Женя.

Сижу в своем кабинете, сосредоточенно вглядываясь в экран компьютера. Медленно, но верно, заполняю карточки пациентов. В комнате стоит тишина, прерываемая лишь тихим щелчком клавиш.

Стараюсь сконцентрироваться на работе, но мысли о Богдане не покидают голову и упрямо возвращаются. Я не могу не думать о его руках, его голосе, его прикосновениях… Эти образы не дают покоя.

Это как-то неправильно по отношению к нему. Нам нужно всё обсудить и, я уверена, он поймёт, что именно я хочу до него донести. Ведь на кону стоит моя репутация, как специалиста.

Не хочется, чтобы он решил, будто карьера для меня важней. Я люблю его. Люблю.

Но…

Мне не хочется стать тенью.

В дверь стучат.

— Можно.

— Приветики, Женёк, — Рита заходит и прикрывает за собой дверь.

— Привет.

Пританцовывая, подруга движется к моему столу и плюхается в стул.

Обычно Рита не спускается на первый этаж, в амбулаторное крыло уж тем более не ходит. И раз уж я лицезрею её сейчас в своём кабинете, значит, пришла она поговорить о чём-то важном и не терпящем отлагательств.

— Ну что, — Рита скрещивает ноги и играет бровями. — До меня тут дошли интересные новости…

Продолжаю смотреть в экран, не отрывая глаз от монитора ни на секунду.

Я могла бы сделать вид, что ничего не слышала, но с Ритой такое не прокатит — она под кожу мне залезет и вытрясет всё, что ей нужно.

— Что за новости? — Надеваю на лицо маску отстранённого спокойствия.

Рита наслаждается этим моментом, прекрасно зная, что я чувствую напряжение. Она склоняется вперёд, выставив локти на стол. Прищуривается хитро.

— Мне кажется, кое-кто кое с кем сошелся и забыл об этом кое-кому рассказать.

Не могу удержать в груди вздох, и он вырывается наружу — недовольный, усталый.

Естественно, я поняла, о чем речь.

Что за жизнь!

И всё же, стараюсь держать себя в руках, не показывая раздражения, вызванного таким беспардонным вмешательством в мою личную жизнь.

Еще ведь даже сутки не прошли с тех пор, как мы с Богданом сошлись, а все уже в курсе!

— Кое-кто мог бы не слушать сплетни кого-то там, а спуститься кое-куда, найти кое-кого и все у него спросить, — язвлю я в ответ.

Рита смеётся, качая головой и, не теряя энтузиазма, продолжает:

— Женька, ну что ты? Я же серьёзно! Неужели ты с Богданом…

Резко поворачиваю голову, встречаясь взглядом с глазами Риты. На лице подруги — искренняя заинтересованность. Словно получив заряд адреналина, Ритка чуть подпрыгивает на стуле.

— Ну? Ты и Богдан… И вы как бы это… Ну…

— Рита, у тебя сегодня какие-то проблемы с речью?

— Да это от шока! — Рита широко распахивает глаза, её голос сочится удивлением. — Я ж за тебя рада, очень! Но вот единственное не понимаю, Жень, ты почему мне ничего не сказала?! Почему я это всё узнаю от всяких сплетниц в кулуарах?

Раздражённо отмахиваюсь.

— Прости, надо было вчера прямо из постели позвонить тебе и сказать, что занимаюсь с Ларионовым сексом.

— Ого, так ты ещё и сексом с ним занималась? Обалдеть! Женька, ну ты даешь! И когда ты всё успеваешь?!

— Между актом самобичевания и приёмом пациентов, — чувствую, как алеют и полыхают мои щёки. — Слушай, а ты-то чего счастливая такая?

— А ты что такая несчастная? — Парирует Ритка, кокетливо хлопая ресницами.

Туше…

С нервом закрываю программу с медкартами, растираю ладонями лицо. Усталость и разочарование накатывают волнами.

Это разговор, который я не хотела начинать.

— Ты не понимаешь, что ли? — Шиплю. — Ты слышала, что обо мне говорят в больнице с тех самых пор, как Богдан появился?

— Про то, что ты за ним таскаешься, потому что он вместо карьерной лестницы может предоставить тебе местечко в комфортабельном люксовом карьерном лифте?

Закрываю глаза на мгновение.

Я знала, что это так.

Сама лично ведь слышала.

Знала, что нас с Богданом будут обсуждать.

Пускай обсуждают и осуждают меня, как личность. Как женщину, чёрт с ними.

Но не как специалиста.

— Ну вот и ты в курсе этих сплетен. Наверное, и до Медведева уже дошло.

Рита приподнимает брови и вздыхает, пытаясь выразить сочувствие.

— Вот именно, что это сплетни, Женя. Пускай завистники себе разглагольствуют, какая тебе разница?

Наливаю себе воду из графина. Отпиваю немного в надежде, что та потушит пожар, бушующий внутри.

Но успокоиться всё равно не могу.

— Большая разница. Я долго шла туда, где я сейчас есть, и я не хочу, чтобы все мои труды были низведены до уровня пыли лишь потому, что рядом появился Богдан. Ты представляешь, что будет, когда все узнают, что мы вместе? Они ведь наверняка решат, что с Ларионовым я сплю лишь для того, чтобы он брал меня на свои крутые нейрохирургические операции.

Рита тихо хмыкает.

— Да брось, разве это важно?

— Если это неважно, тогда почему же ты тогда делаешь вид, что между тобой и Расулом ничего нет?

— А что, есть? Ничего нет. И вообще, Жень, это другое! Я — кардиолог, он — кардиохирург. Нам уж точно не стоит афишировать свои отношения. Тем более, что никаких отношений нет.

— Да, да. Это совсем другое. А я тебе скажу, дорогая, что это одно и то же. Вы оба боитесь, что ваш роман повлияет на отношения с коллективом и на то, как будут смотреть на вас коллеги. А мы, Рита, женщины.

— Спасибо, что напомнила.

— Не язви. Ты понимаешь, о чём я. Когда мужчина становится успешным в своей сфере, всё принимают это за норму. Но когда успеха добивается женщина, все вокруг начинают искать причины, по которым она смогла забраться на вершину. И чаще всего эти причины ищут в мужчинах, которые этих женщин окружают. Рит, о чём вообще речь, если до сих пор при виде девушки на дорогой машине люди со скепсисом интересуются, кто её папик. Я много работала. Я много училась. Я практиковалась и собирала свой опыт по крупицам, чтобы стать врачом, к которому люди стремятся попасть. Я не хочу терять то, что у меня уже есть.

Ритка удручённо вздыхает.

— Да, понимаю. Но… Может, никто и не узнает о вашем романе, м?

В дверь снова стучат. Оля заглядывает и, после моего короткого жеста, входит в кабинет. Тащит перед собой на вытянутых руках большую коробку с цветочной композицией. Среди лепестков розы зажата записка: «Скучаю. Поднимись срочно».

— Евгения Сергеевна, вам тут доставка! Скорей заберите, а то девчонки мне весь ресепшн слюной закапали!

— Никто не узнает, думаешь? — Со скепсисом вздёргиваю брови, глядя на Риту.

Отличное начало…