Сон имеет такое замечательное свойство, что за каких-нибудь пять минут в нем можно прожить целую жизнь. Повзрослеть, постареть и снова сделаться грудным младенцем. Время во сне не властно над человеком, и только там он может себе позволить сжимать его и растягивать, как обыкновенную гармошку.

На солнце набежала небольшая туча, ветер едва тронул листву деревьев, и они зашелестели, словно заговорили друг с дружкой. Тяжелые головки одуванчиков одновременно наклонились к земле, Андрей перевернулся на бок, положил ладонь под голову и засопел. Он не слышал, как к нему подошла еще одна бездомная собака. Она изучающе обнюхала мальчика, взглянула на свою спящую подружку и легла по другую сторону. Вздохнув, собака положила морду на лапы, закрыла глаза и вскоре задремала. И приснился ей отважный рыцарь в сером плаще, металлической кольчуге и стальном шлеме с открытым забралом. В одной руке он держал меч, а в другой — раскрытую книгу.[2]

В страну Разноцветных Снов Андрей возвращался верхом на Аделаиде. По бокам за ним следовали почетным эскортом две бродячие собаки. Вид у них сейчас был совсем не такой, как в реальном мире. Они как будто стали выше ростом и шире в груди. Шерсть у обеих была густой и поблескивала, словно по ней бегали электрические искры.

Андрей обернулся, свистнул собакам и похлопал Аделаиду по спине. Кобыла немедленно взмыла вверх, сразу оставив далеко позади страну Розовых Снов с ее ухоженными мраморными мостовыми и великолепными яшмовыми дворцами.

Приземлились они рядом с уже знакомым дворцом Феи страны Разноцветных Снов. Когда Андрей соскочил с Аделаиды, кобыла опустила глаза и, отвернувшись, проговорила:

— Я пойду в конюшню, доем овес? Чего добру пропадать? А если понадоблюсь — зови, не стесняйся. Ты на меня действуешь как-то омолаживающе.

Андрей еще раз поблагодарил лошадь, поправил на себе камзол и шляпу, а затем, минуя стражников, вошел во дворец. Здесь он проследовал тем же длинным коридором, стараясь не смотреть на охотничьи трофеи, которые с надеждой дожидались взгляда, чтобы хоть на мгновение снова сделаться живыми.

В зале, где Андрей впервые познакомился с постоянными обитателями дворца, за это время ничего не изменилось. Его новые знакомые так же сидели на своих местах, лениво переговаривались и пили чай с вареньем. За столом не было лишь Синего Друга, но Андрей догадался, что тот, как всегда, лежит в своей ванне.

— О, тебя можно поздравить, мальчик! — воскликнула Фея. Она встала навстречу новоиспеченному рыцарю, взяла его за руку и усадила за стол.

Рыцарь Очень Печального Образа поставил на стол чашку и с уважением оглядел рыцарское облачение Андрея. А Флоринда нервно загасила папиросу и тут же закурила новую. И только Домовой равнодушно взглянул на гостя, сунул в рот конфету и запил ее чаем.

Усевшись на предложенный стул, Андрей долго рассказывал, что с ним приключилось в стране Розовых Снов, но не стал передавать заключительных слов Феи, которые прозвучали как приговор. Он твердо решил найти Книгу Судеб и узнать о будущем отставного рыцаря.

Пока он говорил, из ванной вышел окоченевший Синий Друг и присоединился к компании. При этом он громко лязгал зубами и все время пытался согреться горячим чаем.

Во время рассказа слуга внес в зал мороженое, поставил полную вазочку перед Андреем, и тот, прервав свою историю, спросил:

— А чем есть мороженое?

— Чем хочешь, — ответила романистка. — Можешь руками, если они у тебя чистые, а можешь мысленно приказывать шарикам, и они сами будут залетать к тебе в рот.

Первый шарик из-за неопытности Андрея в рот не попал. Он залепил ему глаз, и новоиспеченный рыцарь соскреб его пальцем.

— Есть мороженое глазами — оригинально, — выпустив струю дыма, прокомментировала Флоринда.

— Позвольте, юноша, я помогу вам, — предложил Рыцарь Очень Печального Образа. Он посмотрел на шарик мороженого, и тот, приподнявшись над вазочкой, пулей влетел Андрею в рот. — Не стоит благодарности, — сказал рыцарь, наблюдая, как гость давится угощением. — Продолжайте ваш рассказ.

Проглотив наконец мороженое, Андрей отодвинул от себя вазочку и сказал:

— Я не нашел там ни ключей, ни Книги Судеб.

— А зачем тебе Книга Судеб? — удивилась Фея. — Заглядывать в нее опасно.

— Рыцарь Очень Печального Образа попросил меня… — начал было Андрей, но рыцарь внезапно подался вперед и торопясь проговорил:

— Меня беспокоит судьба нашего водоплавающего друга, и я попросил молодого человека узнать, долго ли ему еще лежать одетым в холодной ванне. Во-первых, я волнуюсь за его здоровье, а во-вторых, не выношу зубного лязга.

— Мне, может, тоже не нравится, когда вы звякаете забралом, — обиженно проговорил Синий Друг. — Но за беспокойство — спасибо.

Андрей понял, что рыцарь не желает распространяться о своем желании вернуться в реальный мир, и не стал его уличать во лжи. А Синий Друг неожиданно сказал:

— Кстати, в прошлый раз я обещал нашему молодому рыцарю рассказать, как я разочаровался в людях и потерял смысл жизни.

— Ура, — захлопала в ладоши Фея. — Когда вы рассказываете свою трогательную историю, у меня на глаза наворачиваются слезы.

— Только не врите и не тяните резину, милорд, — пустив струю дыма в потолок, проговорила Флоринда.

— Не бойтесь, я расскажу только о первых и последних днях своей многострадальной жизни. — Синий Друг закинул ногу за ногу, прокашлялся и начал: — Родился я в семье обыкновенного короля. Мой папа был очень добрым правителем, а добрые короли, как известно, долго не правят, да и не живут. В детстве меня все очень любили и баловали, восхищались моей внешностью и умом, и я никогда не имел ни в чем отказа.

— Ну да, попробовал бы кто-нибудь не восхититься королевским отпрыском, — усмехнулась Флоринда. — Ваш добрый папаша-король сгноил бы его в тюрьме.

— Я действительно был необыкновенно умен и красив, — возразил Синий Друг, и от этих слов у Домового изо рта вывалилась конфета. — Моим успехам в самых разных науках и искусствах удивлялись и завидовали все именитые люди королевства.

— Ну да, попробовали бы они не удивиться, — выпустив струю дыма, сказала неугомонная романистка. — И ваш венценосный папуля…

— Флоринда, вы несправедливы к нашему Синенькому Другу, — перебила ее Фея. — У него абсолютно королевская внешность и очень умный вид. Я всегда говорила, что он человек нашего круга. Продолжайте, голубчик, мы вас внимательно слушаем.

— К пятнадцати годам я овладел всеми науками, — с некоторым вызовом проговорил рассказчик. — Я имел звание почетного академика всех университетов королевства, мои картины и скульптуры украшали лучшие музеи, а мою книгу стихов можно было купить в каждой книжной лавке.

— Вы забыли сказать про вашу симфонию, которую музыканты играли на губных гармошках на каждом углу, — снова перебила его Флоринда, но Синий Друг не обратил на это внимания.

— Кроме того, я стал магистром черной и белой магии, изучил алхимию[3] и еще несколько тайных наук, названия которых я уже позабыл. Меня завалили дипломами и наградами, приглашали на все торжественные собрания и симпозиумы[4], которые случались в королевстве. Окружали меня исключительно благородные и умные люди, желавшие мне только добра. Я купался в роскоши и славе. О том, чтобы стать моей женой, мечтали все самые красивые девушки королевства, а некрасивые частенько накладывали на себя руки, поскольку знали, что у них нет ни малейшего шанса когда-либо войти во дворец в качестве будущей королевы.

— Вы забыли сказать, милорд, что при вашем появлении птицы замертво падали на землю и с деревьев опадала листва, — не унималась романистка, но Синий Друг, сжав зубы, продолжал рассказывать:

— Я по праву считал, что весь мир принадлежит мне, пользовался заслуженным уважением и сам частенько устраивал во дворце балы и торжественные встречи, на которых делился с собравшимися, как быстро достичь моих высот в науках и искусствах. Да, — мечтательно произнес Синий Друг, — это было время нескончаемого праздника. Я был счастлив, считал, что это будет длиться вечно, и наслаждался жизнью.

— Следы этих наслаждений до сих пор не стерлись с вашего лица, — сказала Флоринда, а Андрей подумал: «С виду такой солидный, а хвастает, как мальчишка. И на короля совсем не похож. А может, Синему Другу все это приснилось, пока в ванне вода была теплой, но он не может отличить сон от яви?»

— А потом произошло следующее, — трагическим голосом продолжал Синий Друг. — Коварный первый министр захватил в нашем королевстве власть, а моего бедного папу упрятал в темницу. Меня же этот подлый предатель, который всегда лицемерно восхищался моими талантами, отпустил на все четыре стороны. При этом он злобно смеялся и говорил, что я и так с моими способностями сдохну под забором как последняя собака.

Нет смысла перечислять все оскорбления, которые этот негодяй мне нанес. Я не поверил ни одному его лживому слову и в тот же день отправился к своим друзьям. О Боже! Лучше бы я этого не делал! — Синий Друг достал из кармана большой носовой платок, хорошенько выжал его и громко высморкался. — Я приехал в дом к одному очень известному ученому, который всегда особенно громко хвалил меня.

— И за это был произведен в ученые, — вставила Флоринда.

— И этот недостойный человек встретил меня словами: «Ваше Королевское Величество, я не могу вас взять к себе даже слугой, поскольку вы ни черта не знаете и не умеете. Попроситесь в ученики хотя бы к сапожнику или булочнику. Научитесь ремеслу и тогда сможете сами прокормить себя».

Целую неделю я переезжал от одного бывшего почитателя к другому в поисках какого-нибудь убежища и везде получал один и тот же ответ. И тогда мне открылись их настоящие лица и истинные цели. Я понял, что в этих людях нет и никогда не было благородства, что они лживы и корыстны. Что в их устремлениях не было ничего, кроме скучной борьбы за звания и должности, за кусок хлеба с ветчиной. Моя благородная, израненная душа трепетала от негодования. И тогда я разочаровался в людях и потерял смысл жизни. Продав то немногое, что у меня осталось, я навсегда покинул этот лживый мир и поселился в стране Разноцветных Снов. И только здесь… — Синий Друг всхлипнул, снова достал носовой платок и вытер подступившие слезы. — Только здесь я обрел наконец настоящий дом и друзей. Хотя Флоринда своей язвительностью часто напоминает мне о том жестоком мире. Но это так, к слову пришлось. — Синий Друг развернул конфету, сунул ее в рот и обратился к Андрею: — Вот так-то, молодой человек. А вы говорите — ключи.

— Очень печальная история, — всхлипнув, сказала Фея, когда Синий Друг закончил свой рассказ. — Но я надеюсь, что вы, Синенький Друг, не очерствели сердцем от всех этих неприятностей и проводите нашего юного рыцаря до ворот следующей страны? Кажется, вы утверждали, что он потерял ключи именно в стране Серых Снов?

— Совершенно верно, — вставая, ответил Синий Друг. — Я готов услужить нашему дорогому гостю. Вставайте, рыцарь, вас ждет не самое приятное путешествие.

До страны Серых Снов Андрей с Синим Другом добирались пешком, не торопясь, но потратили на дорогу столько же времени, как и до соседней страны Розовых Снов. Провожатый взял Андрея за руку и, не мешая ему разглядывать окрестные достопримечательности, задумчиво сказал:

— Я хочу предупредить вас, мой юный рыцарь. Для того, чтобы получить свои ключи, вам понадобится встретиться с Феей страны Серых Снов.

— Я знаю, — ответил Андрей.

— Да, но вы не знаете другого, — печально проговорил Синий Друг. — Чтобы совершить подвиг и попасть к Фее на прием, мало одной храбрости. В этой стране надо быть еще и умным. — Провожатый постучал кулаком по своей голове и спросил: — Как у вас с этим? Я имею в виду, вы умный или не очень?

— У нас на улице хулиганы тоже иногда спрашивают: «Ты что, очень умный?» Если скажешь «да» — изобьют. А если прикинешься дурачком… тоже, скорее всего, отлупят.

— И что же вы отвечаете в таких случаях?

— Ничего. Какая разница, все равно надают по шее.

— Разумно, — проговорил Синий Друг. Сейчас он выглядел совсем не таким хвастливым и занудным, как во дворце во время рассказа. Лицо у него сделалось грустным и добрым, а речь простой и понятной. — У меня к вам просьба, рыцарь. Не могли бы вы заглянуть в Книгу Судеб и узнать, долго ли мне еще жить в этой стране?

— Вы тоже хотите проснуться? — удивился Андрей.

— Да, — отвернувшись, ответил Синий Друг. — Но страна Разноцветных Снов крепко держит тех, кто однажды добровольно в ней поселился. Для этого надо быть очень… — Синий Друг замялся, и Андрей закончил за него:

— …сильным человеком.

— Да. Кстати, мы уже пришли.

Андрей с провожатым остановились у пыльных чугунных ворот, заросших паутиной настолько, что вблизи они казались живыми.

— Здесь, за воротами, начинается Путь Птиц или, как ее еще называют, Дорога Чуда, — сказал Синий Друг.

— Она и здесь так называется? — спросил Андрей.

— Она так называется везде, где можно чему-то научиться. Ступайте, только будьте осторожны и помните, что глупость непредсказуема. Договориться можно даже с врагом, если он умный. А глупость можно только победить.

— Как? — спросил Андрей.

— Вот этим. — Синий Друг еще раз постучал себя кулаком по голове.

Попрощавшись с провожатым, Андрей прошел в ворота и слева увидел огромную глыбу серого базальта, на которой нахохлившись сидела старая облезлая ворона. Она неприязненно посмотрела на Андрея одним глазом, затем чихнула и неожиданно произнесла:

— Чего надо, шалопай?

— Здравствуйте, — поприветствовал ворону Андрей и неуверенно кивнул в сторону горизонта, где едва виднелись крыши городских домов. — Мне нужно в страну Серых Снов.

— Нужно — иди, — равнодушно проговорила ворона и отвернулась.

Слова Синего Друга об этой негостеприимной стране несколько насторожили Андрея, и он решил хоть что-нибудь узнать о ней у пернатого стража.

— А вы не скажете… — начал он, и ворона, не оборачиваясь, ответила:

— Не скажу.

— Понимаете, мне нужна Фея, — как можно вежливее еще раз начал Андрей.

— Ну так и иди к ней, — грубо оборвала его ворона и крикнула куда-то в сторону: — Слышь, Василий, здесь какой-то розовый пришел.

— Поросенок, что ли? — послышался хриплый голос из-за камня.

— Да нет, вроде человек. Весь такой из себя расфуфыренный, в шляпе с пером, с мечом, тьфу! Какую-то фею требует. Выйди, что ли. Наваляй ему по шляпе, чтобы не шлялся. Я бы сама наваляла, да что-то кости ломит, насморк. Грипп, наверное.

Из-за базальтовой глыбы вышел огромный серый кот с заспанными слезящимися глазами и свалявшейся шерстью. Выгнув спину, он сладко потянулся, широко зевнул беззубой пастью и, обращаясь к Андрею, недовольно произнес:

— Чего тревожишь?

— Я только узнать хотел… — начал Андрей.

— А здесь тебе не справочное бюро, — ответил кот. — Нам за разговоры со всякими проходимцами не платят. Совсем люди наглость потеряли. Давай, давай, топай мимо. И не беспокой, а то мы тебя быстро вежливости научим.

— Вы, вежливости? — рассмеялся Андрей и, махнув рукой, вышел на дорогу, решив, что он все равно здесь ничего не сумеет узнать.

— Что? — возмутился кот. — Ты слышала, что он сказал?

— Невежа, — ответила ворона. — Даже не попрощался. А еще шляпу надел, рыцарь недоделанный.

До города Андрей решил долететь сам, тем более что идти по этой Дороге Чуда было не очень приятно. Она была усеяна глубокими рытвинами и канавами, тонкая серая пыль поднималась в воздух при каждом шаге и мешала дышать. Взмыв в небо, Андрей поднялся на большую высоту и посмотрел на землю. Под ним лежала ровная скучная гладь — страна Серых Снов, а едва различимая дорога походила на брошенную кем-то шерстяную нить.