Немного отдохнув, мальчики отправились к замку, на стене которого все так же стояла маленькая серая фигурка, похожая в своем развевающемся плаще на флажок. Ветер хлестал им в лицо водяной пылью, и чем ближе они подходили к стенам резиденции Феи, тем сильнее неистовствовала непогода. С непривычки Павлику было нелегко в тяжелых железных доспехах, а у Андрея на полпути унесло широкополую шляпу с пером фламинго, но он не стал догонять, а лишь помахал ей на прощание рукой.

Вначале, когда мальчики увидели волка, он не показался им сколь-нибудь страшным. Но когда зверь приблизился на несколько шагов и они смогли наконец разглядеть его, ребята сильно перепугались.

— Это тоже твой кошмар? — тихо спросил Андрей у своего спутника.

— Нет, у меня такого никогда не было, — не спуская глаз с хищника, ответил Павлик. — Наверное, он местный.

Огромный серый зверь остановился и плотоядно облизнулся.

— Уходи, — дрогнувшим голосом сказал Андрей. — Мы тебя не тронем.

— Зато я вас трону, — хрипло ответил волк. — Я охраняю подходы к замку, и до сих пор мало кому удавалось проскочить мимо меня.

— Нам надо к Фее страны Серых Снов, — просительно проговорил Андрей и положил ладонь на рукоять меча.

— Это вам пока́ надо. А после того, как я вас растерзаю, вам уже ничего не надо будет. Раздевайтесь, а то я в прошлый раз ел одетого и чуть не сломал о пуговицу зуб.

Немного оправившись от испуга, Андрей достал из ножен меч и еще раз предложил зверю:

— Может, ты все-таки уйдешь? Нас двое. А Пашка вон весь в железе. Пока ты будешь выколупывать его оттуда, все зубы поломаешь.

— Не беспокойся, — ответил волк. — Твой дружок уже растерял свои доспехи.

Андрей взглянул на Павлика и увидел, как тают на нем металлический панцирь и кольчуга.

— Что ты делаешь? — закричал он. — Это же твоя единственная защита!

— Они сами… — промямлил Павлик.

— Да не сами! — заорал на него Андрей. — Ты испугался, они и исчезают!

Оскалив огромные желтые клыки, волк двинулся на мальчиков. Шерсть на его загривке встала дыбом. Шел он медленно, пригибаясь к земле. Из пасти зверя капала слюна, а глаза горели таким голодным алчным огнем, что и у Андрея, и у Павлика мурашки добрались до самого затылка, а внутри все как будто покрылось инеем.

«Эх, сейчас бы парочку хороших собак», — с тоской подумал Андрей, и тут же рядом образовались два здоровенных школьных пса. При виде гигантского волка дворняги злобно оскалились, выскочили вперед и отважно бросились на хищника. Они нападали на него с обеих сторон, и волку приходилось вертеться волчком, чтобы не дать противнику вцепиться в незащищенный бок. Вверх клочьями летела шерсть, брызги слюны и комья грязи. Визг поднялся такой, будто здесь дрался по меньшей мере собачий полк.

Размахивая мечом, Андрей бросился собакам на подмогу, но те так быстро и яростно вертелись вокруг хищника, что подойти к нему не было никакой возможности. С обратной стороны Андрей заметил Павлика, который обошел место схватки, но так же не знал, что делать.

— Расступитесь! — закричал Андрей собакам. — Сейчас я его по башке шмякну! — Но в запале его никто не услышал, и мальчикам оставалось только наблюдать за смертельным боем.

— Спасибо, собачки, вы нам очень помогли, — наконец сказал Андрей на прощание своим спасительницам. — Пойдем, Пашка. Пока они дерутся, мы доберемся до замка.

Воспользовавшись свалкой, ребята побежали дальше и вскоре оказались у стен замка. Правда, старый замок по всем правилам средневекового строительства был окружен широким рвом с грязной, застоявшейся водой. Вход, скорее всего, находился с противоположной стороны, и ребята, увязая в разбухшей глине, двинулись вдоль рва.

Дорога была очень трудной, и Андрей не раз вспомнил Аделаиду, но кобыла, по-видимому, бодрствовала, а значит, вызвать ее было никак нельзя. Наконец Андрей, которому до смерти надоело месить ногами глину, спросил:

— Послушай, а может, ты сумеешь взлететь на стену? А то мы так никогда не доберемся.

— А что нужно делать, руками махать? — спросил Павлик.

— Если хочешь, маши хоть ушами, но главное — надо представить, что ты летишь. Вот смотри. — Андрей закрыл глаза и с блаженным выражением на лице попытался подняться в воздух, но то ли он сильно намок, то ли отяжелел от глины, которая облепила ноги. В общем, взлететь ему не удалось. Он изо всех сил тянул вверх шею, привставал на цыпочки и даже взмахнул несколько раз руками, но земля не отпускала его.

— Черт, — открыв глаза, выругался он. — С тобой я совершенно разучился летать.

— А давай я столкну тебя в ров, — предложил Павлик. — Может, тогда получится. Так птицы учат своих птенцов: сбросят их с дерева, те и летят.

— А если не получится? — Андрей с отвращением посмотрел на холодную грязную воду и добавил: — Давай лучше я тебя. У тебя вес ближе к птичьему.

— Я плохо плаваю, — ответил Павлик.

— Так ты же не плавать будешь, а летать.

Павлик взглянул вниз и решительно проговорил:

— Нет, я уже в реке налетался. Больше почему-то не хочется.

— Мне тоже, — сказал Андрей.

Неожиданно из-за дальнего угла замка показались четыре вооруженных всадника в стальных доспехах и с серыми султанами на кованых шлемах. На всем скаку они обогнули ров и направились к мальчикам.

Когда Андрей с Павликом поняли, что встречи с рыцарями не избежать, они остановились и стали ждать.

— Слушай, Пашка, давай снова обрастай доспехами, — тихо проговорил Андрей. — Они у тебя такие же, как и у них. Может, за своего примут. Мы же с тобой опозорились с этим волком. Вызвали собак, а сами сбежали.

— Не мы вызвали, а ты вызвал, — ответил Павлик.

— Не важно. На стене замка все время стояла Фея. Она же все видела.

— Если видела, значит, не поверит, что я рыцарь, — резонно заметил Павлик.

— Поверит, я подтвержу. Понимаешь, мне очень нужно к Фее, а я так и не совершил никакого подвига. Меня она точно не примет. Поэтому запоминай: во-первых, спросишь у нее, где мои ключи от квартиры. А во-вторых, постарайся все разузнать про Книгу Судеб. Мне надо в ней кое-что посмотреть. Понял?

— Понять-то я понял, — ответил Павлик и, опустив голову, добавил: — Только давай лучше я подтвержу, что ты настоящий рыцарь. А то я никогда не разговаривал с феями.

— Это просто, — сказал Андрей. — Ты фильмы про рыцарей смотрел?

— Смотрел, — уныло ответил Павлик.

— Значит, у тебя получится. Шаркнешь ногой и скажешь: Ваше Величество, нет ли у вас Книги Судеб? И все. А теперь давай обрастай доспехами, пока они не подъехали.

Павлик зажмурился, сжал покрепче кулаки и даже закряхтел от натуги, но латы так и не появились.

— Не могу, не получается, — виновато проговорил он.

— Ну что, тебя опять дундуком обозвать, чтобы ты разозлился? — кипятился Андрей. — Пять килограммов металлолома не можешь представить.

Всадникам оставалось до мальчиков каких-нибудь двадцать шагов, когда они остановили лошадей и спешились. Один из закованных в латы рыцарей вышел вперед, поднял забрало и крикнул:

— Я приветствую вас, храбрые рыцари! — Он снял железную перчатку и показал мальчикам открытую ладонь.

Павлик на всякий случай огляделся, нет ли еще кого поблизости, но ровное как блин поле было совершенно пустынным.

Убедившись, что рыцарь обращается именно к ним, мальчики воспрянули духом, и Андрей бодрым голосом ответил:

— И мы приветствуем вас, доблестные рыцари страны Серых Снов.

— Да, мы приветствуем, — промямлил Павлик и с испугу попытался по-военному щелкнуть каблуками, но из-за налипшей грязи щелчок не получился, а Павлик, поскользнувшись, едва удержался на ногах.

— Нас послала за вами Фея страны Серых Снов, — сказал рыцарь. — Она счастлива будет принять в своем дворце двух отважных странствующих рыцарей. Не многие до сих пор добирались да замка Феи.

В сопровождении четверых могучих всадников мальчики без приключений добрались до подъемного моста через ров, перешли его и очутились во внутреннем дворе замка. Здесь рыцари спешились, вручили поводья конюхам и повели гостей внутрь.

Они долго шли темными мрачными коридорами, пока мальчики совершенно не перестали ориентироваться в этом огромном здании. Наконец вся процессия вышла к высоким резным дверям с облупившимися гербами на филенках. При появлении рыцарей двери с пронзительным скрипом растворились, и за ними открылся огромный, как стадион, тронный зал.

Вид у главного дворцового зала был до невероятности запущенный. Как и везде в этой стране, с потолка большими лоскутами свисала паутина, на всем лежал толстый слой пыли, и даже бронзовые канделябры казались будто только что вытащенными из-под земли: на них толстым слоем лежала зеленовато-серая патина.

Напротив дверей на высоком базальтовом троне сидела Фея страны Серых Снов, и, хотя Андрей видел хозяйку замка издалека, он сразу узнал ее. Фея была маленького роста, с бледным узким лицом, на котором лежала печать смертельной скуки.

Вокруг трона почетным караулом расположились десять закованных в латы рыцарей, а вдоль стен, увешанных старыми потрескавшимися зеркалами, стояли придворные, одетые, как и подобает в этой стране, во все серое. Серым здесь казался даже свет от множества свечей, отраженный мутными зеркалами бесчисленное количество раз.

— Здравствуйте, рыцари, — поприветствовала мальчиков Фея и поднялась им навстречу. — Я всегда рада гостям, тем более храбрым воинам, проделавшим такой трудный путь.

Андрей засмущался, пожал плечами и неуверенно ответил:

— Да, мы такие…

— Приятно слышать, как вы так скромно и неизобретательно хвастаете, — сказала Фея и улыбнулась. — Зато я видела вас в деле. Вы умеете постоять за себя. У нас здесь есть хорошая традиция: прежде чем посвятить воина в рыцари страны Серых Снов, мы испытываем его. Я почему-то уверена, что вы выдержите любой экзамен.

— Попробуем, — без всякого энтузиазма проговорил Андрей, вспомнив огромного серого волка, охраняющего подступы к замку.

— Да уж, пусть покажут себя, — выступила вперед маленькая худосочная девчонка в непомерно большом сером парике. Ручки и ножки у нее были похожи на сухие ветки, лицо — пепельно-серое, губы тонкие и злые, зато глаза горели словно тлеющие угли. — Пусть сразятся с Рыцарем Ночи, — проскрипела девчонка. — Тогда посмотрим, какие они рыцари.

— Кто это такая? — удивленно спросила Фея у своих стражников, но ни один из них не сумел дать ей ответ.

— Один раз я уже встречался с Рыцарем Ночи, — вызывающе сказал Андрей, который сразу заподозрил, что девчонка эта не простая. — Если этот злодей мало получил, я могу добавить. Вернее, мы можем, — тут же поправился он и посмотрел на своего спутника.

— Попробуйте, — вдруг грубым мужским голосом рявкнула девчонка и прямо на глазах у изумленных зрителей начала стремительно расти. — Я и есть Рыцарь Ночи. И если ты, сопливый мальчишка, случайно победил тогда, во второй раз пощады от меня не жди.

— А я и не жду, — несколько красуясь перед придворными и Феей, ответил Андрей.

За считанные секунды худосочная девчонка превратилась в могучего рыцаря, облаченного в черные одежды с серебряными звездами. Рыцарь Ночи взмахнул полой черного плаща, и все свечи разом погасли, будто по залу промчался сильный порыв ветра.

Когда в зале наконец улеглась паника и кавалеры принялись приводить в чувство упавших в обморок дам, Андрей огляделся и увидел, что стоят они в чистом поле под звездным небом. Фея в окружении своей свиты сидела несколько в стороне и молча ожидала предстоящий поединок. А прямо перед ним на гигантском черном коне гарцевал Рыцарь Ночи. В одной руке он держал турнирное копье, в другой — круглый щит со светящейся надписью:

«Тухлыми яйцами бросаться запрещено!»

Кроме того, на боку у злодея висел двуручный меч таких внушительных размеров, что конец его едва не доставал до земли.

— А ты правда победил этого громилу? — шепотом спросил Павлик.

— Правда, — ответил Андрей и немного свысока посмотрел на друга. — Пока ты стоял в очереди за рыцарским званием, я делал из него свиную отбивную.

— Значит, тебе моя помощь не нужна? — с надеждой в голосе спросил Павлик.

— Нужна, — ответил Андрей. — На этот раз драться с ним будешь ты. Я же обещал сделать из тебя настоящего рыцаря.

— А может, в следующий раз? — спросил Павлик. — Мне что-то сейчас не хочется.

— Когда все откладывается на следующий раз, он может вообще никогда не наступить, — ответил Андрей. — Или сейчас, или никогда. А я помогу тебе.

— Понятно, — печально сказал Павлик. — Он меня будет бить, а вы будете хором кричать мне: «Давай! Давай!» Мне уже так много раз помогали.

— Никто не собирается кричать тебе: «Давай! Давай!» Я буду помогать тебе советами. Сейчас тебе нужна хорошая лошадь, но в том-то и дело, что все сто́ящие скакуны сейчас или пашут землю, или пасутся на лугу. Явится какая-нибудь неопытная кляча, она прямо здесь от страха и умрет.

— А может, вызвать из зоопарка спящего слона? — предложил Павлик. — Я читал, что раньше воевали на боевых слонах.

— Это было давно и очень далеко отсюда, — авторитетно заявил Андрей. — Кажется, в Индии.

— Наверное, в Африке, там слоны больше, — сказал Павлик и вдруг спросил: — А может, вызвать танк?

— На танке биться на турнире не положено. Засмеют, — ответил Андрей.

Неожиданно Павлик начал озираться, затем схватил Андрея за рукав, словно пытаясь удержаться на месте, и вдруг быстро заговорил:

— Ты не думай, я не струсил. Меня, кажется, будят. Наверное, пора принимать лекарство. — Он еще пытался сопротивляться пробуждению, но успел лишь крикнуть Андрею на прощание: — Я вернусь! Проглочу таблетки и сразу…

Не успев договорить, Павлик растворился в воздухе, и Андрей остался один на один с ужасным противником.

— Один уже сбежал, — крикнул Рыцарь Ночи и расхохотался. — Я готов, мальчишка.

— И я готов, — обреченно вздохнув, ответил Андрей. Но внезапно лицо его озарилось надеждой, и он тихо пробормотал: — Эх, попробую.

Почти сразу после этого рядом с мальчиком образовался высоченный двугорбый верблюд, меланхолично жующий жвачку. По рядам зрителей пронесся изумленный шепот, а верблюд непонимающе взглянул на Андрея и спросил:

— Куда это я попал?

— Понимаете, — торопливо проговорил Андрей. — Мне нужна лошадь, но моя знакомая кобыла проснулась, и мне совершенно не на чем драться.

— Драться? — удивился верблюд. — А при чем здесь я? Я что тебе, лошадь, что ли?

— Вы не могли бы помочь мне? — опять начал Андрей. — Рыцарь Ночи вызвал меня на турнир, и мне обязательно надо его победить. А вы такой большой и сильный.

— Что правда, то правда, — польщенно ответил верблюд. — Но все-таки при чем здесь я?

Почти безвыходное положение Андрея спасла грубость Рыцаря Ночи. Он нетерпеливо постучал копьем о щит и крикнул:

— Ты собираешься выступать на турнире на этом горбатом уроде?

— Что?! — опешил от такой вопиющей наглости верблюд. — Он меня назвал уродом?!

— Да, — ответил Андрей и охотно подтвердил: — Конечно, назвал. Я же говорил, что его надо обязательно победить.

— От урода слышу, — запоздало крикнул верблюд Рыцарю Ночи. — Наверное, придется поучить тебя вежливости.

— Именно это я вам и предлагал, — обрадовался Андрей. — Мы его проучим, но для этого мне придется забраться к вам на спину.

— Залезай, — скомандовал верблюд. — Но предупреждаю, я не какой-нибудь там пони из зоопарка, в запале могу и скинуть. Как, ты говоришь, его зовут?

— Рыцарь Ночи, — кряхтя, ответил Андрей, взбираясь на своего скакуна. А верблюд, не обращая внимания на неловкого наездника, повернулся к невежливому противнику, внимательно осмотрел его и уверенно пообещал:

— Ну я тебе сейчас дам. Ты у меня сразу из ночного рыцаря превратишься в утреннюю яичницу.

— Драться с ним не надо, — устроившись между горбов, зашептал Андрей на ухо верблюду. — Он сильнее, но у меня есть отличный план. — И Андрей вкратце изложил своему скакуну идею.

Трубачи сыграли начало турнира. Всех посторонних попросили удалиться с поля, и, когда распорядитель взмахнул флажком, участники турнира разъехались в разные стороны.

Отъехав подальше, противники развернулись и на мгновение застыли, примериваясь друг к другу. Затем Рыцарь Ночи закрылся шитом, взял копье наперевес и пришпорил своего могучего скакуна. Черный конь зловещего рыцаря встал на дыбы, заржал, а затем с места бросился вперед. Андрей же достал из ножен меч, пару раз крутанул им над головой, снова убрал и сказал верблюду:

— Вы все поняли?

— Я что, похож на идиота? — обиженно проворчал верблюд. — Конечно, понял. Я вот только одного не понимаю: почему мне все время снится всякая дрянь. Вчера во сне за мной всю ночь гонялся какой-то сумасшедший погонщик. Хотел заставить меня перетаскивать песок с одного бархана на другой. Сегодня и того хуже — втянули в драку. А ведь я мирное вьючное животное, работящее, как трактор. — Повернув голову к своему наезднику, верблюд медленно пошел на Рыцаря Ночи, который уже несся вперед на полной скорости. — Как с детства повелось, так всю жизнь и не везет, — продолжал болтать верблюд. — Когда я был совсем маленьким, на меня с маминой спины свалился огромный тюк. Удар был таким сильным, что у меня на спине чуть не вырос третий горб.

— Вы не могли бы смотреть вперед! — попросил Андрей.

— Не беспокойся, мальчик, во сне я обычно не спотыкаюсь. Я вообще спотыкаюсь редко, да и на здоровье не жалуюсь. Вот только иногда побаливают зубы. Особенно после того, как наемся верблюжьих колючек. Они такие жесткие и колючие, тьфу. И кто это придумал, что верблюды их любят? Это же вранье. Просто в пустыне, кроме этой гадости, почти ничего не растет.

— Он уже рядом! — перебил Андрей словоохотливого скакуна. — Пожалуйста, смотрите вперед, иначе конь Рыцаря Ночи нас растопчет.

— Я тебе не какой-то там пони или зебра. Меня растоптать невозможно, — хвастливо ответил верблюд, но все же отвернулся от седока и с испугу даже присел на задние ноги. Через все небо огромным слепящим деревом полыхнула молния, и сразу за ней оглушительно прогремел гром. Прямо на них, словно черная грозовая туча, летел страшный всадник на таком же страшном коне. Глаза у обоих горели красным огнем, из-под копыт скакуна клубами поднималась черная пыль, вороненая сталь доспехов тускло поблескивала, а черный плащ тянулся за ним длинным шлейфом, словно клубы дыма.

В последний момент перепуганный верблюд заметался из стороны в сторону, затем остановился как вкопанный, надул щеки и как можно дальше плюнул. Эффект превзошел все ожидания Андрея. По рядам высокопоставленных зрителей прокатился одобрительный ропот: верблюжья жвачка попала Рыцарю Ночи точно в шлем и залепила его от лба до подбородка, совершенно закрыв смотровую щель.

Верблюд едва успел отскочить в сторону, как мимо него пулей пронесся черный всадник, чуть не сбросив Андрея развевающимся плащом.

Завывая от обиды и негодования, Рыцарь Ночи ускакал далеко в поле, а Андрей, оправившись от испуга, с упреком обратился к своему скакуну:

— Он же нас чуть не сшиб.

— Во-первых, не нас, а тебя, — поправил его верблюд. — А во-вторых, ты ничего не понимаешь в тактике и стратегии боя. Это был отвлекающий маневр. Положись на меня, мальчик. Я старый вояка, знаю, почем фунт лиха и как бороться со всякими темными личностями вроде этого невежи. — Верблюд медленно развернулся и мелкой рысью засеменил вслед Рыцарю Ночи. — Сейчас я его догоню и окончательно победю, — заявил он.

— Вообще-то победить его должен я, — возразил Андрей.

— Да? — искренне удивился верблюд и в нерешительности остановился. — Тогда зачем ты вызвал меня? Покататься?

Пока Андрей объяснял верблюду, что его привело в замок Феи, Рыцарь Ночи вернулся и выехал на середину площадки.

— Во второй раз этот гнусный мальчишка отказывается драться со мной честно! — закричал он, от возмущения приняв нормальные человеческие размеры. — В прошлый раз он закидал меня тухлыми яйцами, теперь — оплевал с ног до головы! Это же совершенно не по-рыцарски! Он же нарушает правила ведения турнира! На плюющихся горбатых кобылах отродясь никто не выходил на поединок!

— Если он еще раз непочтительно отзовется о моих горбах, я за себя не ручаюсь, — угрожающе проговорил верблюд.

Зато Андрей, уличенный в нерыцарском поступке, застыдился и, тяжело вздохнув, сказал:

— Он прав. Я не должен был использовать новое оружие. Это нечестно. — Андрей сполз с верблюда на землю, попрощался с ним и пошел к оскорбленному противнику. — Простите, рыцарь, — обратился он к Рыцарю Ночи. — Я готов сразиться с вами в честном бою.

— Ну и зря, — крикнул ему вдогонку верблюд. — Он же тебя обдурит как маленького. Подлый всегда только и ждет, когда честный начнет выказывать свое великодушие. Тут-то он его и берет голыми руками, без всякого благородства и душевных переживаний.

Андрей остановился на полпути, подумал и ответил:

— Каждый сам выбирает, подлым ему быть или честным. Я нарушил правила турнира и теперь хочу все исправить.

Никто и не заметил, как рядом с верблюдом снова образовался Павлик. Его воинственный вид и рыцарское облачение красноречиво говорили о том, что он собирается делать. Тускло поблескивая старым серебром, на нем как влитые сидели тяжелые доспехи. Огромный султан из серых страусиных перьев покачивался у него на голове, словно куст на ветру. А в руках он держал кованую палицу величиной с добрую виолончель.

— Стойте! — закричал Павлик. — Я сам буду с ним сражаться.

— Ты вернулся? — удивленно воскликнул Андрей.

— Да, — радостно ответил Павлик. — У меня больше нет температуры и почти не болит горло. Наверное, я победил болезнь. — Он снизу вверх с уважением посмотрел на верблюда и спросил, обращаясь к своему другу: — Это мой скакун?

— Как же, твой, — презрительно ответил верблюд. — Много здесь таких сопляков шляется. Наденут на голову черт-те что и думают, что им все позволено.

— Ну тогда я и так справлюсь, — сказал Павлик и взмахнул над головой своим ужасным оружием.

Воздух от богатырского взмаха загудел как колокол, а Рыцарь Ночи, до сих пор молчаливо наблюдавший за невесть откуда взявшимся противником, поежился и еще немного уменьшился в размерах.

— Давай, Пашка! — подбодрил его Андрей.

— Даю, — ответил Павлик и с криком «А-а-а-а!» кинулся на врага.

Палица крутилась у Павлика над головой, словно вертолетный винт, доспехи звенели на нем литаврами, и этот звон плыл над землей, разносясь по всей округе.

Черный конь Рыцаря Ночи закрыл от ужаса глаза, попятился назад и жалобно заржал. Его хозяин еще пытался как-то совладать со своим скакуном, но паника уже овладела обоими. Павлику оставалось до противника всего несколько метров, когда конь с рыцарем вдруг резко взмыли в воздух и почти мгновенно исчезли в низких черных тучах. И тут же все присутствующие снова оказались в тронном зале замка. Фея сидела на своем монументальном троне, на губах ее играла удивленная улыбка, а в глазах можно было прочитать уважение к новому рыцарю страны Серых Снов.

Церемония принятия Павлика в рыцари была как две капли воды похожа на ту, которую прошел Андрей в стране Розовых Снов. Все происходило в торжественной тишине, а уютное потрескивание пламени множества свечей делало церемонию лишь таинственней и значимее для новоиспеченного рыцаря.

— Отныне ты являешься рыцарем страны Серых Снов, — произнесла Фея. — Доблестью и отвагой ты вполне заслужил этот почетный титул. Но помни, что бы с тобой ни случилось в твоем мире, ты должен соблюдать кодекс рыцарской чести и хранить в тайне все, что здесь увидел.

— И я никому не могу рассказать, что со мной произошло? — спросил Павлик.

— Никому, — подтвердила Фея. — Тот, кто много болтает, уже никогда не найдет дорогу сюда. Либо не вернется отсюда. А теперь, по закону моей страны, ты можешь попросить меня о чем угодно, и я исполню любое твое желание.

— Да? — обрадовался Павлик и, задумавшись, произнес: — Я хочу… Я хочу… — Затем он посмотрел на Андрея, вздохнул и добавил: — Я много чего хочу, но я обещал своему другу…

— Чего же хочет твой друг? — спросила Фея.

— Понимаете, Ваше Величество, — выступив вперед, сказал Андрей. — Я где-то потерял ключи от квартиры, но если их здесь нет…

— Их здесь нет, — перебила его Фея.

— Тогда мне нужна Книга Судеб, — проговорил Андрей и вкратце пересказал Фее историю Синего Друга.

— В моей стране нет Книги Судеб, — выслушав историю, сказала Фея. — Но я знаю человека, о котором ты говоришь. Каждому встречному он рассказывает о том, как разочаровался в жизни, а значит, обречен жить в стране Снов потому, что не понимает, что смысл жизни в самой жизни, а смысл жизни человека — в служении истине.

Как известно, возвращение домой не менее приятная вещь, чем само путешествие, даже если оно проходило во сне.

Обратно Андрей с Павликом возвращались по Дороге Чуда пешком. Они шли молча, каждый обдумывал слова Феи и по-своему пытался их себе объяснить. Рядом с рыцарями бежали две красивые сильные собаки, и когда маленькая процессия приблизилась к воротам, собаки вдруг громко залаяли. Именно от этого Андрей и проснулся.