Женя.

Молчу.

Я не знаю, что говорить.

Вот он сидит передо мной — уверенный, счастливый, полный энтузиазма. А я должна разрушить его мир и грёзы.

Он не понимает, почему я молчу. Теряет терпение.

— Что значит «я не поеду»? — Голос его остаётся спокойным, но я чувствую нарастающее напряжение. — Мы же говорили об этом. И планировали ехать вместе, если меня возьмут. Женя, это же шанс! Нельзя его упускать!

Нельзя, да.

И ты его не упустишь.

Опускаю взгляд в тарелку на нетронутый кусок ароматного мяса.

Богдан прекрасно готовит.

Он вообще идеальный…

Сердце колотится так, будто собирается проломить мою грудную клетку и сбежать отсюда.

Прикладываю к нему ладонь, втрамбовывая обратно.

— Богдан, — пытаюсь собрать мысли, но в голове полнейший хаос. — Я не поеду, потому что… Потому что я хочу расстаться.

Мои слова зависают в воздухе над нами лезвием гильотины.

Богдан замирает, но уже через пару секунд выходит из ступора.

— Что за глупости? — Резко, громко. — Жень, ты что себе там придумала?

— Это правда.

Он смеётся коротко, нервно.

Отрицательно качает головой.

— Нет. Я тебе не верю. Это шутка, да? Ты решила пошутить?

— Богдан… Я серьёзно.

— Жень, прекрати. Ты что, сошла с ума?

— Я от тебя ухожу.

— Ты не можешь просто так сказать мне, что всё кончено. Почему? Нет ни единой причины! Ты любишь меня, а я тебя. У нас всё хорошо. Женя!

Нет, он не сдастся и не отстанет.

Но я должна додавить.

Должна сказать то, что точно уязвит его и убедит уйти.

И мне гадко от самой себя за то, что я собираюсь произнести вслух.

Всё моё тело сопротивляется. В горле вмиг пересыхает, язык словно набухает и прилипает к нёбу.

— Я ухожу, потому что я люблю другого мужчину, — несмотря на отвращение от самой себя и жгучего стыда, что разливается сейчас по венам вместе с кровью, я заставляя себя смотреть ему прямо в глаза.

Лицо Богдана меняется.

Его уверенность, спокойствие, сила — всё это рушится.

— Что? — Неверяще шепчет.

— Всё так. Поэтому твоя поездка очень кстати, — зло смахиваю слёзы со щёк. — Прости, что не сказала тебе раньше, я… Я пыталась набраться храбрости.

Его лицо заливает краской от гнева.

Он встаёт из-за стола.

Делает пару шагов к коридору, но останавливается и резко разворачивается ко мне.

— Набраться храбрости? Для чего? Чтобы бросить меня? Чтобы сказать, что ты, не успев расстаться с одним мужиком, втрескалась в другого? — С неприязнью и гримасой неприкрытого омерзения. — Да кто ты после этого такая, Жень?

Его слова препарируют, режут меня на куски, но я не могу ничего ответить.

Я не хочу себя защищать.

Всё внутри кричит о том, что это ложь, что я делаю это ради него.

Но сказать правду — значит обречь его.

Он выходит в коридор.

Иду за ним.

— Богдан, прости. Мне очень жаль.

— Тебе жаль? — Он горько смеётся. — Какое удобное слово! Думаешь, им можно прикрыть что угодно?

Он хватается за пальто, сдёргивая его с плечиков. Его движения резкие, злые, угловатые.

— Что ж, совет вам да любовь, — бросает он через плечо. — Надеюсь, ты будешь счастлива с ним.

— Богдан, — я делаю шаг вперёд. — Пожалуйста, прости меня. Не держи на меня зла.

Он оборачивается. Глаза — чёрные дыры.

— Нет, Жень, так не получится. Я зол. Я чертовски зол. И я… Нет, я не прощу тебе этого. Никогда.

Он открывает дверь, делает шаг за порог.

— Завтра заберу вещи, пока тебя не будет дома. Не хочу тебя больше видеть.

Дверь захлопывается, и в квартире становится оглушительно тихо.

Стекаю по стене на пол, сжимаю голову руками.

Грудь будто стянули обручем, и я чувствую, что дышать больше не могу.

Это правильно, шепчет что-то внутри. Ты сделала правильно.

Но мне всё равно очень больно…