгин говорил, что в некоторых отраслях задания по введению в действие производственных мощностей выполнялись на 60–80 %; что капиталовложения распылялись по многочисленным объектам; что многие министерства и ведомства пытались решить проблемы развития отраслей путем нового капитального строительства вместо того, чтобы полнее использовать действующие мощности и интенсифицировать производство[29]. О том же речь шла и на XXVI съезде в выступлениях Л. И. Брежнева и председателя правительства Н. А. Тихонова. В частности, капитальные вложения в народное хозяйство в 1981 г. составили 138 млрд руб., из которых на реконструкцию и техническое перевооружение действующих предприятий было направлено только 23 млрд руб., или около 17 % всех капитальных вложений. Старение станочного парка неотвратимо влекло за собой падение производительности труда в промышленности. На пленуме ЦК КПСС генеральный секретарь М. С. Горбачев говорил о «непомерном разбухании сферы ремонта»: «Только в промышленности ремонт оборудования обходится в 10 млрд руб. Причем из этой суммы более 3 млрд руб. приходится на ремонт техники, которая эксплуатируется за пределами нормативных сроков»[30]. Отрицательным фактором крупного значения, помимо снижения фондоотдачи, стало понижение темпов роста производительности труда во всем народном хозяйстве страны. По сведениям, представленным в документах XXV и XXVI партийных съездов, прирост производительности труда в девятой пятилетке составил 23 %, в десятой – лишь 10,88 % (в промышленности – 17 %, сельском хозяйстве – 15 %, строительстве – 11 % и на транспорте – 0,5 %).
В конце 1960-х годов в технологической структуре основного капитала капиталистических стран произошли важные перемены, а именно: удельный вес стоимости зданий и сооружений снизился, а оборудования – напротив, возрос. Так, в основном капитале частного сектора хозяйства США в 1929 г. на долю оборудования приходилось 31,9 % и на долю зданий и сооружений – 68,1 %; в 1968 г. 50,9 % – на оборудование и 49,1 % – на здания и сооружения. По состоянию на 1 января 1963 г. структура основных фондов СССР выглядит так: оборудование – 46 %, здания и сооружения – 54 %.
Ускорившийся процесс старения основного капитала промышленности находил противодействие в повышении нормы амортизации. В США, ФРГ и других странах в 1950–1960-е гг. были повышены нормы амортизации основных капиталов и, следовательно, уменьшено налоговое обложение прибылей компаний (амортизационные отчисления производятся из прибыли). Например, в обрабатывающей промышленности США амортизационные отчисления относительно вложений в основной капитал возросли с 1/2 в первые послевоенные годы до 4/5 в конце 1960-х гг. В Японии размеры годовых амортизационных отчислений за 15 лет выросли в 6,4 раза, увеличиваясь в среднем на 14,3 %. Таким путем правительства западных стран стимулировали процесс обновления промышленности, особенно старых ее отраслей, таких как металлургия, машиностроение, производство строительных материалов и т. п. Предприниматели получили возможность покрывать немалую долю расходов на модернизацию путем самофинансирования.
В СССР для возмещения стоимости потребленных средств труда централизованно устанавливались нормы амортизационных отчислений: норма на так называемую реновацию (обновление производственных мощностей) и норма на капитальный ремонт. Норма на реновацию предназначалась на полное восстановление основных фондов после истечения срока их службы на новом технологическом уровне; она оставалась в распоряжении предприятий лишь частично, в размере от 30 до 50 %. Остальная часть перечислялась в бюджет и использовалась для финансирования капитального строительства в централизованном порядке. Отчисления на капитальный ремонт, наоборот, почти целиком (90 %) передавались предприятиям. Амортизационные нормы пересматривались правительством СССР достаточно редко. Так, в начале 1970-х гг. действовали нормы, введенные с 1 января 1963 г.
Советское руководство понимало важность проблемы первоочередного обновления основных капиталов: средства, вложенные в реконструкцию и техническое перевооружение действующих предприятий, окупались в 3 раза быстрее, чем при создании аналогичных мощностей путем нового строительства, и требовали меньше рабочей силы[31]. Тем не менее огромные ресурсы ежегодно направлялись на новое промышленное строительство. В СССР за 10 лет (1970–1980) рост капиталовложений составил 166 %, в США – 119 %, в ФРГ – 124 %, во Франции – 129 %, в Японии – 155 %. В Англии наблюдалось абсолютное падение капитальных затрат – 98 %.
Научная и конструкторская база ряда важных в социальном отношении отраслей – легкой, пищевой, медицинской промышленности, сельскохозяйственного и некоторых других видов машиностроения – развивалась совершенно недостаточно[32]. Несмотря на крупные положительные перемены в экономике и в образе жизни советских людей, промышленное и культурное отставание СССР от западных стран делалось заметным, особенно в областях, связанных с личным потреблением и сферой услуг. Потребительские свойства выпускавшейся продукции отраслей группы «Б» оставляли желать много лучшего. При объяснении сравнительно низкого качества продукции отраслей личного потребления следует обратить внимание на то, что свыше 30 % всех товаров ширпотреба, более половины непродовольственных товаров народного потребления производилось на непрофильных предприятиях тяжелой промышленности. Например, холодильники под маркой ЗИЛ выпускались на одноименном автомобильном заводе; воздухоочистители – на Тольяттинском электротехническом заводе; детские велосипеды – на предприятии «Электросталь»; стиральная машина «Малютка», весьма популярная у советских граждан, производилась на заводе тяжелого машиностроения «Уралмаш». Пермское агрегатное производственное объединение им. М. И. Калинина выпускало бытовые вентиляторы, электропилы, лодочные моторы.
Доступные товары народного потребления. 70–80-х гг.
Застой в отраслях, выпускавших продукцию личного потребления, прежде всего в легкой и пищевой промышленности, явился едва ли не главной причиной тяжелого положения в сельском хозяйстве, несмотря на крупные централизованные капиталовложения, направленные в эту жизненно важную сферу в 1970–1980-е гг. Так, только за годы десятой пятилетки (1976–1980) сельское хозяйство СССР получило 1,8 млн тракторов, более 1,3 млн грузовых автомобилей, около 540 тыс. зерновых комбайнов, около 390 млн т минеральных удобрений; энерговооруженность сельскохозяйственного труда повысилась в 1,4 раза[33]. Для сравнения приведем данные за девятую пятилетку (1971–1975): тракторов 1,7 млн, свыше 1,1 млн грузовых автомобилей, свыше 300 млн т минеральных удобрений[34]. Из этих цифр можно сделать вывод о большей насыщенности сельского хозяйства техникой – нормативный срок службы трактора и грузового автомобиля не может быть менее 5 лет. Огромный размах приняли работы по мелиорации, то есть фактически по вводу в хозяйственную эксплуатацию новых земельных площадей[35]. В результате к началу 1980-х гг. производство сельскохозяйственной продукции возросло как минимум в 3 раза по сравнению с дореволюционным уровнем, а производительность труда в сельском хозяйстве – более чем в 6 раз. Между тем стране приходилось в больших объемах импортировать зерно, а с полок государственных магазинов исчезали многие продукты повседневного потребления (мясо и мясопродукты, сыры, многие виды кондитерских изделий и т. п.). Спрос на продовольствие все в большей и большей степени получал удовлетворение через продовольственные рынки, которые имелись во всех населенных пунктах городского типа. На них поступала продукция как государственных и кооперативных сельскохозяйственных предприятий, так и приусадебных хозяйств рабочих совхозов и колхозников. Рынки отличались изобилием и высоким качеством товаров, а также высокими ценами на них. Фактически многие работники социалистического сельского хозяйства превращались в мелких товаропроизводителей с соответствующей идеологией и психологией. Аналогичные процессы происходили и в сфере услуг. В городах на долю частного сектора приходилось до 45 % ремонта квартир, 40 % автомобилей и до 30 % ремонта бытовой техники. Товарные дефициты на потребительском рынке промышленных товаров неотвратимо влекли за собой рост спекуляции, которая преследовалась по советским законам. В сферу рыночной торговли как в подпольном, так и в легальном секторе в качестве продавцов и поставщиков товарной продукции были вовлечены миллионы людей по всей стране. В середине 1980-х гг. только в теневом секторе народного хозяйства трудились до 15 млн человек. Именно эти люди и обеспечили массовую поддержку планам радикальных рыночных преобразований в советской экономике.